Щенок

      Безумная боль, быстрым вихрем, ударяющая в каждый сантиметр тела, глушила сознание ритмичным стуком в висках, цветными пятнами-мухами и яркими вспышками, танцующими под закрытыми веками. Память, словно подожженная в камине книга, мелькала разноцветными, несвязанными картинками и всплывающими обрывками диалогов, из которых, обжигая пальцы и ресницы нужно было выстроить что-то целостное и понятное. Медленно, но верно, шум в голове становился невыносимым, наполняясь все новыми и новыми звуками и картинами, жмурясь от непривычно яркого света, пришлось разлепить веки. От колыхающихся огоньков, освещающих своим мерцанием помещение, в голове снова помутнело, к горлу подкатил ком, казалось, что от давления в голове придется выблевать свои собственные органы, непривычно сильно сжавшиеся толи от голода толи от напряжения, электрическими зарядами, пробегающими по телу.       Сдерживая рвотные порывы, я второй раз открыла глаза, на этот раз, удерживая их в таком положении усилием воли. Взгляд сфокусировался на потолке, украшенным лепниной и люстрой, наверняка безумно дорогой, с кучей свисающих прозрачных камешков, отражаясь от этих мерзких стекляшек, мерцание свечей, криво разносилось по всему помещению. Пока я минут пять бездумно пялилась на этот шедевр человеческой изощренной фантазии и неумеренного помпезного богатства, мысли, роившиеся в голове, понемногу приходили в порядок, подкидывая не лучшие варианты того, где же я могу находиться.       Глаза неумолимо жгло от яркого освещения, но это боль хоть как-то приводила в чувство непослушное тело. Появилось нестерпимое желание кинуть что-то в этот пик дизайнерской гордости барокко, плюнуть и растоптать все эти мельчайшие стекляшки, с удовольствием наблюдая, как вся эта напыщенная гора красоты превращается в белый порошок под подошвой грубых солдатских сапог, лишь бы вся эта сияющая роскошь поскорее перестала выжигать сетчатку глаза. Хотя горели не только они, кажется, от света горело все тело, каждую клеточку прожигали эти отражающиеся огоньки. Скопившееся в краях глаз слезинки, неуверенно заскользили по щекам, приводя в чувство. Словно последний кусочек паззла встал на место, от резко вернувшегося животного страха, тело непроизвольно дернулось, получилось вяло и шумно, где-то около стен неприятно зазвенели цепи.       Вампиры… Они схватили на меня? Значит, я не умерла, но… Касуми?.. Мой демон все-таки спас меня? Но зачем?       Последний не подавал никаких признаков жизни, свернувшись пушистым комочком где-то в глубине разума. Однако, звон металла, ударивший по ушам, словно ледяная вода по голове, заставил максимально напрячься и заставить задействовать способности демона, контракт с нечистыми, увеличивал не только выносливость, но и слух с обонянием и зрением, это все, сейчас было, как никогда на руку, особенно учитывая, что сам контрактер не спешил захватывать власть над телом.  — Очнулась наконец? — смутно знакомый холодный голос, заставил привстать на локтях, подползая к краю постели, к которой меня приковали. Его обладатель устало отложил книгу в сторону, намеренно громко хлопнув ей о поверхность стола, в глазах вспыхнул слабый огонек заинтересованности, смешанной с азартом. В голове замелькала целая куча вопросов, однако, я так и не знала, какой из них стоит озвучить, понимая, что вампир едва ли ответит на все, но на один, все же, может.  — Где я? — голос непривычно охрипший, тихий, сквозит неуверенностью и… страхом?  — Ахахах, странный вопрос для скота, находящегося в заложниках, — он звонко рассмеялся, хоть и наигранно, вернув привычную полуулыбку на лицо, аристократ продолжил, — ты временно находишься в резиденции тринадцатого основателя, что дальше с тобой делать, решит седьмой основатель, но его здесь сейчас нет, так что, ты полностью находишься в моем подчинении.  — Зачем я тебе? — говорить больно, из-за чего этот диалог становится все более тяжелым, хочется просто закрыть глаза и скрутившись калачиком, отдаться во власть воспоминаний.  — Слишком много вопросов для начала, Айко Аихара, сержант отряда лунных демонов в подчинении Глена Ичиносе Японской Имперской Демонической Армии, ничего не путаю? — алоглазый приблизился, взяв в руки прозрачный планшет с которого, по всей видимости и читал, — Тринадцатый основатель предположил, что ты можешь обладать важной информацией, так что, — его губы искривились в кривой ухмылке, — скорее всего, ты тут надолго.