Выбор

Как выяснилось на следующее утро, София решила продолжать дуться. Она подчеркнуто быстро съела свой завтрак и вымыла за собой посуду, а потом безмолвно ждала Кэрол у двери, чтобы отправиться в школу. Сегодня они шли вдвоём и всю дорогу молчали. София таким образом выказывала своё недовольство, а Кэрол не видела смысла сейчас переубеждать в чем-то дочь. Как это ни сложно признавать, она не только её дочь, но и Эда, и кое-что всё-таки взяла и от него. Это её упрямство, например. Ещё совсем маленькая, она притворялась не умеющей говорить, обижаясь на отца, который давал повод для обид так часто, что в конце концов однажды решил, будто дочь или немая, или недоразвития. Упрямство у неё было определенно от него, Кэрол подобного качества никогда не имела. И, может быть, зря. Карла в школу привёл Рик, и он же забрал его после уроков к себе в участок, попросив Кэрол в свободную минуту заглянуть к Лори и убедиться, что у неё все в порядке. На обратной дороге Кэрол с по-прежнему надутой Софией повстречался Дэрил, возвращающийся откуда-то домой. Заметив, что девочка даже на его приветствие не ответила, он вопросительно взглянул на пожавшую плечами Кэрол. — Ты, наверное, удивляешься, почему София забыла о том, что воспитанные люди всегда здороваются? — хмыкнула она, покосившись на поджавшую губы дочь. — Дело в том, Дэрил, что она на нас обиделась и не простит никогда. Ах да, ещё и ненавидит. Меня, во всяком случае. Ты у нас просто глупый. Все верно, София? Дочка отвернулась. Наверное, слышать собственные вчерашние слова из уст матери было не очень-то приятно. А Дэрил нахмурился и почесал затылок. — Ну ладно, я сдал тебя, мелочь, виноват. Хотя если б не сдал, хрен бы знает, до чего эти придурки с их идеями о ходячих довели бы пацана. А мамка-то тут причём твоя? София по-прежнему молчала, только плечом передернула, мол, как можно не понимать! — Ты-то только мне рассказал, а я пошла и Рику с Лори доложила, — снова за дочку ответила Кэрол. — Теперь Карл на неё в обиде. — Угу, — задумчиво кивнул Дэрил и, когда они приблизились к его дому, вдруг взял опешившую Софию за руку. — Ты сегодня обедаешь у меня. — Что? Кажется, Кэрол с дочкой задали этот вопрос в один голос, так они обе удивились. — Там мясо и пюре какое-то овощное. Давай, малая, это не обсуждается. Мамка твоя пусть отдохнёт или по делам своим сходит, а мы с тобой перетрем кое-что. — Я с тобой не разговариваю! — беспомощно напомнила София, которой на самом деле уже очень хотелось сходить в гости к Дэрилу. — Так я тебя и не заставляю. С Эми потрындишь о своём, о бабском, ей все равно скучно. А потом меня выслушаешь. Поколебавшись, София кивнула и исподлобья покосилась на Кэрол. А она только спросила: — Дэрил, ты уверен? — Более чем. Ты сейчас домой или ещё куда? — Мне нужно к Лори зайти, а потом смотря по её состоянию: или домой, или к доктору. — Короче, тогда, походу, и разберёмся: или от дока сама за ней зайдёшь, или я приведу её домой потом. Мы сейчас на кухне будем, увидим в окно, куда ты. Давай, мелочь, вперёд! Дэрил подтолкнул Софию к двери, а Кэрол только головой покачала. Вот так вот он всегда: то совершено предсказуем, то вдруг удивляет её безмерно. Что ж, свободным временем стоило воспользоваться по назначению. Первым делом нужно навестить Лори. Как оказалось, зашла Кэрол к ней не зря. Подруга едва на ногах держалась и заметно похудела за эти дни, хотя и до того было вроде бы некуда. — Как ты, дорогая? Совсем плохо? — Совсем, — прошелестела Лори