Погоня за прикованным на цепи

— Ты что, совсем рехнулся?! От резкого звука хлопнувшей двери Люк вздрогнул и чертыхнулся, увидев росчерк чернил на листе. Он вытянул лишнее бездумным движением, коснувшись листа обратным концом ручки, и неодобрительно посмотрел на Веру. Вера метала молнии. — Во-первых, доброе утро, — назидательно произнёс Люк, — во-вторых, не ори, и в-третьих, что случилось? — Что случилось? — зло переспросила Вера. Она подошла ближе и оперлась ладонями о стол. — Ты издеваешься?! Что ты наговорил Юнану? Люк улыбнулся. Вера разозлилась ещё больше. От неё шли волны жгучего гнева, Люк даже удивился их силе. Стало иррационально интересно, что же такого она услышала. — И что я наговорил Юнану? — как можно безразличнее спросил он. Веру аж перекосило. — Это ты мне скажи! Потому что я надеюсь, что он просто всё не так понял. Он уверен, что у него есть шанс, — противным голосом выделила Вера последнее слово, и зачем-то уточнила: — С тобой. — Ну, у него есть, — просто ответил Люк. — Он всё правильно понял. Вера мгновенно сдулась, вид у неё стал потерянный. Люк предусмотрительно притянул ей кресло поближе, и Вера опустилась в него без возражений. — Но я никогда не замечала, чтобы ты проявлял какие-то знаки внимания, — рассеянно пробормотала она. — И Юнан тоже. — Я и не проявлял. — Почему? — спросила Вера непонимающе. — Потому что даже не задумывался об этом, — честно ответил Люк, откладывая ручку, которую так и крутил в руках, по старой привычке надевая колпачок. — Почему? — снова, но уже с нажимом, спросила Вера. Взгляд у неё переменился, становясь недоверчивым. — Что ты хочешь услышать? — ответил вопросом на вопрос Люк, и морально приготовился к воплям и обвинениям. В конце концов, он знал, что этот разговор случится, просто не думал, что так скоро. Когда только они с Юнаном успели поговорить? — Правду! — ожидаемо взвилась Вера. — Юнан никогда не был объектом моего интереса, — пожал плечами Люк. Вера поморщилась, очевидно, от формулировки. — Достаточно правдиво для тебя? Вера поёрзала в кресле и нахмурилась, глядя в сторону. Она явно что-то обдумывала, и Люк не был уверен, что ему понравятся её выводы. — Юнан в тебя влюблён, — начала Вера таким тоном, словно перечисляла условия непонятной ей задачи, — и он вчера тебе признался, — Люк автоматически кивал, подтверждая её слова. — Ты никогда не был заинтересован, хоть и знал о его чувствах. Ты что, воспылал внезапной страстью? — с издёвкой закончила Вера. — Нет, конечно, — усмехнулся Люк. — Просто дал Юнану выбор. Вера сжала губы и посмотрела на Люка с разочарованием. — Какой выбор? — тяжело спросила она. — Он влюблён и думает, что ты не против отношений с ним. Что он может выбрать? Если бы не работа, он бы уже торчал здесь. — Я честно описал, какого рода отношения у нас могут быть, — Люк положил локти на стол, наклоняясь ближе к Вере. — Надеялся, что он задумается. — Надеялся? На что ты надеялся? — Вера расстроенно откинулась в кресле, словно сдулась. — Да он на что угодно согласен, если это ты! Он тут чуть с тоски не сдох, пока ты без сознания валялся! Знаешь, как он сияет сейчас? — насмешливо фыркнула она. — Нет, не знаешь, потому что не видел. А я видела! Ты сказал ему, что у вас могут быть отношения! — прозвучало недоверчиво. — Он дальше не слушал, поверь мне! В общем-то Люк признавал её правоту, Юнан действительно скорее всего услышал только то, что хотел. С другой стороны, Люк и не намерен был сливаться. — Вера, ты же сама понимаешь, что это всё несерьёзно, — успокаивающе произнёс он. Вера тут же выпрямилась и впилась в Люка недобрым взглядом. — Для него это очень серьёзно. Не подыгрывай, если не можешь ответить на его чувства, — Люк почти услышал её “пожалуйста”. Люк собирался её заверить, что он не собирается никому подыгрывать и пойдёт, как пойдёт, но Вера вдруг вскочила и принялась ходить по комнате. — Да наплевать на ответить! — взволнованно и немного истерично воскликнула она. — Ты не прогонишь его, если он придёт к тебе, ясно? Даже не думай об этом! — И тебя не волнует, что я не могу “ответить на его чувства”? — Меня это охренеть как волнует! — прикрикнула Вера. — Но ты не посмеешь дать ему надежду и тут же отказать! — категорично заявила она, но тут же поникла. — Не сразу, Люк! Хотя бы сделай вид, что что-то происходит! Тор говорил, у вас тут ходят на какие-то свидания, чтобы понравиться друг другу. Сходи с ним один раз, потом можешь отвергнуть его, но не сразу, слышишь? Он