BIC

Ecce spectaculum dignum, ad quod respiciat intentus operi suo deus[1]

Эдинбург - столица Шотландии - встречал утро привычной сонливостью. Лето плавно перетекло в осень, заставив население накидывать поверх рубашек и блуз легкие ветровки и плащи. Температурный максимум достигал лишь двадцати градусов, в основном же показатель термометра колеблется от плюс двенадцати до плюс шестнадцати. Хотя в Шотландии редко бывало жарко (минувшая весна была аномальной), и жители города не жаловались. Детектив Блэк припарковался вдоль высоких стен кладбища Грейфрайерс и вышел из машины, недовольно нахмурив брови, и, достав с пассажирского сидения легкое полупальто, надел его поверх рубашки. Недосыпание и так не давало быстро соображать, а пронизывающий утренний ветер и вовсе укреплял желание послать всех убийц и их жертв к черту и уехать домой. Но Коул держался. Было уже около семи утра. Нависшие над Эдинбургом облака, когда-то пытавшиеся удержать ночной мрак, сдали позиции и позволили солнечному свету упасть на город: было светло, ветрено и холодно. В тихих районах практически не было видно людей, но в центре города, где расположено кладбище Грейфрайерс, уже было достаточно людно: помимо жителей, идущих на работу, можно было заметить и несколько особо активных туристов. Детектив Блэк прошел оставшиеся несколько метров пешком и удовлетворённо кивнул самому себе за предусмотрительность: у входа на кладбище было множество полицейских машин и самих агентов, готовых в ближайшие несколько часов разворачивать ранних пташек. Предъявив удостоверение, он миновал офицеров и прошёл через кованые ворота, прежде чем подняться по каменной лестнице наверх. Коул вышел на мощеную дорогу, ведущую к церкви Грейфрайерс Кирк, которая была полна криминалистов, проходящих вдоль пожелтевшей травы на границе с камнями в надежде обнаружить что-нибудь мелкое и значительное. Коул спрятал руки в карманах, отрешённо подумал об оставленных в машине перчатках, и осмотрел открывшуюся ему местность. Территория Грейфрайерс была обширной и окружённой старинными домами, чьи окна выходили на множество тяжёлых надгробий, покрытых мхом, имела на своей территории церковь францисканцев – Грейфрайерс Кирс, - множество могил, расположенных далеко друг от друга, что казались очень редкими, а так же несколько входов – достаточно неприметных и скромных. Всегда спокойное место, оживлённое туристами, сегодня было наполнено суматохой агентов. Детектив кивнул знакомым лицам и направился к церкви: это вытянутое, приземистое здание желтоватого цвета с широкими, высокими окнами часто было наполнено туристами и прихожанами, но сегодня вместо них было множество агентов и криминалистов, которые как маяк, ориентировали Коула. Ещё не дойдя до места, Блэк смог различить жёлтые ленты для ограждения, фигуру Брэди и лежащее на камнях у стеклянных дверей церкви (дать современности) тело. Один из криминалистов уже отходил в сторону с фотоаппаратом: видимо, решил детектив, тело уже осмотрено. - Моя сестра, конечно, хотела, чтобы я просвещался нашей культурой и историей, но не думаю, что она планировала, что это произойдёт при таких обстоятельствах, - вместо приветствия произнёс Коул, подходя к Брэди и бросая быстрый взгляд назад в сторону аккуратных надгробий. - А я думал, что кроме моей учительницы в старших классах, никто больше не затащит меня сюда, - поднимаясь на ноги, ответил Крэйг, после чего чуть отошёл в сторону, позволяя детективу увидеть тело и одновременно давая команду двум широкоплечим мужчинам, стоящим неподалёку, быть наготове. Уже не молодая женщина, чей возраст на вид граничил между тридцатью пятью и сорока годами, лежала на холодных камнях, которыми были выложены все дорожки к церкви, словно минуту назад оступившись на непомерно высоких каблуках. Её короткое, слегка запачканное грязью, кровью и явно вульгарное платье было немного задрано, окончательно обнажая худые ноги с костлявыми коленками в дешёвых рыночных чулках. Взгляд старшего офицера скользил вдоль всего тела, пытаясь за что-нибудь зацепиться: с ноги слетела одна