Эбсол

Подумать только, я боюсь. С удивлением сама себе призналась Кимберли. Сейчас, когда от запланированного разговора с эбсолом её отделяла пара часов, она поняла, что боится узнать тайны покемона. Их прошлый разговор вышел весьма… своеобразным. Само собой, Кимберли предполагала, что добиться правды от покемона будет проблематично. Поэтому весь её расчёт был построен на том, чтобы отвлечь эбсола на время, пока кадабра считывает его ничем не защищённый разум. Не вышло. Нет, кадабра улавливал мысли эбсола, но только поверхностные, проговариваемые самим покемоном. А всё, что было хоть немного глубже, по выражению кадабры, оказалось за «глухой серой стеной». Вот всё с этим покемоном не так. Другие не замечали, но Кимберли ясно видела, насколько эбсол выделяется среди прочих. Иначе думает, смотрит. А чего стоит последний совет? Такое вполне мог сказать взрослый человек, но никак не дикий покемон, что большую часть жизни и людей-то не видел, а если и видел, то издалека и мельком. Сразу после их первого разговора, ещё до катастрофы, дома у Джереми, у неё появились первые подозрения. Кимберли сразу поделилась ими со своим другом. Но тот лишь отмахнулся тогда. Да и недавно, когда она поделилась своими подозрениями о честности покемона… Открыто дурой её не назвали, но в глазах читалось нечто близкое к этому. Ты слишком много времени проводишь с покемонами и начинаешь им присваивать свойства людей, в реальности им не свойственные. Припомнила она слова мэра. Дурак. Да, вся её жизнь — работа тренером, приведшая к тому, что сейчас вместо семьи — команда покемонов, а из друзей — несколько человек с вот такой же неустроенной жизнью. Даже дома нет, несмотря на то, что деньги на него были: зачем строить то, что не будешь использовать? И если бы не периодические «каникулы» у друзей детства, то сама бы уже покемоном стала, как порой шутила Анна. Вот только это дало ей опыт, подобный которому был мало у кого в этом мире. И яснее всего усвоила для себя Кимберли простую истину - покемоны всегда могут удивить. Сведения, записанные в покедексе, сто раз подтверждённые на практике, в сто первый приведут к гибели, если следовать им. А теперь всё подтвердилось, закрыла она глаза, настраиваясь. В этот раз тренер не стала пытаться что-то доказать. Наоборот, вернула кадабру с извинениями в полицию, пожаловалась на излишнюю мнительность Джереми и совершенно ничего не сказала высоким гостям. Причиной тому стало не нежелание вновь выставить себя в глупом свете. Когда того требовала работа, она не стыдилась таких вещей, поскольку искренне считала: когда на кону жизни людей, для таких мелочей места нет. Всё дело было в её оценке поведения эбсола. Этот покемон упорно, до последнего, старался не выдать свои секреты. У всего должна быть причина, рассуждала она. Что же такого таит покемон, чем оно так опасно, раз он не хочет раскрыться? Эволюция? Нет. Противник? Так тут наоборот, рекой растекался. Возможность отступить, остановиться, Кимберли даже не рассматривала. Даже если эбсол и прав, не доверяя никому своих тайн, я просто обязана вытянуть из него хоть что-то. И, возможно, в следующий раз мы предотвратим трагедию, подобную нашей. Или хотя бы уменьшим её последствия. -Ну, всё. — хлопнула она себя ладонями по лицу. — Собралась, подруга. Когда, потеряв покеболы, напоролась в пустыне на тройку кактюрнов - и то так не изводилась. А тут всего один еле живой покемон, даже пошевелиться самостоятельно неспособный. Приободрив себя таким образом, тренер вызвала юкси. Психический покемон, едва появившись, посмотрел обиженным взглядом, но промолчал. -Чего дуешься? — ласково потрепала она его по голове. — Навестим мы сейчас твоего друга. -Юкси?! Тренер без слов поняла своего покемона: -А почему ещё ты мог соврать? Хотя, надо признать, поняла я это не сразу. Если есть что-то общее во всех мирах — это больницы. Везде одна и та же еда, те же стены, те же врачи. Мою тушку курировал юноша лет двадцати пяти, может моложе. Его работа сводилась к периодичному