сотворит какую-нибудь глупость, точно тебе говорю! Последние слова Вера говорила уже судорожно и обеспокоенно, даже слишком на взгляд Люка. Он никогда не замечал в Юнане тягу к безрассудствам. — Вера, успокойся, — попросил Люк. — У меня и в мыслях не было. Если Юнан согласится, я свожу его на свидание, может даже не на одно, посмотрим. Может, он сам сбежит, откуда тебе знать? Я скучный. Вера посмотрела на Люка так, будто он был непроходимым идиотом, и ей требовалась вся выдержка мира, чтобы не треснуть ему. Вот именно это в ней и импонировало. Она не сдерживалась и не скрывалась. Люк всегда был за честность. — Что? — спросил он под её взглядом. — Надежда есть, — Вера шагнула к столу с решительным видом, и Люк примирительно вскинул руки. — Серьёзно, Вера, не в моих интересах причинять Юнану боль, но что будет, то будет, ты ничего с этим не поделаешь. — Слабое утешение, — пробормотала Вера. — Когда я просила его стать самостоятельнее, я не имела в виду иди и признайся, — доверительным тоном сообщила она, будто каялась и извинялась. — Я надеялась, что он испугается и переключится на что-то другое. — Что, я такой плохой вариант? — усмехнулся Люк. Вера мгновенно пришла в себя и фыркнула, снова усаживаясь в кресло. — Отвратительный, — заверила она. Они оба расплылись в улыбке. — Я даже не думала, что ты ответишь согласием, — призналась она. — Он сияет просто. — Всё так плохо? — полушутливым тоном спросил Люк. Он примерно представлял состояние Юнана. На самом деле, это немного льстило. — Ужасно, — согласилась Вера. — Даже смотреть неприятно. Он же тебе не нужен, зачем ты согласился? Вера спросила без осуждения, но Люк всё равно поморщился. Нравоучений в любом виде он не любил. Да и уж точно не Вере строить из себя нравственный ориентир. — А ты? — спросил он. — Тор тебе тоже не нужен. — Это другое, — Вера не обиделась, но глаза отвела. — Тор знает, что я его не люблю. У нас взаимовыгодное сотрудничество. — Ну так и Юнан знает, что я не влюблён в него. Не выставляй его идиотом. Вера замолчала, но Люк чувствовал, что она не закончила. Вера наматывала на пальцы концы волос, и Люк, заметив это, потянулся к своим. Пальцы сомкнулись в воздухе, и Люк мысленно обругал себя. — Мне кажется, он не понимает, — наконец заговорила Вера. — С его слов выходит, что ты ответил ему взаимностью. — Значит, он что-то придумал себе сам и переубедить ты его не сможешь, даже не пытайся, — предупредил Люк. — Только разругаетесь. Не вмешивайся тогда уж. Тем более тебе есть, чем заняться, — припомнил он. — Где жить будете, кстати? Подарить вам дом? — Ненавижу тебя, — мгновенно переключилась Вера, но настоящей враждебности Люк не почувствовал. Хотя с этими двумя, Верой и Юнаном, невозможно быть до конца уверенным. Их эмоции почти всегда были какие-то смазанные. — Нельзя было промолчать? — Нельзя, — Люк покачал головой. — Нечестно по отношению к Тору, как думаешь? Ты получаешь свои привилегии, а он нет. Мне показалось это неправильным. — Он не собирается ими пользоваться, так что ничего дарить не нужно. На какое-то мгновение Люку послышалось в голосе Веры разочарование. Он отметил это машинально и больше для себя. Вот он точно не собирался лезть в чужие взаимоотношения. — Потому что Тор хороший человек, и ты ему действительно небезразлична. Он просто хотел реабилитироваться и сводить тебя на свидание, ты сама полезла в обручение. — Ваши свидания глупость, — уверенно заявила Вера. — Бесполезная и опасная. — Может быть, — не стал спорить Люк. — Это по твоим меркам, и для тебя больше не опасно, если что, оставишь Тора без штанов. Вера улыбнулась, самодовольно и чуточку хищно, и Люк залюбовался ею. Вера была хорошенькая, но именно такая улыбка делала её кукольное лицо по-настоящему интересным, запоминающимся. Тора стало немного жаль. — Мы закончили? — спросил Люк и указал на бумаги перед собой. — Мы с тобой до сих пор на работе вообще-то. Вера цокнула языком и вышла, даже не потрудившись попрощаться. Наглая вредная девица, очень напоминавшая Люку его сестёр. Любимых сестёр, чего уж. Наверное, именно поэтому он вечно со всеми водится, у него просто дурацкий синдром старшего брата. А насчёт Юнана… Люк не собирался отступать от намеченного, хотя уже решил, куда они могут сходить. Оставалось дождаться решения Юнана. Придётся ему проявить решительность снова, и на этот раз не под влиянием чужой брачной магии. И желательно побыстрее. Люк целую вечность не был на свидании. Вообще-то Люк примерно