Последняя миссия Вдовы

Боль… Колкость… Все прошло… Вода больше не убивает меня, раздирая легкие… Осталось лишь мелкое покалывание и некие неприятные ощущение, вдобавок, я не избежала головной боли. Эй-эй-эй! Стойте! А почему у меня что-то болит? Почему я еще чувствую? Я же, вроде бы, умерла, наконец… Умерла! Утонула по собственной воле, дабы избавится от тягостного груза предательства… Я уже в другом мире. Мире, где нет любви, нет страданий. Нет Некто, нет Клинта… Я буду продолжать жить свободной душой без плоти и чувств… Последнее, что я помню – как ужасно было умирать. Не самые приятные минуты, и даже собственному врагу… Нет, конечно, пожелаю! Я бы пожелала Некто умирать так же, как умирала я. Не только физически, но и морально. Он был такой падалью, но, к сожалению, так ей и остался в мире живых. Я не убила его, не хватило сил… Остается только надеяться, что Клинт сделает это. Отомстит за меня. За мои страдания… Погодите минуточку! Я, что, уже попала в рай? Странно… Видно некий свет, и он становится все ярче и ярче… Конечно, я думала, что буду гореть в аду за мои тяжкие грехи, да и самоубийство (кое я в принципе и совершила) не сулит мне упокоение в раю. Но не бывает света в аду. Черт возьми, эти постепенно приближающиеся картины пугают меня… Неужели я… Наташа медленно открыла глаза. Было мутно, но в окружающем ее мире было видно, что это вовсе не рай, и не ад, а все та же… Земля! «Черт… Я – жива. И, по-видимому, нахожусь в больнице. Ну почему я тут оказалась! Я же не могла выжить! Я была в полумертвом состоянии! Не-е-е-е-ет!!!» Истерика снова вернулась. Жизненные проблемы тоже. Наташа уже успела побывать на тонюсенькой ниточке от смерти, но умудрилась снова выжить, как бы сильно она не хотела умереть. Смерть была единственным решением ее земных проблем. Но она снова ее обошла! И вот зачем, спрашивается? Что, ей тут еще страдать нужно? Сейчас Наташа была не столько удивленна, сколько зла. Гнев был от этой чертовой жизни, которая надоела настолько, что можно было уже просто выпрыгнуть из окна и дело с концом. Хотя, Романова уже начала сомневаться в ее надеждах спокойно умереть. Видимо, смерть решила поиграть с ней злую шуточку. Поиграться, словно кошка с мышкой, а потом уж, когда она ее окончательно замучает, и забрать… Глаза, хоть и с трудом, медленно открылись, и что она увидела? Что лежит в палате, полностью перевязанная. Как всегда, ранения были такие тяжелые, что и пошевелиться было сложно. Рукой не двинешь – тебя, помимо каких-то медицинских проводов, окутывает боль; голос не подашь, горло тоже перебинтовано… Да ничего вообще нельзя сделать, после того, как тебя чуть не размазало по морскому дну. Зрение подводило, туман в глазах не проходил. С трудом виднелись какие-то люди, разгуливающие за дверью. Врачи, естественно, кто же еще может быть в больнице… Наташа лежала, не дергаясь и не думая ни о чем, кроме своего выживания. Трудно было разгадать тайну ее спасения, ведь она ничего не помнит, кроме дикой боли, после которой, видимо, она пала в предсмертную кому. К тому же, Романова была зла, потому что выжила, и готова была убить всех, кто причастен к ее спасению. Странно, но она этого не хотела (в отличие от нормальных людей)… Тут размышления прервали врачи, которые, едва заметив, что она пришла в себя, сразу же засуетились. Они вбегали в комнату так же быстро, как и убегали. Проверяли ее показатели здоровья, а потом уходили работать дальше, не решаясь ее тревожить. Правильно, в таком состоянии это вредно. Наташа не разбирала их лиц и внешнего вида – врачи есть врачи, все одинаковые – белые халаты и белая душонка. Шпионке было плевать, и она только хотела уснуть дальше, в надежде, что все-таки умрет во сне, как вдруг, за одно мгновение, ее взгляд сфокусировался на одной резко выделяющейся из толпы врачей фигуры. Какой-то человек (в отличие от врачей), медленно подходил к ней. Девушке было по херу, кто это, но разговаривать она с эти человеком