Выбор

— Мам, вы придумывали, как убить Губернатора? А с Лиззи что будет? А кто его убьёт? А когда… — Стоп, мелкая, — прервал поток вопросов от Софии Дэрил, дожидаясь, пока Кэрол откроет дверь и впустит их в тёмный дом. Она щёлкнула выключателем и тут же прошла на кухню, залпом выпив стакан воды. Почему-то совет вызвал у неё жажду, а весь чай, предложенный Эми гостям, был выпит в первые полчаса. Молодая хозяйка забыла предложить еще, но никто больше не просил, все были увлечены совсем другими мыслями. Как и сама Кэрол, ощутившая жажду только на улице, где друзья немногословно прощались, расходясь в разные стороны. Андреа и Морган забрали Дуэйна и отправились вниз по улице все вместе, что не забыла отметить Кэрол с улыбкой. Нужно будет как-нибудь поймать подругу или зайти к ней в аптеку, где она сейчас хватается за голову от количества неучтенных лекарств, в которых она ничего не смыслит, и подробно расспросить ее обо всем. Даже в такое невесёлое время хотелось, чтобы у кого-то был свой островок счастья и покоя. Вот такой, как у Кэрол. С улыбкой взглянув на тихо спорящих в прихожей Софию с Дэрилом, она прислушалась и расслышала слова последнего: — Все проблемы будут решаться по мере поступления, мелкая. — Ты что-то слишком сложно говоришь, Дэрил, — фыркнула дочка. — Это мамка твоя так говорит. — Вот на неё похоже, ага! Не перенимай у неё дурных привычек. Ты и сам прикольно разговариваешь. Мне нравится! Ну, особенно, как ты говоришь «мелкая». Хотя вроде бы это слово не такое уж и приятное, вообще-то. А знаешь, что? — Ну чего ещё? — в голосе Дэрила сквозило настолько притворное недовольство, что оно не могло обмануть даже Софию, не то что Кэрол. — Если ты останешься с нами жить и будешь с мамой, я тебя, наверное, через время начну папой называть! — выдохнула София скороговоркой. Наверняка для неё этот было очень важным признанием, и Кэрол едва слышно шагнула к выходу из кухни, где она еще не включала свет и теперь стояла в тени, невидимая ими, глядя на взволнованное лицо дочери и трогательно растерявшегося Дэрила, который не знал, что сказать. Он только кивнул ей и неуверенно сжал её хрупкое плечико в ладони. — Мам! — торопливо позвала София и, когда Кэрол вышла к ним, ослепительно улыбнулась. — Я не буду больше слушать глупости Карла и задавать вам всякие вопросы про убийство Губернатора. Дэрил сказал не забивать этим голову и не расстраивать тебя. А ты мне сегодня обещала постель свежую дать! — Идём, — вздохнула Кэрол, вспоминая, что завтра ей предстоит большая стирка. Устроить стирку нужно было уже очень давно, вот только она откладывала это не самое приятное дело на будущее день за днём. В итоге у неё накопилась такая гора вещей, которую игнорировать уже просто невозможно. Как же сильно она скучала по стиральной машинке! Здесь машинки, конечно, были, но все пылились в заброшенной части города. Ведь если кто-то включал что-то, кроме света, электричество в городе начинало барахлить из-за перенапряжения. Выдав Софии постельное бельё, она рассортировала все грязное на завтра, а потом снова зашла к дочке пожелать ей спокойной ночи. — Мам! — Что, милая? Кэрол уже выключила ночник и собралась выходить из комнаты, но снова присела на край кровати. Тёплая ладошка нащупала её ладонь и крепко сжала. — Знаешь, мам, мне кажется, Дэрил от нас уже не уйдёт. Никогда. — Надеюсь, так и будет. — Ты рада, мама? — Конечно, милая. Спи. Она вышла из комнаты, прикрыла дверь и прошла на кухню, чтобы подготовить все к завтрашнему утру. Дэрил был там же, пил чай и курил сигарету, стоя у окна. Выходить во двор, как он иногда это делал, прямо со стаканом, и устраиваться на ступеньках крыльца он не захотел. — Чего думаешь? — спросил он, услышав её шаги и даже не оглянувшись. Ему не нужно было уточнять свой вопрос, Кэрол и без того поняла, что он имел в виду совет, на котором они сегодня присутствовали. — Пустые разговоры, — покачала головой она, принимаясь за дела, которых и было-то на пять минут. Достать необходимую посуду, наполнить фильтр водой из крана, смахнуть крошки со столов, помыть пару стаканов и чашку Дэрила, чай из которой он торопливо допил — вот и все. Закончив, она села за стол, наблюдая за тем, как Дэрил задумчиво закуривает следующую сигарету. — Вот и я так думаю, — наконец кивнул он. — Но однажды или у Граймса, или у Уолша кончится терпение и они или натворят, блин, дел, что потом расхлебывать всем придётся, или станут новыми главными в городе, да и все. — Да, скорее всего, так и будет, — согласилась Кэрол. Дэрил развернулся спиной к окну и смерил ее проницательным взглядом. — Хоть ты, блин, лезть в это всё не собираешься? — Лиззи я не брошу, — твердо ответила Кэрол и рассмеялась, увидев