сквозь зубы и поморщилась. — Прости, мне даже говорить тошно. — Ты что-то ела сегодня? Она кивнула. — Что? Меня интересует только то, после чего тебя сразу или в течение получаса не стошнило. — Тогда ничего, наверное. Кэрол вздохнула. Да уж, не позавидуешь ей. — С Карлом у меня такого не было. И сейчас не было. А потом, после Шейна… Он такие вещи говорил, что я теперь боюсь, может, он мне что-то подсыпал? — Лори, не выдумывай. Это обычный токсикоз. Ну как обычный… довольно сильный, конечно. И уже пора что-то делать. Я сама подобного не переживала, но слышала, что есть препараты, которые могут облегчить твоё состояние. Ну а если и они не помогут, то в больницу придётся, дорогая. — Я не могу в больницу. Карл, Рик… — Лори, Рик — взрослый мужчина, а твой Карл далеко не младенец! Их спокойно можно оставить дома одних. Я, если что, буду им помогать, насчет этого не волнуйся. — Давай лучше препараты эти. Их же не вредно пить? — Не вредно, — успокоила Кэрол подругу. — Я сейчас к Калебу, спрошу его и, если он даст добро, принесу таблетки. — Спасибо, — едва слышно поблагодарила та и даже не встала с дивана, чтобы проводить гостью — не было сил. Помахав на всякий случай в сторону окон Дэрила, Кэрол, не знающая, увидели ли её, поспешила в больницу. По дороге она заметила несколько групп людей, встревоженно что-то обсуждающих, и на секунду даже подумала, не натворил ли снова в городе дел Неуловимый, но это она узнает позже, а пока — к Калебу. Но прийти в больницу без новостей ей так и не удалось. Глен настиг её у самых дверей и сразу спросил: — Ты уже слышала? — Нет, я ничего не слышала, я весь день в школе была, а сейчас вот в больницу спешу. А что произошло? Что-то серьёзное? — Неуловимый! — подтвердил догадки Кэрол парень. — Ну, во всяком случае, скорее всего, он. Ведь кто ещё мог такое сделать? — Да что случилось? — Вчера же летчика привезли без сознания, помнишь? А теперь вроде как его то ли убили и труп спрятали, то ли из города выпустили. Все склоняются ко второму варианту и очень переживают. Он ведь чужак: непонятно кого может ещё сюда привести. — Ох… я даже не знаю, что и думать, — растерялась Кэрол. — Никто не знает. Но пока вроде бы Неуловимый этот никак жителям города не вредил особо, так что будем надеяться, что и в этот раз все к лучшему. Несколько человек уже направились на поиски этого летчика, посмотрим, с чем вернутся. Ладно, ты спешила, я тоже… — Спасибо, Гленн! Посмотрев вслед тут же убежавшему пареньку, Кэрол вошла в больницу, которая, как обычно, пустовала, и направилась по коридору на поиски Калеба. Нашёлся он в перевязочной и выглядел не лучшим образом. — Ты уже слышал новости? — поинтересовалась Кэрол, и он вскинул голову, прожигая её взглядом. — Что? Нашли? — Ты имеешь в виду того летчика? Нет. Я только что узнала о том, что он куда-то пропал. Но для тебя это, наверное, не новость. — Он недавно пропал. Взгляд Калеба растерянно бродил по стенам, а его дыхание пахло алкоголем, чего за доктором никогда прежде не водилось. Кэрол присела на стул рядом и участливо поинтересовалась: — Он так и был без сознания? — Перед тем, как… как он пропал, он очнулся. — И рассказал что-то интересное? Калеб вдруг поднял голову, словно очнулся из какого-то забытья, долгим взглядом посмотрел на Кэрол, кивнул сам себе пару раз, словно решаясь на что-то, и подскочил с места. Подошёл к двери перевязочной, выглянул в коридор и щелкнул замком, запираясь. Вернулся к успевшей напрячься от столь странного поведения Кэрол, сел