знал, что тут происходило вокруг. Кот-вестник честно отрабатывал своё. Вести он приносил выборочно, по какой-то ему одному понятной логике, как и все они, впрочем. Люк знал, что Юнан тут страдал апатией и головными болями, что Феб опять удрал в плавание, что Джи Ксу подумывает набирать помощников преподавателей в следующем году, даже что Вера развела Тора на обручение он узнал ещё до того, как Тор к нему ввалился. Зато Люк ничего не знал о Рине, поэтому и думал до последнего, что тот дома. Да эта животина даже из Ирье умудрилась вести принести, Люк так и не понял, зачем. Он по возможности не вмешивался в политику любых миров, если его это никак не касалось. Но почему-то новости о Рине кот считал не такими важными, как намечающаяся экспансия арэлиев в Манта. Люк не собирался это анализировать. Он встал и размялся. Вудс с Реми все уши прожужжали ему о том, чтобы он не смел перенапрягаться до отмашки, и Люк маялся. Мышцы ныли, требуя действия, да и голову физические нагрузки всегда прочищали лучше всего, но Люк и сам чувствовал, что ещё рано. Обрадовавшись пришедшей в голову мысли, он быстро накидал записку, сосредоточился и потянул ниточку связи. Клер всегда отзывалась неохотно, она была приверженкой человеческого мира, предпочитая телефоны, но Люк и не ждал ответа, просто предупредил. Он отослал записку и, получив ответ, вернулся к работе. Вечером его ждёт массаж от лучших специалистов, какие имелись у Клер в распоряжении. Всё-таки иметь большую семью не всегда означало проблемы. Были и плюсы. *** Люк вернулся уже после отбоя. Он вышел на краю территории и дошёл до замка пешком, подсвечивая себе рарогом. Во всём теле чувствовалась лёгкость и расслабленность, в голове было пусто, как после хорошего секса. Клер любила составлять собственные благовония, и они сами по себе действовали отлично, а вместе с массажем вообще слепили из Люка что-то новое, отдохнувшее и довольное жизнью. Жаль, что Люк нечасто вспоминал о таком отдыхе. Они с Клер не были особо близки. Люк вообще из всех своих братьев и сестёр был близок только с Фебом и Марго, и ему хватало. С остальными они виделись в основном на отцовских ужинах, но общались хорошо. Кроме Луи. Луи раздражал, причём всех. Люк уже не раз предлагал Клер открыть бани в Коллине, но она упрямилась, а у самого Люка не было времени заниматься этим. Что это была за история, после которой Клер отдалилась от магии, Люк не знал, да и не интересовался, своих головных болей хватало. Не хочет, и не надо. Кто-нибудь однажды додумается, а Люку несложно заглянуть в родную столицу. Кот выскочил из дверей главного здания и в пару прыжков оказался у Люка на руках. Рарог шарахнулся куда-то вверх, и Люк призвал его в ловушку. Он перехватил кота поудобнее и привычно уже положил руку ему на голову, почёсывая между ушами. Мурчали эти твари как самые настоящие кошки, легко обмануться, но кот примчался не за лаской, конечно. Хотел показать что-то. Люк остановился в холле и присел на подоконник, проваливаясь в чужие воспоминания. Он увидел Альбина. Вот уж кого не ожидал. Он просил у Тора работу здесь, в школе, любую. Тор, конечно, отказал. Персонала у них хватало даже с лихвой. Альбин просто ушёл. И это было единственное, что вестник припас для Люка сегодня. — Бесполезная скотина, — ласково почёсывая за ушами, пробурчал Люк. Кот не отреагировал, всё так же довольно мурчал. Люк двинулся по лестнице наверх, пытаясь понять, зачем ему информация об Альбине, не такими уж хорошими приятелями они были. Лампы в гостиной с его появлением привычно зажглись, но Люк одним движением притушил их. Хотелось тишины и полумрака. Кот перебрался на правый от камина диванчик, поближе к огню. Люк так и не смог понять, что за вести он принёс, думать вообще ни о чём не хотелось. Он плеснул себе вина и ушёл с бокалом в спальню. Он на кой-то чёрт опять обставил гостиную маленькими диванчиками, на которых всласть не поваляешься. Когда он уже научится рационально выбирать мебель? Это было одной из неистребимых привычек, между красивым и практичным Люк выбирал красивое. Слабак. В спальне тоже разгорелись камин и светильники, которые Люк погасил. Изначально каминов в замке не было, но Люк так привык к треску огня, что сотворил в этих комнатах свои. Они, конечно, были иллюзией, но Люку так было уютнее. Он принимал блага прогресса, но привычки тоже имели над ним власть, и власть большую. Люк пристроил бокал с вином на прикроватной тумбочке, разделся, оставив только