не решилась. Лишь дождавшись, пока все врачи окончат осмотр, убедятся, что с ней все нормально и покинут ее палату, Наташа лениво повернула голову в сторону стоявшего рядом с ней мужчины. Да, да. Это был мужчина, и это единственное, что Наташа поняла в его плохом очертании. - Жива? – спросил он, подходя еще ближе к ее кровати. - Нет. Хочу умереть… - равнодушно отвечала она, закрывая глаза. - Почему? - Надоело все… Ее диалог шел на одном тоне, и Наташа даже не понимала, с кем разговаривала. Это мог быть кто угодно: и друг, и враг. Но она даже голос не воспринимала, как родной или знакомый. - Ты чуть не умерла, - с некой печалью говорил мужчина. – Врачи чудом тебя спасли, ты была на волоске от смерти. Ну, и помощь вовремя подоспела… - Не понимаю… - все также измученно и устало говорила Наташа. – Кто меня спас? Мужчина, молча и нежно взял ее за руку, и шпионка сразу уже узнала это прикосновение. Именно это прикосновение, если ее чувства не обманывают, она ощутила в последнее мгновение перед тем, как потерять сознание. Именно этого человека она вроде бы должна ненавидеть. Именно эта рука спасла ее из толщи воды… - Клинт… - слегка улыбнулась она. – Зачем ты это сделал? - Глупый вопрос, а зачем спасают напарников? – ответ, хоть и должен быль звучать с усмешкой, но сейчас напарник говорил таким серьезным тоном, будто был не рад ситуации. – А если подумать… - Бартон резко перестал ее гладить и отдернул руку в сторону. – Я не дал тебе умереть лишь потому, что мне от тебя нужна лить только правда… - Правда? – голос Наташи звучал намного расстроенней от такого отвержения ее руки. Это не приятно, видеть вот такое отношение к себе, будто ты преступник какой-то, с которым нельзя разговаривать. Вдобавок, сил говорить не было, хотелось только спать, ну и разговорный тон не отличался громкостью. - …Я не оставил тебя в толще воды потому, что хочу убить тебя сам. Тут глаза Наташи резко открылись так широко, как только могли. Хотя видеть четкое очертание напарника она еще не могла. Вот такого она не ожидала. Черт возьми! В эту минуту она уже решительно настроилась на очередную попытку самоубийства, лишь бы только избежать смерти от руки Бартона, да еще и пока по непонятным причинам! Именно такой смерти она и боялась всю свою жизнь. - К-к-ка-а-ак? – задыхаясь, выговорила она. – Поч-ч-ч-че-ему? - Слишком много вопросов, - все так же холодно отвечал Клинт. Эта холодность настолько ее разочаровала, что по щекам начали течь слезы. Однако Бартон, дабы не поддаться жалости, отвернулся от нее. – Выздоравливай, потом мы все обсудим. Все. От и до. И нападение на авианосец, и твое поведение, и обман, которым ты меня окутывала, и правду, которую скрываешь. Я, конечно, нагрузил тебя мыслью, но ты не думай, что я так низок, чтобы делать это, когда ты еле жива. Не буду давить на твой еле окрепший разум. Но так же не допускай даже мысли о том, что сможешь уйти от этого разговора, Вдова. Ответишь мне, как миленькая. Я из тебя все выпотрошу. Везде найду, куда бы ты от меня не спряталась… Закончив на этом, Клинт собирался быстрым темпом выйти из палаты, но заплаканная Наташа не захотела этого. - Я-я дел-ла-аю это для тебя-я! – с непрекращающимися слезами шептала она. Эти слова на секунду задержали Клинта у двери, но он все так же не поворачивался к ней лицом. – Н-н-не уходи, я все о-объясню пря-я-мо с-сейчас! - Ты не в том состоянии, чтобы что-то объяснять, Черная Вдова. – Бросив на нее последний взгляд, Клинт быстро и равнодушно вышел из палаты. - Кли-и-инт! Кли-и-инт! – чуть громче выкрикнула она. Но Бартон ее не слушал и уже довольно-таки далеко ушел от палаты. Наташа осталась одна. Не в комнате, а в душе. Раньше, она жила в этом чертовом мире имея надежную опору – напарника, которого любила. Но теперь, когда и он отказался от нее, жизнь настолько потеряла краски, что в душе виднелся только черный квадрат и пустота, которую продувает ветром, которую невозможно заклеить. Слова агента еще