Выбор

Тревога витала в воздухе. Весь город был под впечатлением самых разных слухов о побеге неизвестного в военной форме, который притворялся раненым, чтобы оценить обстановку в Сине, а потом… Варианты этого самого «потом» были столь же ужасны, сколь и многообразны. Кэрол, которая, как и остальные, пришла на площадь по просьбе Филипа, желавшего сказать горожанам пару слов, успела поговорить с несколькими женщинами и теперь стояла несколько ошарашенная услышанным и увиденным. Ведь во многих глазах и голосах, наряду с ужасом, она приметила и ещё кое-что. Какое-то нездоровое волнение, чуть ли не предвкушение того, что будет, если на город нападет группа военных, наверняка истосковавшихся по женской ласке. Кажется, кое-кто в этом городе совсем заскучал. Надёжные стены, тесная компания, отсутствие телевидения и интернета — им просто не хватало эмоций. И эти женщины получали их, фантазируя о том, что могло бы быть. И совсем не думали, что потенциальные враги вряд ли станут влюбляться в них или хотя бы следить за тем, чтобы не причинить им боли, они просто изнасилуют и убьют, вот и все. Но ни о каких врагах речи не было. У Кэрол не было ни малейших сомнений в честности Калеба, по словам которого выходило, что убийцей здесь является исключительно Губернатор и его подручные. А ведь некоторые на вид вполне приятные люди, вот ведь как бывает… Час назад Кэрол рассказала все услышанное Рику и Шейну, которые пришли к ней, как ходили и ко всем прочим, чтобы узнать, кто где находился во время побега пилота и кто что видел. Она колебалась всего пару минут, прежде чем начать рассказ, по вполне понятной причине. Но все же решила, что Шейну можно доверить такое. Впрочем, судя по его безразличному лицу, ничего нового он не услышал, в отличие от Рика, который, кстати, был очень недоволен откровенностью Кэрол, о чем шепнул ей перед выходом, пояснив, что Шейна ему в напарники в данном деле настоятельно рекомендовал сам Блейк. Судя по тому, что доктор Калеб, совсем плохо выглядящий от расстройства, тоже находился сейчас в толпе среди прочих, откровенность Кэрол ему не навредила, тем более что имени она его не называла, сообщив просто о том, что слышала недавно от одного человека. Когда напряжение в толпе собравшихся у помоста в центре города людей достигло максимума, а на площадь начали опускаться сумерки, к ним вышел Филип. Если бы не знать всей подлости его натуры, можно было бы искренне посочувствовать, казалось, сходящему с ума от тревоги, но все же старающемуся держаться ради своих подопечных человеку. — Он же врёт, как дышит, — фыркнула Андреа, подойдя к внимательно вслушивающейся в насквозь фальшивую речь Губернатора Кэрол. — Знаешь, не расскажи ты все об этой ситуации, даже я, возможно, бы поверила, что на нас собираются напасть враги и что нам больше всего сейчас нужно найти пособников этого пилота, скрывающихся в городе. Кстати, Диксон вчера в это время что делал? — Я не знаю. Кэрол действительно понятия не имела. В то время когда лётчик, явно не без помощи кого-то местного, сбежал, сама она как раз заканчивала уроки. А потом по дороге домой встретила Дэрила, который возвращался из города. А что ему было делать в городе в такое время? Он туда вообще редко выходил… Она оборвала саму себя: ещё немного и ей тоже начнёт казаться, что Дэрил — самая идеальная кандидатура на роль Неуловимого. — Вот и я не знаю. Он-то от Мэрла, наверное, все узнал про этого человека, вот и решил… — Слушай, Андреа, — улыбнулась Кэрол. — Ведь выходит, если Неуловимый это Дэрил, то Мэрл ему так или иначе помогает информацией. Причём он не такой