рубашку и брюки, и завалился на кровать, раскрыл записную книжку и пробежался глазами по появившимся за вечер запискам. Марго обиженно сообщала, что они разминулись буквально в несколько минут, и Люк мог бы предупредить её, что собрался к Клер. Нет, не мог, не хотел. Управляющий предупреждал о готовом отчёте, это неважно. Джи Ксу просила просмотреть план на следующий триместр, но этим можно заняться и завтра. О, вот Тор сообщал о визите Альбина. Неужели это всё-таки было важно? А ещё предупреждал, что в выходные его не будет. Имел право. Он теперь Веру своими свиданиями замучает. Тор всегда крепко хватался за предоставленные возможности, Люк нередко завидовал его упорству, а уж произвести впечатление на девушку было для Тора делом чести. Вообще-то Люк надеялся, что у этих двоих всё сложится. Тора действительно неслабо зацепило и без ментальной атаки, а Вера… Вере просто нужен кто-то рядом, а не то она Юнана заклюёт. Почему бы и не Тор. Мысли сами собой перескочили на Юнана. Люк его сегодня не видел, но визит Веры ясно давал понять, что стыда и раскаяния не было и в помине. Чувства по этому поводу Люк испытывал двоякие. Он и до этого уже не впервые ловил себя на мысли, что походы по борделям и секс со случайными партнёрами порядком поднадоели, да и дело в общем-то было не в этом. Все отношения, которые он видел, Люк сравнивал с их браком с Венерой, и сравнение это почти всегда было не в их пользу. Постепенно приходило понимание, что вряд ли ему “повезёт” так снова, хотя бы просто потому что выбор будет добровольным на этот раз. Но Юнан? Люк видел в нём какую-то схожесть с Венерой, и это откровенно пугало. Да и что Люк чувствовал по отношению к нему? Ничего, кроме симпатии. Он вообще никогда и ни к кому не чувствовал что-то большее, кроме Агнессы. Только благодаря ей Люк знал, что вообще способен на что-то, не глубокое, но большее. Но Агнесса любила Феба, что тогда, что сейчас, только тогда Люк не видел, как формировалась их связь, а в этом времени наблюдал всё даже не из первого ряда, а прямо с авансцены. Лезть туда было неправильно и подло, и Люк не лез, а завидовать ему ничего не мешало. Что тогда, что сейчас А вот теперь хотелось сотворить какую-нибудь глупость, например, сию минуту умыкнуть Юнана, если у него нет дежурства, и рвануть к ночному океану, как мечталось буквально вчера. Небольшой бар в прибрежном городке, прогулка по берегу, может целомудренный поцелуй на ночь. Люк чувствовал, как его одолевает азарт и интерес. Юнан не был каким-то первым встречным, и для него хотелось сделать всё правильно и красиво. Конечно, Люк приврал, когда говорил, что юношеской романтики от него ждать не стоит. Да, держаться за ручки месяцами это не про него, но если есть возможность приятно провести время, какой смысл отказывать и себе и партнёру. От размышлений Люка отвлекли сигнальные чары и последовавший за ними стук в дверь. Прислушавшись к себе, Люк усмехнулся. За дверью мялся Юнан. Через две комнаты Люк не мог ощутить его эмоции, но был уверен, что там бушует что-то вроде вчерашнего коктейля. Взмахом руки Люк отпер дверь и поднялся с кровати, допивая вино. Он вышел в гостиную как был и не смог не заметить, как Юнан судорожно обшарил его взглядом. Люку даже прислушиваться не надо было, так громко у Юнана билось сердце. — Привет, — поздоровался Люк и не удивился, не услышав ответа. Он показал на свой бокал. — Будешь что-нибудь? Юнан снова не ответил, хотя следил за всеми движениями. Люк всё же наполнил два бокала, но во второй плеснул вино полегче. Юнан так и не двигался. Люк подошёл к нему и прислонил кромку бокала к его губам. Юнан вздрогнул, медленным, каким-то заторможенным движением обхватил тонкую ножку пальцами и снова уставился Люку в глаза, но уже более осознанно. Радостным, и тем более счастливым, он не выглядел. Видимо, с утра успел всё осознать и обдумать. — Что-то случилось? — спросил Люк, ощущая, как по шее бегут мурашки, а чувства обостряются. Ситуация жутко напоминала тот вечер с Венерой в роли Марго, и Люк нервно перебирал все ощущения, пытаясь найти подвох. Желание отойти как можно дальше ревело сиреной, и Люк прислушался к нему. Он сделал шаг назад ровно в тот момент, когда Юнан шагнул вперед. Люк инстинктивно выставил перед собой руку, и пальцы упёрлись Юнану чуть выше солнечного сплетения. Люк чувствовал, как ладонь греет теплом собирающейся силы. — Я согласен, — вдруг негромко, но очень отчётливо произнёс Юнан. В полумраке гостиной