на своё прежнее место и жестом попросил её наклониться ближе. — Я не могу молчать. Мне надо сказать хоть кому-то, иначе я свихнусь просто. Но учти, если ты… если скажешь еще кому-то, я буду отрицать. Скажу, что ты подслушала или придумала, или я не знаю, что. — Я не скажу, — неуверенно пообещала Кэрол, понимая, что она, как Дэрил в случае с Софией, может и не сдержать подобное обещание. Ведь кто знает, что расскажет ей Калеб? — Он очнулся, и я сразу доложил Блейку, как договаривались. Меня попросили выйти, но я ушел недалеко и смог услышать… Он вздохнул и умолк, снова засомневавшись. — О чем этот человек говорил? — Он говорил, что их немного, девять человек, что они уехали с базы, чтобы найти других людей, потому что с ума там сходили, что у них есть какое-то предположение насчёт этих ходячих, которое им надо проверить. Он дал Блейку координаты того места, где должны ждать его люди. Калеб обхватил голову руками. — Он думал, что я ничего не слышал. Блейк. А этот лётчик снова потерял сознание. У него была большая кровопотеря, но он должен был выжить. — Должен был? — повторила Кэрол. — Блейк вызвал меня к себе через полчаса. Он спросил, не приходил ли лётчик в сознание снова и… он высказал пожелание, чтобы больше и не пришёл. Понимаешь? — Он приказал тебе убить его? Дыхание у Кэрол перехватило. Нет, не мог Блейк зайти так далеко. Или мог? — Можно сказать и так. Он попросил сделать все аккуратно, чтобы не вызвать подозрения. Потому что якобы не хотел тревожить людей. Пусть думают, что этот человек так и умер не приходя в сознание — сказал он. — Он это хоть чем-то объяснил? Калеб горько рассмеялся и кивнул. — Объяснил. Сказал, что лётчик, когда пришёл в сознание, сыпал угрозами. Что он опасен и его нельзя оставлять в живых, потому что тогда он впустит в город свору своих друзей-убийц. Кэрол, он так говорил, что я чуть не поверил, хотя сам слышал, что ничего подобного этот бедолага не говорил! Я… я едва нашёл в себе силы кивать. И самое страшное, что я сказал ему «да». Я… я еще не знал, что буду делать, но отказать я побоялся. Я трус, Кэрол. Самый настоящий трус. — А что потом? Это ты его выпустил? Ты его спас, Калеб? Я не скажу никому. — Я бы хотел, чтобы это был я. Честно, хотел бы. У меня даже мелькала такая мысль, но я не знал, как это сделать, ведь Блейк послал мне в сопровождающие Милтона и сказал, что тот потом заберет тело для опытов. Меня не было тут не больше получаса, и когда мы с Милтоном пришли, летчика и след простыл. — Может быть, он сам сбежал? — подумав, предположила Кэрол и тут же сама покачала головой. — Нет, хоть он и военный, но ты говоришь, он был слишком слаб. Выбраться из больницы и из города самостоятельно не так уж просто незнакомому человеку, который вообще понятия не имеет, куда он попал и где что находится. Да и с чего бы ему бежать? Он ведь точно не мог слышать вашего разговора! — Блейк уверен, что ему помогли. Он рвет и мечет. А я малодушно радуюсь, что на меня подозрения не падают, потому что когда за мной пришёл Цезарь, пациент был на месте, а когда я пришёл с Милтоном — его уже не было. Все это время я ни на секунду не остался один. — Кто-то очень хорошо подготовился и воспользовался моментом. Вот только кто и зачем? Кто-то знал, что сделает Блейк? Или догадывался? — Я не знаю, я знаю только одно: я надеюсь, что этот человек сюда не вернется. Иначе он снова прикажет мне… Я врач! Кэрол, врач, а не убийца! — Так и скажи в следующий раз, — посоветовала Кэрол мягко. — Скажи, что