Сквозь стекло

Самая большая и страшная тайна, оставшаяся после окончательного завершения съемок фильма – кто забыл айпод на столе. Никто не знал, чей он, и никто не признавался. Пара недель прошла с тех пор, как Ли и Ричард пропали на целых три дня. По возвращении на съемочную площадку никто их не тормошил, никто не задавал дурацких вопросов, к тому же, сама погода, казалось, прикрыла их, на Зеландию налетел шторм, и чуть ли не все три дня гроза бушевала, заливая зеленые поля неистовым дождем. Казалось бы, радуйся, что не ты сорвал съемочный график, но Ричард чувствовал виноватым именно себя. Питер все знал, конечно. Однажды он утянул Ричарда и Ли в сторону, за трейлеры, и взял с них обещания, что свои отношения они оставят за кадром и в съемки ничего нового не привнесут. Они оба пообещали. В свою очередь Питер заверил их, что о секрете Ли никто не узнает. Всю тяжесть обещания они почувствовали чуть позже. Это утро началось как и множество других на съемках в Дэйле. Все уже были на локации и толпились возле нескольких трейлеров-гримерных. Ли с Ричардом оказались в одной гримерке с Мартином, Грэмом, Джеймсом и Йэном. Джеймс и Йэн продолжали свою нелепую игру «чувство юмора у моего члена длиннее, чем у твоего», как ее Мартин обозвал, а в остальном все было чинно и благородно. Ричард без конца благодарил судьбу, что его не запихнули гримироваться в трейлер к Эйдану и Дину – он, конечно, любил своих экранных племянников, но иногда их становилось слишком много. Грим Ли наложили быстрее всех, и теперь он расслабленно сидел в кресле, дожидаясь остальных в утренней прохладе, чтобы всем вместе пойти одеваться. Он сидел, откинувшись на кожаную спинку, расправляя белоснежные волосы Трандуила, в своих затертых джинсах и обычной рубахе, кстати, рубашка принадлежала Ричарду, но никто не догадался. Из динамиков мягко лился джаз, транслируемый по радио, и Ли носком ноги отбивал текст песенки, уткнувшись носом в одолженную у Ричарда книгу. И тут он узнал песню. Щелкая пальцами, он пытался не отрываться от чтения, и Ричард, заметив это, усмехнулся уголком губ. Никто не знает, как я люблю тебя, Никто не знает, как я как сильно хочу. Ли наконец отложил книгу, повернувшись к айподу, и встал, заложив большие пальцы за шлевки джинсов, подпевая и покачивая бедрами в такт. Он кокетливо прижал указательный палец к губам и слегка прикусил кончик. У Ричарда тут же пересохло в горле. Едва я чувствую твои ладони, как меня бросает в жар. Стоит тебе поцеловать меня, я горю. Мне жарко в твоих крепких объятиях. Весь трейлер затих. Ли запустил руки в длинные волосы и откинул их с лица, его глаза были закрыты, Ричард же слышал только стук собственного сердца. Ли обнял себя и провел ладонями по бокам, оглаживая их. Жарко… утром, жарко с тобой всю ночь. Голос Пегги Ли плыл сквозь густой воздух, наполнявший трейлер, и Ричард втянул воздух сквозь зубы, когда ладони Ли спустились по его бедрам. Он выгнулся, сомкнув колени и просунул руки между ног, ведя по внутренним сторонам бедер. Ритм песни отдавался в голове Ричарда барабанным боем, он узнал эту позу – выгнутая в пояснице спина и легкий поворот головы. Так Ли выглядел, когда они занимались сексом стоя. И теперь Ричарду казалось, что тот отдается любимой песне. Рич стиснул руками свои бедра, вцепившись в джинсовую ткань, так, по крайней мере, его кресло избежит случайной поломки. За ним наблюдали две пары горящих глаз, и он не мог ничем выдать свое желание. Солнечный свет днем, И сияние луны ночью. Я загораюсь, слыша, как ты зовешь меня по имени. Я знаю, что ты подаришь мне удовольствие. Щелчки пальцами казались Ричарду такими громкими, будто бы они раздавались у него прямо над