Погоня за прикованным на цепи

Вера долго смотрела в окно. Солнце давно скрыли облака, туман так и не сошёл, и в открывающейся картине не присутствовало никаких ярких красок. Даже осенняя листва гасла под дымкой. Будто смотришь через грязное стекло. Отвратительное впечатление отвратительного дня. Потрясающего дня. Вера знала таких людей как Люк. Уверенные в себе, поспешные, но сдержанные, с легкостью принимающие решения за других. Повидала немало. Обычно что-то скрывалось за масками этих людей. Всегда что-то скрывалось, чаще всего что-то неприятное. Но возможно, первый раз в жизни ей попался человек, который и был этой маской. Неприятный, но вызывающий восхищение. Силы Великие, как же Вера была ему благодарна! У неё снова есть Юнан, её маленький смешной и бесконечно любимый братик, такой забавный и наивный со своими вечно непослушными кудряшками, удивлённо распахнутыми глазами и любопытством глупого щенка. Возможно, он изменился, думала она, конечно, он изменился. Они оба очень изменились за эти годы, и было бы глупо полагать, что Юнан останется тем же мальчиком в медных кудряшках. Им ещё предстояло узнать друг друга, и Вера ждала этого с нетерпением. Она готова была сию же секунду бежать на его поиски, чтобы просто вдоволь насмотреться на него. Подумать только, она снова не одна! Понимание этого грело изнутри, буквально жгло. Она далеко не сразу даже осмотрелась. Все мысли её занимала прошедшая встреча. Только когда раздался тихий треск, она очнулась. В комнате постепенно разгорались лампы и камин. Из открытой двери второй комнаты тоже шёл неясный пока свет. Гостиная и спальня для нее одной. Гораздо больше, чем когда-либо было, и гораздо больше, чем ей было нужно. Комнаты были светлыми, лёгкими. В спальне обнаружились шкаф и комод, хотя Вере хватило бы и одной полки, огромная кровать, зеркало, ещё куча бесполезной для нее мебели и дверь, за которой оказалась ванная, прямо полноценная ванная, Вера таких с детства не видела. Она прикоснулась к стене и подумала о полной ванне горячей воды. В следующее же мгновение, как только камень отозвался еле ощутимым теплом, комната наполнилась влажным паром. Очевидно, Вера немного перестаралась, вода была просто обжигающая. Но от восторга хотелось прыгать как маленькой. Она нечасто сталкивалась с магией до этого, только с самой простой - свечу зажечь или подогреть немного воды. Здесь же магия казалась чем-то лёгким, естественным, неотъемлемым. Вера даже позавидовала Юнану. Здорово, наверное, было жить здесь, учиться, не задумываясь о том, как прокормиться и не замёрзнуть зимой. Поначалу к ним в деревне относились нормально. Не дружили и не жаловали, но и не трогали. Ещё жива была память о деде, сильном колдуне, за которого бабушка вышла замуж, но из деревни она сразу уехала, и как-то считалось, что ничего особого не случилось. Но бабушка появилась в родных краях с Верой, а к тому времени во всей стране снова начались облавы на род деда, и девчушка, в которой без труда угадывались черты рода, вызвала подозрение. Бабушка тогда как-то убедила соседей, что отношения к Проклятым не имеет, и велела Вере не выходить за калитку вот просто ни за что. Но Вера была непослушным ребёнком, и однажды всё же не выдержала, так ей захотелось поиграть с соседскими мальчишками. На самом деле она очень скучала по своему собственному братику, маленькому смешному Юнану, и не удержалась. Уже к вечеру в дом ломились какие-то мужики, требуя показать девчонку. Бабушка дверей не открыла, и Веру не ругала, только всё читала по засаленному листочку какие-то слова, и ломиться в дом перестали. Свой