Сквозь стекло

По прошествии трех часов Ричард решил, что считать минуты глупо, стоит попробовать считать часы. Он оставался в своем номере даже после того, как Ли закрылся в ванной комнате, он отчетливо слышал, как Пейс повернул барашек замка. Рич стоял за дверью и не мог заставить себя уйти прочь, слыша, что Омега все еще рядом. Запах Ли, манящий, сладкий, притягивающий, по-прежнему плыл в воздухе и заполнял комнату, и Ричард чувствовал его даже сквозь закрытую дверь. В первый час ожидания, пока он выйдет из ванной, Ричард даже не шевелился, он думал открыть окно, но не смог и шагу сделать, он весь целиком и полностью был сосредоточен на Ли, ничто не могло его отвлечь. Ли рассказал ему, что последний раз его течка была очень давно, несколько лет прошло, и теперь она снова началась, да с такой силой, как будто мстила за все годы, когда Ли удавалось заблокировать ее приход. Ричард еще вчера понял, что с его другом что-то не так, но не придал его состоянию должного внимания, он просто хотел уложить его отдыхать в своем номере и ехать по своим делам, но уйти так и не смог. Что его остановило? Желание по-прежнему жгло его, оно никуда не делось, не затихло, ему все так же хотелось прикоснуться к пылающей коже, к его дрожащему от нетерпения телу. И сейчас Ричард снова прокручивал в голове сотни картинок, как все произойдет. Это было бы легко, очень легко. Плывущий аромат, казалось, окутывал все в комнате, забивался в ноздри, топил, будто в черной густой воде, и Ричард делал каждый вдох как последний. Он хорошо понимал, что должен уехать, вернуться на съемочную площадку, но оторвать ноги от пола было просто невозможно. Его тело будто бы отказало ему, сопротивляясь решению уйти, оно знало, что должно быть здесь, рядом со спрятавшимся в ванной комнате Ли. Ричард пытался оправдать сам себя, что остается только потому, чтобы защитить Ли, как Омегу, от возможных посягательств, ведь вокруг было полным-полно других Альф, которые могли бы почувствовать запах. Случалось, что рядом с Омегой в такой период оказывались рядом лучшие друзья и даже родственники. Но собственные оправдания звучали глупо и совсем неубедительно. Шел второй час добровольного заключения Ли, и Ричард, сидевший все это время под дверью, наконец обратил внимание на свои затекшие ноги – отвлечься все-таки удалось. Он встал и размял закаменевшие от напряжения плечи и ощутил почти болезненное пульсирование поднявшегося члена, распиравшего джинсы. Он заметил на ширинке проступившее мокрое пятно и тут же память подбросила потемневшие от влаги спортивки Ли. Рич подошел к двери ванной и осторожно положил ладонь на деревянную поверхность. Штукатурка посыпалась со стен от его ударов по запертой двери, но, к его удивлению, сама несчастная выдержала и не просела даже. Владельцем гостиницы, в которой снимал номер Рич, был Альфа. Он почему-то вспомнил об этом в такой неподходящий момент. Четвертый час. Ричард услышал тихий отчаянный шепот: -Ричард. Ричард, Ричардричардричард, пожалуйста, пожалуйстапожалуйста, господи. Ему казалось, что голос Омеги льется прямо в него, минуя все преграды, звучит в его голове. Никогда он не слышал ничего подобного, он закрыл глаза и набрал полную грудь воздуха. Барабанной дробью звучало в ушах «хочу, хочу, хочу», и Армитидж снова представил, как легко будет сломать эту дверь, вломиться в ванную и взять Ли. Трахать его до тех пор, пока он не начнет кричать его имя, до тех пор, пока каждое его слово не будет произнесено во имя Ричарда. Ему снова хотелось услышать его голос в себе. Противиться желанию не было сил. Ричард запихал в рот кусок своей рубашки, чтобы заглушить рычание. Он согнул ноги и весь подобрался, сжимаясь спиной к двери, в отчаянном порыве грохнув затылком по шершавому дереву, но боли не почувствовал, лишь сдавленно застонал, стискивая зубами ткань. Раздвинув ноги и упершись пятками в сбитый ковер, Рич рванул пряжку ремня на своих брюках в сторону, кнопки застежки звонко запрыгали по полу, и обхватил ладонью свой горячий отяжелевший член, шумно втягивая воздух носом. Он даже не понял, насколько быстро все произошло. Тихий голос Ли снова зазвучал в комнате: - Ричард, пожалуйста… я хочу тебя, хочу тебя сейчас, слышишь… пожалуйста, хочу тебя, Рич… хочу, чтобы ты был во мне…, - Ли задохнулся, его стоны перешли в приглушенные всхлипы. Ли словно был у него перед глазами: красивое худое тело, выгнутое дугой на постели, пальцы, сминающие простыни, он разводит колени в стороны и насаживается на пальцы Ричарда, но ему мало, он хочет больше, сильнее, хочет, чтобы его трахали, подминали под себя, подчиняли. Мысль о возможной беременности и рождении детей вернула Ричарда с небес на землю, ему бы не хотелось доставлять Ли столько проблем из-за простого удовлетворения своих потребностей. Рич сполз на пол, практически улегшись на спину, и несколько раз сильно двинул рукой. Запах Ли плыл по комнате, и Ричард тонул в нем, наслаждался, разрядка наступила почти мгновенно. Другого выхода у него не было, он не имел права так поступать с Ли, поэтому все, что он мог сделать – оставаться сидеть под дверью и постараться справиться с собой самому. Это было неправильно, совсем неправильно. Никто не имел права воспринимать слова