ухом, все его внимание было приковано к Ли, к тому, как он двигался. Он смотрел, как Ли погладил себя по заднице и щелкнул пальцами сзади. Как приглашение. Рич дышал через раз. Ли распахнул глаза и их взгляды встретились, он широко и немного развязно улыбнулся, поддразнивая его, провоцируя. Он нагнулся, обхватывая себя за лодыжки, и медленно выпрямился, ведя ладонями до коленей, по бедрам, выше, погладив себя по яйцам и переведя ладони на задницу, снова выгибаясь, на секунду дольше задержав руки на груди, отметив соски пальцами, дальше к плечам, раскидывая светлые длинные пряди в стороны. Стоит тебе поцеловать меня, я горю. Мне жарко в твоих крепких объятиях. Жарко… утром, жарко с тобой всю ночь. - А, Ричард, ты закончил с гримом? Он не мог даже пошевелиться, его ноги будто приросли к полу и не двигались. А Ли, черт бы его побрал, сделал шаг к нему, еще не до конца выйдя из роли Кальпернии и призывно покачивая бедрами. Он медленно подходил к Ричарду, допевая последний куплет. Ли схватил его за воротник рубашки и увлек за собой, выводя их гримерного трейлера. Рич не заметил, как швырнул Ли к стене гримерки, наваливаясь сверху и жадно целуя, притягивая к себе за длинные волосы парика. Он отымел бы его прямо тут, перед всем кастом, посреди гримерного трейлера, да хоть перед всем миром. Но тут произошло сразу два решающих события: открылась дверь трейлера и выключилась музыка. - Эй, а чего это вы тут, парни, делаете… ого-го, - глаза Эйдана распахнулись от удивления. - Надо полагать, вы, ребятки, должны мне денег, - подхватил восторг Йэн. Ричард разорвал поцелуй и, удушливо краснея, уткнулся Ли в грудь и жалобно застонал. Он не мог поверить, что не сдержался и набросился на Ли прямо при всех. - Это все ты виноват, - пробурчал Рич. Сдавленное хихиканье Ли эхом отдавалось ему в грудь, осыпаясь по спине и животу вниз жаркими мурашками. Он чувствовал теплые ладони Ли на своей шее, но, расстроившись и насупившись, хотел в отместку тяпнуть его за пальцы. - Согласен, но я не могу устоять перед этой песней, - весело ответил Ли, и в его голосе не было ни капли извинения, он повернул голову и поцеловал Ричарда в лоб, так что тот мог почувствовать губы через искусственные накладки, - столько воспоминаний. - Ну правда, Ричард, ты не мог подождать месяц или два, я бы тогда пари выиграл. И выигрыш разделили бы. Ричард набрал в грудь воздуха, намереваясь всем им сказать, какие они тут все сволочи, но Мартин его опередил: - Я ничего не имею против твоих танцев, Ли, но я должен сказать, что это было шокирующе, - он, как и всегда, протяжно выговаривал каждое слово, - я в шоке. - В шоке здесь совсем не ты, - Ричард спрятал мгновенно покрасневшее лицо в ладони, когда все повернулись и уставились на него. Ли, казалось, вообще не страдает приступами растерянности или крайней степенью смущения. Он небрежно пожал плечами и пролепетал: - Ну мы ж не трахаемся тут, правильно? - А чтоб тебя, Ли, теперь мы все будем думать только об этом, - проворчал Мартин. - А я не жалуюсь, - мягко провоцировал Йэн, - очень красивый танец. - Вот именно, - продолжал щебетать Ли. Ричард повернулся к нему, грозно зыркнув, но не получив раскаяния, решил, что будет проще заткнуть его руками, и накрыл широкой ладонью его рот. Кожу тут же обожгло, но Рич не намерен был отступать. - У нас новая традиция? Может, что-нибудь с водой связанное? – поинтересовался Джеймс, - Йэн, Грэм, я надеюсь, вы, ребята, не станете ничего подобного вытворять? Повисла неловкая пауза. Эйдан, смеха ради, издал звук умирающего в пустыне бегемота и со всей дури шарахнул кулаком по стене трейлера. Какая удача, что мальчишка был Бетой, правда. Йэн благодушно улыбнулся и сложил руки