страх Вера помнила до сих пор. А на следующий день бабушка с Верой поговорила, рассказала, что смогла. Разговаривала серьёзно, как с совсем взрослой, и Вера почувствовала себя взрослой. Бабушка сказала, что тётя Ясна и Юнан, скорее всего, мертвы, а даже если и нет, то они уже никогда не найдутся; что Вере придётся всю жизнь скрываться, если не удастся бежать из страны, но, скорее всего, не удастся; что дед когда-то наложил заклятье на дом, и Вера может выходить только во двор; что пока люди не ищут конкретно её, они её здесь не узнают. Много ещё сказала бабушка, но Вера только после этого разговора поняла, что детство закончилось, совсем. И те крохи магии, которым их с Юнаном учили её отец, дедушка и тётя Ясна, станут единственным, что от этого детства у неё осталось. Так они и зажили. Бабушке пришлось учить Веру всему: как носить воду из колодца, как готовить, шить, ходить за скотиной, работать в огороде. Только разжигать огонь Вере не нужно было учиться, было бы из чего. Добывать огонь из ниоткуда её научил отец, и это было почти единственное, что продолжало у неё получаться. А потом пошёл слух, что бабушка колдунья. Научилась в тех краях, куда забрал её некогда муж. И в дом потянулись люди со всех окрестностей. Урожай наколдовать или приворожить кого, кому-то порчу, кому-то удачи и денег. Просьбы были одинаковые. Бабушка сначала отказывалась, но люди приходили и с деньгами, и с едой, кто-то приводил скотину, приносил ткани, тащили, кто что мог. И бабушка сдалась. Она вытащила ту самую засаленную бумажку и показала Вере. Бумажка оказалась довольно большим листом, исписанным мелким почерком, дедушкина рука угадывалась еле-еле, но Вера сразу узнала тёплую силу, которая шла от этого листка. Это были заклинания, совсем простые, с такими даже Юнан справился бы. Короткие иллюзии, маленькие безобидные проклятия да несколько рецептов отваров - вот и всё, что нужно, чтобы дурить простаков. Единственное действительно сильное заклинание было Вере незнакомо, и прочитать его она не смогла. Наверное, подумала она тогда, это было то, которое бабушка читала, когда к ним ломились. Теперь они зажили чуть лучше. За совсем страшные и сильные вещи бабушка не бралась, конечно. Вера росла, бабушка старела, но как-то слишком быстро. Злые люди говорили, что это магия отнимает у колдуньи жизнь, Вера слышала разные разговоры, когда к ним приходили с просьбами и платой. Вера гнала от себя эту мысль, но что-то подсказывало, что такое действительно возможно. Она совершенно не представляла, что будет делать, когда бабушки не станет. Вдруг заклятие спадёт, тогда ей точно придётся бежать и жить где-то в лесу. И вдруг как-то утром бабушка заявила, что скоро умрёт. Вера даже разозлилась, спорила и кричала, хотя не поступала так уже очень давно. Но бабушка как-то светло и спокойно улыбнулась и сказала, что Вера одна не останется. Что она не последняя, что за ней придёт какой-то хранитель. Всё это звучало, как полный бред, и Вера совсем опустила руки. Бабушка действительно слишком уж быстро угасала, но неустанно твердила, что за Верой придёт кто-то, чтобы Вера шла с ним, что она больше не одна. Вера соглашалась, уверяла, что обязательно пойдёт, и плакала, когда бабушка не видела. А потом бабушка сказала, что умирает, умрёт прямо сегодня, и Вере пришлось выйти за калитку. Впервые за почти семь долгих лет выйти за пределы спасительного двора, чтобы попросить соседских женщин помочь ей, а потом два страшных дня и две страшные ночи скороговоркой читать старое заклинание. И за ней действительно пришли, и оказалось, что она действительно