К черту любовь

      «Как же хорошо, что родители уехали» — думала Маринетт, которую ночь тихо воя в подушку. Слез уже не было, только злость и рваное Сердце. Что такое любовь? Да, собственно, ничто. Это необъяснимое чувство, порабощающее нас своей силой и неотвратимостью. На деле же, оно не материально, неосязаемо, непонятно нам. По сути, любви нет — это лишь совокупность других чувств. Многие путают любовь со страстью, или с одержимостью, или с благодарностью. Вот и наша Маринетт принимала за любовь свою несбыточную мечту — Адриана. Он был для нее скорее идолом, наркотиком, иначе и не назовешь. Но вот в Сердце девушки, эти вещи значились любовью. Почему бы и нет? Мы ведь так и не узнаем, что такое любовь на самом деле, значит ее наркотическая любовь тоже котируется.       Маринетт, как мазохистка, раз за разом прокручивала в голове события той ночи, тихо сходя с ума в этой кромешной темноте. Спокойный сон? Она уже и забыла, что это. Так хотелось верить, что он солгал, просто испугался ответить взаимностью так внезапно. Но, увы, это была очередная ложь самой себе. Девушка понимала, что шансов больше нет, кнопка «repeat» окончательно заела, и надежды на починку не предвидится.       «С кем он, где он, и почему только эти мысли не дают мне покоя, похоже послать его так быстро, как я хотела, не выйдет. Как же мне тебя забыть, взять и стереть все из памяти?» — Маринетт безуспешно пыталась уснуть, но ее бесовский танец в голове не давал этого сделать. Все эти три дня и три ночи, она пыталась «не любить» — тщетно, бесполезные потуги — подобное сочетание слов явно не про нее. ***       Заседание на фирме длилось уже битый час. Адриан откровенно скучал, обсуждая неинтересные ему идеи и контракты. Сегодня было особенно невыносимо, потому что он снова не выспался и был абсолютно разбит. Старательно подавляя зевоту, блондин мысленно умолял, чтобы происходящее поскорее закончилось.       Маринетт была далеко не первой девушкой, признавшейся ему в любви. Вот только признание ее было таким искренним, таким неподкупным, что мысли о нем не давали покоя и сна. Впервые он почувствовал себя нужным кому-то, почувствовал себя человеком, которого любят просто так, не за деньги или славу, а за то, что он Адриан, только Адриан. А еще он почувствовал себя настоящим подонком, несносным уродом, каких только свет не видывал. Вряд ли она простит его слова, ведь даже самому себя простить пока сложновато.       Бесконечное заседание, кажется, начало завершаться, все жали друг другу руки, устало улыбались и прощались. «Неужели, я уж и не надеялся» — раздраженно подумал Адриан, выходя из кабинета и, не оглядываясь, вышагивая к своему белому прадо. Педаль в пол, визг колес, машина рванулась с места, торопясь, как и хозяин, поскорее покинуть это проклятое место. ***       Три часа ночи. Спит Париж, но не спит любовь. А вместе с ней и наши герои. Наверное, напади сейчас Бражник на город, ему бы как никогда повезло не встретить особого отпора. Но, благо, эта мысль его пока не посещала. Темноту комнаты на втором этаже пекарни пронзил резкий звук телефона. «Кому могло прийти в голову, звонить в такое время? Может мама? Что-то случилось?» — Маринетт немного испугалась. Экран мигал, высвечивая до боли знакомое имя. Сердце упало куда-то в преисподнюю, ватные ноги абсолютно не держали. — Я слушаю, — хриплый голос девушки ответил на звонок, телефон возле щеки сильно вибрировал — дрожь в руках не хотела униматься. — Мари? — еле слышный, боязливый вопрос. — Мари!.. — Да, это я…       Он не знал как продолжить. Она не понимала, зачем он звонит. Неловкое молчание затягивалось, в трубке слегка похрипывало от дыхания двоих. Разум окончательно рассорился с Сердцем, оставляя его на обочине этой жизни. Но Сердце не собиралось так легко сдаваться, оно продолжало бороться за свое место в мире, за свое мнение и желание. — Зачем ты звонишь? — «Зачем ты меня продолжаешь мучить, неужели было мало» — подумала, но не сказала девушка. — Я не знаю, — честно сознался Адриан, чувствуя себя полнейшим придурком. — Я разбудил тебя? — Нет. Что-то не спалось. — немного злости в голосе. Намек, что он виноват этой бессоннице. — Был тяжелый день, я психанул и поехал куда глаза глядят. Сам не знаю как, но, в общем, я стою внизу…       «Что? О, нет! Только этого не хватает для полного погружения в тухлое болото, из которого я и так никак не выберусь» — Маринетт округлила глаза. — И? — Я пойму, если ты сейчас просто бросишь трубку, но, все же, может поговорим? — Нам не о чем разговаривать, кажется, прошлый раз мы все предельно ясно обсудили, — отрезала девушка, но все же спустилась по лестнице в гостиную. — Да, хорошо, я понял, прости, что побеспокоил, еще и в такой час, я поеду, — тишина, но он не кладет трубку, ровно, как и она. Хриплое дыхание вновь возвещает о том, что они слушают друг друга.       Дверь медленно открывается, Маринетт, с телефоном около уха, потухшими глазами смотрит на парня. Рука бессильно падает вниз, нажимая «отбой». Немое противостояние двух взглядов говорит куда более красноречиво, чем любые слова. — Прости м… — начал Адриан, но резко поднятая ладонь заставила его оборвать на полуслове. — Я простила, а точнее не обижалась. Давай забудем, — вымученная улыбка, снова, как в то утро. Она лгала. — Наверно, зря я приехал, — видя ее состояние, блондин запаниковал и спасовал. Не решаясь развернуться и уйти, он все продолжал смотреть на Маринетт, боясь отвести глаза. — Ну, почему же, — бесовской огонь промелькнул в зрачках девушки, уголок рта пополз вверх. — Заходи, раз пришел.