туфля, чей каблук грозился на днях отвалиться, несколько затяжек на чулках и родимое пятно в форме кляксы на внутренней стороне бедра; на левой руке - одно дешёвое кольцо и три тонких браслета из магазина бижутерии, на правой – простенькие часы с облезшей краской, которые слишком велики для худого запястья; на шее три родинки, в ушах громоздкие серёжки, а короткие каштановые волосы растрёпаны и закрывали часть лица. На убитой был броский макияж, слегка размазанный, старящий и без того несимпатичное вытянутое лицо, изрезанное морщинами, и привлекал к себе внимание. Но Коул уделил ему лишь долю секунды и перевёл взгляд на грудь: среди складок платья и непонятных пятен можно было, если знать или приглядеться, различить небольшую дырочку, которая едва ли сразу напоминала о пуле. Блэк поднял взгляд на медэксперта. Обычно готовый пустить несколько чёрных шуток, Брэди выглядел бледным и задумчивым, а черты его лица были непривычно жёсткими, словно перед ним лежит не незнакомая ему женщина (один из множества трупов), а тело его собственного ребёнка. - Что-нибудь уже известно? – нарушил молчание Коул, не дождавшись, когда Крэйг выйдет из своих мыслей. - Документов при ней нет, опознать пока нет возможности. По моей части: убита в районе четырёх утра, точнее скажу после вскрытия; причина смерти – пулевое ранение в грудь. Выстрел был сделан с близкого расстояния, пуля прошла навылет. - Что-нибудь особенное? – следя за взглядом медэксперта, спросил Блэк. – Ты выглядишь так, будто это не рядовое убийство. - Что-то вроде, - расплывчато произнёс Брэди. – Криминалисты уже осмотрели тело, и Адель отказалась давать какие-либо комментарии, так что за всеми подробностями к ней. Она должна быть у мобильной лаборатории у второго входа. - Хорошо, - детектив кивнул и собирался было направиться к Байб, но был остановлен голосом медэксперта: - Последнее, - Блэйк обернулся и всем видом показал, что готов его слушать, - у неё на внутренней стороне бедра несколько следов от уколов. Обычно сюда колют наркоманы, если уже на руках в вены не попасть, или чтобы видно не было. На руках всё чисто, поэтому пока не могу с уверенностью говорить, но следы и внешний вид намекают на то, что она употребляла наркотики. Точно скажу после. - Хорошо. Больше ничего? - Да, всё остальное тебе расскажет либо Адель, либо Роско. - Он разве уже здесь? – тут же оживился Коул. - Минут на десять раньше тебя приехал. Мы больше тебе не нужны? - Нет. Удовлетворённо кивнув, медэксперт дал знак двоим мужчинам, что можно забирать тело. Когда его упаковали, Брэди быстро развернулся и направился следом за своими людьми, уносящими неизвестную, оставляя детектива одного. Старший офицер запустил пятерню в ещё пахнущие шампунем дешевого мотеля волосы, убирая несколько прядей со лба. С секунду пройдясь блуждающим взглядом по старым могилам, детектив зацепился за постоянно движущуюся фигуру знакомого ему криминалиста и невольно улыбнулся, вспомнив недавний забавный инцидент с ним. Немного взбодрившись, он постарался найти Девена, который в очередной раз решил (после своего повышения до старшего офицера) поиграть в хорошего детектива-профессионала, и не состыковался с ним. Напарник стоял в отдалении рядом с небольшим склепом, таким же старым, как и церковь, и разговаривал с высоким мужчиной, чьё одеяние выдавало в нём священника. Подходить к ним он не стал: Роско, по всей вероятности, опрашивал священника, а это занятие всегда было в некотором роде деликатным. Внезапное появление ещё одного детектива может сбить его со своего рассказа, и тот, в лучшем случае, упустит пару незначительных (по его мнению) моментов, которые могли спокойно проскользнуть в более-менее комфортном разговоре. Настолько комфортном, насколько возможно на кладбище и в окружении полицейских. Поэтому Блэк, не дожидаясь, когда его напарник закончит, зная, что Адель должна быть сейчас возле мобильной лаборатории, направился в её сторону, предварительно попросив вырванного внезапным рывком из рабочей суматохи ещё совсем зелёного парня добежать до Девена, когда тот освободиться, и передать тому, что Коул будет ждать его у машин криминалистов. Адель Байб захлопнула багажник мобильной лаборатории в тот момент, когда к ней подошёл Блэк. Одетая в полевую форму, она больше не походила на рабочего клерка, боявшегося замарать руки и, тем более, погружаться в грязный мир преступлений. - Думала, уже не увижу тебя сегодня, - сняв перчатки, она по-мужски крепко пожала протянутую ладонь. - Спешил на всех порах, - Коул отпустил руку, - просто ночь была тяжёлой. - Действительно тяжёлой, или ты так завуалировано обозвал «всю ночь пыхтел над чужим стонущим телом, не догадываясь, что с утра на вызов»? - Ты стояла рядом и держала свечку? – приподнимая бровь, многозначительно спросил Коул, на что получил лёгкий тычок в плечо. - Я хорошо тебя знаю, - с кривой улыбкой бросила Байб, но после резко изменилась. – Ты уже видел тело? - Да, - мужчина задумчиво отвёл взгляд, - Крэйг сказал, что женщина умерла в результате выстрела в грудь, и произошло это в районе четырёх утра. Документов при себе нет, возможно, наркоманка. А Девен снова со мной не состыковался и сейчас, наверное, заканчивает опрашивать местного священника. - И? - Крэйг сказал, что вы что-то нашли, - спокойно произнёс Коул, не сразу ловя напряжение Адель. Женщина прикрыла глаза и кивнула. К ним подошло несколько криминалистов, нуждающихся в мобильной лаборатории, и, не особо слушая их разговор, Байб положила руку на плечо детектива и отвела его в сторону. - Да, - произнесла Адель, остановившись у низкого мавзолея, - я сказала кое-кому из своих особо не распространяться, так что в курсе всей ситуации будет всего пять человек. Я, Брэди, двое моих ребят и ты. Возможно, это всё лишнее и я слишком мнительная, но…. При жертве была записка, как и…. Тогда. Ты понимаешь, да? Коул кивнул. - Мы её уже отправили в лабораторию, там сделают копию и передадут тебе. Пока о чём-либо рано говорить, возможно, кто-то из наших слил информацию про неё, и таким образом появился качественный подражатель, но…. Сомневаюсь. Прошло уже три года, плюс не было никакой шумихи в СМИ, - на этой фразе женщина многозначительно перевела взгляд на один из выходов кладбища, за которым можно было заметить фигуры журналистов, - так что мало шансов на то, чтобы кто-то из наших передал эту информацию. Конечно, за домашним ужином много кто обмолвился о тех убийствах, но подробности знал ограниченный круг агентов. - Да, в этом деле все невольно сплотились, - Коул понизил голос, когда мимо них прошло два криминалиста. – Появление подражателя – слишком желанно и маловероятно в нашем случае. Ты осмотрела записку? - Я, по-твоему, кто? – она нервно провела рукой по собранным в хвост волосам, будто бы чувствовала, как несколько прядок выбилось. – Текст выглядит немного иначе, но, опять же, ни за что не ручаюсь, да и за тобой последнее слово. Хотя, не в укор тебе, я бы связалась с детективом Уолисом. Он вёл его дело и больше всех нас в этом разбирается. - Я бы тоже, но, - Коул заметил, как Роско начал выискивать их взглядом, и махнул рукой, привлекая его внимание, - Уолис скончался два месяца назад, не знала? - Нет, - Адель мотнула головой, - впервые слышу. - Старость, - мужчина пожал плечами. – Родственники не устраивали пышных похорон: только члены семьи и самые близкие друзья. Я сам узнал только через случайный разговор. - Тогда полагаемся на ваш с Роско свежий взгляд. Коул кивнул. Для всех было бы удачей, если бы объявился подражатель. Обычно они менее смекалистые, нежели оригинал, и допускают более явные ошибки. Но полиция и покойный детектив Уолис, в частности, сделали всё, чтобы избежать появления подражателей, из-за чего у него до сих пор нет «имени», как это происходит с известными преступниками. Их убийца не кровавый, не подходит под описание типичного монстра, наслаждающегося страданиями жертв, но количество убийств на его счету давно перевалило за круглое число. И о половине его жертв полиция ничего не знала, пока он сам не сообщил об этом, совершив одно из своих самых ярких убийств – плевок в лицо всей шотландской полиции. Убийство, непосредственно связанное с Коулом. Всё его дело было головной болью агентства: он практически не оставляет улик, смысл его убийств так и не ясен, да и типичным почерком не обладает (выстрел в грудь, ножевые ранения, толчок из окна и прочие стандартные способы лишить человека жизни). Он только оставлял записки, которые связывали очередное тело с ним. И то, после первых двенадцати жертв, дела которых вели совершенно разные детективы, и между которыми, казалось, не было никакой связи. Он безлик. И, возможно, он может безнаказанно убивать до самой старости. Именно это пугало агентов. Именно это заставляло весь убойный отдел, даже медэксперта и содействующих криминалистов напряжённо думать, перебирать варианты и игнорировать злосчастное «а если…», стоило только появиться неизвестной жертве, про которую нельзя точно сказать: совершенно иное убийство или оно связано с тем безымянным убийцей? Умолчать об этих преступлениях было хорошей идеей, так как если агенты чувствовали себя неуютно, пока он не был пойман, то что говорить о простых гражданах, которые даже не знают, кого стоит прятать: детей, женщин, мужчин, низких, толстых, европейцев, туристов и т.д.? На любое тело можно будет указать пальцем и подвергнуть сомнениям, а своей ли смертью умер этот банкир? Возможно, эта школьница не сама решила прыгнуть с крыши? А точно ли это ножевое ранение он получил во время ограбления? Да, стали появляться записки, но что мешает безымянному убийце вспомнить ранние годы и начать убивать безо всяких указаний на себя? Именно так бы оправдывали свои страхи и сомнения простые жители Эдинбурга, и именно таким образом подлива ли бы масло в огонь журналисты. - Коул, - детектив вздрогнул: он и сам не заметил, как погрузился в воспоминания и шепотки прошлого, - нам надо дальше работать, - Адель стала выглядеть чуть спокойнее, стоило только немного сменить тему, - поэтому я быстро закончу свой «отчёт». - Да, ты права, - Блэк подумал, что, вряд ли они простояли молча больше минуты, но всё же он решил поторопиться. – Что у тебя ещё? - Если ты заметил, под телом слишком мало крови, чем должно было быть, если бы её застрелили прямо у входа. По правую сторону, у дорожки, которая ведёт к другим воротам, есть дерево с могильной табличкой. Трава смята, а на коре брызги крови, - голос Байб окончательно перестал быть тревожным и стал более будничным, от чего и самому Коулу было проще воспринимать информацию, - так что убил он её там, а после перетащил к дверям. - Наверное, чтобы её нашли в более «видном» месте, - Блэк сам, ещё поднимаясь к церкви, устремлял невольно свой взгляд вперёд, к стеклянным дверям, и различить на них труп – дело времени и зрения. – Это всё? - Ну, - криминалист подумала, - это уже больше мои догадки и совет. Одета убитая была не совсем как приличная женщина в достатке. Могу посоветовать поискать её среди местных проституток. - Проститутка и наркоманка. Уже чуть больше подробностей для поиска, - подхватил идею Коул. - Спрошу у пары знакомых, может, знают её. - Ну, знакомых у тебя не «пара», - Адель практически вернула себе шутливый настрой, который часто видел Блэк. - Не думаю, что нужно всех опрашивать, - спокойно произнёс детектив, а после со смешком добавил, - мне зарплаты на них не хватит. - Ох, всё, - женщина махнула на него рукой. – Не хочу с тобой разговаривать об этом. Если тебе больше ничего не нужно, то я пойду. Все фотографии и кое-какие заключения будут у тебя ещё до вечера, остальное, ты знаешь, по мере готовности. - Да, конечно, иди, - махнул рукой Коул, - всё равно сейчас всё моё внимание заберёт Дев. Адель обернулась и увидела подходящего к ним Роско. После произнесла несколько колких фраз, прогоняющих остатки былого волнения, и направилась в противоположную Коулу сторону, где, если хорошенько приглядеться, можно было увидеть троих согнувшихся криминалистов. Блэк выдохнул и, скользнув взглядом по местности – самой непримечательной для полицейских части кладбища, направился к прямо к Девену: - Доброе утро, дорогой напарник, который всегда меня ждёт, - не скрывая сочащийся в голосе яд, произнёс Коул, подходя к детективу. - Доброе утро, дорогой напарник, который всё равно опаздывает, а потом отправляет меня работать в одиночку, - с той же интонацией повторил Девен, от чего Блэк почувствовал прилив сил: взаимные препирательства были хорошей разминкой и возможностью сбросить нарастающее напряжение от дел. - В целях твоего обучения. - Да-да, - равнодушно произнёс Девен, легко обходя подкинутые словесные ловушки и избегая начала препирательства. - Что сказал священник? – перешёл к делу Блэк. - Ничего путного, - Роско достал блокнот и, пробежавшись глазами, продолжил, - церковь, как туристическое место, работает с десяти утра и до семи вечера, потом час на отдых и подготовку, и с восьми идёт часовая вечерняя месса для прихожан. После официальный рабочий день заканчивается, но двери не закрываются. Как сказал отец Дамиан (полное имя Дамиан Кларк), они всегда готовы принять в своих стенах нуждающихся, и не важно, в какой час. Этим часто злоупотребляют бездомные, но пока не было поводов, чтобы прекратить подобную практику. - И убитая была одной из тех, кому нужна была помощь? - Он не знает, - поймав вопросительный взгляд напарника, Роско продолжил, уточняя, - его криками разбудил прихожанин около шести утра. Отец Дамиан вышел на улицу, обнаружил на ступенях тело и вызвал полицию. - А прихожанин? - Сидит сейчас в машине у медиков, - Девен указал рукой в сторону выхода, где ещё не был Блэк, - потерял сознание, как только добежал до священника и сообщил о теле. Зовут Лэмюэль Нат, я его пока не опрашивал, дав медикам поработа…. Коул? – Роско заметил странный взгляд напарника и скользнувшую улыбку, - что-то не так? - Нет, всё хорошо. Просто я знаю его. - Друг? – Роско не смог скрыть интерес в голосе: пусть они уже как полгода напарники и хорошо общаются, но он, по сути, мало что знал о Коуле. - Скорее хорошие знакомые, - Блэк снова посмотрел в указанную сторону и обратился к Девену, - если с ним сейчас всё хорошо, опроси его, а я займусь организационными вопросами. - Разве не лучше, чтобы ты… - Нет, - как в первый день их знакомства, отрезал детектив. – Ты располагаешь к себе людей и можешь закончить уже начатую работу, а вот с главой наркоотдела ты ещё не сталкивался, так что эту ношу мне надо взять на себя: быстрее дело пойдёт. - Тоже думаешь, что неизвестная - наркоманка? – по лицу Девена нельзя было сказать, что он удивился. - А ты нет? - Пока не пришли результаты, нельзя быть полностью уверенными, - пожал плечами Роско. – Но сложно не поверить догадкам Крэйга. Так что я согласен, что нужно и по этой версии её проверить, но адекватное сомнение всё же есть. - Если окажется, что она таким образом колола себе лекарство, то я свяжусь с главой наркоотдела, извинюсь и скажу, что больше женщину искать не надо, - не то, чтобы Девен нуждался в каком-то объяснении, но Коул решил, что лучше сразу рассказать о плане действий в такой случае. - А если всё так, как я думаю, то лучше не тратить время и воспользоваться всеми способами установить личность. - Ну, ты здесь босс, так что делай, как знаешь, - не стал спорить Девен. – Когда закончу со свидетелем, поеду в агентство. Офицеры, которые сейчас ходят по квартирам, окна которых выходят на кладбище, привезут всех, кто что-нибудь видел. Если такие, конечно, будут. - Четыре часа утра и много штор, - задумчиво произнёс Коул, осматривая взглядом маленькие окна, - у меня большие сомнения, что кто-то выглядывал на улицу, но, чем чёрт не шутит? Я тогда, - он вновь посмотрел на Девена, - свяжусь с наркоотделом, осмотрю полноценно место преступления и заеду в лабораторию. Когда приедешь в агентство, не уходи никуда. Надо будет поговорить. - Это связано с делом или…? – осторожно спросил Роско, вспомнив постоянные мини-экзамены, которые устраивал ему Коул в первый месяц работы (и больше из вредности, нежели из-за особо необходимости). - С делом, - быстро отрезал детектив. – Так что, если не будет ничего срочного, никуда не уходи. Роско бросил на напарника подозрительный взгляд, но послушно кивнул. Как человек Коул был той ещё задницей, но как детектив он был достаточно хорош и компетентен, чтобы следовать его указаниям и терпеливо дожидаться объяснений. Без веских оснований он бы не стал наводить таинственность и выложил бы всё по делу прямо здесь. Поэтому мысленно отметил задержаться и дождаться Коула, прежде чем направиться в сторону машины медиков, где уже должен был прийти в себя свидетель. Сам же Блэк, проследив взглядом за удаляющимся Девеном, посмотрел на наручные часы и, отметив, что старшему инспектору можно позвонить чуть позже, побрёл в сторону настоящего места убийства, о котором сообщила Адель. Проходя вдоль стены с вырезанными из камня готическими надгробиями, Коул внимательно смотрел под ноги с отдалённой мыслью, что, возможно, что-нибудь осталось на земле, и он обнаружит это раньше бравых криминалистов. Такое случалось редко, но случалось. В основном из-за того, что в какой-нибудь угол или иное место он заглядывал первым. Соблюдая правила, разумеется. И вот теперь, читая параллельно имена на плоских, надгробных плитах, окружённых жёлтой травой, он скользил взглядом по поднимающейся вверх каменной дорожке, где было больше листвы и мелкого мусора, нежели чего-то полезного. Когда детектив дошёл до места, где уже прошли криминалисты, он поднял взгляд. Рядом возвышалось массивное надгробие Элизабет Пэтон, а поодаль шла другая дорога, ведущая к церкви. Коул, следя за своими шагами и иногда отходя в сторону, согласно требованиям криминалистов, прошёл мимо небольшой грядки с лечебными осенними травами, которая на фоне поредевших кустов выглядела как квадрат с сухой землёй и сорняками. Уже практически у самой церкви Блэк остановился. Приземистое, но уже заметно старое дерево с желтовато-грязной листвой было окружено яркими значками с цифрами, указывающими, где именно и какая по счёту улика была найдена. В основном здесь были найдены окурки (как сообщил один из криминалистов), след от ботинка и каблуков (предварительно, принадлежавших жертве) и, отдельно отмеченная, выбоина от пули в коре дерева. Прибитая металлическая табличка «Пол Грин, 16.06.08» была практически полностью окрашена засохшей кровью – результат выстрела. С одной стороны, кажется, что для этого места слишком много оставленных следов, но на деле они не несут никакой ясности. Да, женщина была застрелена здесь. Об этом говорит кровь, примятая трава, следы обуви на земле и дырка от пули в стволе дерева. Но каблуки ничего нового не расскажут, если соотносятся с туфлями убитой (итак ясно, что она здесь была). То же самое и о ботинке: здесь ходит много туристов, и след может принадлежать кому-нибудь из них, прошедших мимо дерева ещё вчера перед закрытием. Или, если его оставил убийца, то может быть настолько распространённым, что вычислять каждого, кто приобрёл определённую модель обуви, будет невозможно. А кровь на коре и табличке – ничего не даст, если её не оставил преступник. Заметный шаг вперёд был бы при наличии пули или гильзы, но, как и в прошлые разы, ничего оставлено не было. Коул ещё раз внимательно осмотрел место и, в очередной раз убедившись, что никаких явных и способствующих расследованию следов оставлено не было, бросил несколько фраз закругляющимся криминалистам, прежде чем отойти в сторону и достать телефон. Он сказал Девену, что свяжется с начальником наркоотдела сам, но в последний момент передумал. Да, они были знакомы, и старший инспектор быстрее согласиться выделить ресурсы для помощи в расследовании, если позвонит Блэк, но вопросы всё же будут. А возможно, если у наркоотдела неожиданный завал (к этому всегда нужно быть морально готовым), то и откажет или предоставит всё с такой задержкой, что и особой нужды уже не будет. Всё же, Коул был детективом, старшим офицером, и не мог так просто просить инспектора оказать услугу. Но это может сделать равный. Решив, что дело максимально быстро и без проблем пойдёт, если он позвонит другому человеку и попросит договориться вместо себя, он нажал быстрый дозвон и стал ждать: - Инспектор Куинн? Не могли бы вы связаться с начальником наркоотдела?