не одна. В этом незнакомом замке, в этом незнакомом, кажется, мире, она больше не одна. *** Проснулась Вера поздно. Через задёрнутые плотные портьеры уже угадывалось яркое солнце. Прямо в воздухе посреди спальни обнаружился лист бумаги. Довольно приятным ровным почерком Люк ещё раз напоминал ей, как получать в замке желаемое, где его сегодня можно будет найти, и где можно будет найти Юнана. Вода уже ждала её в ванной, завтрак она получила незамедлительно, как отняла руку от стены. Это было так удивительно, что Вере хотелось хлопать в ладоши от восхищения. Ещё мокрые после вчерашнего мытья волосы она собрала в пучок, надела первое, что попалось в её котомке, и, прихватив с собой тот самый лист, отправилась прогуляться. Она очень давно не видела даже каменных домов, не то что замков. Количество окон, резных перил и высоченных потолков сбивало с мыслей, поэтому Вера просто восхищённо бродила по коридорам. То из-за одной, то из-за другой двери слышались голоса, где-то громкие, где-то еле слышные. В одну из приоткрытых дверей она увидела целый зал, наполненный людьми в одинаковой форме, что-то упорно повторяющих. Слова были незнакомы, но Вере вдруг до дрожи захотелось оказаться среди них. Она не была в школе с 8 лет, бабушка, конечно, учила её, как могла, но она сама была не особо грамотная. Вера как-то резко осознала, что на фоне этого класса она выглядела бы совсем безграмотной дурочкой, и, наверное, над ней бы даже смеялись. Но ничего, подумала она, я не упущу такой шанс, ни за что не упущу. Откуда-то сверху донёсся звон колокола, и несколько дверей распахнулись, выпуская студентов. На Веру поглядывали немного удивлённо, но больше просто не замечали, а она с любопытством рассматривала всех, на кого падал её взгляд. Люди были совсем разные, даже цвет кожи был разный, Вера таких раньше не встречала. Удивительно непохожие друг на друга ученики спешили куда-то по своим делам, а в Вере зрела уверенность, что она будет здесь своей. По крайней мере, ей очень этого хотелось. - Простите, - донеслось у Веры из-за спины. - Вы к директору? Вера обернулась. Она родилась в семье рыжих, сама была рыжей, но такого цвета не видела ещё никогда. Красно-медные, в солнечном свете почти горящие волосы незнакомца оглушили её. Как-то не верилось, что у людей бывает такой цвет волос. - Эм, - незнакомец помахал перед глазами Веры ладонью. Ладонь была мозолистая. Вера очнулась и решительно заявила: - Да. А что? Рыжий незнакомец пожал плечами. - Да ничего, просто хотел помочь. Проводить, может быть. Вы выглядите потерянной. А вот и неправда, с негодованием подумала Вера, никак так я не выгляжу. Но вслух благосклонно разрешила: - Проводите. Мужчина тут же предложил ей руку. С ним здоровались на каждом шагу, и у Веры сама собой родилась мысль, что, наверное, он какой-нибудь преподаватель, но, откровенно, на учителя этот человек походил мало. Подобные люди чаще оказывались авантюристами, прожигателями жизни и мошенниками. В приятных на первый взгляд лицах находилось что-то хитрое, елейное. Такие лица располагали, но лишь до поры. Хотя Вера могла и ошибаться, не так уж много людей ей удалось узнать в жизни. Незнакомец вёл её уверенно, не быстро, всё пытаясь завязать разговор, но Вера отмалчивалась или отвечала односложно. Было видно, что мужчина пытается понравиться ей, Вера этого не любила. Вот разговаривать с Люком ей понравилось. Он говорил исключительно по делу, не юлил, не пытался обмануть, а от нынешнего спутника хотелось отодвинуться, такой он был настойчивый. Тор, вспомнила она, он же представился. - Ну, вот и пришли. Тор