его глаза казались пустыми и бездонными словно чернота безлунной ночи. Люку на миг показалось, что будь на его месте кто-то послабее, этот взгляд и голос могли бы очаровать, подчинить. Но здесь и сейчас был он, Люк, и на него это не действовало. — На что? — спросил он. — На всё, — просто ответил Юнан. — Прямо сейчас? — уточнил Люк на пробу. Юнан сглотнул, отвёл взгляд и прошёл вглубь комнаты. Люк наблюдал, как он поставил так и не тронутое вино на журнальный столик между диванами и принялся расстёгивать свой кардиган. У него заметно подрагивали пальцы, и он путался в мелких пуговицах, но упорно продолжал расправляться с ними. — Что ты делаешь? — Люк не смог сдержать смешка, и Юнан застыл истуканом. Он стоял против огня, и Люк отчётливо видел все его движения. — Ты же сам сказал, что ничего кроме этого не будет, — ответил Юнан. Это могло бы прозвучать спокойно, если бы его голос не звучал так глухо и неживо. — И ты решил, что выдержишь. Юнан вскинул глаза, и на его лице Люк увидел и испуг, и неверие, и боль. Юнан всё так же был уверен, что его переживания какие-то уникальные и никому не знакомые. Юный, наивный и влюблённый мальчик. — Ты предупредил, что уходишь? — спросил Люк, подходя ближе. Он отставил свой бокал и потянул кардиган за ворот, помогая снять. Юнан только кивнул, безропотно позволяя себя раздевать. Люк отбросил ненужную вещь на диван и снова всучил Юнану бокал с вином. — Пей, я сейчас приду, — приказал он и ушёл в спальню переодеваться. Когда он вернулся, Юнан сидел на самом краешке дивана и теребил пуговицы на рубашке, глядя в никуда. — Вставай, — велел Люк и потянул его за локоть. Юнан поднялся, оглядел Люка и растерянно заморгал. — Ты куда-то собираешься? — с сомнением спросил он. — Да, — ответил Люк. В него тут же шибануло обидой и облегчением. Люк улыбнулся и принялся заворачивать Юнану рукава рубашки. — И ты идёшь со мной, — и, расстегнув пару верхних пуговиц, добавил: — Если хочешь. — Я… — запнулся Юнан, переводя взгляд на Люка. — А куда? — В тёплые края. Идёшь? Люка, к его удивлению, происходящее немного забавляло. Юнан смотрел непонимающе, но так доверчиво, что захватывало дух. Он согласно покивал, Люк скорее почувствовал его тихое “да”, чем услышал. Он взял Юнана за руку, накинул на них отвлекающее и шагнул в зеркало. Ему пришлось придержать Юнана, которого такое далёкое перемещение немного оглушило. Они появились в небольшом дворике, тихом и тёмном, усаженном кустами и невысокими деревцами, но до берега было совсем близко, и шум волн и музыка из пляжного ресторанчика были слышны и здесь. Ветерок с океана почти не чувствовался, воздух был приятно тёплый и свежий – повезло с погодой. Хотя Люк и шторму был бы рад. — Где мы? — почему-то шёпотом спросил Юнан. — На маленьком острове, — ответил Люк. — И можно не шептать. — А зачем мы здесь? — Посмотреть на океан, — принялся перечислять Люк, — прогуляться, выпить, поужинать, если захочешь. Юнан вдруг подозрительно прищурился. Люк никогда прежде не видел у него такого выражения лица, так что впитал эту новую эмоцию жадно, запоминая мельчайшие детали. Юнан попытался отступить, испуганно замер, будто только сейчас почувствовав обнимающую его за талию руку, и тут же расслабился в этом полу-объятии. Всё это сопровождалось сменяющимися гримассами, за которыми Люк смотрел с большим интересом. На таком близком расстоянии эмоции Юнана чувствовались, наконец, сильными и яркими, как прошлой зимой, и Люк только сейчас понял, как же ему не хватало их до этого. Юнан в его восприятии вдруг вспыхнул лучиком, будто тучи разошлись. — Ты же говорил, что это не про тебя, — напомнил Юнан вполголоса, почти кокетливо. Люк улыбнулся, невольно перенимая его тон: — А это и не про меня. Просто хочу поужинать в приятной компании. Это и комплиментом-то не было, но Юнан всё равно вспыхнул. Люка порадовало, что он это быстрее почувствовал, чем увидел. — Согласен? — уточнил Люк. — Или вернуть тебя в замок? — Нет! Юнан от волнения сжал пальцы Люка, всё ещё державшие его за руку, и Люк ощутил новую волну смущения. При этом Юнан даже не подумал разнять руки. Это импонировало. Люк сам разорвал объятие и молча потянул Юнана за собой на выложенную каменными плитами дорожку, ведущую к лестнице на пляж. Береговая линия была скалистая, но здесь, в городке, невысокая. Люк сбежал по ступенькам, жадно вдыхая запах океана, ещё не успевший наполниться ночными нотами. От наслаждения глаза закрывались сами собой. Внезапно