Пересечение взглядов

Мир не стоит на месте. Он развивается, причем очень стремительно. Не известно к чему приведет прогресс через десять, двадцать, тридцать лет. Если сейчас уже почти у каждой семьи есть автомобиль, а то и не один, то, что будет потом? С одной стороны, этот факт должен радовать – все это улучшает нашу жизнь, это создается для нашего удобства. Но с другой стороны, нынешняя зависимость человека от техники пугает. Что бы стало с современными людьми, если бы они оказались на необитаемом острове, без намека на цивилизацию? Вариантов не много: не сумев приспособиться, они бы погибли; одичали и поубивали друг друга; единицы могли выжить. В общем, человек целиком и полностью зависит от техники. И дело тут не столько в неумении делать элементарные вещи, сколько в нежелании и лени. А самое страшное в том, что люди не замечают, как они становятся беспомощными перед природой... Так думал молодой преуспевающий в своем деле врач. Хоть это и не было его специализацией, но кто из нас не задумывался хотя бы раз о чем-то глобальном. Его голова была полна идей о том, как можно донести до человечества одну важную мысль. А именно: «Нельзя всецело полагаться на атрибуты современности. Сами не заметите, как станете рабами машин. Очнитесь, пока не поздно». Такой энтузиазм присущ только молодым. Юноша понимал это, поэтому именно сейчас стремился добиться желаемого, пока его, как и всех остальных, не поглотила техника. - Мерлин! Не время витать в облаках, тут поступил новый пациент, - резко вырвали из размышлений молодого человека. - Да, Гаюс. Я уже бегу, - Мерлин вскочил и направился за быстро удаляющимся наставником. Поравнявшись с ним, он спросил: - Что за пациент? Опять пострадавший в аварии? Тяжелый? За день к ним в больницу доставили уже приличное количество людей, так или иначе пострадавших из-за скользких дорог. Вот и еще один недостаток прогресса – с появлением общедоступного транспорта стало во много раз больше работы медикам. Каждый день, но одна жертва точно есть, а сегодня Мерлин вообще сбился со счета. - Могу ответить «да» на оба вопроса. Удивительно, что он дожил до приезда в больницу. Шансов у него мало, - мрачно сказал Гаюс. - Но мы все равно сделаем все возможное! – врачевание было у Мерлина в крови. Он очень трепетно относился к каждой человеческой жизни. Ему рассказывали, что его отец был таким же. - Я и не говорю иначе, - ворчливо проговорил старик. Но за маской недовольства пряталась гордость за своего ученика. Оставшийся путь они проделали в тишине. Перед дверьми нужного помещения Мерлин на секунду остановился, прошептал: «Да поможет нам Бог», и вошел внутрь. *** Расслабиться Мерлин смог не скоро. Пациент оказался не просто тяжелым, а практически безнадежным. Его тело представляло собой сплошную окровавленную рану. Помимо множественных переломов были еще и сильные ожоги. Но вопреки прогнозам врачей его сердце продолжало биться. Когда Мерлин, наконец, вышел из реанимации, он узнал, что этого мужчину пришлось вырезать из машины. Он ехал еще с двумя людьми – мужчиной и девушкой, которые не выжили. Из рассказа бригады скорой помощи следовало, что за рулем была девушка, и она, видимо, не справилась с управлением и на большой скорости врезалась в грузовик, после чего машина загорелась, но ее смогли быстро потушить. Поступившего в больницу мужчину спасло то, что он сидел на заднем сидении. Документов у него с собой не было, поэтому сообщить родственникам о случившемся пока невозможно. Остается надежда, что он очнется и сам все расскажет. Поскольку он впал в кому, теперь все зависит от его организма. Мерлин переоделся в свою одежду, попрощался со всеми и вышел из больницы. Его мысли не покидал последний пациент. Когда его отмыли от крови, стало видно, что это некогда красивый молодой человек. Мужественное лицо в обрамлении светлых волос, крепкое тело. Не известно только, что он собой представляет как личность. Даже его имя остается загадкой. Мерлин подошел к остановке, на которой как раз стоял нужный ему автобус, забежал внутрь, расплатился и занял свободное место, вновь погрузившись в размышления. Тут его внимание привлекли два парня, сидящие в самом начале автобуса. Вроде ничего примечательного в них не было – обычные друзья, но Мерлин не мог оторвать взгляд. Вдруг один из них непозволительно близко для друга приблизился к другому и что-то прошептал ему на ухо. Второй поднял на него взгляд и впился в его губы. Мерлин поспешно отвел глаза и покраснел. Сейчас он чувствовал себя старым трудоголиком, помешанным на своей работе и даже не задумывающимся о личной жизни. Он, если честно, завидовал этим парням. С его работой времени на себя почти не оставалось. Да