широким жестом указал на массивную дверь. Напротив неё располагалось большое окно, из которого был виден внутренний двор замка. Сейчас там было полно народу. - Спасибо, - поблагодарила Вера. Тор стоял напротив неё и смотрел как-то жадно, Вера даже смутилась. - Я пойду. Она видела, что мужчина хочет что-то ещё сказать ей, но быстро и громко постучала и так же быстро вошла, не дожидаясь приглашения. Закрыв дверь, она почувствовала себя гораздо лучше. Раздалось негромкое покашливание, и Вера повернулась на звук. Люк стоял с какой-то массивной книгой в руках около большого книжного шкафа и вопросительно смотрел на неё. - Эм… добрый день, - поздоровалась Вера. Люк чуть приподнял уголки губ, но на приветствие ответил. - Не знаю, в курсе ты или нет, но обычно после стука люди ждут приглашения войти. По тону было отчётливо слышно, что он веселится. Веру это немного задело. - К твоему удивлению, в курсе, - немного язвительно ответила она. - Так уж вышло. Люк жестом пригласил её сесть. Вера плюхнулась на ближайшее кресло, Люк сел за стол. - Что привело? Вера посмотрела ему прямо в глаза, решаясь. Глаза напротив были зелёные. До этого она как-то особо не вглядывалась, или просто сейчас удачно упал свет, но глаза у Люка были прямо зелёные-зелёные. Вера вообще до этого никогда не встречала людей с зелёными глазами, тем более такого насыщенного оттенка. В голову полезли какие-то дурацкие сравнения, и Вера от них отмахнулась, но отрицать было глупо, глаза у Люка были очень красивые и немного даже завораживающие. Наверное, можно даже было чисто по-женски позавидовать. - Ну? - снова подал голос Люк. Вера будто очнулась. - Я хочу здесь учиться, - решительно заявила она. Люк нисколько не удивился. - Это хорошо, - одобрительно кивнул он. - Но ты же понимаешь, что к детям в класс я тебя не отправлю? - он дождался её кивка и продолжил: - Могу предложить вот какой вариант. Я снабжаю тебя всеми необходимыми книгами, и ты попробуешь заниматься сама. Для начала просто почитаешь что-нибудь общее, самую основную теорию. Если будут вопросы, вот тебе, - он начал перебирать бумаги, вытянул какой-то листок и протянул его Вере, - расписание дополнительных занятий наших преподавателей, можешь подходить к ним с вопросами. Я объясню ситуацию. Или можешь обращаться ко мне, но не уверен, что всегда смогу уделить тебе время. Так что пока советую просто почитать, ознакомиться. Вдруг твой порыв пройдёт сам собой. - Не пройдёт, - уверенно заявила Вера. Люк как-то совершенно нечитаемо на неё посмотрел. - Буду очень рад. В таком случае я подберу книги и позже тебе передам, хорошо? – Вера согласно кивнула. – Что-то ещё? Вера подумала и всё-таки спросила: - Меня тут проводил один мужчина, хочу узнать, кто это. - Люк вопросительно приподнял бровь. - Представился Тор. Люк слегка улыбнулся. - Тор мой заместитель. Вера даже возмутилась: - Вот этот бандюга? У него же на лице написано: «Ворьё»! Люк рассмеялся. - Ну, во-первых, ничего такого у Тора на лице не написано. А во-вторых, ты его совсем не знаешь, мало ли как человек выглядит. - Ну, не знаю, - с сомнением сказала Вера. - Доверия он не вызывает точно. - А это не входит в его обязанности. К тому же, Тор хороший преподаватель и организатор. И вообще, почему он так тебя заинтересовал? Вера тут же возмутилась: - Ничего он меня не заинтересовал. Скорее уж наоборот. Люк как-то понимающе и снисходительно улыбнулся. - Вот оно что. Ты не сердись, Тор не очень галантен, зато очень искренен. - Нужна мне его искренность! Я попросить, вообще-то, хотела. Намекни ему как-нибудь, что ничего ему не светит. Потому