он почувствовал, что Юнана приходится натурально тащить. Он обернулся, чтобы выяснить в чём дело, и все вопросы отпали. Юнан глазел. Он будто потерялся. Замер, приоткрыв рот, и почти не дышал. Глаза были огромные, потрясённые. Люк прислушался и ощутил смесь восторга и первобытного ужаса – парализующую, дикую. Океан перед ними был почти спокоен, что само по себе удивляло в это время года, ещё и в безоблачном небе светилась почти полная луна, подсвечивая водную гладь и высветляя очертания скал. Лунная дорожка широкой яркой лентой тянулась к берегу, концом теряясь в отсветах городка, так что холодные вспышки теплели и сливались с золотой полосой береговых огней. Туристический сезон кончился, но островок не опустел, любители дешёвого отдыха и приезжавшие на зимний сезон заставляли владельцев кафе и ресторанчиков работать, заполняя улицы и пляж светом и музыкой. К тому же Люк и Юнан вышли недалеко от пирса, чуть ли не единственного на весь остров, где всегда было людно и светло, так что Юнану достался довольно лёгкий вариант первого впечатления от океана, но по ступору было понятно, что ему достаточно и этого. Люк снова потянул его за руку, мягко и осторожно – тот всё ещё стоял на ступеньках. Юнан встрепенулся, перевёл до сих пор потрясённый взгляд на Люка и бездумно сделал шаг. Люк, ожидавший чего-то подобного, поймал его и аккуратно поставил на песок. Будь Юнан чуть взрослее и опытнее, Люк бы не упустил шанс его немного подразнить и поцеловать, момент был лучше не придумаешь. Но Юнан был сейчас немного не в себе, ещё и зарделся, опустил глаза. Люк чувствовал его неловкость и смущение, и внезапно задался вопросом, а было ли хорошей идеей тащить сюда Юнана, и тут же отругал себя за поспешность. Начинать нужно было с чего-то знакомого, с того же Коллина, например. Поздновато спохватился. — Ты как? — поинтересовался он у Юнана. Тот снова повернулся к набегающим волнам и ошарашенно спросил: — Что это? — Океан, — просто ответил Люк. Рук он так и не разнял. — Почему он такой огромный? Юнан звучал задушено, сипло. — Потому что он такой огромный, — не сдержал насмешки Люк. — Всё нормально? Может вернёмся? — предложил он. Юнан, не отрываясь от созерцания, замотал головой. — Нет! — воскликнул он, и уже спокойнее добавил: — Нет, я хочу посмотреть. Я никогда не видел столько воды. — Я знаю. Пойдём, возьмём столик, — Люк снова потянул его за руку, как маленького, — и смотри сколько влезет. Юнан послушно зашагал следом. Шёл он легко, почти не проваливаясь в песок, в отличие от Люка, который сразу нахватал полные мокасины щекотных песчинок. Ресторанчик был метрах в двадцати от лестницы, по которой они спустились. Простенький, с открытым залом и врезающейся в пляж верандой без навеса, душевный и популярный даже среди местных. Феб как-то перенёс их сюда на “посидеть”, и Люку полюбилось это место, он бывал здесь каждый год, бывало набегами, как сегодня, бывало, задерживался на острове на несколько дней. Феб тоже любил здесь бывать, не так часто, как в своём обожаемом Египте, конечно, но угловой столик они зачаровывали вместе. К нему Люк и двинулся, почувствовал, что чары обновляли, и улыбнулся самым краешком рта. Феб, шальное существо, забегал. Люк сел спиной к соседнему столику, усаживая Юнана в углу, где обычно любил сидеть сам. Сажать Юнана на место Феба почему-то категорически не хотелось. Юнан встрепенулся только когда улыбчивый официант принял заказ. Он осмотрел полупустой ресторанчик, несмело коснулся выкрашенных белой краской брёвен ограждения, замер, будто прислушиваясь. Люк его не трогал, давал оглядеться спокойно, и сам разглядывал Юнана. Может, действительно, с океаном он переборщил, но показать Юнану что-то новое, как Люк и думал, оказалось увлекательно. От него волнами, почти в ритм накатывающего прибоя, хлестал восторг. Люк давненько не чувствовал такой чистой эмоции и купался в ней. Жутко хотелось прижать Юнана к себе, чтобы ярче ощутить все оттенки, но делать этого он, естественно, не собирался. — Что это за место? — вполголоса спросил Юнан. Люка это позабавило. Юнан будто опасался, что его услышат. Ещё и обернулся на ближайший занятый столик. Пожилой компании до них и дела-то никакого не было. — Ты хотя бы примерно помнишь карты Бахуми? — спросил Люк и кивнул официанту, принесшему напитки и хлеб. Юнан обиженно поджал губы, но ничего не сказал, а при официанте и вовсе стушевался. — А на каком языке здесь разговаривают? — так же приглушённо, как и в прошлый раз, спросил Юнан, будто забыл про предыдущий вопрос. Так по-детски жадно и любопытно. — Тебя поймут, — отмахнулся Люк. Перечислять все языки, на которых здесь говорили, было неохота. Юнан приободрился. — Так где мы? — Порту-Санту. Это в Атлантике, недалеко от Африки, — ответил Люк, разливая лимонад по стаканам – что-то цитрусовое с малиной, судя по плавающим в кувшине ягодам. Вино он взял только себе. Вина на острове были крепкие. Юнан чуть нахмурился, видимо, вспоминал карту и названия. В географии Аменти он разбирался куда лучше. — Здесь красиво, — сказал он, наконец, и снова посмотрел на спокойный океан, — но страшно. Как будто горизонта нет. Люк тоже взглянул в ту сторону. Ему страшно не было, ему было хорошо, и линию горизонта он видел отчётливо, даже ощущал приближение шторма, слабенького, ближе к утру. Запах океана – запах свободы, опасности и случая – прочищал тело и разум. Люку было хорошо и спокойно. — Хочешь, пойдём к воде? — предложил он. — Это не страшно. Юнан задумчиво помотал головой. — Нет. Красиво, но мне, правда, не по себе. Как будто оно меня сожрёт, — Юнан вдруг отвернулся, бросил на Люка неловкий взгляд и уставился в стол, даже руки убрал. — Прости. — За что? — изумился Люк. — Я ничего такого не имел в виду, мне здесь нравится, я просто неудачно выразился. Правое ухо у него, не закрытое волосами и освещённое лампами из зала, алело. Люк слышал, что Юнан не врёт, но уже через стол его эмоции снова были смазанными. Люк неосознанно потянулся к нему рукой, но опомнился и, взяв бокал, пригубил своё вино, раскатывая сладость по нёбу. — Зато честно. Юнан кивнул, расслабляясь, даже пригубил из своего стакана. Люк чувствовал себя так, будто пытается приманить пугливого зверька. Ощущение было не плохое и не хорошее – странное. Он подвинул глубокую тарелку с растопленным маслом ближе к Юнану. Отломил себе кусочек лепёшки, обмакнул в масло и отправил в рот. — Попробуй, пока не загустело. Юнан с интересом повторил. Зверёк он был любопытный. Люк наблюдал, как брови у него взлетели от удивления. — Это так вкусно! — выдохнул он. Люк расплылся в улыбке, сдержаться не было никакой возможности. Следующий кусок Юнан уже смаковал: облизывал, обнюхивал, откусывал по чуть-чуть. Ни смущения, ни испуга Люк от него уже не чувствовал. Ему пришлось учить Юнана чистить лангустинов, убеждать, что тартар сырой рыбой не считается и отражать поползновения на своё вино, хотя посмотреть на захмелевшего Юнана хотелось. Люк пообещал себе, что как-нибудь обязательно. Разговор как-то зацепился за группу Юнана, он охотно и не без гордости рассказывал об успехах своих подопечных. Люк не без содрогания вспоминал, как ему сплавляли младших братьев и сестёр, как самому ответственному и спокойному. Юнан слушал его и заметно сдерживался, чтобы не расхохотаться. Он забыл про пугающий его океан, про стеснение, про своё неживое состояние, в котором пребывал ещё какой-то час назад. И вот такой – несуразный, милый и влюблённый – он нравился Люку гораздо больше. А то, что Юнан влюблён, было заметно. Он зависал взглядом на Люке, терял нить разговора, смущался, когда они сталкивались руками или ногами под узким столиком, а когда принесли кофе вдруг выдохнул восхищённо: — Ты такой красивый. И тут же опустил голову, завешивая лицо волосами, ещё и руками закрылся. Если бы не сидел в углу, наверное, сбежал бы, но выбраться сейчас было проблематично. А Люк чувствовал растерянность. Когда такое говорил Феб, он отвечал “пошёл ты нахер”, когда мама и сёстры, он просто благодарил. Кто ещё говорил ему подобные слова? Шлюхи? Они не требовали ответа. Венера? Люк содрогнулся. Его полувлюблённые студенты? Он отшучивался. Смешно, но Люк не знал, что ответить Юнану, и на ум, как назло, ничего не шло. — Юнан? — позвал Люк. Юнан всё так же с ладонями у лица помотал головой. Пришлось перегнуться через столик и разнять его руки самому. Юнан вздрогнул от прикосновения к своим запястьям, как-то сразу весь расслабился и в шоке посмотрел на Люка. А Люка окатило стыдом, восхищением, удивлением, чуточку возбуждением. И судорожным чистым счастьем. Чужим. У Юнана в глазах плясали золотые искорки от свечей в фонарике, освещавшем их столик, и ресницы, обычно казавшиеся тёмными, бликовали медью. Люк забыл, что собирался сказать. Ему достаточно было немного привстать, чтобы дотянуться до губ Юнана – целоваться хотелось зверски – но он боялся напугать ещё больше, а тут ещё и музыка сменилась, и грудной