О любви человеческой, эльфийской и мировой...

      Всю ночь снилось, как вокруг нашего лагеря зомби бродят. Мычат, слепо тыкаются полусгнившими руками и мордами в защитный круг, но пересечь его не могут. Естественно, нифига не выспалась, да еще и утро «порадовало» густым туманом и тучами. Как бы не ливануло — мне сейчас только по размокшей дороге не хватало скакать. Сквозь туман слышалась приглушенная возня в основном лагере, так что я решила уже не ложиться, раз всё равно проснулась. Иль ещё спал и снилось ему что-то тоже не очень радужное. Он хмурился, сжимал кулаки и иногда вздрагивал. Собственно, поэтому я и проснулась. Подоткнула Илю импровизированное одеяло, пригладила чуть растрепавшиеся за ночь волосы и двинулась умываться. За ночь отёк на сломанной ноге почти спал, так что доковылять до ручья удалось довольно быстро, благо костыль я с вечера положила рядом. В утреннем тумане ручей смотрелся особенно живописно. Не хватало только солнечных лучей, прорезающих белую пелену. Поток был довольно бурный, русло — в четыре моих шага. Ледяная вода весело журчала по камням, изредка замирая в небольших, но глубоких омутах, поросших длинными зелеными водорослями.       Руки свело от холода, кожа мгновенно покрылась крупными мурашками, зубы, кажется, превратились в кусочки льда, но я мужественно продолжала утренний моцион. Ушки весело мотылялись туда-сюда на каждый звук. Почему-то я воспринимала эти локаторы как отдельную часть организма, которая живёт своей жизнью. Забавно, но факт. Вдруг ушки встали по стойке смирно, попытавшись развернуться в разные стороны. Сначала я ощутила какую-то странную рябь воздуха по левую сторону, потом — тихие щелчки и шуршание справа. Мурашки стали крупнее и активнее, волоски встали дыбом и я застыла, аки соляной столп, мысленно мечтая, что бы ЭТО справа и дальше шло мимо. Увы, метров за десять до меня таинственный щелкун замер и затих. В туманной тишине слышалось только мое бешеное сердцебиение и едва различимое за ним шуршание готовящегося к прыжку зверя. Подтянув поближе палку-костыль, я приготовилась к сражению. Я была готова ко всему. Почти. Из тумана на меня выпрыгнул мой самый страшный ночной кошмар. Огромный тарантул размером с крупного пса, азартно лязгающий мохнатыми жвалами. Дальше тело действовало само, ибо мозг пребывал в состоянии перманентного ступора от ужаса.       Завопив, не хуже банши из легенд, я взяла палку двумя руками и со всей дури воткнула куда-то между жвал, в ужасе отскакивая назад. Палка вошла наискосок, пробив башку, и до середины вошла в огромную каменюку (воистину, адреналин творит чудеса). Паучище задергался и заверещал, напоминая режущую метал циркулярную пилу. Весь бой занял от силы пару секунд. То, что отскочила я крайне неудачно, я осознала практически сразу по приземлении. Мелкая острая галька предательски поехала под ногами и я, не прекращая вопить от ужаса, рухнула в ледяной омут, хряпнувшись по дороге башкой о его край… — Давай же, дыши! Ну же, Раг! — Сквозь вязкую пелену, как тот туман, я слышала, как меня кто-то звал. Активно давили на грудную клетку, потом зажали нос, вдохнули воздух. Откуда-то снизу вверх поднялась вода, я закашлялась, давясь ей. Меня тут же приподняли и перевернули. Раздался вздох облегчения. Меня же рвало водой, штормило и трясло. Успела только порадоваться, что тонула не в море. После соленой воды очень долго болит нос и дерет горло.       