что я намекать не буду, я скажу прямым текстом. - Хорошо, я как-нибудь ему намекну, - согласился Люк. Вера, глядя на него, почему-то почувствовала слабую тревогу, но её отвлёк вопрос: - Ты, наверное, с Юнаном хочешь увидеться? Конечно, Вера хотела. Люк тут же сообщил, что Юнан сейчас свободен и, вероятно, Вера может найти его во дворе. Закрывая дверь, Вера никак не могла избавиться от ощущения, что её мягко, но умело выпроводили. Юнан действительно нашёлся во дворе, в одном из неприметных закутков галереи. Он сидел на каменном выступе, подложив под себя какой-то плащ. В руках у него была книга, но было видно, что он не читает. Взгляд был задумчивый и неподвижный. Вера сначала замерла, немного не доходя, всматриваясь в брата. Конечно, он изменился с их последней встречи, стал взрослее, казался серьёзнее, но не узнать его было невозможно. Он был всё такой же рыжий, такой же кудрявый, с теми же вечно чуть надутыми губами. Маленький капризуля и плакса, даже сейчас производил такое же впечатление. Ещё не совсем пропало детство из его внешности. У Веры возникло желание тут же потрепать Юнана по голове, как в детстве, но она сдержалась. В конце концов, сейчас они почти чужие друг другу люди. Юнан будто почувствовал её взгляд и поднял голову, оглядываясь. Вера попыталась сделать вид, будто только что тут появилась. - Привет. Юнан заметно стушевался, но ответил на приветствие. - Можно я присяду? - Да, - Юнан расстелил остаток плаща на весь выступ. - Да, конечно, присаживайся. Вера примостилась рядом, с удивлением ощущая, что ей совсем не твёрдо сидеть. Она не подала виду, но украдкой пощупала голый камень рядом. Камень был, естественно, таким твёрдым, каким только мог быть. Ей тут же подумалось, уже в который раз, что магия это прекрасная, просто незаменимая вещь. - Как тебе здесь? Уже видела что-нибудь? Юнан спрашивал тихо и как будто осторожно. Вере даже стало не по себе. - Немногое, но мне понравилось. Хотя с провожатым было бы интереснее, наверное. Она посмотрела на него намекающе. Мгновение Юнан смотрел в ответ абсолютно непонимающим взглядом, затем встрепенулся: - Да, конечно, я всё тебе покажу, - он засуетился. - Можем начать прямо сейчас. - Позже, - остановила его Вера. - Давай просто посидим. - Да, давай, конечно. Они замолчали. Вера как-то даже и не думала, что будет так сложно. - А тебе? - решилась она. - Тебе здесь нравится? Юнан облегчённо выдохнул. - Да, - согласился он. - Да, очень. Если честно, я здесь чувствую себя как дома. Внутренне Вера, конечно, возмутилась. "Как дома". Как дома не будет нигде, потому что дома больше нет. Но Юнан выглядел очень искренне, когда говорил это. Может быть, здесь теперь и правда его дом, с горечью подумалось ей. - Повезло тебе. Юнан заметно смутился. Они снова замолчали. Что-то у них не клеилось. - Ты не искала меня, - неожиданно сказал Юнан. В его голосе как будто промелькнула обида. - Я думала, ты мёртв, - ответила Вера. - Ты тоже не искал меня, - констатировала она. - Я тоже думал, что ты мертва. - И всё же, - заметила Вера, - у тебя было больше возможностей. Этот Люк мог бы помочь тебе. Почему сейчас? Ты знал о том, что бабушка умирает? Хотя подожди, ты думал, что мы мертвы, и не искал нас. Тогда зачем он пришел за мной? Может быть, ты что-то рассказывал о нас? - Я не знаю, - ответил Юнан. – Ни как он нашел тебя, ни как вообще узнал о вас. Я никогда ничего не говорил ни ему, ни кому-либо другому. Я думаю, ты тоже никогда не говорила обо мне? Нас учили этому с детства, помнишь? - Конечно, помню, - грустно откликнулась Вера, - как не помнить? Тогда