женский голос затянул медленную мелодию. Слов Люк не разобрал, в ушах стучало сердце Юнана и усиливающийся прибой, но звучало ужасно трогательно. Люк спохватился, что молчит и держит Юнана за руки уж очень долго. — Спасибо, — как можно мягче сказал он. — Мне очень приятно. И не извиняйся, пожалуйста, — попросил он, чувствуя поднявшуюся волну сожаления. — Если тебе хочется делать комплименты – делай. — Я всё испортил? — несчастно спросил Юнан. — Нет, всё отлично, — заверил его Люк. — Кофе остывает. Юнан вцепился в чашку так, что побелели кончики пальцев. Люк тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Женский голос звучал так же надрывно, вторила гитара. Люк различил что-то про крылья и море, куда уж без моря. — Я говорил тебе, я сухарь, — он тоже терзал чашку. Чашка была хорошая, с толстыми стенками и узким дном, её было приятно касаться. — Я не умею делать искренние комплименты и часто не чувствую момент. Я не романтик, для меня тёплое тело важнее красивых слов. Но если тебе, — Люк нарочно сделал ударение, — хочется говорить – говори. Говори, улыбайся, шути, мечтай, дыши полной грудью. Это твоя жизнь, не надо ни на кого оглядываться. Юнан, всё это время изучавший свой кофе, поднял, наконец, глаза. Надеждой, отразившейся в его взгляде, можно было воскрешать. — Ты не сердишься? Люк выдохнул. Юнан оттаял. Вечер был слишком приятным, чтобы испортить его парой неосторожных слов, хотелось так же приятно его и закончить. — Конечно, нет. Заиграло что-то ритмичное, словно окончательно завершая разыгравшуюся сцену. Юнан ковырялся в мороженом, а Люк размышлял, стоит ли идти на пирс. Возвращаться в замок прямо сейчас не стоило, Юнан непременно решит, что они свернулись из-за него. На предложение прогуляться Юнан отреагировал с энтузиазмом. Они пошли по пляжу вдоль набережной к тускло освещённому пустому пирсу. Ветер становился холоднее, и, заметив, что Юнан поёживается, Люк накинул на него согревающее. Они молчали. Юнан будто больше не замечал шумных волн, просто иногда поглядывал то в сторону океана, то на Люка. От него чувствовалось зудящее неясное желание чего-то. Люк подозревал, что это желание взять его за руку. Они дошли до самого конца причала и спустились на пролёт ниже, на этой площадке не было фонарей, но света хватало. Юнан попытался опереться на ограждение, заглядывая вдаль, но Люк-то знал, что делать этого не стоило. Он привычным жестом ухватил за плечо, точно таким же движением он бы ухватил того же Феба, но Юнан был чуть ли не в два раза легче. Его развернуло, он впечатался носом Люку в грудь, ойкнул и задрал голову. — Я увидел горизонт, — зачем-то сообщил он. Люк кивнул, наклоняясь. — Молодец. Юнан под его губами застыл, но, когда Люк коснулся его кончиком языка, ожил сразу весь. Подался ещё ближе, закинул руки Люку на плечи и раскрылся. Целоваться он не умел, хаотично двигал челюстью, слишком глубоко и настойчиво засовывал язык и истекал слюной. Люка от умиления чуть смех не разобрал. Он отстранился и придержал потянувшегося следом Юнана. Тот выглядел нездорово, и без того выразительные губы совсем раскраснелись и припухли, под вздёрнутой верхней влажно поблёскивала кромка чуть длинноватых резцов, глаза были огромные, зовущие, румянец на щеках был виден даже в этом освещении. Люк легонько чмокнул Юнана в уголок губ и повернулся, подставляясь. Юнан повторил его жест, едва коснувшись. Люк прихватил его нижнюю губу и отпустил, через мгновение чувствуя то же самое. Юнан, понятливый мальчик, покорно повторял всё, что проделывал Люк, и как-то эти касания превратились в новый поцелуй, правильный, глубокий и неспешный. Люка обволакивал восторг Юнана, в какофонии его эмоций эта горела ярче всех, даже ярче пряного возбуждения. Не такой уж плохой идеей оказался сегодняшний вечер. Люк свёл поцелуй на нет и отстранился. Юнана пошатывало, он почти лежал на груди Люка и рвано дышал. — Возвращаемся. Юнан бездумно кивнул, так и не открыв глаз, Люк был уверен, что он вообще не понял, что ему сказали. Мда, был бы он постарше. Люк накинул отвлекающее и шагнул в зеркало, таща Юнана за собой. В последний момент ему показалось, что он почувствовал что -то знакомое, и уже у дверей комнаты Юнана его догнала связь и воспоминание. Было непривычно видеть себя со стороны с короткой стрижкой, но чужие ощущения подсказывали, что это был именно он, с повисшим на нём Юнаном, еле достающим носками туфель до бетона площадки. Выглядело в целом неплохо. Чёртов Феб.