Конец — это новое начало .

Парень не спал уже пятые сутки. Открыв дверь и войдя внутрь, он сел на маленький стул, который стоял возле кровати, где лежал его любимый брюнет. Вот уже пятый день, вот уже пятый ебаный день Галлагер убивает себя мыслями об упущенном. О том, что он бросил Микки, когда был так нужен. Что вёл себя как полная скотина по отношению к нему. И даже Микки простил его, но он не мог простить себя. Рыжий взял руку парня и легко сжал её. Он говорил с Микки о разном, не понимая даже, что он говорит, и слега улыбался брюнету. Иногда он переходил на истерический смех, понимая, какую херню несет, но продолжал говорить. Он надеялся и верил, что это поможет брюнету очнуться, если тот будет слышать знакомый голос. Но на самом деле Йен говорил с ним, чтобы окончательно не сойти с ума и не осознать в полной картине то, что происходит. Йен даже не понимал, что каждое его слово слышит Милкович. Микки открыл глаза и вновь увидел перед собой Терри. — О-о-о-о, кто это открыл свои глаза? Брюнет почувствовал боль, что разбегалась по всему телу жаром, обдавая каждую клеточку. — Знаешь, сегодня я видел Ева и Светлану. Оказывается, это она спасла нас. Милкович узнал этот голос. — В тот момент, когда Терри стрелял в тебя, Светлана, увидев это, ударила чем-то его по голове, и он отключился. Микки отчетливо слышал голос Галлагера у себя в голове, но не мог понять, где он. Он осмотрелся по сторонам. Только Терри и огонь — это всё, что он смог увидеть…

***

— Мистер Галлагер, — послышался голос вне пространства. Йен открыл глаза. Скорее всего, он заснул. — Вы должны вернуться к себе в палату. Хоть у вас и менее критичное состояние, но всё равно, — женщина напряглась, увидев прожигающий её взгляд. — Нет, я не уйду, — твёрдо заявил рыжий. — Как вы вообще встали? У вас рёбра сломаны, вы должны лежать!

***

Микки встал, острая боль в тысячный раз прошлась по всему телу, но он знал, что должен идти, иначе умрёт здесь. — Куда это ты собрался? — голос Терри заставил Милковича остановиться. — Какого хуя ты встал? Тебе кто-то разрешал? — мужчина ударил Микки под дых. Парень упал. — Знаешь что, — начал брюнет, — а не пошел бы ты нахуй? — сквозь боль встал он вновь. — И твои друзья, и ты могут идти нахуй! Я не твой щенок на привязи! Ты, чёртов ублюдок, убил мою мать! Ты насиловал Мэнди, да кто ты вообще такой, чтобы после этого ты смел со мной вообще разговаривать? Пошёл нахуй! — парень зажмурил глаза, ожидая последующих действий. Но, к его удивлению, ничего не произошло. Он открыл глаза и не увидел Терри. Парень оглянулся. Что за херня? Он оглянулся ещё раз и, еле передвигаясь, направился вперёд. Спустя десять минут, Микки не мог больше идти, он просто опустился на землю и сжался в позу эмбриона. — Микки, — послышался голос. Незнакомый голос. Он открыл глаза, перед ним стояла женщина в белом с черными волосами. Было ужасно страшно встретить женщину посреди леса, к тому же ночью. — Мальчик мой, встань. Милкович вновь посмотрел на неё. — Я не могу, эта боль, эта боль просто убивает меня, я не могу, — из глаз брюнета полились слезы. Женщина подошла ближе. — Ты уверен, что у тебя что-то болит? — женщина улыбнулась. Милкович фыркнул и попытался встать. И ему это удалось!Пожирающая боль куда-то исчезла. — Микки, ты должен уйти отсюда и позаботиться о своей сестре и о парне с рыжими волосами. Это твоя семья. И сколько бы боли они тебе не причинили, всегда знай, они твоя семья! Женщина растворилась в воздухе. Брюнет зажмурил глаза и встряхнул головой. Что за..? Он открыл глаза и увидел перед собой Йена. Лицо его было покрыто синяками, а глаза огромные от... удивления? — Микки! — закричал рыжий. — медсестра! Он очнулся!