Омеги, сказанные во время течки, всерьез, и уж тем более считать это руководством к действию. Ричард никогда не сталкивался с периодом течки Омег так близко, но он знал, что это такое и как проходит. Он знал, что Омеге все равно, кто будет ее Альфой, она точно так же не может справиться со своим телом, со своим желанием. И что бы Омега не сказала, это не означает ее действительного согласия. Первым и самым главным правилом любого Альфы был вопрос чести и достоинства, Омеги в первую очередь. Рич слышал, как Ли плачет, давится слезами, но с места не сдвинулся и продолжал рвать зубами свою рубаху и бороться с собой изо всех сил. Ли уткнулся в полотенце, но его все равно было хорошо слышно, по крайней мере, Ричарду. Оставаться за закрытой дверью было невыносимо. Рич категорически не знал, что ему делать, как себя вести, он никогда не попадал в подобные ситуации, это сводило его с ума. Было куда проще, когда отношения в иерархии оставались в пределах уроков биологии и анатомии, но теперь лучше было поставить на первое место страх – страх Омеги, да и свой тоже – как первую границу. Но сейчас Омегой был Ли, и сейчас все было совсем по-другому, и Ричард должен был удержать себя во что бы то ни стало. Он никогда не хотел Омегу – никогда так сильно никого не хотел, как сейчас ему хотелось Ли. *** Рич очнулся от хорошего пинка по заднице. Он задохнулся от неожиданности, переворачиваясь резко на спину и хватаясь за первое, что под руку подвернулось – ему попался ковер. Он брезгливо поморщился – сперма, выплеснувшаяся ему на грудь и живот, засохла и теперь противно тянула кожу. Минута ушла на то, чтобы вспомнить, где он и что случилось. Рич моргнул и увидел перед собой Ли – тот смотрел на него сверху вниз, вопросительно подняв бровь. Сам не зная, почему, Ричард беззвучно засмеялся, но смех больше походил на истерику. - Все закончилось? – наконец спросил он, немного отсмеявшись. Ричард поднялся кое-как на ноги, пошатываясь и придерживая расстегнутые брюки, норовившие сползти. Да уж, никаких кнопок, никакого ремня. Он судорожно вздохнул. Воздух в комнате был чистым, как слеза. - Нет, - ответил Ли, Ричард повернулся к нему, встретившись взглядом. Ничто в его тихом и скрипучем голосе не напоминало недавнюю сладость. – Течка прекратилась ненадолго. И у меня правило – использовать это время, чтобы поесть, - Ли устало потер глаза, и Ричард обратил внимание, что он переоделся в свою одежду, успевшую просохнуть после вчерашнего дождя, он нервно сглотнул, пытаясь не думать о его запахе, который вот-вот вернется, и Ли продолжил, - скоро все повторится. - Я спущусь вниз, принесу тебе чего-нибудь, - сказал Ричард почти шепотом, в комнате стало вдруг очень тихо, и возникшее между ними чувство неловкости лишь все усугубляло, - не думаю, что найду деликатесов. Суп с сэндвичами подойдут? - Что найдешь, - Ли тоже перешел на шепот и застенчиво прикрыл глаза, - просто… возвращайся скорее, ладно. Я не знаю, как долго будет длиться пауза. Нельзя касаться друг друга. Даже если запах Ли сейчас не такой сильный, любой тактильный контакт мог привести к каким угодно последствиям. Но Ричард все равно протянул свою ладонь и, ласково взяв руку Ли в свою, медленно переплел их пальцы и мягко поцеловал его запястье. Ричарду всегда приходилось жить в соответствии со строгим набором правил, продиктованных его биологией. Его родители неоднократно говорили ему, что он был темпераментным молодым человеком, больше доверяющим своему сердцу, а не своему разуму. Ему всегда нравилось слушать себя, свои мысли, которыми он ни с кем никогда не делился, нравилось отпускать себя, и в этом был определенный элемент опасности, как и его актерский метод. И Ричард немного переживал, что его увлечение Ли было тем же самым – просто очередное исследование неизведанного. Его дыхание сбилось, когда он поднял голову и посмотрел на Ли. Тот был как никогда тих. Сердце отсчитывало секунды, но он не говорил ни слова, он словно застыл и не сводил глаз с губ Ричарда, прикоснувшихся к его руке. Армитидж неуверенно улыбнулся ему в ответ и чуть ли не бегом выскочил из номера. *** На ресепшне, конечно, уже догадались о том, что произошло, и как по сигналу нагрузили Ричарда бутербродами, соком и двумя стаканами. Ричард понимал, что выглядит не совсем подобающе, в разорванной рубахе, с выдранными пуговицами на брюках, державшихся на нем просто чудом, но сейчас ему было откровенно наплевать, руки-то он помыл, но запах все еще был хорошо ощутим. И, обычно робкий и застенчивый, он уверенно шагал по коридору. Он запнулся в дверном проеме, открывая дверь снизу носком ботинка и пытаясь перехватить поднос удобнее, но потерял равновесие и чуть было не упал, но Ли успел подхватить его под локоть. Он забрал поднос из его рук, и Рич почувствовал себя немного глупо, проследовав за ним в комнату. То, что Ли сейчас сделал – не значило ровным счетом ничего, они были друзьями, и Ли с таким же успехом мог делать все то, что и Ричард. Но теперь Рич не мог выбросить из головы тот факт, что его друг был Омегой, а согласно иерархии, есть определенный ряд вещей, которые Омеги делать не могут по умолчанию. Например, любая физическая помощь Альфе была одной из таких вещей. И Ричарда это немного