Лагерь странных
16 октября 2016 г., 11:57
«Жить на природе хорошо, Сэмюэль, — говорил мне папа. — Тебя не должно беспокоить то, что под твоими ногтями.»
Он был офицером, я помню. Разорившийся дворянин, оставивший за собой небольшой коттедж в Британской Колумбии. Тогда у нас ещё не было лодки, но я уже знал, что нам придётся выплывать в море из Англии.
Один потрёпанный теплоход отвёз нас на другой континент, а дальше мы добирались самостоятельно. У меня до сих пор болят мозоли, едва я вспоминаю наши тяжёлые чемоданы.
Папа сказал что-то про деньги, и мы продали часть нашего коттеджа в аренду. К нам тут же подселилась полуслепая семейная пара, которые оказались тварями.
«Вам крупно повезло, юноша, что ваш отец такой предприимчивый человек.» — они шептали это мне такими тонкими голосами всякий раз, когда мы встречались в столовой.
А потом мы продали коттедж вовсе. Не знаю, что с ним теперь.
Зато мы объездили почти все штаты, даже побывали на автомобильном поло в Канзасе. Именно там я и встретил мисс Ворону. На игре она сидела по соседству с нами: вся в чёрном, платье словно из прошлого века. Я тогда случайно стукнул её по плечу. Четырежды.
Но суть в другом: я попал к ней в Петлю, и понял, что эта красивая дама — дикарка. Она и дети живут на природе, спят в гамаках и по утрам плавают в озере. У них ещё были пёстрые палатки на земле, как у индейских племён. Когда я рассказал об этом папе, он лишь улыбнулся.
Поначалу было трудно без кровати. Но я знал, что в соседних вигвамах живут и не жалуются такие же дети, поэтому заставлял себя привыкать.
Меня поселили к Ларсу, мальчику с огромной ящерицей. Он объяснил, что понимает её, и даже приказывал своему питомцу «танцевать» для меня (на деле ящерица просто ползала кругами).
Были ещё 16-тилетние братья-телепаты Джермейн и Джеремая, способная дышать под водой Элис, малышка Эбби, способная изменять своё лицо на чужие.
И, конечно же, имбрина.
Из всех она казалась самой странной, ведь держала эту загадочную компанию в Петле.
«Снаружи опасно.»
Но я был снаружи и не верил ей.
***
Каждое странное утро бесконечно повторяющегося странного дня странных людей начинается с разминки, как бы странно это не звучало. Элис предпочитает тренировкам плавание, и обычно мы начинаем без неё. Потом — странный завтрак, приготовленный загадочной имбриной-дикаркой. Здесь, однако, всё обычно — каша или овощное рагу в зависимости от закупленных продуктов. Затем на протяжении целого дня лагерные дети в основном бездельничают, иногда бегают по поручениям мисс Вороны, а к концу дня разбредаются по палаткам. По словам близнецов, с августа у них начинается обучение, но я слабо себе это представляю.
Когда я сдружился со всеми, Элис часто начала приглашать меня плавать по утрам, и несмотря на то что озеро было достаточно прохладным, я соглашался. Близнецы, напротив, советовали так часто там не нырять, ссылаясь на морское чудовище. Я как-то им поверил, рассказал Ларсу, а тот рассмеялся. Потом телепаты ещё долго шутили об этом.
-Что такое «плантация»? — спрашивает Эбби, забираясь на гамак рядом со мной и одним из братьев.
-Это… что-то вроде огромного сада, — Джеремая мнётся перед ответом, но всё же выдаёт его равнодушным голосом.
-Скорее вроде огромного огорода, Эбби.
Я помню, как чувствовал в тот момент своё превосходство перед этим высоким белокурым мальчишкой.
Девчушка встала с гамака, всплеснув руками.
-У нас есть плантация!
Я поднял брови, и малышка, схватившись за моё запястье, повела нас по второй слева тропке через холмы к крошечному полю с десяткой яблоневых деревьев. Точнее, она вела лишь меня, Джеремая же шагал позади, словно тоже хотел взглянуть на плантацию странного лагеря. На какой-то миг мне показалось, что он действительно не знал о ней.
-Смотри, Сэмми! — Эбби подскочила к ближайшему деревцу, кружась вокруг него и поглядывая на цветущую крону. — Это я посадила его.
Затем скачками преодолела расстояние до следующего.
-А вот это — Джеремая с Джермейном!
Я в недоумении взглянул на остановившегося рядом телепата:
-Вы продаёте яблоки?
На это он улыбнулся. Эбби же ещё долго прыгала по саду, выкрикивая имена друзей, посадивших эту крохотную плантацию.