Мы встретимся, обязательно встретимся

При виде родного дома, сейчас разрушенного и опалённого, сжалось сердце. — Телли, менор сильно пострадал? Можно найти комнату, в которой я мог бы поселиться на месяц? — Ох, мастер Север, магия менора спала без хозяев, но сейчас, когда вы вернулись, эльфы смогут начать восстанавливать дом. — Сколько времени это займёт? — Много, мастер. Но в Северном крыле на первом этаже часть комнат неплохо сохранилась. Думаю, через несколько часов вы сможете поселиться там. — Хорошо, — киваю ей, отпуская по делам. Первый этаж Северного крыла… Через пятнадцать — двадцать лет там будет чудесная оранжерея, несколько гостиных и комнат для отдыха. Сейчас же мне придётся жить в одном из этих помещений. Пока эльфы заняты уборкой, решаю осмотреть дом целиком. Кажется, здесь были серьёзные бои. Часть комнат выгорела до каменных стен — наверно, это следы Адского пламени. Кое-где перекрытия и потолки обрушились, создавая серьёзные завалы. То, что когда-то было мебелью, валяется обожжёнными обломками: дерево, стекло, металл, ткани… Медленно бреду сквозь анфиладу комнат. Нет, я не буду вспоминать, что это библиотека, а дальше — кабинет отца. Слишком больно… Иду мимо закрытых дверей Ритуального зала — я не буду смущать родовую магию: на Древе моё имя появится ещё не скоро. Прохожу этаж за этажом, каждую комнату, каждый коридор. Кажется, что двигаюсь сквозь толщу воды — каждый шаг, каждый вдох даётся с трудом. Плохо различаю окружающее: глаза наполнены слезами. Но это единственно верные действия. Сейчас дому, хранившему поколения и поколения моих предков, нужна моя поддержка. Магия рода жива, пока жив хоть кто-то из семьи. И она не даст дому исчезнуть. Я не дам… Сказать, что Поттер-холл ожил — слукавить. Но он словно из магической комы погрузился в целебный сон. Странное ощущение. Чтобы вернуться через половину дома в Северное крыло, приходится собрать всю волю и последние силы. Эльфы подготовили для меня две комнаты. В спальне были кровать, шторы и чудом уцелевшее немагическое зеркало, убранство второй комнаты ограничивалось кушеткой и журнальным столиком. — Телли! — зову я и, когда появляется домовик, прошу: — Можешь принести какую-нибудь еду? Чего-нибудь горячего? Поужинав, рухнул спать. Сил на размышления не осталось. Какой невероятный день! Ещё утром мы с отцом гуляли по Диагон-аллее, а потом похищение… Скорпи, друг, где ты? Очень надеюсь, что ты сумел выбраться, ведь пока я ничем не могу помочь тебе… Но добило меня, конечно, перемещение во времени и встреча с одиннадцатилетним отцом. * * * Просыпаться — дело нелёгкое, особенно когда кто-то будит. Но сова, долбящаяся в окно, так просто исчезать не хотела. «Точно, сегодня же у отца день рождения, — мелькнула сонная мысль. — Наверно, кто-то прислал птицу с поздравлениями, а папа уже ушёл на работу». — Джеймс, впусти сову! — не открывая глаз, кричу брату, но потом скатываюсь с кровати и… больно ударяюсь о каменный пол. Свет в распахнутые глаза врывается одновременно с воспоминаниями о вчерашнем дне. Вот это я влип! Сердитый клёкот за окном напомнил о почтальоне. Но кто, Мерлина ради, может писать в Поттер-холл, десять лет как разрушенный?! Послание, адресованное Алексу Фоксу, оказалось приглашением на учёбу в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Также прилагался список учебников… для первого курса. «Второй раз в первый класс», — мысленно поздравляю себя. Ну, что ж, если всё будет хорошо, я не задержусь здесь надолго. * * * Август прошёл несколько суматошно. В Литл-Уиннинг я наведывался раз в два-три дня, стараясь проводить с Гарри больше времени. Я рассказывал о волшебном мире, Школе и факультетах, мы обсуждали книги по магии и предстоящую учёбу. Ох, скольких усилий мне стоило сдержаться и не рассказать байки из собственного первого года обучения! Также я перевернул весь Поттер-холл в поисках тайников, каковых оказалось немало. Свитки, артефакты и книги оставлял на месте, а вот часть денег взял с собой, тем более, что на закупку