Когда все закончилось меня укутали в то самое несчастное одеялко и подняли на руки. Усилием воли открыла глаза. Хе-хе. есть в этой жизни что-то вечное и неизменное. На ручках меня нёс Иль. Судя по хмурой мордочке, он явно был очень зол и удивлен. Я бы даже сказала ошарашен. Надеюсь, эти все эмоции не в мою честь. А теперь — обнимашки! — Раг? Ты в порядке? — Илья даже остановился, когда я обняла его за шею, ткнулась носом в плечо и сжала изо всех сил. — Башка болит, картинка плывет, потряхивает, но жить буду, — пробубнила я, потеревшись носом о его ключицу. — Какие у вас тут занятные звери водятся. Еле отмахалась, чуть Кондратий не обнял. — Кто обнял? — Дед Кондратий. Кондрашка. По научному — сердечный приступ. Как-то чересчур оптимистичный тон получился. Истерика что ли подкрадывается? Иль как-то неопределенно хмыкнул, снова о чем-то задумавшись.       В лагере меня сгрузили у наспех раздутого костра, ошарашенно таращащийся на меня эльф-страдалец, посланный проверить, проснулись ли мы или нет, был послан в трёх разных направлениях: два раза — мной, один — Илем. Причём последнее направление мне не понравилось от слова вообще. — Зачем ты рогатого позвал? — спросила я Илью, быстренько раздеваясь под одеялом, отжимая и развешивая снятые вещи на рогатинах для котелка. Утро холодное, горный ледяной ветер и ледяная вода. Даже будь я сто раз эльфом, простуда — вещь коварная, да и в мокрых шмотках сидеть неприятно. — Как бы то ни было, брат — верховный друид и самый лучший лекарь, которого я знаю. Возможно удар был сильнее, чем я думаю и может иметь неприятные последствия. — Я недовольно забулькала, не найдя ни одного аргумента, способного отложить мой визит к лекарю, кроме банального «я их боюсь». — Попробую раздобыть тебе одежду. Сиди тут, никуда не ходи.       Иль мягко провёл ладонью по моей макушке, пропуская мокрые пряди между когтей, и скрылся за деревьями. Я прижала ладонь к голове, фантомно ощущая прикосновение когтистых пальцев. Меня погладили, ви-и-и-и!       Вынырнувшего из леса рогатого брата Иля я встретила дебильной улыбкой от уха до уха. Впрочем, она тут же исчезла. Я наклонила голову, глядя на друида исподлобья, и подобралась, готовясь отражать атаку. Друид, изначально улыбнувшийся в ответ, аж попятился от такой быстрой смены эмоций. Потом взял себя в руки, состроил дружелюбную улыбку и медленно приблизился ко мне. Я напряглась еще больше, оперлась о землю одной рукой, другой держала хоть и влажное, но плотное одеяло, и следила хмурым взглядом за каждым его движением. — Иллидан сказал, ты ранена. — мягким увещевательным тоном начал друид. Как с психичкой разговаривает, ей-богу. — Фигня, уже прошло. Пусть только ближе подойдёт — хоть палец, но откушу! — Он просил осмотреть твою ногу. Ты все ещё хромаешь? — У, настырный какой. — Само пройдёт. — Я бы в этом не был так уверен. — Если я захочу знать чужое мнение по этому вопросу — обязательно сообщу. Прошу прощения за беспокойство, ваша помощь больше не требуется. — И твоя окровавленная голова явно об этом говорит. — Друид начал терять терпение. Ну-ну. — Мне так больше нравится. — Не веди себя, как ребенок. Ты уже взрослая эльфийка. — Он резко выбросил вперед руку в попытке схватить меня за плечо, но я шарахнулась назад, вставая на корточки, плотнее запахиваясь в одеяло и щелкая клыками на наглую конечность. У рогатого было такое ошарашенное выражение лица, что я прямо умилилась. — Это небольно. — Возможно. — Тебе станет лучше. — Не факт. — Мотнула головой. — Это еще почему? — Друид склонил рогатую голову набок. — Откуда я знаю, как действует твоя магия? Вдруг ты мне что-то не так срастишь, а через неделю я тихо во сне от инфаркта помру. — От чего? — Инфаркт — это когда сгусток крови перекрывает артерию в сердце. Половина мышцы отмирает, перестаёт поступать с кровью кислород к мышцам и мозгу, они тоже постепенно отмирают, и несчастный просто медленно и болезненно дохнет. А когда такой сгусток закупоривает сосуды в мозгу, это называется инсульт. Тоже мало приятного.       Я внимательно наблюдала за реакцией рогатого. Когда описывала болезнь, он так побледнел. Под конец описания у него было такое гневно-обиженное выражение мордочки. — Я бы никогда не поступил так с тем, кто доверил мне свою жизнь! — гордо вскинулся друид, предпринимая вторую попытку меня перехватить. — Да, с жрицей в казематах тоже всё было нормально, пока она не попыталась меня отравить.       Я шарахнулась назад, вставая на ноги и отходя на два шага. Без костыля нога немного ныла, но вполне терпимо. А вот то, что башка закружилась и меня слегка повело в сторону, не порадовало. На протянутые мне руки я яростно, по-звериному, зарычала, напоминая злющего кобеля у наших соседей по даче. — Я не причиню тебе вреда, клянусь своей жизнью. — И чего он ко мне прицепился?.. — Не трогай меня! Я тебя не знаю. Вдруг у тебя, как у кошек, 9 жизней? — Нет. — Рогатый усмехнулся в бороду. — У меня, как у любого эльфа, только одна жизнь. Стой! Да стой ты! Да… Гр-р-р.       Но меня уже было не остановить. Хрен я дамся каким-то непонятным лекарям в руки. Само заживет. Я активно, хромыми прыжками, уворачивалась от цепких рук друида. Тот же изворачивался узлом, пытаясь меня сцапать и не навредить ещё больше. Весело, блин!       На надцатом зигзаге вокруг кострища рогатый-таки сцапал меня за руку и резко дернул на себя, плюхаясь на землю. Я оказалась крепко прижата лицом к груди друида, руки зафиксировали вдоль тушки, ноги придавлены его ногами. В общем, не вздохнуть не… хкм, выдохнуть. Ну-у держись, северный олень.       Успокоившись для вида, я выжидала, когда хватка немного ослабнет. Друид выждал немного, потом чуток расслабился. Над ухом что-то загудело. Пора!       Вышедший на поляну Иллидан удивлённо вскинул брови, ошарашенно наблюдая, как я с энтузиазмом пираньи вгрызаюсь в плечо рогатого, а он, шипя, пытается разжать мне челюсти, при этом продолжая прижимать к себе скрученную тушку. — Что тут происходит?       Мы замерли. Злой друид оставил наконец мою голову в покое, стараясь не делать резких движений, дабы я не прокусила руку окончательно. — Ты просил осмотреть твою спутницу, — как можно более отстранённо начал рогатый. — Как видишь, она против.       Отстранённо-великосветский тон брата явно расстроил Иля. Я поудобнее перехватила зубами руку и сжала челюсть, прокусывая кожу. Острые ушки воинственно встопорщились. Друид зашипел и снова попытался разжать мне зубы, но я вгрызлась еще сильнее.       Кинувшегося было помочь Иля он хлестнул фразой «не подходи ко мне, демон!». Я гулко зарычала и сжала челюсти. Чтоб какой-то рогатый м*дозвон мне тут Илью обижал! Отгр-р-р-рызу-у-у-у! Друид, почему-то так и не догадавшийся меня отпустить, что есть силы дернул меня за косу, но добился того, что я чуть не выгрызла ему кусок мяса. — Раг. — Тихий, немного грустный голос Иля заставил меня отвлечься от занимательной игры «откуси оленю руку». Зеленоглазый сел передо мной на корточки, протянул руку и снова погладил по голове. Ей-ей, был бы хвост — завиляла. У меня даже копчик зачесался от назойливой мысли повилять хвостом. — Раг, отпусти брата. Он больше не будет. — На последней фразе он быстро улыбнулся, но тут же спрятал улыбку.       