сконфузило. Но перед ним был Ли, такой же, как и всегда, и Ричард разрывался между тем, что он видел своими глазами, и тем, что ему втолковывали в школе. Он прошел в комнату, наблюдая, как Ли поставил поднос на журнальный столик и демонстративно засунул длинные пальцы за шлевки брюк, всем своим видом показывая, что не нуждается в помощи. Молчание тем временем затянулось и для Ричарда становилось совсем уж невыносимым. Рич хотел заговорить о чем-нибудь, о чем угодно, да хоть бы о том, что Питер на площадке, должно быть, рвет и мечет, у него в голове вертелась добрая сотня вопросов, и он никак не мог выбрать, какой задать первым, он не хотел давить на друга, но Ли опередил его и заговорил сам. - Мои родители думали, что я буду Альфой, когда вырасту, - Ли повертел сэндвич, рассматривая его со всех сторон, и откусил большой кусок, - я всегда был высоким, тощим, но высоким, как трава в поле, но я никогда…, - он вздохнул и понурился. – И родители мои никогда не беспокоились, они больше переживали за моих братьев, поскольку я был просто чертовски высоким, никто не сомневался, что я стану Альфой. В моей семье есть все три иерархии, и, я думаю, родители больше всего волновались за Уилла, моего младшего брата, что именно он станет Омегой. Особенно нервничал отец, поскольку он сам Омега, и меньше всего он хотел бы, чтобы его младший сын всю жизнь провел в тех ограничениях, в которых жил он сам. Ли глубоко вздохнул. Рич молча его слушал. - Моя первая течка просто повергла всех в шок. Просто представь – шесть футов, я самый высокий в школе, и больше всего в жизни мне хотелось, чтобы меня кто-нибудь отымел пожестче. Мне было семнадцать, и я остался последним в школе, кто еще не идентифицировался в иерархии, это был сущий кошмар, - он вытер губы и отложил сэндвич на тарелку. Ричард честно пытался выбросить из головы «отыметь пожестче» и сосредоточиться на том, что Ли говорил кроме этой фразы, но член снова потребовал внимания. Ли, казалось бы, перемены в настроениях не заметил и продолжал. - Тогда я уже твердо знал, кем хочу стать, мне хотелось быть актером, но ты не хуже меня знаешь, чем обычно занимаются актеры-Омеги. Ричард быстро взял себя в руки. Да, он знал, конечно. Он был Альфой и мог сыграть абсолютно любого из иерархии, будь то Альфа, Бета или Омега. В правилах к театральным постановкам было четко прописано, что Альфу может сыграть только Альфа, или Бета, за неимением, но Омега может сыграть только Омегу, все остальное будет выглядеть неубедительно. Омегу всегда можно было раскрыть, ее всегда что-нибудь выдавало. В прошлом это был запах. В театре было легко почувствовать запах. Сейчас же, в эпоху киноиндустрии и технического прогресса вообще появилась возможность использовать абсолютно любой аромат, но правила так и остались неизменным пережитком прошлого. - Да, - Рич потер глаза и кивнул, - да, я знаю. Ли снова принялся за свой сэндвич. Капля соуса осталась в уголке его губ, и Ричарду тут же захотелось вытереть его. Но это желание вызвало улыбку: он смотрел на Ли и видел Омегу, но его друг просто разорвал в клочья само понятие того, какими должны быть Омеги и как они должны себя вести. Особенно сейчас, когда он с совершенно волчьим аппетитом уничтожил целую тарелку бутербродов и залпом выхлебал пакет сока, как будто бы это был крепчайший виски. - Я сказал тогда отцу, что ни за что не хочу ограничений Омег для себя. Он как никто другой знал, чем это обернется для меня. Он инженер-проектировщик, и он десятки лет боролся за свое место, за то, чтобы его воспринимали всерьез, поскольку на работе он окружен Бетами. И ему… удалось уклониться от заполнения моего Идентификационного Листа, - Ли улыбнулся, - пожалуйста, не говори никому про это, мне бы очень не хотелось, чтобы моего папу арестовали. - Не скажу, конечно, - тут же выпалил Ричард. Ли благодарно кивнул. - Саппрессанты было легко достать. Мой младший брат получил свой Идентификационный Лист двумя неделями позже меня, и он заявился как Омега, а моя младшая сестра оказалась единственной Альфой среди нас. Желания вечно прятаться не было, поэтому брат часть своих саппрессантов отдавал мне. Но однажды наблюдающий врач Уилла заметила, что он берет слишком много для себя одного, и… меня раскрыли, но она никому не сказала ничего. Я везунчик, - Ли пожал плечами, и это движение выдало его нервозность. Игла. Никакого диабета у Ли не было, конечно же. Рич даже не удивился, когда его осенило. Он должен был догадаться, ведь столько подсказок кругом. Но он был актером, и как никто другой знал, насколько ошибочные догадки искажают восприятие того или иного человека в действительности. - Ты ненавидишь все это? – Рич не мог не спросить, - свою природу Омеги, я имею в виду. - Не знаю, - поник Ли. Ричард пододвинул к нему свой недопитый стакан с соком, тот осторожно обвил его пальцами, будто крошечного зверька, и принялся разглядывать оранжевую жидкость, как будто она могла предоставить ему ответы на все вопросы. – Не то чтобы я категорически не хочу быть Омегой, я не могу не хотеть быть таким, это ведь часть меня. Люди думают, что я Альфа, и мне на самом деле не нравится их обманывать. Забавно, правда? Я прилагаю столько усилий, чтобы всех обмануть. Но с другой