к школе моих запасов из будущего едва хватило. В результате, когда первого сентября мы с Гарри встретились на Кинг-Кросс, я был обладателем уменьшающей сумки (решил, что перед возвращением в своё время подарю её отцу) и приличной суммы денег в тридцать галлеонов. Платформа 9 ¾ не изменилась нисколько, равно как и сам поезд. Людей около состава было пока немного, но наблюдать за волшебниками оказалось забавно. Негромко рассказываю Гарри о тех магических родах, представители которых встречаются на перроне. Мой друг (за этот месяц мы действительно стали друзьями) тихо хихикает над моими комментариями. Никто не обращал внимания на веселящихся мальчишек. Забравшись в вагон, нашли пустое купе. «Хогвартс-экспресс» стремительно набирал скорость, когда дверь открылась первый раз. В проёме стоял встрёпанный рыжий парень. — Привет, к вам можно? А то остальные места заняты. — Привет. А мне казалось, что поезд больше, но проходи, — говорю чуть отстранённо, с долей сомнения. — Меня зовут Рон Уизли, — и странный взгляд на Гарри. — Я Алекс, а он Гарри. Да что он так уставился на отца?! — Уизли, а почему ты не со своими братьями? — Они с друзьями, — короткий взгляд в мою сторону, словно отмахнулся, и снова смотрит на Гарри, хотя тот не произнёс ни слова. — Обычно приятели старшего брата — интересная компания для младшего, — не позволяю грустным мыслям о семье и друзьях прозвучать в голосе и мысленно вздыхаю: «Пока они не оказываются на противоположных сторонах». — Так вы братья? — удивился Рон. — Хотя, конечно, вы очень похожи. Правда, мне казалось, что ты тоже первокурсник. А на какой факультет ты хочешь попасть, Гарри? — и, не дав ответить, затараторил дальше. — А я на Гриффиндор. Но самое главное — не попасть на Слизерин: там учатся тёмные маги. Сам-Знаешь-Кто тоже там учился. Рыжий не замолкал двенадцать минут кряду (на третьей минуте я потихоньку засёк время), нахваливая ало-золотых и пугая Домом Салазара. — Интересно, — перебиваю его, — что бы ты рассказывал, если бы я сказал, что я слизеринец с третьего курса? — по губам скользит усмешка, достойная родного факультета. Рон в ужасе отшатнулся, потом прищурился и заявил: — Не похож ты на третьекурсника. У меня братья на третий курс пошли, а они тебя не знают. Уж про такую язву близнецы обязательно бы рассказали! Гарри ошарашено тряхнул головой, волосы рассыпались, обнажая шрам. — Гарри, — лёгкое удивление. — Ты Гарри Поттер, — не вопрос — констатация факта. — А почему сразу не сказал об этом? — А должен был? Развить тему не дал хлопок двери. Теперь посетителей было двое: девочка с копной каштановых волос и тёмненький мальчик. — Привет, я Гермиона Грейнджер, — начала девочка. «Ну, конечно, — вспоминаю многочисленные байки, на которых мы с братом и сестрёнкой выросли, — значит, парень — это Невилл Лонгботтом». Узнать элегантную женщину, старшего аналитика Аврората и серьёзного, способного призвать к порядку самых буйных студентов профессора гербологии во встрёпанной девчушке и стеснительном мальчике было очень трудно. Тепло улыбаюсь собственным мыслям, а Гермиона нетерпеливо спрашивает: — Так вы её видели? — Нет, но, Гарри, как ты смотришь на то, что бы помочь юной леди с поисками? Гарри кивает, а потом добавляет: — Извини, мы не представились. Я Гарри, а он Алекс. — Я Рон, — быстро проговаривает рыжий, но на него никто не обращает внимания. В коридоре останавливаю нашу компанию, когда Гермиона уже собралась постучать в соседнее купе, и обращаюсь к Лонгботтому. — А в каком вагоне ты её оставил? Вряд ли жаба способна перебраться через переход между вагонами. А ещё можно попросить кого-нибудь старших. Должно быть заклинание, позволяющее найти пропавшее животное. — И как я сразу не догадалась? — расстраивается Гермиона, но тут же тянет Невилла за собой к первому вагону — вагону старост. — Я думаю, нам стоит остаться здесь. Большой толпой тяжелее ловить маленькую скользкую тварюшку. Невилл кивает и весело фыркает. — Удачи! — улыбается им Гарри. На пару минут замираем у окна. