Шёпот моря

Шум моря нарастал, давил на ушные перепонки, оглушал. Дхакира подняла голову и с ужасом огляделась. Вокруг был лишь пустынный пляж. Перед ней серебрилось море, мерцая в предрассветных сумерках. Дхакира встала и на шатающихся ногах попыталась отойти от линии прилива. Шаг. Падение. Подъем. Шаг. Падение. Девушка болезненно застонала, в очередной раз упав лицом вниз. Песок забился ей в нос, забился в рот. Даже на глазах она ощущала эти царапающие песчинки. Что дальше? Где она? Девушка попыталась в памяти восстановить все события, которые предшествовали ее появлению на этом безлюдном берегу. Еще вчера, как ей казалось, она прогуливалась по палубе огромного корабля. Но чьего? Пиратского? Крики — «Пираты! Пираты!», «Спасайтесь!», «На абордаж!» — эхом отдавались у нее в ушах. Значит, решила девушка, я оказалась на корабле, который выбрали своей целью морские разбойники. Значит, ей пришлось бежать. Или ее решили убить? Желудок отозвался неприятным бурчанием на последней мысли. Девушка только сейчас поняла, что жажда, словно огненный шар, прожигает горло, а живот сводит от голода. Сколько же она здесь пролежала без сознания. День? Два?.. Где-то позади послышался скрип песка. Но Дхакира была настолько вымотана, что даже не смогла обернуться. Лишь спустя мгновение на затылок девушки с глухим стуком опустилось что-то тяжелое. Она потеряла сознание. *** Я умру? Где-то, возможно, за окном, гудел город. Дхакира поднялась с тахты и осмотрелась. Она находилась в полутемном помещении, свет сюда проникал лишь через окно под самым потолком. Стены были увешаны тяжелыми шелковыми палантинами, расшитыми золотистыми узорами. У тахты стояла резная тумба, на ней — ваза с различными фруктами. Захлебываясь слюной, девушка смотрела на сочный виноград, поблескивающий зелено-желтой кожурой в полумраке. Я умру? Дхакира жадно, словно коршун, схватила горсть винограда и поднесла к губам. Облизнувшись, она засунула в рот все, не думая ни о веточках, ни о косточках. Главное — поесть. Утолив первый порыв, девушка огляделась более внимательно. Глаза ее тогда уже привыкли к полумраку помещения. В дальнем углу она заметила картину в позолоченной раме, на которой была изображена красивая полуобнаженная женщина. Дхакира сползла с тахты и направилась к картине. Очень ее привлекла девушка на холсте. Ее светлые волосы, словно пучок солнечных лучей, были собраны на затылке в высокий хвост и спадали на плечи нежными волнами. Стан девушки был точеный, будто бы специально созданный для того, чтобы привлекать мужские взгляды. Высокая грудь была наполовину скрыта под короткой маечкой бордового цвета, в тон ей были и шаровары. Дхакира, затаив дыхание, прикоснулась к этому совершенству. — Проснулась? Комнату резко наполнил чужеродный доселе свет. Дхакира зашипела и закрыла глаза ладонями, так ей было неприятно. Непрошеный гость рассмеялся и прошел в комнату, притворив за собой дверь. Это оказалась женщина средних лет. Она по-хозяйски уселась на тахту, где ранее лежала Дхакира, и оценивающе оглядела молодую девушку, застывшую у портрета. — Хороша. Дорого можешь продаться. — Что вы имеете в виду? Голос девушки был сиплый, после пережитых ею испытаний. Произнеся столь простую фразу, Дхакира зашлась в ужасном кашле. На глазах у нее выступили слезы. — Ты, возможно, думаешь, что попала к пиратам, — женщина ухмыльнулась. — Не бойся! Мы более благородный приют. Ты стала гостьей приюта госпожи Анмар, то есть меня. Знаешь, гости — это хорошо. Но это еще и затратно. Скажи, кто сможет оплатить нам твое здесь пребывание? Дхакира жалобно посмотрела на женщину. Девушка едва ли могла вспомнить, как она оказалась на том злополучном пляже. До коле! Она помнила лишь свое имя. А может и не свое… Еще в воспоминаниях был образы моря, корабля, чаек, дельфинов… — Понятно, значит, будешь сама отрабатывать. — Что? Прохрипела в ответ Дхакира. Что от нее хочет эта дама, в конце-то концов? Кто такая госпожа Анмар?.. Девушка опустила взгляд, чувствуя, как силы ее покидают. — Чахоточная! Отдыхай. Госпожа Анмар с презреньем фыркнула и поднялась с тахты и покинула комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями, страхами и догадками. Все-таки на двор опускался вечер, а значит, пора разжигать красные фонари у входа и выгонять девушек из своих комнат. В доме терпимости госпожи Анмар наступал новый рабочий «день».