дурак, чтобы помогать неосознанно и до сих пор ничего не заподозрить. Так что если Диксоны к этому причастны, то только вдвоём. А значит, Мэрл не так уж плох, как кажется. — Ничего это не значит. Андреа поймала взгляд Филипа, который на мгновение обратился к двум женщинам, откровенно не слушающим его вдохновенную речь о том, что если кто вдруг не доверяет полиции, то может предоставить всю нужную информацию лично ему, и холодно усмехнулась. — Так о чем это я? Ах да, меня не переубедить — Мэрл Диксон не пара Эми. Ни по положению, ни по возрасту, ни по уму. — Положение у него тут как раз неплохое. — Ты поняла, о чем я, — отмахнулась подруга и горько вздохнула. — Зайдёшь к Эми завтра, ладно? Узнаешь, как там она. Я так поняла, что уже гораздо лучше, но хотелось бы знать все в подробностях. — Почему ты сама не зайдёшь? — удивилась Кэрол. — Она не приглашала. — Ох… Грустно было видеть, как эта взрослая и неглупая женщина обижается на непокорную сестру, словно маленький ребёнок. Грустно, но переубедить Андреа в чем-либо не так уж просто. Потому Кэрол клятвенно пообещала ей обязательно зайти завтра к Эми, узнать все о её самочувствии и, если получится, настроении в доме Диксонов. Закончивший свою речь Филип спустился с помоста, и Кэрол, попрощавшись с одобрительно улыбнувшейся ей подругой, кивнула подошедшему Моргану, с которым ей было по пути. Они оба оставили детей в доме Граймсов, поскольку у Лори не хватило сил идти в центр города и она вызвалась посмотреть за Софией и Дуэйном. Он всю дорогу рассказывал Кэрол об успехах детей на очередном уроке, им сегодня проведенном, но она слушала его вполуха, прокручивая в голове разговор с Андреа. А что если Дэрил и в самом деле Неуловимый? Чем это ему грозит? И почему он сегодня не пришёл на площадь? Или она его не заметила?

***

На следующий день после обеда Кэрол зашла к Эми, как и обещала Андреа. Перед этим она с улыбкой поцеловала довольную примирением с не умеющим долго обижаться на лучшую подругу Карлом дочку и отпустила её в гости к Граймсам. Ей даже напоминать о том, чтобы они не докучали Лори, не пришлось. Ведь вчера София весь вечер рассказывала о том, как они сами вымыли всю посуду после ужина и приготовили для миссис Граймс чай, который она пила литрами, потому что ничего другого её желудок не принимал. К Лори Кэрол уже сегодня наведывалась, прямо утром перед школой. Ей необходимо было уточнить, действует ли лекарство. И хотя подруга в ранее время, самое страшное в период её природного недуга, выглядела не самым лучшим образом, она сумела улыбнуться и показать пустую тарелку, на которой, по её словам, ещё пять минут назад был тост с джемом. Вот и Эми уже тоже полегчало. Причём заметить это можно было едва войдя в дом, который буквально блестел чистотой. Всё-таки женская рука порой незаменима. И вроде бы новых вещей не прибавилось — Андреа ничего, кроме одежды, сестре не приносила, — но на всех столах лежали скатерти, занавески на окнах посветлели, а названия книг, стоящих на полках шкафа, наконец можно было прочесть, не обтирая перед этим корешки от пыли. Несмотря на постоянную влажную уборку и стирку постельного белья, Андреа, пока тут жила, таких кардинальных мер по наведению чистоты и порядка не предпринимала. — Я смотрю, теперь здесь в самом деле можно жить, — пошутила Кэрол, с удовольствием глядя на пригласившую её на кухню Эми в светлом платье. Девушка радостно хлопотала в избавленном от залежей грязи и копоти помещении, и наблюдать за ней было приятно: такое чувство, что она всю жизнь только и мечтала о своём собственном домике, где она была бы