Щенок

— Да пошел ты, — шероховатый шепот болезненно резанул по глотке, кости запястья медленно срастались, принося неприятные стреляющие ощущения, однако скоро, я уже смогу спокойно шевелить рукой, собственно, не то чтобы это сильно что-то меняло, учитывая металлические браслеты на кисти, но хотя бы сил на регенерацию тратиться будет меньше.       Парень промолчал, проведя крючковатым заостренным ногтем по граненым полоскам стекла, жидкость, ударяясь о края посуды, издала «бульк».  — Твой командир, кажется, тоже решил поупрямиться, — вампир улыбнулся, немного наклонив стакан, выглядел он достаточно отрешенным, наблюдая, как жидкость бьется о стенки, чуть выливаясь, — Как его?.. Влен? Ален? Млен?  — Глен, — сипло поправила я, — Можешь болтать сколько хочешь, вы бы его никогда не поймали.  — Правда, что-ли? — Вельт наклонил голову, усмехаясь, — Очнулась бы на пару часов раньше, узрела бы жалкие попытки этого юнца, спасти хозяина. Юичиро, кажется? Любимчик Мики.  — Что?.. — Пальцы здоровой руки сжимаются, так он нашел его? Или это все-таки была ложь? И мне не нужно было говорить тому блондину о Хакуе, — Ты лжешь. — Разумеется, — Лакус ставит стакан обратно на поднос неспешно подходит ко мне, — Именно поэтому твое сердце сейчас так так сбивчиво стучит. И ты ни капли меня не боишься. Я рефлекторно дергаюсь, ударяясь позвоночником о холодный камень стены. — Ни капли, — ледяные кончики пальцев скользят по предплечью, он усмехается. Я чувствую как острые ногти упираются в кожу, чуть надавливая, розоватые узоры криво расползаются вдоль лучевой кости, — Какие мы смелые. Страж надавливает, четыре ровные струйки багровой жидкости стекают вниз по руке, сердцебиение не успокаивается. А кто бы сомневался? Облизнув пальцы, он задумчиво фыркнул: — Кажется, твой демоненок почти исцелил тебя, оно и к лучшему. Хм. ~ Последний раз спрашиваю, будешь пить? Скоро вернется господин Юсфорд, не думаю, что он отнесется к тебе доброжелательнее. Я отрицательно мотаю головой, вызвав у собеседника снисходительную улыбку. — Как хочешь, — парень разжимает пальцы и стакан со спасительной жидкостью разлетается на сотни осколков, — Айко. ~       Дверь за аристократом закрылась уже как полчаса назад, но мысли о том, что решение было ошибочным, только усиливались. Я откинулась на жесткую спинку кровати, стараясь отвлечься на что-то другое. Подполковник здесь? Быть этого не может, это всего лишь уловка аристократа, чтобы я была поразговорчивее, если бы Глен был здесь, я бы им уже была не нужна. Только если, чтоб чтоб запугивать Ичиносе, но он на это все равно не поведется, так что… От меня уже ничего не зависит, проще с этим смириться. Сказать просто, а вот на деле… Отчаяние разодранным фениксом растет в груди, бессмысленным, сжигающим всё и вся на своем пути, выклевывая себе путь к свободе через чужую грудную клетку, ломая ребра. Они несправедливо сильно ныли, норовя проткнуть внутренние органы, хотя, само то, что они срослись, пусть и неправильно, было чудом.        «Как ты?» Ласковый, шелковистый голос легко прервал ход моих мыслей. Касуми? Пальцы похолодели, дернувшись.        «Какая упрямая девочка. Неудивительно, что так быстро стала сержантом и капитаном отряда. Хотя нет. Мы обе знаем, что если не бы не Хисаручи и его дальнейшая смерть ты бы никогда не продвинулась по карьерной лестнице. Жаль, правда? Или нет? Ладно, сейчас не об этом. Помнишь того мальчишку, Юу? Я чувствовала его запах, он уже почти выветрился, когда ты очнулась, но он был здесь, этот юноша. Кто знает, может, подполковник и правда здесь? Что ты собираешься делать, Айко?»       Белоснежный щенок напоминающий чем-то собаку породы бишоп, запрыгнул на постель, помахивая хвостом.       «Что мы собираемся делать?» Только не она. Снова.       «А ты в отчаянии. Признаться, одна из моих любимых эмоций, такая ненасытная и эгоистичная, где-то на грани человеческого и животного, когда ты будешь бросаться с когтями и зубами на каждого, как бы он ни был тебе дорог, лишь бы спасти свою шкуру, любой ценой. В тебе это тоже есть, Айко. Не хочешь мне показать бездну твоего бессилия?»       По телу бегают мурашки. От ее слов неприятно сжимается сердце, демон питается грехами и когда ты его пускаешь в свою душу, ты навсегда отказываешься от человечности, он возведет в абсолют все твои нерадивые намерения, греховные побуждения и эгоистичные мысли. Хотя казалось, что все, что она говорит это правда. Она видит меня насквозь. Или нет.       Как-то, Мираши после очередного нашего совместного задания признался мне, что поначалу боялся засыпать, его искуситель, личное исчадие ада, воплощает все самые глубокие страхи в явь, выворачивает наружу все мечты и надежды, опошляя их. Пока не понял, что это все, лишь искушения Ноя, далекие от правды. «Да, Бог оставил нас. Но отчаялись ли мы? Отпустили руки? Перестали защищать других? Нет. Хоть и ворота рая вновь закрыты, мы делаем это не ради Бога, не ради себя, ради дорогих нам людей. Ты как никто другой, отражаешь этот внутренний порыв, Айко. Именно поэтому, подполковник выбрал тебя. Ты видела смерть, ты видела отчаяние в детских глазах, ты видела, как люди теряют рассудок в трущобах. Но это тебя не сломало, наоборот, ты поступила в армию, чтобы не допускать этого в дальнейшем, не знаю, что там происходит в высших кругах, у Хиираги, но за тебя я могу поручится. Никогда не сдавайся, Аихара. У тебя сильное оружие, сильный демон, как и ты сама, он будет пытаться лишить тебя здравомыслия, но помни, ты не должна поддаваться его напевам, ты не одна и никогда не будешь одна, даже в самых глубоких темницах мира мы будем с тобой, твой отряд любит тебя, капитан. Никогда не сдавайся ей, Айко, мы всегда будем вместе и поддержим тебя.» И что теперь? Они все мертвы. А я жива. В плену у вампиров, как и капитан «Лунных Демонов», мы проиграли? Впервые, с момента встречи с тем вампиром так сильно захотелось разрыдаться, память об отряде жгла ребра, оживляя из пепла те самые картины, где мы были вместе, в радости и слезах, но мы прошли два года плечом к плечу. Они стали моей полноценной семьей, которой, я снова лишилась. Одинокие слезинки, скопившиеся в уголках глаз, отделились, вырисовывая мокрые дорожки на щеках. Я снова закусила губу. Нет. Я должна быть сильной. Ради них. Ради своего отряда. Они бы не хотели видеть меня такой. Я должна сражаться. До конца.       Помотав головой, я постаралась сосредоточиться на обстановке, Касуми все это время с интересом следила за мной, подозрительно замолчав.  — Сгинь. Постаралась достаточно бесполезно выгнать собаку из поля зрения я. Болонка игриво наклонила голову и дернув ушками, семеня короткими лапками, подошла к краю кровати, напоследок одарив непроницаемым взглядом черных глаз-бусинок, спрыгнула на пол, ожидаемо, звука преземления не последовало, лишь женских смех над правым плечом.       Дверь открылась, впуская внутрь еще одного стража. Им был брюнет, с выбритыми висками и мрачным взглядом из-под тонких смоляных бровей. И откуда среди вампиров столько неформалов? Один Лукал Вескер на пару с Мел Стефано чего стоят.  — Господин желает тебя видеть. — Сухо поясняет юноша, звеня ключами от наручников. Так просто? Правда? Я напряглась. Против одного аристократа, я может и смогу что-то предпринять, хоть все это и похоже на ловушку, но попытка не пытка, верно? Вампир подошел почти впритык, щелкая замком на правой руке, обойдя по кругу, он освободил и левое запястье. Что теперь?  — За мной, — он брезгливо поморщился, — скот. Я встрепенулась, прижимая обессиленные запястья к груди. Если не буду вызывать подозрения с самого начала, возможно, он расслабиться и я смогу попробовать, если не сбежать, то хотя бы найти подполковника.  — Кроули Юсфорд, да? Меня награждают усталым молчанием. Что ж, по крайней мере, в отличие от своего напарника, он не будет выносить мозг.