и не было в его жизни человека, ради которого он пожертвовал бы своей профессией. И Мерлин уже потерял надежду на то, что такой человек появится. Возможно, это было глупо, ведь двадцать пять лет далеко не старческий возраст. Но за всю свою жизнь Мерлин ни разу серьезно не влюблялся. Было много интрижек, сначала с девочками, а потом только с мальчиками, но ни одна из них не порождала бабочек в животе или еще каких-то признаков влюбленности. Доехав до нужной остановки, Мерлин вышел и неспешно направился в сторону новостроек. Вскоре он вошел в нужный подъезд и поднялся на восьмой этаж. У него была просторная двухкомнатная квартира. Коридор еще с переезда был завален грудой коробок, поэтому, чтобы пройти по нему, нужно обладать маломальской пластикой. Мерлин без труда преодолел это препятствие и зашел в уютную светлую комнату, то бишь спальню. Она была оформлена в нежно зеленой цветовой гамме. Обои, шторы, покрывало на двуспальной кровати – все приятного цвета зеленого яблока. Юноша устало завалился на кровать и по привычке стал пересчитывать количество колец на карнизе. Оно, конечно же, оставалось неизменным, но зато этот ритуал помогал избавиться от тяжелых мыслей. Их в голове Мерлина было не мало, поэтому сейчас такая терапия была более чем необходима. Окончательно расслабиться он смог только пробежав глазами по кольцам шесть раз. Работа врача, однозначно, вредна для нервных клеток. А для Мерлина с его чувствительностью в особенности. Вскоре он со страдальческой физиономией поднялся с постели и отправился на кухню. Она ничем не отличалась от большинства кухонь. Мерлину не нравилось это помещение, он оформлял его, заранее зная, что будет находиться здесь только во время готовки, что случалось не так часто – парень предпочитал ходить в небольшие кафе или заказывать еду на дом. А в целом он гордился своим жильем. В особенности гостиной, куда он и проследовал, налив себе чай и прихватив вафельки. В ней все тоже было такое же, как и у всех, но зато в отличие от кухни, здесь чувствовалось, что ее сделали с любовью, вложили частичку души. И, в противоположность спальне, в гостиной преобладал цвет молочного шоколада. Мерлин поставил свой скромный ужин на журнальный столик и с удобствами развалился на диване, устремив взгляд в потолок. Любой человек, первый раз попав в эту комнату, пока не поднимет голову, будет думать, что в ней нет ничего особенного. Потолок здесь был не простой, а космический. В прямом смысле этого слова. Он настолько точно изображал звездное небо, что казалось, будто находишься на высоченной горе ночью и смотришь на абсолютно ясное небо. А для Мерлина было очень волнительно и то, и другое. Его одержимость звездами и горами началась еще в школе, когда их стали водить в походы и немного затронули астрономию на уроках. Сейчас он с блаженным лицом рассматривал до каждой звездочки знакомый, но ни капли не надоевший потолок. Следующая неделя была... вроде и обычной, но Мерлина не покидало какое-то дурное предчувствие. Сколько он его не анализировал, не смог выявить ни его причину, ни к чему оно вообще относится. Безымянный пациент не приходил в себя. Он чем-то необъяснимым притягивал Мерлина, и он всю эту неделю каждую свободную минутку проводил в его палате. На третий день он начал с ним разговаривать, тогда как первые два просто наблюдал. В зависимости от настроения он или рассказывал ему всякие смешные случаи из своей жизни, или просил очнуться. Мерлин не был уверен, слышит ли он его, но это не остужало его пыла. В пятницу в больницу наведалась полиция и, опознав пациента, заявила, что его имя Артур Пендрагон. В машине с ним ехали его отец и сестра, а мать, как оказалось, умерла еще лет двадцать назад от какой-то жуткой болезни. Больше у мужчины родственников не было. Это известие заставило Мерлина еще упорнее побуждать Артура к жизни. - Я узнал, как тебя зовут. Ты ведь Артур, так? – в ту же пятницу спросил Мерлин, не сильно надеясь на ответ, - Я хочу, чтобы ты лично это подтвердил. Больше то некому... Мне так жаль твоего отца и сестру... Очнись, пожалуйста! Я уверен, что ты сильный человек, а сильные должны выдерживать все испытания. Почему ты не хочешь этого сделать? Очнись, а то меня уже, честно, бесит таскаться к тебе каждый день! – в каком-то непонятном душевном порыве Мерлин чуть ли не прокричал последнюю фразу и подскочил к постели. Приборы, показывающие пульс, вдруг запищали гораздо чаще, дыхание Артура участилось. Мерлин пораженно застыл в полуметре от мужчины и с надеждой посмотрел на его закрытые глаза. Они оставались неподвижны, но и сердце не усмиряло ритм. Только Мерлин захотел помочь, как веки Артура дрогнули, и он медленно открыл глаза.