стороны, я не могу быть Омегой и выбрать себе ту профессию, которую хочу. - Почему нет? – удивился Рич. Ли коротко глянул на него и покачал головой. - Все меняется, Рич, и мир меняется, но я не Альфа, - Ли грустно улыбнулся, - я не могу ничего изменить в этом мире, даже самую ничтожную малость. Медленно, очень медленно Ричард поднялся, он обошел журнальный столик, опустился на колени у кожаного дивана, на котором сидел Ли, и положил подбородок на сложенный руки. - Ты дурачил меня, что ты Альфа, в течение многих месяцев, - Рич старался не рычать. – Ты всех дурачил целую кучу лет. Знаешь ты или нет, Ли, но ты уже изменил мир, вокруг себя уж точно, потому что ты сделал то, что никому еще не удалось, по крайне мере, на моей памяти твой случай первый. И не говори, что теперь ты все бросишь на полдороги, - Ричард уже не смог остановиться и его несло, - знаешь, каждый, кого я встречал когда-либо, смотрел на меня, будто я дикий лесной зверь. Когда я в первый раз увиделся с Адамом, он смотрел на меня так, будто бы у меня на лбу написано, что я сейчас возьму и разобью ему голову о ближайшую стену. Он боялся меня, Ли, он до истерики боялся меня, а ведь это была наша первая встреча всего лишь, и я ничего не сделал ему, даже пальцем не тронул. Он боялся одного того факта, что я Альфа. Конечно, я не виню его. Ричард почувствовал, как задрожали от негодования руки. Он резко выпрямился, закусив губу, и забрался на диван, отодвигаясь подальше от Ли. - И не только Адам, почти все, кого я встречал когда-либо. Большую часть своей жизни я потратил на то, чтобы убедить окружающих, что я не бешеная собака, что я не представляю опасности, - Рич глубоко рвано вздохнул, - хотя человек, который больше всего меня боится – это я сам. На меня иногда накатывает такая ярость, и я всерьез начинаю думать, что это я и есть настоящий, и что я должен быть именно таким, но я не могу таким быть, - Рич открыл глаза и встретил ясный взгляд ореховых глаз Ли. – Сам знаешь, что я не такой на самом деле. Ли сполз ниже, и Ричард расслабил наконец сжатые кулаки и обнял его. Они соприкоснулись лбами, ловя дыхание друг друга. - Да, - Ли положил голову ему на плечо, закрыв глаза, - я знаю. Я знаю, каких усилий стоят попытки доказать людям что-либо, тяжело каждый день убеждать людей в том, что они не правы. Я знаю, что не должен был обманывать, но лгать гораздо легче, чем сказать правду, потому что я просто трус, я… прости меня, прости, что врал тебе все это время. Я вообще всем врал, - Ли запнулся на полуслове. – Я не хочу стыдиться себя, но каждый день мне стыдно за себя все равно, это так… Ричард осторожно положил ладонь ему на затылок, запуская пальцы в короткие волосы, и повернул его голову к себе. Их глаза встретились, и Ричард немного наклонился к нему, но последний шаг сделал Ли, стремительно сокращая и без того крошечное расстояние между их губами. Ричард тут же ответил ему. Он крепко прижал Ли к себе, прикусывая его мягкую губу, тот задохнулся и шире открыл рот, позволяя уложить себя на диван. Ричард разорвал поцелуй и выжидающе посмотрел на Ли, спрашивая позволения, и он схватил его за воротник рубашки и потянул на себя, снова вовлекая в поцелуй, теперь уже глубокий, осознанный, нежный. И Рич снова почувствовал тот самый вкус – острый пряный сахар – который не давал ему покоя с момента их первого неловкого поцелуя в машине, желанный, будоражащий и успокаивающий одновременно. - Меньше всего на свете я хотел бы, чтобы ты стыдился себя, - прошептал Рич, переводя сбившееся дыхание, погладив Ли по волосам, - ты… Я ни к кому в жизни не испытывал такого влечения, как к тебе. Рич прикрыл глаза и шумно втянул воздух, снова почувствовав запах Омеги, Ли закусил губы. - Рич, я хочу тебя. Здесь и сейчас, - голос Ли дрогнул, но его руки по-прежнему крепко держали Ричарда за плечи, - но…, - сказать нужно было, обязательно нужно, - я принимаю только саппрессивные средства, они не противозачаточные. Как-то не было… необходимости. Конечно, Ричард хотел детей, но… не сейчас. Определенно не сейчас. Он поднялся с дивана, глубоко вздохнул и подал руку Ли, помогая встать и ему. - Топай-ка в спальню, - он снова втянул сладкий запах, - а я пока схожу за презервативами. Ли усмехнулся. Рич старался не смотреть, как тот по своему обыкновению запихивает большие пальцы в шлевки – выглядело это до одури возбуждающе. - Ты не держишь такое в номере? - У меня редко случается секс, - он смущенно наклонил голову и немного отступил назад, не заметив, как Ли растянул губы в улыбке. - Немногим лучше. У меня его вообще еще не случалось, - Ли повернулся и демонстративно прошествовал в спальню, закрыв за собой дверь. Ричард только и успел что закрыть рот от удивления, а то мухи бы налетели. *** Под дверью номера лежала пачка презервативов, и Ричард чуть не споткнулся об нее. Он улыбнулся и поднял коробочку, к которой была приложена коротенькая записка от Адама: «Думаю, это вам понадобится. И не волнуйся о Питере, мы что-нибудь придумаем. И передай Ли, что мы ничего никому не скажем». Прежде чем до Ричарда дошло, кто эти загадочные «Мы», ему почудился голос Йэна: «Наслаждайтесь друг другом, мы дорогие ребятки». Сначала Рич удивился, а потом даже и разозлился – но быстро отбросил