К черту любовь

      Утро. Оно может быть добрым, сонным или ненавистным. А вот какое утро в объятиях любимого человека? Этого слова возможно еще нет в русском языке, но для Маринетт сегодняшнее утро было именно таким. Луч солнца слабо осветил небольшую комнату девушки, побуждая ее приоткрыть глаза, и убедиться в том, что вчерашняя ночь, отнюдь, не была сном. Сердце вновь учащенно застучало, вспоминая подробности минувшего. Ее любовь, казалось, заполонила все вокруг, комнату, улицу, весь мир — ее мир. Маринетт никогда не дышала так легко, спокойно и свободно. Она приподнялась на локте. Осторожно пропуская светлые волосы сквозь пальцы, девушка разглядывала, все еще спящего, возлюбленного, стараясь вобрать в себя даже самую мельчайшую черту его лица.       Дернув бровью, Адриан медленно открыл глаза, встречаясь глазами с Маринетт, и, как в ускоренной киносъемке, вспоминая события прошлой ночи. — Доброе утро, — улыбнулся он. — Который час? — Не волнуйся, еще рано, думаю, ты никуда не опаздываешь, — заботливо проговорила девушка, не отводя взгляд. — Если ты не против, я пойду потихоньку собираться, — надеясь не обидеть, нерешительно сказал блондин. — Конечно нет. Позавтракаешь? — буквально пропела Маринетт, вспархивая с кровати и спускаясь на первый этаж. — Я только за, — «Заодно и поговорим, не откладывая в долгий ящик» — подумал Адри.       Одевшись, он спустился, еще на лестнице улавливая чудные запахи. «Маринетт божественно готовит, ну почему я влюбился не в неё. А ее сводящее с ума тело… Никогда не пожалею о вчерашней ночи, но все же придется сказать ей. Черт! Какая же я сволочь!» — вчерашний сумбур вернулся в голову Адриана, снова портя настроение.       На кухне его уже ждал завтрак: яичница, маленькие пирожные и свежесваренный кофе. — Ммм, как вкусно, — восхитился блондин, откусывая кусочек такого сладкого, воздушного пирожного со сливочным кремом. — Меня мама учила готовить, у нее это пока получается в тысячу раз лучше, нежели у меня, — немного смутившись от похвалы, проговорила девушка. — Маринетт… — «Черт, черт, черт!» — Мне нужно поговорить с тобой, — Адриан чувствовал, как краска приливает к щекам, но ничего не мог с этим поделать. — О чем? — слегка в замешательстве спросила Мари, уже не ожидая ничего хорошего от этого разговора. — Вчера, вчера мне было очень хорошо с тобой, ты красивая и восхитительная девушка, но… — Но? — сердце стучало как у зайчонка, которого вот-вот съедят. — Но, ты вчера сказала, что… Что любишь. Не знаю, правда это, или нет, но я не могу сказать тебе того же. — «Вот и все, я это сделал, какой же я подонок» — мысленно выл блондин.       Маринетт закрыла глаза и поняла, что падает в пропасть, пропасть между ними, до самого дна, не в силах остановиться. Она с трудом сдержала слезы, пытаясь казаться сильной, решила, что волю чувствам можно дать и позже. — Скажи, пожалуйста, в чем моя вина? — небольшая дрожь в голосе все же была слышна.       «Что, вина? Что она несет?! Это же я виноват, а не она, о, Боже, теперь я ощущаю себя совсем паршиво» — окончательно расстроился парень, затрудняясь ответить. — Эм… Ты ни в чем не виновата, ты замечательная, гораздо лучше меня, просто я решил, что ты должна знать правду, — поник Адриан, решая соврать о чувствах к другой, чтобы не делать еще больнее. Хотя куда уж еще. — Я поняла, — вымученно улыбнулась Маринетт. «И на что я только надеялась, ведь решила же еще вчера, что пора избавляться от пустых надежд» — Разум ненадолго возобладал над чувствами. — Не волнуйся, я не требую от тебя ничего, и вообще, лучше тебе забыть о моих словах, — вроде прозвучало уверенно, но чего это стоило. — Прости меня, и спасибо за все. — Адриан убрал свою посуду в раковину, пытаясь обыденными действиями немного разрядить обстановку. Потом поднялся за сумкой и попросил Маринетт проводить его. — Еще раз спасибо, — на прощание, он все-таки не удержался, и снова поцеловал девушку в губы, это был целомудренный, благодарный поцелуй, за всю ту нежность, которой осыпала его Маринетт. Он не мог просто так, развернувшись, уйти.       Дверь закрылась. А вместе с этим исчезла вся стойкость девушки. Где стояла, там она и упала на колени, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Было невозможно поверить, что, еще полчаса назад, эта девушка была одной из самых счастливых на Земле. Слезы сплошным потоком накрывали ее снова и снова, казалось, что даже в морях меньше влаги, нежели в глазах несчастной Маринетт. — Дорогая, ну-ну, успокойся, все будет хорошо, — безрезультатно пыталась подбодрить Тикки, она, наконец, выбралась из шкафа, где все слышала, и знала, что произошло. — Моя милая, чем я могу тебе помочь, — она беспокойно причитала, не в силах что-либо сделать. — К черту любовь! — зло вскрикнула Маринетт, поднимая красное заплаканное лицо к потолку. — К черту Адриана! Я не люблю тебя, Адриан Агрест, н-е л-ю-б-л-ю!