врачебная этика тебе не позволяет. Пусть этот его Милтон делает все чёрные дела. Хотя, конечно, лучше, чтобы никто и никогда ничего подобного не делал. Калеб… — Да? — из высказавшего все, что у него накопилось, доктора словно весь воздух выпустили. — Если он снова попросит тебя о чем-то подобном, ты скажешь мне? — Зачем? — Я хочу знать. Есть люди, которые это не одобряют, их много, и они тоже захотят знать. Подумав немного, Калеб решил, что ему выгодней не знать ничего о таких людях, и только кивнул, тяжело поднимаясь со стула. — Надеюсь, никто сегодня не заболеет. Я, пожалуй, пойду напьюсь и лягу спать. Не спал больше суток. Не могу уже… — Погоди. Я ведь не просто так пришла… Изложив проблему Лори, Кэрол получила от рассеянного Калеба таблетки и инструкцию по приёму и поспешила к подруге. Та клятвенно пообещала принимать все как следует и сообщать Кэрол через Рика, будут ли какие-то изменения. Заодно Кэрол Рику и о Калебе расскажет, ведь зайдя к нему в участок, она его не застала. Пришло время забирать Софию. После всего, услышанного сегодня, у Кэрол совершенно не было моральных сил снова видеть обиженное лицо дочери. Слова о ненависти снова зазвучали в ушах в такт со стуком в дверь Дэрила. Но случилось чудо. Или Дэрил его сотворил. Едва увидев, что пришла Кэрол, София бросилась ей навстречу, крепко обняла и шепотом попросила прощения. — Я тебя не ненавижу! И никогда не ненавидела. Я тебя люблю, мам. — Я знаю, милая. Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете. Дэрил стоял, прислонившись спиной к дверному косяку, и наблюдал за ними, кусая ноготь на большом пальце. — София! — позвала из спальни Эми. — Ты же не рассказала до конца! — Мам, я ещё пять минут, ладно? — Конечно, милая, — ответила Кэрол и, увидев, что дочка шмыгнула в комнату, обернулась к Дэрилу. — Как ты это сделал? Он фыркнул и пожал плечами, словно это была какая-то ерунда. — Сказал, что с мамкой так нельзя. — И она просто взяла и послушалась? — не поверила Кэрол. Дэрил вздохнул. — Я сказал, что тоже говорил такое мамке. Что я её ненавижу и что лучше бы её не было. Обижался и все такое. Ни хрена сейчас не помню, за что обижался. Зато помню, что потом вернулся домой, а дом горит. И она там. Больше некому было говорить, что ненавижу и не прощу. — Ох, мне очень жаль, Дэрил. Прости, что пришлось… — Да когда это было, — махнул он рукой. — Главное, что на малявку твою подействовало. Может, блин, и не самый мягкий пример, зато сразу в чувства привёл. А то придумала тебя… Он запнулся и, быстро облизнув губы, взглянул на Кэрол. А ей только догадываться оставалось, что именно он хотел сказать. Что её? Обзывать? Расстраивать? В любом случае, подобная забота Дэрила, то, что ему не все равно, было приятным. — Спасибо, ты спас нас от вечера, проведённого в гробовой тишине. Может быть, примешь благодарность в виде ужина? — Не, я наелся. И малявка твоя от пуза мяса нахавалась. Ты сама-то поешь хоть. — Если ты говоришь, обязательно поем, Дэрил, — улыбнулась Кэрол. И обняла его, не задавая лишних вопросов. Но едва он успел немного расслабиться в её объятьях, как громкий стук распахнувшейся двери заставил их отшатнуться друг от друга, как влюблённых подростков. Мэрл был не в настроении. — Не нашли никого. Ни летчика, ни дружков его, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд брата. И почему-то слышать это было приятно. Кэрол не знала, хорошие ли люди эти военные на самом деле, но в том, что Блейк даже проверять бы не стал, она была уверена.