больше затаскивали ее на край пропасти, с которой она так стремится упасть прямо в лапы смерти… Клинт отказался от нее. Перестал ей верить. Даже и слушать, наверное, не будет. Сейчас он не убил ее лишь потому, что, имея достоинство и честь, не решился делать это тогда, когда она безобидна и обезвожена. Но когда она поправится, их разговор будет очень коротким – стрела в лоб, что являлось любимым способом лучника отправить человека на тот свет. А о такой смерти Наташа никак думать и не могла. Наоборот, всячески ее избегала. Но вот теперь она поняла, что, по-видимому, от судьбы не уйдешь, и, пока она будет лежать в больнице, будет считать дни до кончины... «Ты меня спас - ты меня и убьешь…» - пронеслось в голове у Наташи прежде, чем она от нехватки сил, преодолевая тягость в душе, смогла уснуть. *** К сожалению, поспать получилось недолго. Через пару часов Наташа в очередной раз почувствовала чье-то прикосновение. Кто-то стоял рядом и гладил ее по руке. Пару секунд Романова просто лежала и наслаждалась мгновением, но потом, осмыслив информацию, резко повернула голову в сторону незнакомца и выкрикнула: - Клинт! Ты вернулся! – зрение, как всегда подводило, она не могла ничего точно разобрать. Девушка вся горела от радости, думая, что рядом стоит напарник. Но отстраненный и чужой голос прервал ее мечтания. - Саймон… Лотер, - откликнулся он. Наташа сразу же сменила выражение лица с радостного на разочарованное и отвернулась от него. Она так хотела увидеть Бартона, а тут… Подстава. Хотя Наташа понимала, что Клинт больше не придет, но, как маленькая девочка, смела еще на это надеяться. У человека всегда должна быть надежда… - Прости, что разрушил твои мечтания… - извинялся Лотер, садясь рядом с ней. - Ничего… Я привыкла… Уйди, пожалуйста, я очень устала и спать хочу… - мямлила шпионка. Ей сейчас меньше всего хотелось разговаривать на серьезные темы, да и вообще, она не желала думать о чем-то, кроме сна. - Почему ты хотела умереть? – Саймон явно настаивал на своем. Его забота на данный момент была лишней и сильно бесила Наташу, которая уже не имела сил соображать и отвечать адекватно и внятно. - Саймон… - тихо прошептала Наташа. – Ты сам понимаешь, почему я так сделала. Лучше же будет умереть сейчас, чем потом, вечно откладывая эти минуты… - Смерть - не выход из ситуации! – возражал Саймон. – Ты просто убегаешь от проблем, не пытаясь их решить! Я не хочу, чтобы ты пострадала. - Саймон, заткнись! – уже не сдерживаясь, грубила Наташа. – Хватит уже помогать мне! Я взрослая девочка и умею решать свои проблемы рационально! В данной ситуации, я не нашла другого выхода. Его, в принципе, и не было! Либо я умру сама, либо от руки Некто, либо от руки Клинта! Я, наверное, имею право решать, как мне же умереть! - А жить ты не хочешь? - С чем? С мыслью о предательстве? Да? Клинт меня никогда не простит, а без него и жить не буду… Саймон замолчал. Он, как никто другой, ее прекрасно понимает... Романова его сейчас просто возненавидела за то, что он испортил ей чудесный сон, в котором она хотела утонуть навечно и не просыпаться. Больше Лотер не решился доставать Наташу своими вопросами и, медленно встав с кровати, отправился к выходу. - Прости меня, Саймон… - напоследок устало сказала она. - Не переживай из-за ерунды. Отдыхай, больше я тебя не потревожу. Ничто и никто не потревожит, я обещаю. По крайней мере, до твоего полного выздоровления. - Приходи еще, когда мне будет не так хреново… Саймон качнул головой и удалился из палаты. Наконец, после этого долгого разговора, Наташа могла уснуть. Этого она так хотела в последние часы – нормально и полноценно выспаться. Может быть, сон – это единственное на данный момент лекарство от стресса. Хотя какой может быть сон, когда, едва только ты выпишешься из больницы, жизнь станет полным адом? Невозможно нормальным людям жить с такой мыслью, не подавая знак внешне. Но Наташа старалась не думать об этом и, закрыв глаза, погрузилась в сон…