всю лишнюю мишуру, мозги сейчас явно не тем заняты. Подобрав коробочку, он вернулся в свой номер и зашел в спальню, улыбнувшись Ли и протянув ему презервативы. Позже Ричард понял, что не стоит бояться своей силы, он понял, что именно ее и нужно использовать, но не прямо сейчас, конечно. - Я извиняюсь, - Рич нарочно растягивал слова, - у тебя не заперто? Ли широко улыбнулся. Он выгнулся на кровати, борясь со своими брюками в попытке стащить их с себя. Ричард, подойдя к нему и наклонившись, помог ему снять их. Запах снова набирал силу и словно посылал электрические заряды вниз по позвоночнику к промежности, и Рич задохнулся, почувствовав, как его член снова стремительно твердеет. Он видел свое отражение в глазах Ли, и поймал себя на мысли, что видит действительно дикое животное. Но, решив проигнорировать предрассудки по поводу звериного облика, Ричард поймал выдох Ли и поцеловал его в губы. Ли тихо застонал и обхватил Ричарда длинными ногами, прижимая его крепче к себе. - У тебя правда никогда не было секса? – пробубнил Рич ему в губы. Ли откинулся на простыни, тяжело дыша. Он был настолько мокрым, что Рич чувствовал его влагу даже сквозь свои, еще не снятые, джинсы. Он провел пальцами вниз по его яйцам, погладив нежную кожу, и, на секунду остановившись у сжавшегося отверстия, осторожно просунул два пальца, они оба с шумом выдохнули в унисон. Ли был тесным, сумасшедше тесным. - Чертов ты ублюдок, Ричард Армитидж, - даже матерясь, он казался Ричарду самым милым, - но нет, нет, ни разу и ни с кем, - Рич продолжал осторожно двигать пальцами, проталкивая их глубже, и Ли потянулся, выгибая спину. – Только сам, своими пальцами. Потому что… ммм… не могу довериться кому-либо. У Ричарда даже сердце сжалось от его слов. Он поднялся выше, устраиваясь сверху между бедер Ли, чтобы тому было удобнее смотреть. - Я бы не хотел причинять тебе боль, - выпалил он, - останови меня, если сделаю то, что тебе не понравится, хорошо? Даже если придется мне слегка прописать между глаз. Ли с минуту молча разглядывал его, а потом ласково улыбнулся, как бы говоря: «Поэтому я доверяю тебе». Рич сполз вниз. Если бы он еще хоть секунду смотрел в его светло-карие глаза, он бы смутился и на этом все бы и закончилось, не начавшись. Легкими поцелуями покрыв внутреннюю сторону его бедра, Ричард приблизился к источнику пряного запах течки. Ли напрягся и попытался отстраниться, выползти из-под Ричарда, но тот крепко сжал его руки и придавил к кровати. Подняв глаза, Рич поймал сумасшедший взгляд потемневших глаз Ли, и медленно взял его член в рот. Руки тут же вцепились ему в волосы, и Ли еще раз сильно приподнялся всем телом кверху, будто пытаясь освободиться. Рич подавился и немного отодвинулся, но Ли притянул его обратно. Последний раз он делал это достаточно давно, а Ли был большим - единственное, что отличало член Ли от члена Альфы – большой тяжелый узел у основания, все равно это больше напоминало езду на велосипеде по горам. Рич расслабил горло, отодвинув все ненужные мысли о велосипедах, и немного наклонил голову. Ли сдавленно произнес его имя. Казалось, Ли полностью потерял голову, а вот мысли Ричарда напротив были ясными как никогда. Он был полностью сосредоточен на Ли, на его поведении, на том, как тот отвечает. Он протолкнул пальцы до конца, немного согнув их – пальцы входили легко. Вся его нервозность таяла, растворялась в плывущем запахе Омеги, Ли впился пальцами ему в спину и потянул к себе, прижимая. - Возьми меня, - прохрипел он, - пожалуйста, прошу, возьми меня, Ричард, - он извивался на кровати, сминая простыни. – Уже можно, я уже готов, пожалуйста, Рич. Последние слова прозвучали уже совсем бессвязно, потонув в захлебывающемся стоне. Ричард не двигался. Несмотря на слова Ли, он знал, что еще рано, что Ли еще не готов принимать его. Прижав головку его члена губами, Рич вобрал его целиком, продолжая раздвигать свои пальцы в нем. Когда Рич прикоснулся к маленькому узелку простаты, тело Ли словно подбросило вверх, и он хрипло закричал. Ричард почувствовал на языке соленые капли, но член во рту оставался таким же твердым и не думал опадать. Вылизывая его, Рич наслаждался каждым вздохом, перемешанным со стоном, каждым нетерпеливым движением Ли. Никогда в своей жизни Ричард не испытывал ничего подобного, ему казалось, что для него не было ничего важнее, чем удовольствие его Омеги. Как только он переступил порог спальни, мир за окном перестал существовать, словно бы его смыло дождем, здесь и сейчас для него нет ничего важнее Ли. Похоже на наркотическую зависимость, когда целый мир сужается до одной единственной точки, все остальное не важно. Он мог бы всю жизнь провести в этой зависимости. Рич глубоко вздохнул и выпрямился, сев между раздвинутых коленей Ли. Тот приподнялся ему навстречу, переводя загнанное дыхание, его взгляд был абсолютно ясным. Ли положил ладонь Ричарду на щеку и тихонько поскреб пальцами щетину. - Раздевайся сейчас же и трахни меня уже, - проскрипел он, дергая воротник его рубахи прочь. Забавно, но Рич даже и не заметил, что все еще одет. Он быстро стащил с себя рубашку и джинсы, расшвыряв их по комнате, и, подобрав пачку презервативов, четко запустил их на прикроватную тумбочку. - А ты