на животе. - Джеймс, ты действительно хочешь узнать, мой дорогой мальчик? – акцент Йэна снова звучал по-английски безупречно, разве что чуть-чуть Шекспиром отдавало. - Йэн выглядит как злодей из фильмов про Бонда, - Ричард почувствовал теплое дыхание Ли, когда тот пробормотал ему в ладонь, - мурлычущей кошки на руках не хватает. Рич изо всех сил старался не умереть от асфиксии. Йэн обратил на них свой удивленно-вопросительный взгляд, и Ричард спрятался за белыми волосами Трандуила, обхватив Ли руками за пояс и притягивая к себе. - К вашему, возможно, сожалению, не имею ничего против злодеев из Бонда, - совершенно серьезно пророкотал Грэм, Эйдан же медленно сползал по лестнице, едва сдерживаясь. Мартин тоже прятал улыбку, да и гримеры хихикали. - Грэм, ну просто нож в сердце, - Йэн прижал ладонь к своей груди, - как ты жесток. Рич закусил собственную рубашку, надетую на Ли, только чтоб не заржать в голос над тем, в каком контексте сэр Йэн МакКеллен использует знаменитую цитату Бон Джови. Ли тоже посмеивался. - Для вас все, что угодно, - Грэм отвесил роскошный поклон, - или еще так можно – дабы не снискать недовольство, - и на мгновение задумавшись, добавил ворчливо, - чертово двойное отрицание. - Браво, Грэм, браво, - Мартин аплодировал медленно и саркастично, - английская грамматика склоняется в глубоком реверансе перед тобой. - Я шотландец, - едко отрезал МакТавиш, - черт бы вас, сассанах, побрал вместе с вашим бесовским наречием. Повисла неловкая пауза. - Это уже совсем не по-английски, - заметил Мартин, - на тот случай, если кто не знает… - Это похоже на ругательство, - прервал его Джеймс, - это определенно ругательство. Йэн открыл было рот, чтобы возразить. Это подшучивание так и продолжалось бы целую вечность, по крайне мере, Ричард это знал наверняка, потому что уже столько раз наблюдал, как сидя в баре до полночи, Мартин, Йэн и Джеймс просто ни на секунду не замолкали, пытаясь переговорить друг друга. Но тут Джэд – пока еще не совсем Нори, но уже и не вполне он сам – просунул голову в дверь, подпихивая Эйдана, что тот чуть с лестницы не съехал, и спросил: - А чего это вы тут смеетесь все? - Я выиграл пари, - ответил Йэн. - Что за пари? Йэн многозначительно поднял указательный палец и ткнул в сторону Ричарда и Ли, Армитидж тут же смущенно зарылся в трандуиловы волосы, едва не стащив с Ли парик. Тот ласково и ободряюще улыбнулся, повернувшись к нему, Рич смягчился и улыбнулся в ответ, прижавшись лбом ко лбу Ли. - Ох, - вздохнул Джэд, - черт, держи мою долю. - Между прочим, ты все пропустил и увидел версию событий с детским рейтингом, а вот «для взрослых» ты прошляпил, - сообщил Мартин. – Я, кстати, тащу свою задницу одеваться, и ваши задницы должны последовать моему примеру. - О да, Мартин, потому что твоя задница – самая-самая, - передразнил его Джеймс. На что Фримен, как всегда, не оборачиваясь, показал средний палец, чем поверг Эйдана в очередной приступ гомерического хохота, и продолжил шествие в костюмерную. Рич тихонько улыбался. Каст отрывался по полной сегодня, но оно и к лучшему, и в то же время их с Ли отношения станут частью съемочного процесса, большой и неотъемлемой, и пусть, что самой обыкновенной. Рич выступил из-за белоснежного водопада волос и тут же встретился с пристальным взглядом Грэма. Тот широко улыбнулся, подняв большие пальцы в одобрительном жесте, и вышел их гримерного трейлера. Почувствовав ладонь Ли на своем плече, Рич обернулся к нему. - Ты бы поговорил с ним. Какое облегчение, когда у тебя есть человек, которому не нужно ничего объяснять, он и так все понимает. У Ричарда ненароком проскочила ассоциация с бульварными любовными романам, в которых любовники прячутся