осмотру (вдруг сдох?) да доставке меня на процедуры. Пару раз ещё забегал тот самый профессор. Характером эти визиты напоминали диверсионные вылазки, так как изучение показаний приборов и осмотр покемона постоянно сопровождались вызовом ведущего врача и активным мозгополосканием. Для меня эти налёты заканчивались очередной капельницей или гадостью, что надо было принять. А мучений хватало и без этого. Процедуры с ченси, специальные тренажёры — мышцы потеряли свою прежнюю силу, приводить их в норму приходилось буквально через боль: я выл, матерился, клялся, что «вот сейчас же смоюсь», но не сопротивлялся. Не обошлось без казусов. На следующий день, после разговора с высокой комиссией, юноша (забыл представить своего лечащего врача — Виктор) потянул мою тушку на диагностику. Облепив с головы до хвоста десятками датчиков, провода от которых тянулись к нескольким шкафам, загадочно перемигивавшихся цветными огоньками светодиодов, он зачем-то решил поставить меня на лапы. Кое-как, с горем пополам и ценой обидевшейся на весь мир ченси это ему удалось. Всё было прекрасно до того момента, как он решил отпустить меня. Слабое тело тут же потеряло равновесие и стало заваливаться на бок, падая со стола. Схватил он меня сразу, вот только ноша оказалась тяжеловата: выскользнув из рук, я продолжил движение уже вниз головой, и, если бы не натянувшиеся провода с крепко присосавшимися датчиками, больно бы столкнулся с полом. А так ничего — висел себе, думал, как сказать горе-ловцу, что зад-то можно и отпустить: падение мне явно не грозит. На беду, изрядно струхнувший юноша думал иначе. Виктор пытался вернуть меня назад на стол, но мало того, что он явно переоценил свои силы, оказавшиеся недостаточными для того, чтобы удержать полудохлого покемона, так ещё и своей вознёй мешал подойти ченси, которая могла бы быстро решить проблему. Вот такую картину, с висящим в проводах вниз головой эбсолом, обнимающим его врачом и прыгающей вокруг ченси застала молоденькая медсестра, привлечённая странным шумом из процедурной. Судя по размеру глаз да приоткрытому рту, она явно ожидала увидеть нечто иное. Представив открывшуюся ей картину и то, что потом будет рассказано на посту, я усмехнулся. Правда, тут же пожалел об этом. От проблеска хорошего настроения дёрнулся хвост: эта кожистая перепончатая ласта с размаха влепила звонкую пощёчину Виктору и так и осталась лежать на его голове, почти полностью скрыв лицо. Разумеется, врача это не устроило, и он сбросил с головы хвост, попутно больно двинув мной о металлический край стола, за что получил повторение процедуры - теперь уже специально, в целях профилактики. Тем временем сестра вышла из ступора. Прикрыв ладошкой рот и сдерживая смех, она поспешила на помощь, догадавшись, в отличии от Виктора, приспособить к делу и ченси. Итог: поддерживаемый за бока медсестрой, я снова оказался на столе. Немного покрасневший и смущённый парень старался лишний раз не смотреть на сестру, полностью уткнувшись в компьютер. Картину завершала хмурая, ворчащая себе под нос ченси. Счастье, что люди не могут понять, что она бормотала. Ничего грубого, пошлого или оскорбительного в её словах не было. По отдельности. Но вместе… Я с удовольствием запомнил эти обороты — такой способ поставить оппонента на место будет актуален всегда. В общем, скучать не приходилось. Усилиями медицины уже на второй день моих сил стало хватать не только на самостоятельное поддержание себя в стоячем положении, но и на небольшие прогулки. Если бы ещё бы не постоянный холод на животе… Ничего, вид перепаханной швами груди, когда наконец получилось её рассмотреть, после пережитого воспринимался с филосовским спокойствием. Скоро всё снова зарастёт шерстью. Интересно получилось с Кимберли. Она честно выдержала сроки. Пришла ровно в то же время, как и в первый раз. Даже не заглядывая ко мне, хоть я и поймал однажды её запах в коридоре, но это, скорее всего, не имело ко мне отношения. Не это важно. Тренер волновалась: она напоминала