его недоверчивое выражение лица. — Или ты думаешь, что я однажды просто пойду и перережу Блейку глотку? Кстати, неплохая идея: я выгляжу довольно безобидно и потому без проблем подберусь к нему максимально близко. Может быть, если повезёт, и сухой из воды выйти удастся. У неё в голове внезапно замелькали картинки, складывающиеся в настоящий план. Она даже не предполагала раньше, что её вообще всерьёз могут посещать подобные мысли. И что эти мысли могут вызвать в ней не страх и панику, а что-то, похожее на азарт. — Не смей, — почти прорычал Дэрил, глядя на нее с таким отчаянием, что Кэрол не выдержала и, встав со стула, подошла к нему. А подойдя, обняла его, обвивая руками шею и положив голову на плечо, в которое и прошептала тихо: — Может быть, я бы и сделала это! В какой-то другой жизни. В жизни, где у меня не было бы Софии. Но сейчас я не могу так рисковать собой. Из-за неё не могу. Хотя в критической ситуации ради неё я готова полгорода убить без малейших колебаний. — В критической ситуации я буду мочить всех вместе с тобой, — облегчённо хмыкнул ей в макушку Дэрил. Отвернулся, глубоко затянулся напоследок и свободной рукой, той, которая не лежала так уютно и почти привычно на её талии, выбросил сигарету в окно. — Когда все это уже закончится? — прошептала Кэрол. Он положил на её спину вторую руку, чуть крепче прижал к себе и слегка пожал плечами вместо ответа. — Кстати, — она с сожалением отстранилась на пару сантиметров, отклонив назад голову и заглянув в его глаза, которые в тот же миг заскользили по её лицу. — Я думала, ты станешь злиться, когда узнаешь, что я пойду к Лиззи. И потом, когда я сказала, что буду ходить к ней снова. — А толку? — спросил Дэрил. Помолчав немного, он пояснил: — Я все никак не привыкну, что ты, блин, уже совсем не та зашуганная дамочка, какой я тебя в первый раз увидел. Но, походу, тогда — это была не ты. — А сейчас я? — удивлённо прищурилась Кэрол, понимая, что он в чем-то прав. — Угу. Сейчас ты. — И почему ты так считаешь? Почему тогда не я, а сейчас я? — Ну, просто, — Дэрил раздраженно передернул плечом, как делал всегда, когда её вопросы оказывались слишком сложными для него, и мягко высвободился из её объятий. — Просто тогда тебе было хреново. А сейчас тебе, походу, все это нравится. — А тебе? Тебе нравится? — спросила она, задержав его за руку. Дэрил только кивнул в ответ, отведя взгляд. Что ж, и этого было немало. А для него, наверное, даже слишком много на сегодня всего вместе: и откровенных слов, и физического контакта. С сожалением вздохнув, Кэрол окинула прощальным взглядом кухню, убеждаясь, что она ничего не забыла, и сказала: — Я спать. Спокойной ночи, Дэрил. — Угу, — кивнул он снова, делая вид, что увлеченно изучает царапину на шкафчике на уровне своего взгляда. Умывшись и переодевшись в настолько тонкую, что она казалась почти прозрачной, ночную сорочку, Кэрол выключила в спальне свет и легла на постель, даже не думая укрываться. Жара стояла даже ночью, и в эти дни безумно хотелось тех самых холодов, от которых она, во всяком случае, так ей тогда казалось, устала зимой. Вот так всегда: то, что есть, не очень-то и ценится, а то, что недостижимо, кажется слишком привлекательным. Возможно, и в жизни без Губернатора окажется ещё больше проблем, чем сейчас. Но Кэрол свято верила: таких проблем, как он — с ходячими — никто другой им не создаст. И это уже хорошо. А остальные проблемы, как сказал сегодня Дэрил, повторяя ее недавние слова, они будут решать по мере поступления. Когда в дверь тихо постучали, Кэрол вскинулась на постели, торопливо включив ночник. Она уже почти успела уснуть. И теперь решила, что Софии приснился страшный сон и она прибежала позвать её к себе, ожидая утешения в виде объятий и поцелуя. — Солнышко, ты… Кэрол запнулась, видя на пороге вовсе не перепуганную дочку, а Дэрила, что-то с интересом разглядывающего на полу под своими ногами. — О, это ты, — улыбнулась она растерянно. — Я думала, что Софии приснился плохой сон. Он приснился тебе, дорогой? Конечно же, нет. Кэрол видела, что Дэрил ещё не ложился, ведь он был все в той же рубашке с оторванными рукавами и джинсах с дырками на коленках, несомненно, тоже для лучшей вентиляции. Хотя, может быть, он на самом деле был тем ещё модником, просто скрывал это за мрачным видом. — Я это… ну… — начал он, и замялся, словно позабыл все слова на свете. — Ты ко мне? — решила помочь ему Кэрол. Взяла его руку и потянула на себя, надеясь, что он решится наконец переступить порог её комнаты. Но он не шелохнулся, а сама она чуть не упала и с нескрываемым удивлением на него посмотрела. Если он пришёл не потому, почему она подумала, то что мешает ему озвучить причину своего