~ Отложив планшет на стол, страж окинул меня заинтересованным взглядом.  — До чего же доходит алчность людишек, обычный скот уже бы давно умер от полученных травм, а ты не только жива, но уже и почти здорова, поразительно, не правда ли? После этого вы называете себя людьми?  — Ты… — голос обрывается, горло першит, невыносимо хочется пить  — Вы, — поправляет вампир, обворожительно улыбаясь, — твой господин, Лакус Вельт, отныне ты принадлежишь мне, чем быстрее, ты смиришься с этим, тем лучше для тебя же. ~       От завышенной самооценки этого напыщенного ублюдка и правда хочется блевать, интересно, как он бы на это отреагировал? В груди неприятно защемило, хотелось поставить вампира на место и гордо объявить, что я никому ничего рассказывать об армии не буду, но инстинкт самосохранения и логика твердят просто молчать, возможно, так я быстро надоем ему и он просто избавиться от меня, как от надоедливой игрушки? Да и боль в горле не менее горделиво намекала, что говорить, я сегодня смогу только исключительно в экстренном случае. Насупившись, я поджала ноги к груди и молча опустила взгляд на одежду, в которой находилась. Агрх. Это была не моя форма. Видимо, калейдоскоп эмоций, отразившихся на моем лице, красноречиво сообщил стражу мое замешательство.  — Мне пришлось снять с тебя ту одежду, уж больно много там было оружия, вампиров, ты им бы не убила, а себя вполне могла, — поняв, что попал в точку, он чуть заметно наклонил голову, по всей видимости, стараясь считать мои эмоции, их у меня благо было немного: Возмущение, смешанное с разочарованием, где-то на задворках сознания всплыла не меняя приятная мысль, то есть он меня переодевал?.. На долю секунды в животе неприятно кольнуло, смущение? Нет, какое мне до этого дело? Ясно одно, пока он не пытался меня пытать и даже дал возможность Касуми излечить моё тело, это было неплохо? Да, пожалуй. Я ожидала чего-то более ужасного: Сырой темницы с голодными крысами, все тело, закованное в кандалы, отвратительный запах гниения и помоев, и злобный надзиратель, ежеминутно пинающий меня, до кровавого массива во рту. А тут даже не так страшно, по крайней мере, пока.       Неприятные воспоминания заставили вздрогнуть: так нас готовили к будущим возможным пыткам. Только вот тогда они воспринимались как что-то важное и внушающее гордость, еще один шаг на пути к мечте. А тут? По крайней мере, я точно знала, что не обладаю хоть сколько-нибудь важной информацией, даже обидно?.. Да, пожалуй, одно дело терпеть мучения ради чего-то, а тут? Спасать меня точно не будут — не в порядках армии, спасание утопающих — дело рук самих утопающих. Радовало, хоть наличие в моем сознании Касуми, она должна не позволить мне сойти с ума, все-таки, сейчас мы в одной лодке. И она тонет.       Бессмысленными молитвами тут не поможешь, Бог отвернулся от своих детей, после апокалипсиса, да и тем более, не станет он помогать тому, кто заключил контракт с демоном, пусть и не по своей воле, а чтобы защитить, тех, кто дорог, отомстить за тех, кто погиб. и грандиозно провалиться в обоих случаях .       Отчаяние, подпитываемое приоткрывшим глазом демоном, только возрастало, душило, не хуже жажды. Напоминание о последней лишь сильнее разожгло горло, смерть от обезвоживания слишком долгая и мучительная, черт, да и даст ли он мне умереть? Я схватилась за горло, как будто, это могло хоть чем-то помочь. Лакус хмыкнул, все еще пожирая меня глазами.  — Хочешь пить? — уже успевшая выбесить, насмешливо игривая интонация голоса, как с ним его коллеги общаются? Они же у него есть?       Вельт подкинул в руках простой прозрачный стакан, взятый со стола, чуть приглядевшись, я заметила там же графин, надеюсь, с водой? В желудке что-то перевернулось и сжалось с невыносимой силой, я, словно загипнотизированная следила за ловкими движениями стража. ты все еще слишком слабая. Я прокусила язык, стараясь заглушить боль во внутренностях и жажду, горячая багряная жидкость пробежалась по иссохшему горлу, словно дразня его, тоненькая струйка сорвалась с губ, капая на белоснежное платье.  — Нет, так не пойдет, ты не должна подохнуть до возвращения седьмого основателя, — он театрально вздохнул и налив жидкость в стакан, нарочито медленно подошел ко мне.  — Если будешь хорошей девочкой и не будешь сопротивляться, я отдам его тебе, твои руки прикованы к спинке кровати, так что, даже, если я поставлю его вот сюда, — аристократ опускает емкость на прикроватную тумбочку и легко опускается на противоположный край кровати, благо, я уже, как минут пять сидела, сжавшись в комочек и пока, хоть мизерная, но дистанция между нами оставалась, — ты не сможешь до него дотянуться, зато сможешь сама себя помучить, прокусывая кожу, у тебя неплохая регенерация и ты от такого точно не умрешь, зато саму себя вдоволь изведешь. Так, что потом будешь ползать за мной на коленях, умоляя дать тебе воды. Ахахах. ~ Но вы, людишки, существа упрямые, так что, не удивлюсь, если ты поступишь именно так.       Оглянувшись на часы, висевшие над столиком, он наигранно расстроился, поднимаясь:  — А пока у меня есть кое-какие дела, уверен, что ты будешь с нетерпением дожидаться моего возвращения, — Лакус подошел к двери, напоследок бросив, — не натвори фигни за это время. ~       Следующие полчаса и правда можно было назвать пыткой, безумно медленной и мучительной, стакан, поставленный буквально в полутора метрах от меня, был недосягаемым, а проснувшийся демон, уже довольно урча и перебирая толстыми лапками, наворачивал круги вокруг постели, предлагая свою помощь. Иронично, что Касуми приняла именно этот облик, в детстве, до апокалипсиса у меня был точно такой же щенок, пока соседские дети не подожгли его, смеясь и держа меня за руки так, чтобы я могла лишь смотреть и срывать голос в беспомощном крике. a что, собственно, изменилось?       Щенок подошел вплотную, слезав с подбородка кровь, стало не по себе, все же, вместо собаки, на самом деле, демон был девушкой, примерно моей ровесницей, я ее никогда не видела, слышала лишь ее голос, но от этого легче не становилось.       Мысли о побеге пришлось отложить до лучших времен, я еще не полностью восстановилась, да и что сделать с наручниками я не имела не малейшего представления, при желании, конечно, можно было бы просто оторвать себе кисти, но вот, прирастать они будут долго и велика вероятность снова впасть в беспамятство от боли. Задохнуться тоже не позволяли кандалы на руках, я могла лежать лишь лицом вверх.       Я чертыхнулась, когда услышала, как дёрнули дверную ручку, хотя стоило признать, что что-то внутри меня обрадовалось возвращению вампира. Черт.       Он зашел, окинув меня скучающим взглядом, видимо, играть со мной ему поднадоело, поэтому, страж вскользь, проверив, дышу ли я, опустился в кресло, в котором он сидел, когда я первый раз очнулась.  — Ну, может, скажешь что-нибудь? — положив голову на руки, Вельт перевел взгляд на мое лицо, ожидая какой-то ответной реакции и какая-то часть меня уже готова была признаться в необходимости попросить вампира подать этот чертов стакан, чтобы там уже ни было, хотя было бы вполне вероятно, будь там какая-нибудь кислоту или яд, хотя, он, вроде, говорил, что я нужна ему живой, может, все же, стоит сдаться, он даже не просит ничего взамен. Черт. Ч-е-р-т. Я не должна даже допускать подобные мысли, вместо этого, уже начинаю рассуждать о том, что возможно, стоит пойти ему навстречу. Еще полчаса назад хотела прирезать этого кровососа, хотя это желание никуда не делось, хоть и заметно подросло, только вот тонуло на фоне, главного желания — выпить гребаной воды.  — Пить… дай, — черт, что я вообще делаю? Или это уже Касуми завладела моим телом? Агрх, в голове каша, все действия, словно, чужие, это плохо, не хватало потерять рассудок.  — Вот как, всё-таки, признаешь, что хочешь пить? — он улыбнулся, накручивая на палец прядь лавандовых волос, — Тогда, для начала, ты должна начать обращаться ко мне на «Вы» и признать своим господином.       А не дофига хочешь? Парень выглядел едва ли сильно старше меня, хотя это вампиры, у них внешний возраст далеко не определяющий фактор. Шумно выдохнув, я постаралась заставить себя успокоиться, придумывая хоть какой-то план действий, получалось отвратительно. Касуми уже сгинула обратно в недра души и теперь пугающая тишина не нарушалась даже фырканьем собачьего носа. ты всегда была слабой, так что тебе мешает и сейчас сдаться? что-то изменилось? что же именно, очередная смерть дорогих тебе людей? не поздно?