студентку, пришедшую сдавать экзамен к особо суровому преподу без подготовки. Могу понять. Не каждый день сталкиваешься с неопознанным, а если по простому, то с чертовщиной. Да-да, в её глазах я был именно чертовщиной, тем, что не вписывается в привычные рамки восприятия мира и вызывает инстинктивный страх — реакцию вполне естественную и нормальную. Вряд ли подобная оценка была дана сразу. Иначе она подготовилась бы, хотя бы банальное успокоительное приняла. Скорее всего, это просто обдуманные чувства, пробившиеся сквозь многолетнюю броню скептицизма в самый неподходящий момент. Надо бы как-то начать. Выдать прямо в лоб, что ли? -Эбсол. Я не совсем покемон. Облегчение. Хм, что-то я оценил не так. Или она успела надумать себе нечто такое, по сравнению с чем это так, мелочь? В любом случае, сейчас оно даже кстати. -Но вы уже поняли это, когда догадались, кто сражался в небе над городом. И чтобы внести ясность… Да, я репетировал и эту речь. Пол ночи ушло. Даже перед отражением в окне следил за мордой, лишь бы добиться нужного эффекта. И, смею заверить, все получилось именно так, как и задумывалось: не слишком долго, но подробно, обо всём, и с утайкой (факты о той стороне были вырезаны и здесь), чтобы не возникло лишних вопросов. Уложился в достаточно короткое время. Ожидал вопросов, но тренер молчала около пяти минут, переваривая информацию, прежде чем сказать: -Что ж, мне ясны твои мотивы и план, и с ними я, в принципе, согласна. Пусть и тяжело будет сидеть, ничего не делая. -Пока для врага я мёртв, есть большое преимущество и свобода манёвра, — напомнил я. -А я настояла на направлении тебя в питомник. -Юкси! — занятый мировыми проблемами, только сейчас я вспомнил о делах не столь масштабных, но не менее важных для меня. — ты не… Психический покемон виновато покачал головой. -Юкси. Прости. Там никого не было. Вот как. Ушли. В груди больно кольнуло и защипало глаза. Враки, что покемоны не плачут. Просто не у всех глаза нуждаются в защите. А мы к таким не относимся. Пожалуй, так даже лучше. Чем они дальше, тем в большей безопасности будут. Вот только легче от этого не стало. Обеспокоенный юкси парил рядом, переживая, но не зная, как помочь. -Эбсол. Всё нормально. — проморгавшись, я посмотрел на него. — Я в норме. -Питомник, — это адресовалось уже тренеру. — сейчас, как бы я к этому не относился, действительно необходим. Пусть неделю, но где-то надо восстановить силы, пока я снова не смогу заботиться о себе сам. К тому же, если враг будет собирать информацию о произошедшем после боя, он первым делом будет смотреть официальные отчёты. А там наверняка фигурируют и тело, и операция. Если бы их как-то подправить или скрыть для страховки…, но это не в ваших и не в моих силах. -Можно, — высказала своё мнение Кимберли. — Если всё рассказать Коди Дею. Увидев непонимание на моей морде, пояснила: -Это представитель Мирового Правительства. Прислали проконтролировать восстановление города и собрать информацию. Мужик умный, толковый. Отчёт составляет он. Если договориться, можно будет не только не беспокоиться о бумажках, но и получить очень влиятельного союзника. Задала задачку. С одной стороны, я и её не хотел посвящать, так влезла же. Хорошо хоть я имел о ней своё, не такое уж и плохое мнение. А тут не пойми кто, довериться которому нужно с чужих слов. С другой стороны, доберись хранитель до таких вершин власти - узнает обо мне в любом случае. Только в рассматриваемом варианте ещё и первым сделает ход, так как хочешь не хочешь, а придётся придумать способ поддерживать, пусть и эпизодически, связь. Но самое главное - как его убедить. Это тренер участвовала во всех последних событиях. Здесь же посторонний человек. Вот с какого ему слушаться покемона, а не поступить по своему? Мог бы я знать, о чём он думает… Стоп. Я глянул на тренера, затем на юкси. От внезапно пришедшей мысли морда сама собой расползлась в довольной, предвкушающей улыбке. -Эбсол. Приведи его ко мне. -Ты решил-таки довериться ему? -Эбсол. Вроде как.