Я для виду недовольно поворчала, хотя вкус крови друида мне понравился, и с брезгливым «тьфу» отпустила охнувшего рогатого, который тут же отпустил меня. Я ужом заползла за спину Илю, яростно отплёвываясь. Нафиг-нафиг такое лечение. Мал… Маф… фур… Друид, в общем, поднялся и, сделав крайне независимый вид, зажимая рукой место укуса на плече, удалился в сторону основного лагеря. Где-то вверху сверкнула молния и заворчал гром. — Кажется, мы сегодня никуда не идём. — Я рефлекторно задрала голову, осматривая потемневшие небеса сквозь ветви и листву. — М? — Иль вздрогнул и повернулся ко мне. Видимо сильно ушёл в себя. — Гулять в горах под грозой — не самое безопасное занятие, так что, похоже, наш привал затягивается. — Да-а-а, скорее всего. — Иль устремил невидящий взгляд куда-то в облака. — Зачем ты укусила Малфуриона? Я просил его помочь тебе.       Я поморщилась. Нафиг мне не нужна его помощь. — Само срастётся, — буркнула я, плотнее запахивая одеяло и садясь рядом с ним на пятки. — Ты мне одежду не нашёл? — жалобно вопросила я впавшего в задумчивость эльфа, склонив набок голову и заглядывая в глаза. Иль встряхнулся, мотнул головой и снял с плеча ранее незамеченную мною кожаную торбу. — О, благодарю. — Фух, не бронелифчик, жить можно.       Судя по всему вот эти шортики (типа семейнички) и рубашечка с коротким рукавом из светлой полупрозрачной ткани долженствует обозначать нижнее белье. Какая прелесть, спасибо Илю за мои целые нервы. Тут эльфы нижнего белья не носят. Узнала я это ещё в темнице, когда мне принесли одежду. На мой вопрос про хотя бы трусы услышала в ответ «а что это?» и «а зачем оно?» уже после пояснений. Прочитав дремучим эльфам лекцию про гигиену, получила в ответ только хмыканье и тишину. Но я рада, что Илья это запомнил. Мне без белья было бегать немного смущательно.       Насухо вытеревшись найденным в той же торбе пушистым полотенцем, я закуталась в него, откидывая мокрое одеяло ближе к костру. Сидевший около него спиной ко мне Иль молча подхватил его и разложил рядом на земле для просушки.       После тщательных раскопок, помимо смены белья, маленького полотенчика, нескольких лент и каких-то баночек непонятной направленности на свет были вытащены длинные тёмно-коричневые сапоги из плотной кожи выше колена с завязками, обязанными держать сию конструкцию, больше напоминающую ножною броню; тёмно-серые лосины из тонкой тянущейся кожи, тёмно-зеленая рубашка с длинными узкими рукавами, на ощупь похожая на шелк; кожаные наручи, комплект к сапожкам, черная облегающая кофта из непонятной ткани длинной до бедер и широкими косыми рукавами три четверти; что-то непонятное красного цвета с золотой каймой, похожее на разрезанную на груди свободную водолазку с очень широким складчатым горлом, и плотные светло-бежевые наплечники-нарукавники-наспинник с пришитым по низу треугольным плащом чуть ниже колена.       Где Иль все это добро нарыл — не знаю, но надеюсь, мне не нужно напяливать на себя всё сразу, потому как на способах надевания красной фигни воображение страшно тормозит, а плащ-наплеч вообще кажется диким и неудобным.       Свалив обратно в сумку наручи, наплечь и красное-непонятное, я, довольная, плюхнулась около костра, принимая из рук Иля миску с уже разогретым вчерашним рагу и кружку горячего компота. М-м-м-м, золото, а не мужик!       Пока я насыщалась, Иль успел поставить навес от дождя, сгрести туда сухой ещё хворост и дрова, перетащить подстилку и довольно улечься на ней, вытянув из перетащенной торбы красное-непонятное, наручи и наплечь, увлечённо что-то наколдовывая, вычерчивая когтем какие-то символы. Я же снова ощутила ту странную воздушную рябь, как с утра на ручье. Это, получается, я так магию ощущаю? Любопытственно. Жаль, я не чувствую направленность чар, так бы могла бы хоть успокоить свою паранойю, которая дурниной заорала, что всё это подстава, паука приманили и меня хотят убить. Но то, что магию я всё же чую, есть гуд. Даже большой гуд.       Я так замедитировала над чашкой компота, что пропустила момент, когда на поляну выскочили запыхавшиеся друиды-подростки из нашей компашки вместе с тем топляком-страдальцем. Они кинулись к Илю, яро жестикулируя и пытаясь что-то рассказать, перебивая друг друга и голося на разные тона. — Тихо! — рыкнул грозно нахмурившийся Иллидан. От неожиданности пригнулась даже я, мелкие же просто попадали на нижние девяносто, круглыми глазами смотря на скрестившего руки хмурого охотника. — Борель, говори ты. Быстро и коротко. — Леди Тиранда велела сворачивать лагерь и продолжить путь. Шан’до Малфурион пытается её отговорить, ведь впереди буря.       Вот ведь беспокойная баба. И чего ей на попе ровно не сидится? — Ясно. — Иль провёл рукой по лицу. Потом он подхватил свои глефы и вещи, над которыми чаровала до прихода друидов, и протянул мне последние. — Раг, надень всё. Они зачарованы на защиту.       Я досадливо поморщила нос, но шмотки приняла. Сейчас буду разбираться, как оно всё нацепляется. Он улыбнулся моему недовольному бурчанию, снова провёл коготками по макушке и, махнув друидам, скрылся за деревьями.       Кстати, о волосах. Отжать-то я их отжала, но в косе они будут сохнуть года три. Распускаем. И как раз недавно подаренный гребень пригодится. Зачарованную броню пока отложим, один хрен я не знаю, как её надевать.       Напевая романс «В лунном сиянии» я принялась раздирать прочно слипшиеся мокрые волосы. Раздирались плохо, с шипением и матом, отчего грустный, в общем-то, романс приобрел несколько фривольно-матерный окрас с долгими шипящими звуками. Ей-богу, отстригу нафиг. Длинные волосы хороши, когда за ними есть время ухаживать, а такая Рапунцель посреди боевого лагеря долго не протянет. Или вшей нахватаю полную причёску, или кто-нибудь умный меня за эту косу поймает и башку оторвёт. Хотя, если понавтыкать в многопрядную косу отравленных шипов, то пущай хватают. Но всё равно длину уполовиню.       Быстренько, пока не передумала, сгоняла за воткнутым в дерево кинжалом, забытым тут мишкой после разделки туши косули. Наскоро обтерев его листьями от крови и жира, подхватила недораспущенную косищу и резанула где-то на уровне талии. Отрубленный конец кинула в костер, тут же расчихавшись от запаха палёных волос. Повезло: получилось почти ровно, даже подравнивать почти не пришлось. Густая серовато-белая грива уже охотнее поддавалась гребню, под конец мягким плащом укрыв меня аж до колен. Ну это лучше, чем волочащаяся по полу коса. В распущенном состоянии скальп сох гораздо быстрее.       