по таможенным складам и связаны друг с другом телепатически, но он быстро отогнал ее. Потому что был рад, что у них с Ли нет никакой телепатической связи, ибо в голове у Ричарда имелось достаточно мыслей, которые он бы не хотел озвучивать Ли. - Подождать тебя, после того, как мы тут закончим? - Да, - Ричард взял его за руку и мягко поцеловал в запястье, - пожалуйста. - Поторопитесь, голубки, а то вам ничего из шмотья не достанется, - протрубил Джэд от дверей. Хоть они и не держались за руки, Ричард чувствовал теплую кожу своей Омеги, он извиняюще улыбнулся Ли и вышел из трейлера следом за друзьями. *** Грэм стоял у дверей трейлера Джэда, прислонившись спиной к стене, пока с Ричарда снимали ториновский грим. Съемки сегодня выдались сложные, Рич был весь в копоти и грязи, поэтому, когда в зеркале он наконец увидел самого себя, даже улыбнулся от неожиданности. - Э-эй. - Не запряг еще эй-кать, - процедил Грэм сквозь зажатую в зубах сигарету, - мы с парнями в бар собираемся. Идем с нами? - Пожалуй, нет, - он хотел добавить «Ли меня ждет», но передумал в последний момент, - у меня другие планы. - Ли, да? – усмехнулся Грэм, он мягко ударил Ричарда кулаком в плечо, - не бросай гномов ради своего эльфа, хорошо? Иначе мы будем преследовать тебя бесконечно. - Не брошу, - пообещал Ричард, он замялся, уставившись себе под ноги и запихнув руки в карманы, - слушай, мы можем поговорить? Пару минут буквально. - Звучит зловеще, - передразнил его Грэм, Рич поднял взгляд, наткнувшись на веселую улыбку МакТавиша, - давай отойдем. Парни встречаются тут, и я не думаю, что тебе нужны лишние уши. Ричард согласно кивнул и молча последовал за Грэмом за угол трейлера. В парке, на территории которого были расположены трейлеры, было полно укромных местечек. - Я тут подумал, - начал было Ричард и сам удивился, как глупо прозвучали его слова. Лучше уж сразу все сказать, как говорится, с места в карьер. Он посмотрел Грэму в глаза и тяжело вздохнул, - помнишь, что ты мне сказал в столовке, пару недель назад? Насчет меня и Ли? - Помню, - кивнул Грэм, бросив окурок в траву и затушив его ботинком. - Почему ты так сказал? Я имею в виду… не знаю. С чего ты это взял? Повисшая долгая пауза уже начинала беспокоить Ричарда, Грэм же как ни в чем не бывало продолжал таращиться на козырек двери трейлера, за которым они расположились. Рич хотел уже извиниться, как заметил, что МакТавиш сидит и тихонько смеется. - Я скажу тебе, с чего я это взял, но ты должен пообещать мне, что не будешь злиться на меня. - Обещаю, - любопытство уже просто грызло его, и Рич сложил руки на колени, убеждая тем самым самого себя быть спокойным. - Я заметил, как ты смотришь на меня, - спокойно продолжал Грэм, сердце Ричарда пропустило удар, - и когда вы с Ли начали болтать, я… ну, в общем, не придумав ничего лучше, я предложил ребятам пари. - Что? - Ну, видишь ли, я думал… по крайней мере, я подстроил все так, как оно могло бы произойти на самом деле. И если бы не сработало, вы бы просто… ну поржали бы вместе, ничего ж такого, - Грэм нервно потер нос, - да и потом, казалось, что между вами ничего такого нет, и честно признаться, меня это даже начало беспокоить. - Ты, что же это, - Рич никак не мог выдавить нужные слова, - ты знал, что я… - Да, я знал, что ты меня хочешь, - Грэм привалился плечом к трейлеру и смущенно взглянул на Ричарда. – И я вмешался в твою личную жизнь, - он помедлил, - и прошу меня за это простить. - Да причем тут, - Рич всплеснул руками, пытаясь унять злость, он развернулся к Грэму, пристально глядя в глаза, - дело не в этом. Ты знал о моем желании? Он хотел еще много чего добавить, в духе «И хорошо спал при этом?», но слова будто застряли в горле. - Рич, - голос Грэма внезапно стал ласковым, он примирительно положил широкую ладонь ему на плечо, - я работал с Шоном с одном из фильмов о Шарпе, и с Мортенсеном. Любовь, она такая. Одно мне действительно жаль – я не смог ответить тебе взаимностью. Ты мой хороший друг, и я совру, если скажу, что не рад тому, что вы с Ли теперь вместе, - Грэм смущенно потер ею, - я чувствую себя виноватым во всей этой истории с пари, в том, что не смог дать тебе то, чего бы тебе хотелось. Грэм поднял взгляд и мягко улыбнулся, сжав пальцами плечо Ричарда. - Рич, ты заслуживаешь того, чтобы тебя любил самый исключительный человек. Все заслуживают того, чтобы их любили, но ты – особый случай, и заслуживаешь самого лучшего. Ричард и хотел бы засмеяться, но ситуация казалась ему до того нелепой, что он не мог найти подходящих слов. Он был поражен тем, как влечение способно отравить дружбу, особенно между Альфами, и, хотя словам Грэма можно было верить, Рич никак не мог отделаться от ощущения вранья. Потому что Грэм предположил, что их отношения с Ли были гомосексуальными, гомоиерархичными, ведь он считал Ли Альфой. Похоже ли это ощущение на то, что Ли чувствует все время? Чувствует, как давит на грудь с такой силой, что каждый вздох подобен борьбе за выживание. Чувствует себя фальшивкой, потому что каждый день врет тем, кто даже не догадывается о том, что им врут. Но Ричард не мог выдать чужой секрет. Он остервенело потер глаза и почти импульсивно схватил Грэма за плечи, притискивая его почти в грубом крепком объятии. - Спасибо, - прошептал он. - Не за что, - смущенно кашлянул Грэм, похлопав его по спине. – Уверен, что все-таки не злишься на меня, что я такой козел? - Нет, - ответил Рич, и вдруг понял, что говорит правду. Он не злился. В конце концов, это Грэм первый начал дразнить его, и про первый поцелуй с Ли, хотя Рич знал, что он скорее всего ворчал бы на человека, который так беспардонно влез в его личные дела, но МакТавиш сделал это исключительно с благими намерениями. И совершенно нормально воспринимал не только факт влечения Ричарда к себе, но и отношения его друга с тем, кто, он думал, был Альфой. Но насколько хватит снисхождения у того, кому раскроется обман? Рич задался вопросом, а думал об этом Ли, и как ему удается все это держать в себе? – Нет, я не злюсь на тебя. - Отлично, - Грэм улыбнулся ему, - пойду я к парням, пока они не начали орать у меня под окнами. И тут же раздался звонкий голос Эйдана: - Эй, Грэм, шотландский засранец, заканчивай прихорашиваться и тащи свою задницу сюда. Грэм оттолкнулся ладонями от травы и встал, выпрямившись и протянув руку Ричарду, тот ухватился за нее и поднялся следом. Они молча смотрели друг другу в глаза, Рич первым прервал затянувшуюся паузу, пробормотав: - Уже поздно. - Да, до завтра. Рич кивнул. Он смотрел, как Грэм подходит к заждавшимся его друзьям. Краем глаза он заметил высокую худую фигуру Ли, он вышел из гримерного трейлера, и Ричард неосознанно повернулся к нему, сам еще того не поняв. Им с МакТавишем действительно стоило поговорить. Теперь Ричард стал причастен к секрету Ли, а врать он никогда не умел. Он всегда был честен и чужд притворства, и совершенно точно знал, что никогда себя не простит, если раскроет чужую тайну. Но он отказывался верить, что в нем самом или в Ли нужно что-то поменять. У Ли оказалось достаточно смелости и наглости Альфы, чтобы одурачить всех в мире, тогда у Ричарда должно оказаться достаточно силы, чтобы изменить для него мир. Ричард верил в это. Он верил, что Ли может абсолютно все. И, возможно, он способен чуть-чуть помочь ему в этом. В конце концов, ведь он ничего не делал в пол силы. И если уж влюбиться, то по полной.