хозяйкой, пекла пироги и ухаживала за детьми. — Нравится? Мэрл бухтит, что ему тут теперь и шаг лишний сделать страшно и что раньше было лучше, но это ведь он не всерьёз. Мне кажется, любому приятней жить в чистоте, правда ведь? — Думаю, да. И мне очень нравится, дорогая, правда, но ты уверена, что в твоём состоянии стоило так надрываться? — А у меня уже отличное состояние. Крови больше нет, ничего не болит, я даже иногда боюсь, что раз ничего не болит и не тошнит, то вдруг… Помрачнев, Эми присела на стул напротив Кэрол и придвинула к ней чашку с чаем. — Посиди подольше, скоро пирог будет готов. Тот, по твоему рецепту! — Не буду лишать Мэрла с Дэрилом сладенького, — рассмеялась Кэрол и протянула руку, сжимая тонкую белую ладошку девушки. — Радуйся, что ничего не болит, и не допускай в голову дурных мыслей. Это вполне нормально, что тебя ничего не беспокоит. Беременность — не болезнь. Некоторые переносят её очень легко. Будем надеяться, что все, пережитое тобой, — это самое страшное, что могло случиться, а дальше все будет легко и просто. — Будем, — кивнула Эми, но отчего-то совсем не повеселела. — Тебя ещё что-то тревожит? — Кэрол отпила глоток крепкого и бодрящего чая и предположила осторожно: — Мэрл? Или Андреа? Она волнуется о тебе, но первая приходить не станет, ты же её знаешь. — Знаю. Я к ней сама схожу. Хотя Мэрл снова злиться станет. Он хороший и ничем меня не расстраивает сейчас, не подумай, но что касается Андреа… ух… просто звереет. Как мне их помирить? — Возможно, время их помирит. Или маленький. — Точно! Буду отправлять их гулять вдвоём с коляской, рядом с малышом они убивать друг друга точно не станут! Эми улыбнулась, легко поднялась со стула, проверила пирог в духовке и вернулась на место, заглянув в глаза Кэрол. — Есть ещё кое-что, что меня тревожит. Дэрил. — Что с ним? Кэрол теперь тоже заволновалась, и это не укрылось от Эми, которая понимающе ей улыбнулась, но уже через секунду нахмурилась. — Мне кажется, ему со мной некомфортно. Конечно, он только вернулся домой, и все же… Я вижу, что мешаю ему и не знаю, как мне это изменить. Я стараюсь, но выходит так себе. А вчера вообще глупость сделала! — Какую? — Я просто хотела помочь, Кэрол! Я даже задуматься не успела, понимаешь? Когда вчера поздно вечером пришёл Рик с… Шейном! Я так испугалась, что они пришли арестовать Дэрила, ты ведь знаешь, что его во всем подозревают, что сразу сказала, что мы с ним весь день дома были и я уверена в этом на сто процентов. А он ведь выходил, ты сама знаешь. И его все видели в городе вчера. И получается, что я только лишние подозрения на него навела. Рик-то понял, что я просто по глупости, а вот Шейн вряд ли… он же теперь не с нами… И даже Мэрл потом перед сном разочарованно сказал, что это я зря и что он уже задолбался Дэрила перед своими, ну, то есть перед приближенными Филипа, защищать. А Дэрил теперь вообще со мной не разговаривает. Сидит в своей комнате и не выходит! Эми огорченно бросила на стол скомканную нервными пальцами салфетку и снова устремилась к плите. Достала пирог и поставила его на подоконник, чтоб скорей остыл. — Точно не хочешь? — Нет, спасибо, — отказалась Кэрол. — Но знаешь… Дэрил и сейчас у себя? — У себя! — подтвердила Эми, чьё лицо просияло от радости. — Ты хочешь ему отнести кусочек? Давай я сейчас чаю налью, все на поднос поставлю, вот так. А ты ведь скажешь ему, как я переживаю? Передашь, что я только хочу, чтобы он чувствовал себя как дома? Ведь он и правда у себя дома! Приняв поднос с чашкой чая и тарелкой с внушительным куском пирога, Кэрол кивнула, а сама про себя подумала, что