нетерпелив, - пробормотал Рич, надрывая серебристую фольгу зубами. - Должен признаться, что я ждал этого момента несколько месяцев, - голос Ли вдруг показался Ричарду грустным, несмотря на то, что тот улыбался, - мне захотелось тебя задолго до того поцелуя в машине. Они встретились взглядом, и Ричард наклонился к нему, ласково убирая волосы с виска и снова целуя. - Прости, - пробурчал он, - не очень, должно быть, приятно наблюдать, как я таращусь на Грэма, как волк на луну. Ли хихикнул и провел большим пальцев по нижней губе Ричарда. - Ничего. Я привык, что не получаю того, чего мне хочется, с людьми, по крайне мере, так часто случается, - сердце Ричарда снова подпрыгнуло, Ли наклонил голову и прошептал, застенчиво прикрыв глаза ресницами, - покажешь мне, как это, когда получаешь то, что хочешь? Рич взял его лицо в ладони и прижался губами к его губам, крепко и отчаянно, потому что не было таких слов, которыми можно было бы описать все то, чего бы ему хотелось для этого человека, что он хотел бы показать ему, рассказать, сделать для него. Человека, который случайно пришел в его жизнь и был совсем не тем, кого Ричард хотел, но стал всем, чего только можно было желать. - Не хочу говорить глупостей сейчас, - с трудом выговорил Рич, - но, кажется, придется. Я буду показывать до тех пор, пока ты не будешь сыт моими показываниями по горло. Ли улыбнулся. Он подтянулся вверх, ухватившись за спинку кровати, и видя, что Ричард пристально наблюдает за ним, плавно раздвинул ноги. Он откинул голову на подушку и провел рукой по своему телу, поглаживая себя, опустился пальцами ниже по животу и погрузил в себя пальцы. - Останови мне, иначе я сам все сделаю, - Ли размазывал влагу по промежности. Ричард накрыл руку Ли своей ладонью и потянул к себе выскользнувшие с мягким влажным звуком пальцы и обхватил их губами, посасывая. Он не сводил глаз с Ли, наблюдая, как его дыхание становится глубже, как расширяются его зрачки, как он снова отдает контроль над собой. Было бы честно – чтобы Ли мог чувствовать желание той же силы, что и Ричард. - Я не хочу, чтобы все было как обычно, - он наклонил голову, скользнув языком ему по губам, - я бы хотел…, - Рич сглотнул, - я бы не хотел торопиться. Ли притянул его к себе за плечи, погладив, и Ричард улегся ему на грудь, отчетливо услышав, как быстро и громко бьется его сердце. - Не торопись, - прошептал он, Ричард почувствовал ухом его горячее дыхание, - но ты знаешь, что я хочу. Знаешь, что через несколько минут я начну просить, Рич, и это уже будет не остановить, потому что мое тело хочет этого, и хочет так сильно, что, мне кажется, у меня все внутри переворачивается. Я пуст, Рич, и это причиняет мне определенный дискомфорт, почти боль. Действительно хочешь еще помедленнее? Ричард забыл, как дышать. Как он может сопротивляться такой просьбе? Его губы расползлись в улыбке, и неразорванный пакетик с презервативом выпал у него из рук на простыню. Рич испуганно посмотрел вниз, удушливо краснея, но Ли уже подобрал его. - Я считаю, что это «нет». Ричард не успел и слова сказать, как Ли дорвал упаковку и достал резинку, медленно надел ее на член Ричарда, ласково расправляя теплыми пальцами, задевая тяжелый узел у основания, заставляя тем самым Ричарда тихо поскуливать от накатывающего удовольствия. Ричард не хотел быстрого секса, ему хотелось растянуть то блаженство, продлить его как можно дольше, и он старался сдерживать себя, хотя его тело просто кричало о том, что он должен немедленно взять то, что ему так свободно предлагают. Рич обхватил его бедра и подтащил к себе, пьянея от сладкого запаха, наклонившись и снова поцеловав его раскрасневшиеся и припухшие губы. Он еще раз ввел пальцы в мокрое отверстие и почувствовал, как Ли сжимается вокруг них и выталкивает, задыхаясь от ощущений, тогда Рич вынул пальцы и ввел головку. Запах Омеги. Ричард чувствовал его, словно бы он был плотным покрывалом, в котором было жарко, как в печи, и душно так, что легкие сжимало недостатком воздуха. Внутри Ли был скользким, Рич затаил дыхание, чтобы не спугнуть чувство, охватившее его – сжимающейся вокруг тесноты и жара. Голова Ли была запрокинута назад, и Рич видел, как вздрагивает венка на его горле, и как напряглись его ноги, когда Рич продвинулся еще чуть дальше. Ричард отступил назад, почти полностью выходя из Ли. Он не отрывал взгляда от своей Омеги, ловя каждое его движение, замечая, как испуганное удивление сменяется разливающимся удовольствием, чувствуя его горячее дыхание кожей. Руки Ли сползи по спине Ричарда вниз, он подхватил себя под колени, разводя их шире и поднимая выше, потом завел ладони под себя и раздвинул половинки ягодиц, раскрыв себя пальцами, и мягкая растянутая мокрая плоть обняла член Ричарда. Слова больше не были нужны им. Ричард сжал зубы, расставил руки по сторонам от головы Ли, вцепившись в матрац, и наклонился вперед, придвигаясь вплотную, вжимаясь в него. Он входил сильно, размашисто, каждый раз вгоняя свой член на всю длину, так, что звонкие хлопки заглушали удары спинки кровати об стену, вырывая из Ли низкие урчащие стоны в такт своим движениям. И Ричарду нравилось слушать его, нравилось смотреть на полуоткрытый рот и пересохшие губы. Он толкнулся еще раз. И еще. Все закончилось даже слишком быстро. И Ричард отметил про себя, что нужно обязательно повторить. И желательно еще не один раз. Ему понравилось заниматься сексом с Ли, натягивать его на себя до самого упора, так, чтобы он кричал, понравилось слушать его необычно низкий голос, когда член задевал простату, и Ли вскрикивал. Их голоса, влажные звуки поцелуев, тяжелое дыхание, шорох постельного белья заполнили комнату, узел в основании члена Ричарда становился больше, набухал. Мой - думал Рич, его даже на мгновение испугали подобные животной свирепости такие мысли – мой, мой, мой. - Твой, - прошептал в ответ Ли, и Ричард удивился тому, что произнес это вслух, - твой, твой, твой, Ричард, - он извивался под ним, подмахивая, впиваясь в его спину. Они встретились взглядом, и Ли облизал губы. – Я стал твоим с самой первой нашей встречи. Он приподнял голову и потянулся за поцелуем, и Ричард с готовностью подался вперед, отвечая на поцелуй, обхватывая его язык губами и посасывая, стискивая его бедра и насаживая на себя, медленно выходя и снова с силой подаваясь вперед. - К черту презервативы, - прорычал Ричард, - я хочу почувствовать, какой ты изнутри, хочу входить в тебя, заполнять тебя полностью, хочу увидеть, как растут в тебе наши дети, и пусть все знают, кто смотрит на тебя, - он жадно смотрел на Ли, - ты мой. Он подтверждал каждое свое слово мощным толчком, вбивая Ли в кровать, заставляя его скользить по простыни. Глаза Ли были широко распахнуты, и Ричарду было видно его наслаждение, заполняющее все его мысли, он был целиком поглощен ощущениями, кричал, бился и просил еще. Рич двигался рывками, увеличивая скорость и теряя последние остатки самообладания, он жестко брал Ли, мужчину, который хотел принадлежать только ему и никому больше. Почувствовал близость оргазма, Ли захныкал, быстро задышав, и вцепился в спину Ричарда, оставляя на ней полыхающие огнем полосы. - Рич, Ричард, боже, - едва смог выдохнуть Ли, Рич улыбнулся ему, крепче сжав его, звонко ударяясь о его кожу. Ли выгнулся, далеко запрокидывая голову и закричал, протяжно, всхлипывая и задыхаясь. Ричард почувствовал, как ритмично сжималось кольцо мышц вокруг него, когда Ли накрыло удушающей волной оргазма. Ли закрыл лицо руками, прячась, размазывая по щекам выступившие слезы, Ричард взял его запястья и прижал его руки к кровати, заведя их кверху к его голове. - Посмотри на меня, - прорычал он хриплым, будто со сна, голосом, - посмотри на меня. Медленно, лениво, темные глаза открылись. Ли тяжело дышал, его грудь ходила ходуном, а губы мелко дрожали от каждого вздоха, он мягко коснулся ладонью щеки Ричарда, легко провел пальцами по его лбу. - Я смотрю на тебя, - ответил он севшим голосом. Его пальцы скользнули по тонким сухим губам Ричарда, и он облизнул их, втягивая в горячий рот, почувствовал острый пряный сахар, прикусывая кончики пальцев. Ли гладил его грудь, задерживаясь на сосках и чуть сдавливая их пальцами и мягко оттягивая, скользил ниже по его прессу. Рич жадно ловил каждое его движение, следил за каждым взглядом, каждым вздохом. Они смотрели друг на друга еще несколько мгновений, и Ли снова прогнулся, подставляясь Ричарду, он наклонился к нему, поймав затуманенный ореховый взгляд и легко прикоснулся к его губам. Ричард вышел из него и перевернул на живот, подтаскивая за бедра ближе к себе. Заведя под него руки и обхватив под грудь, Ричард прижался к нему всем телом, и Ли приподнял голову, касаясь волосами его плеча, закусив губу и жалобно хныкнув. - Чего ты хочешь, - прошептал Ричард ему в ухо, - скажи мне. - Тебя, тебя всего, я хочу тебя, - лепетал он, прижимаясь затылком к его плечу и обнажая белое горло, - возьми меня еще, Рич, я хочу быть твоим, хочу, хочу тебя целиком, войди в меня. Ричард отодвинулся немного и снова отчетливо ощутил возбуждающий запах Омеги, обволакивающий его с ног до головы. Руки Ли дрожали, казалось, он полностью потерялся в своем желании, своих ощущениях, он лежал под Ричардом и тихо вскрикивал от каждого движения Альфы. Ричард краем сознания поймал мысль, что Ли слишком долго ждал момента, когда сможет отпустить себя, поэтому сейчас ему можно простить все. Рич подхватил его бедра и вошел на всю длину, почти сразу же полностью вышел и со следующим толчком добавил к своему члену два пальца. Ли громко вскрикнул на выдохе, от удивления и боли, и Ричард погладил его по груди, задевая соски, по животу, пока тот не расслабился снова и не утонул в вязкой неге, до тех пор, пока Ли снова не начал просить, умолять. Ричард наклонился к нему, ниже, почти придавливая собой, и сильно, тяжело, толкнулся внутрь, проталкивая набухший узел, расправляя пальцами его плоть вокруг себя. Ли откинул голову назад и закричал, повторяя имя Ричарда. Его мышцы сжались вокруг члена, крепко обхватив узел и зажав его, не выпуская. Рич зажмурился и прикусил зубами кожу на плече Ли, чувствуя, как он мелко дрожит, тихо, почти, шепотом повторяя его имя. *** Узел не спадал несколько часов. Они так и лежали, прижавшись друг к другу, Ли улегся на сложенные под ним руки Ричарда, стиснутый его бедрами и распластанный на кровати. Он издал тихий требовательный мяв, и Ричард немного передвинулся, задев членом его простату. Ли отрывисто вздохнул, прикрывая