Что-то Иль долго. Да и погода ощутимо портится. Налетевшим ветром разогнало туман, тучи стали совсем чёрными, угрожающе погромыхивая уже над головой. Эх, жаль, я не довакин, сейчас бы рявкнула и все тучи бы разогнала. Да, на заре лихой молодости я играла в Скайрим, а что тут такого? Правда, уже не помню, что-там к чему, но точно помню, что очень уже мне нравились драконьи крики — Ту’умы. Попробовать, что-ли, пока никто не видит?.. Выйдя на середину полянки, начала активно потрошить память на предмет этих самых криков. Три слова. Только какие? Тьфу ты. Что-то с памятью моей стало. Отчего-то мне её мало. Так, первое слово — «небо». На Л. Л-л-л-л… Лом, лор, лоп, лок… Точно, лок. Ведь когда-то же наизусть заучивала, мечтала ролеплейщиком быть, а сейчас не вспомню. М-м-м-м, думай, голова, шапку куплю! Лок, лок, лок…ква. Лок Ва… О, не совсем плохая. Второе слово — «весна», вспомнила. Осталось «лето», последнее, потому как два слова разгоняют только бурю небольшую. Так, Лок Ва, Лок Ва. Там что-то про деревья было. Листья, корни, побеги, кора… Точно! Я набрала побольше воздуха, попробовала, как учил Иль, сконцентрировать силу, только не в руках, а в горле, и-и-и-и… — Ло-о-ок ва кОр! — И я с раскрытым ртом плюхнулась на землю, опрокинутая отдачей, охеревшими глазами наблюдая, как в небо улетает полупрозрачный белый шар, а тучи на глазах рассеиваются. — Них*я се!       В рот мне ноги. На сем цензурность и связность мыслей закончилась. Я зачесала тыковку, на пяти языках рассказывая окружающим деревьям всё, что я об этом думаю. Когда на поляну выскочил чуть ли не рычащий Илья, сверкающий зелеными глефами, огнём из глаз и скалящийся во все свои клыки, я уже более-менее взяла себя в руки и попыталась привести глаза в нормальное состояние. Не найдя на полянке ни одного врага народа, кроме меня, Иль перестал скалиться и убрал глефы в ножны. — Ты же говорила, что в вашем мире нет магии. — Он как-то по хитрому прищурился, складывая руки на груди. За его спиной послышался треск и голоса. — Честно? Сама в шоке. Помоги встать, а?       После такого потрясения ноги вообще не держали. Иль легко вздёрнул меня на ноги, после чего перекинул через плечо и понес куда-то в сторону основного лагеря, не обращая внимание на вопросы выскочивших из леса жриц и друидов.       Я молча висела, пытаясь в мыслях совместить несовместимое. Почему ту’ум тут сработал? Это же вымышленный язык из придуманного мира. Да и я не особо верила, что у меня получится. «Чистое небо» был одним из самых простых криков с коротким временем перезарядки в 15 секунд, по-моему, и получался одним из первых. В общем, какого хрена тут творится?! Хотя с другой стороны, чего я так психую? Мне тут нехилых ништяков отсыпали в виде магии, которой никто тут не знает, так и чего я истерику на ровном месте устраиваю? Так что будем решать проблемы по мере их поступления.       Успокоив себя таким нехитрым способом и вернувшись к реальности, я тут же отгребла краем какой-то жёсткой ткани по левому глазу. Да что у меня сегодня, день повышенного травматизма, что-ли? Пока я яростно тёрла слезящийся глаз, Иль сгрузил меня на пол, крепко прижал к себе и сказал: — Лечи ее, брат, я подержу. — Чего?       Осознав, что нахожусь в просторном шатре наподобие тряпичной квартиры я увидела надвигающегося на меня рогатого друида с самым напряжённым выражением морды лица. В его руках светился зелёный шарик, белые светящиеся глаза внимательно следили за каждым моим действием.       Вашу ж мать, чтоделатьчтоделатьчтоделать?!       Мысли бешеными тараканами разбегались по голове, попытки вырваться пресеклись железной хваткой когтистых рук Ильи. Так, если «чистое небо» сработало, то и это тоже должно. Ну просто обязано! Ну прошу-у-у…       Сконцентрировала магию в горле и-и-и-и-и: — Фу-у-ус ро дА!       Голубоватый поток сдул рогатого. Я подленько захихикала, закашлялась и отрубилась.