как? - Я, правда, не знаю, - Юнан поморщился. Вера понимала, что разговор уходит в неприятное русло, но решила, что лучше всё прояснить сразу. - Как ты здесь оказался? Как ты выжил вообще? Он посмотрел ей в глаза, но быстро отвел взгляд. - Случайно. - Почти всё происходит случайно, - заметила Вера. - От этого только интереснее иногда, даже увлекательнее. - Что может быть увлекательного в скитаниях испуганного мальчишки? И что интересного ты видишь во всём этом? Мать и отца убили на моих глазах, мне каким-то чудом удалось сбежать. Вот и вся история, - закончил Юнан раздраженно. - Согласись, мало увлекательного. Я оказался здесь, Люк принял меня на попечение Академии. А какая увлекательная история у тебя? - он спрашивал это с вызовом. Вере стало одновременно и грустно, и обидно, и на удивление весело. - Почти такая же как твоя. Смерть, паника и случай. Только нам не удалось так далеко забраться. Так что в твоей истории есть ещё немного везения. - Наверное, - согласился Юнан. Они замолчали. Молчание было напряженное, обиженное, неловкое."Раньше мы могли болтать обо всякой ерунде часами", - вспомнил Юнан. - Как будто чужие люди, да? - Вера будто прочитала его мысли. - Хотя мы и есть почти чужие, лет десять почти прошло. По нашим с тобой меркам больше половины жизни. Юнан согласно кивнул. Всё, что он мог выдавить из себя сейчас. - Юнан, - позвала Вера, и они посмотрели друг другу в глаза. На Веру смотрели глубокие чёрные глаза, совсем такие же, как у неё, как у отца, как у деда, как у тёти Ясны. - Ты же всё равно мой брат, а я всё равно твоя сестра. Пусть всё не будет как раньше, плевать. Я всё равно безумно рада, что ты жив, - Вера никогда особо не отличалась сентиментальностью, но именно сейчас на глаза навернулись слёзы. - Безумно рада, - повторила она. - Серьёзно. Даже если я тебе буду не нужна, пусть. Я не буду навязываться. Ты просто знай, что я очень по тебе скучала, и что я очень сильно тебя люблю. Пара слезинок всё же скатились по щекам. Вера вытерла их, коря себя за плаксивость. - Вера, - выдохнул Юнан. Он словно отмер только что. - Ты чего? Я.., - он запнулся, будто не зная, что сказать. - Я тоже очень скучал. Просто я не готов пока, наверное. Прости, - поспешно добавил он. - Я тоже очень рад, что ты жива, и что ты осталась. Ты же останешься? - с надеждой спросил он. - Да, я останусь. Очень хочу научиться всему, - она неопределённо махнула рукой, - и потому что ты здесь. Я понимаю тебя и давить не буду. Просто знай, что я тебя люблю, ладно? Они снова смотрели друг на друга, но уже как-то теплее, и Вере очень хотелось верить, что с каждой их встречей им будет всё легче. - Люк обещал мне подобрать книги на первое время, - сказала Вера и тут же пожалела о своих словах. Юнан как-то сразу весь напрягся и посмотрел на неё, нахмурившись: - Люк обещал? - Ну да, - уже осторожнее сказала Вера. - А что? - Нет, ничего, - Юнан поджал губы. - Это ещё вчера? - Нет, я только что заходила к нему. А что такое? Юнан помрачнел ещё больше, но покачал головой. - Да нет, я просто спросил. Вера всем нутром ощущала, что снова что-то пошло не так. Внутри зрела уверенность, что разговор пора заканчивать. - У тебя, наверное, ещё занятия сегодня, - как можно небрежнее сказала она. - Ты заходи, - она уже стояла. - Прямо рядом с дверью Люка, не ошибёшься, - и снова Вера пожалела о своих словах. Юнан посерел прямо на глазах. - Да, - холодно сказал он, встал и скомкал плащ. - Точно не ошибусь. Он собрал вещи и, не попрощавшись, ушёл по галерее к винтовой лестнице. Пока он взбирался наверх, Вера всё гадала, что же она сказала не так.