глаза. - Ты прекрасен, - мурлыкнул Ричард, поглаживая усыпанную веснушками кожу, - тебе кто-нибудь говорил, что ты прекрасен? Губы Ли растянулись в довольной улыбке, и он повернул голову, поймав губы Ричарда своими, и тот пожалел, что у него уже не было сил поцеловать свою Омегу крепко-крепко, поэтому он лениво вылизывал его рот, скользя по языку. - Я высокий слишком, и нескладный, а еще я весь покрыт волосами и мои брови напоминают отъевшихся гусениц, - было похоже, что Ли долго размышлял над своими недостатками, но теперь вполне спокойно признавался в них сам себе. Он тихо засмеялся, и Рич улыбнулся, глядя на него, и придвинулся плотнее. – Больше похоже на Альфу, и совсем не похоже на Омегу. Но все-таки не Альфа… - Эй, - шепотом прервал его Ричард, прикусив его ухо. – Я действительно считаю тебя самым красивым. - Я знаю, прошептал Ли, обхватив его руку и нежно поцеловав костяшки пальцев. – Я знаю. Ричард улыбнулся его ответу и прижался губами к его открытой шее, вдыхая острый аромат. В комнате смешались запахи спермы, сладковатый запах Омеги, и Ричард хотел, чтобы его узел наконец спал, и они смогли бы повторить. - Это правда, что ты сказал? – внезапно спросил Ли, - ну, другое кое-что. - Что именно? – не понял Рич, ему было жалко, что он не может видеть лица Ли, - я много чего сказал. - Насчет того, что ты хочешь детей, - проговорил он так тихо, что Ричарду пришлось нагнуться еще ниже, чтобы расслышать. Рич почувствовал, как Ли часто и поверхностно задышал, ожидая ответа, услышал, как его сердце часто забилось, - это правда? А правда ли? Не только слова Омег во время течки не стоило принимать на веру. Альфы точно так же подчинялись своим инстинктам и теряли контроль не только над своим телом, но и над своим разумом. И Ричард попытался отыскать любой достойный выход из положения. Вопрос был слишком важным. - Я всегда хотел детей, - ответил он, уткнувшись Ли в шею, - но на самом деле никогда не думал, что они у меня будут, потому что… ну, - он смущенно прокашлялся, его узел был все еще в Ли, и это отвлекало от любых разговоров, - потому что ты первый не Альфа, который мне понравился. Ли вздохнул. Он снова прильнул затылком к плечу Ричарда. Они молчали несколько минут, будто бы находясь под тяжелым звуконепроницаемым покрывалом. Но так было даже удобнее, поскольку слушать соприкосновение кожи друг друга было приятнее в тишине. - Несколько лет назад я встретил девочку, - голос Ли был уютным и тихим, - ее звали Катинка, и это была самая чудесная маленькая девочка, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Ей было шесть, когда мы познакомились, сейчас она, должно быть, уже подросток, но она милый и умный ребенок, и я очень привязался к ней. Девчушка, которую невозможно не полюбить, и в то же время я думал…, - Ли вздохнул. – Было бы здорово, если бы у меня родилась дочка. Ричард молчал. Ли сделал ему самый большой подарок, который никому никогда не делал. И Ричард чувствовал, что у него в руках нечто настолько большое и важное, что Ли дал ему так много, а он не знает, чем отплатить, потому что отдать взамен нечего, себя, разве что. - Я не думал, что когда-нибудь женюсь или заведу с кем-нибудь детей. Трудно представить себе такой расклад, когда ты полжизни убеждаешь окружающих, да и себя тоже, что ты не тот, кем кажешься на самом деле. Я думал о том, чтобы бросить все это вранье, но я не могу, не могу, - голос Ли задрожал, и Рич крепче обнял его, - я не смогу врать своим детям. Не получать того, чего хочешь. Собственные слова теперь душили Ли похлеще тяжелого запаха, плывшего по комнате, словно густой туман. Ричард не мог подобрать нужных слов. В его голове роились обещания, но озвучивать их сейчас было слишком рано, хотя Ричард был уверен, что шли они от чистого сердца. Да и глупо было бы обещать Ли целый мир, когда сам Ли тяготился своей идентификацией в нем. Рич потерся губами о его плечо, чуть выше отметины, оставленной своими зубами, и ткнул носом того под челюстью. Ли повернул голову и пристально взглянул на Ричарда, и тот поцеловал его, ласково, сладко, будто пытаясь в свой поцелуй вложить все несказанные слова. - У меня нет для тебя верных ответов, - шепнул он Ли, - одно я знаю точно: я никуда тебя не отпущу, и если ты разрешишь мне, мы будем искать ответы вместе. - Ну, - мягкая улыбка тронула уголок его губ, - ты физически не можешь отпустить меня. - Я не это имел в виду, - тут же поправил себя Рич, - я не имел в виду ближайшие минуты или часы, или недели. И даже не месяцы, Ли. – он не сказал, что имеет в виду годы, да всю жизнь, но он подразумевал, что Ли поймет, о чем он говорит. - Опасно это дело – озвучивать свои желания, - Ли вздохнул, - начинаешь верить, что они могут исполниться. - Может быть, - ответил Рич, он мог быть дураком или мечтателем, - но мечтать – это здорово. Ли снова поцеловал его, и Ричард крепче сжал его запястье, обнимая, убеждая, что держит крепко, уверяя, что вдвоем им ничего не страшно, и теперь у них есть свой собственный мир, в котором они одни друг у друга. Хотя Ричард прекрасно знал, что это не так, что они все равно часть социума, и никуда им не убежать. Но попытаться ведь стоило, к чему как не к изменению мира Альфа может приложить свою силу.