если бы её в собственном доме всеми силами пытались заставить чувствовать себя как дома, то она бы тоже ощущала сильный дискомфорт. Что уж говорить о Дэриле, которому подобное внимание со стороны Эми только на нервы действовало. Постучав в дверь, Кэрол добилась от Дэрила лишь невнятного мычания, которое она сочла за приглашение. Войдя, она прыснула сразу на пороге: — Отвоевал территорию грязи и запустения? Эми думает, что ты тут сидишь потому, что обижаешься на неё, а ты просто боишься выйти, чтобы без тебя тут уборку не затеяли? Дэрил непонимающе оглянулся вокруг себя, но, кажется, ни малейших признаков особого беспорядка не заметил. Пожал плечами и поднялся с кровати, на которой лежал, изучая потолок. Или строя новые планы для Неуловимого? Кэрол быстро отогнала от себя эту мысль, смахнула с тумбочки старые журналы об оружии прямо на пол и водрузила на их место поднос. Сама же присела на краешек кресла, служившего Дэрилу заодно и гардеробом. — Пей чай и ешь пирог, Эми старалась. Он откусил и промычал что-то неразборчиво, бросив короткий взгляд на не понявшую ни слова Кэрол. — Что? — У тебя фкуфней, говорю. — Ты обиделся на Эми за то, что она готовит не так вкусно? — Ни фига я на нее не обижался, че за бред? Просто она меня достала. Все время, блин, из кожи вон лезет, чтобы мне типа хорошо тут было, а мне было бы хорошо, если бы она унялась наконец и не обращала на меня внимания, — объяснил раздраженный Дэрил. — Что ж, у твоей проблемы есть одно простое решение, — усмехнулась Кэрол. — У меня нет проблем. Через пару минут, в течение которых она насмешливо наблюдала за ним, он сдался: — Какое ещё решение? — Ты можешь вернуться к нам. — Типа, если я проживу у вас ещё неделю или месяц, что-то изменится. Кэрол покачала головой и наклонилась вперёд, беря недоверчиво напрягшегося Дэрила за руки. — Не неделю и не месяц, ты можешь переехать навсегда. Ты ведь знаешь, мы с Софией будем только рады. И как мне показалось, у нас тебе значительно комфортней, чем тут. К тому же я готовлю вкусней, а это весомый аргумент, Дэрил, соглашайся! — Не, — даже не подумал он и торопливо убрал свои руки. — Фигня получится. — Почему? — Это будет… неправильно выглядеть. Да уж, подобного Кэрол от Дэрила не ожидала. Неужели ему не все равно, что подумают люди? — Тебе не наплевать? Какая разница, как это будет выглядеть, если нам всем будет хорошо? В конце концов, кто может запретить мне сдавать лишнюю комнату? Оплатой будет наше с Софией спокойствие и твои золотые руки, если что-то вдруг сломается. — Мне плевать. Это ж к тебе хахали ходят. Могут не то подумать. Кэрол засмеялась. Неужели он и впрямь волнуется о спокойствии её кавалеров, которых у нее всего ничего — один Морган и тот с натяжкой? — О, дорогой, если тебя волнует только это, то можешь быть спокоен, тут я как-нибудь разберусь. Так что, нам ждать тебя с вещами? Дэрил упрямо помотал головой. — Почему? Ты боишься, что однажды тёмной-тёмной ночью, — понизила Кэрол голос, словно рассказывая ужасную историю, — я проберусь в твою комнату и… изнасилую тебя? Фыркнув, он отвернулся в сторону окна. — Нет, — наконец ответил Дэрил. Кэрол показалось, будто он хотел как-то продолжить фразу, но увы. Он, как обычно в подобных ситуациях, просто закрылся и всем видом пытался показать, что аудиенция окончена. Что ж, навязываться в её планы не входило. Не хочет — как хочет. И все же… почему? — Если передумаешь, можешь приходить в любой момент, договорились? — спросила Кэрол на прощание. Его кивок был едва заметным. Но он все-таки был и это давало надежду. А ждать Кэрол умела как никто другой.