визита? Надо сказать, довольно позднего для того, чтобы просто побеседовать ещё раз. — Лучше ко мне, — вдруг тихо сказал он, бросив быстрый взгляд на кровать за её спиной. — О, — наконец, сообразила Кэрол и поспешно кивнула. — Да, лучше к тебе. До этого момента ей и в голову не могло прийти, что Дэрилу неприятно находиться в её комнате и смотреть на кровать, в которой она до того спала с Эдом. Это Кэрол постаралась как можно скорей выбросить бывшего мужа из головы. Она изо всех сил пыталась жить так , словно его и не было никогда и, кажется, ей это вполне удавалось. Эта комната почти не хранила для нее никаких дурных воспоминаний, она просто стала её спальней, в которой она спала по ночам, не задерживаясь здесь дольше положенного. Но Дэрил наверняка думал иначе. Тихонечко, чтобы не разбудить Софию, она шла вслед за ним к его комнате, до которой было всего несколько шагов. Сердце колотилось так, словно Кэрол была совсем юной девочкой, влюбленной впервые в жизни. Хотя, наверное, так оно и было. Любила она, в самом деле, впервые в жизни. Таких эмоций она раньше никогда не испытывала и, читая о них в книгах, думала, что это просто фантазии, что испытывать такие сильные чувства от одного присутствия другого человека рядом невозможно. Что это, если и бывает, то исключительно в подростковом возрасте, когда гормоны затмевают разум. Когда они вошли в комнату Дэрила, на удивление чистую, хотя Кэрол туда обычно не заглядывала с уборкой, давая ему возможность жить так, как он хочет, он замер, словно растерял всю решимость в один миг и теперь понятия не имел, что делать. А она, вспомнив, что обещала показать ему, насколько разной бывает любовь, мягко подтолкнула его к кровати, на край которой он сел, не поднимая на неё взгляда. — Расслабься, — прошептала Кэрол, — больно не будет, обещаю. — Хватит уже болтать, — фыркнул он и одним рывком притянул её к себе. Она охнула, оказавшись у него на коленях, и тут же забыла обо всем, поднимая голову и подставляя лицо его жадным поцелуям. Он был таким же порывистым, как и в прошлый раз, стараясь получить все прямо здесь и сейчас, почти забывая дышать и пытаясь прижимать её к себе всю, что, конечно, никак не получалось, от чего он тихо рычал, шаря руками по её спине. — Это можно снять, — выдохнула Кэрол. А Дэрил, будто только и ждал разрешения, одним рывком стянул с неё ночную сорочку, едва она слегка приподнялась, высвобождая из-под себя подол. В то же мгновение её грудь оказалась под его губами, и она только выгнулась, простонав его имя. И с чего он взял, что совсем ничего не умеет? Прошло всего пять минут с того момента, как он привел ее к себе, а она была практически на вершине блаженства, торопливо расстегивая пуговицы на его рубашке и то и дело поглаживая раздувшуюся ширинку на джинсах. Оставшуюся одежду они стянули с себя за каких-то пару минут, чертыхаясь и путаясь в совершенно нелепых вещах, которые, кажется, придумали только для того, чтобы помучить их. На короткий миг Дэрил замер, снова не зная, что делать дальше, и Кэрол движением руки показала, что он должен лечь на кровать и позволить сегодня сделать все ей. Он подчинился, притянув её к себе, на себя, и она, изо всех сил стараясь не спешить, что было невероятно сложно, стала касаться невесомыми поцелуями его лица, губ и шеи, а потом совсем неромантично охнула: — Чёрт! — Чего? Дэрил напрягся всем телом, а его взгляд стал таким отчаянным, как будто весь его мир грозил разрушиться от следующих слов Кэрол. — Мы опять забыли… — Не, — перебил он её облегчённо и, покопавшись под подушкой, достал презервативы. Кэрол не смогла сдержать улыбки: он действительно готовился и ждал этого момента. И действительно сгорал от желания, кусая губы, сдавленно рыча и подаваясь навстречу каждому её прикосновению, каждому движению её бедер. В этот раз все было в ее власти: медленно, мягко, нежно. И это не значило, что Кэрол хотела так всегда, она просто показывала Дэрилу, что бывает и так. И он, кажется, оценил её вариант тоже, судорожно сжимая руки на ее бедрах, но не стараясь её ускорить, хотя каких усилий это ему стоило — одному богу ведомо. Потому что после передышки буквально в каких-то четверть часа он мрачно признался: — Мне мало. Его взгляд из-под опущенных ресниц был таким невинным и страстным одновременно, что Кэрол счастливо рассмеялась, протягивая руки ему навстречу, чувствуя на себе тяжесть его тела и отдаваясь во власть его уже гораздо более уверенных, хоть и все таких же жадных, как и в певрый раз, движений. Он оказался совершенно ненасытным. И ей это нравилось. Она впервые в жизни получала такое удовольствие, находясь в одной постели с мужчиной. Она впервые в жизни любила. Впервые жила. И была собой.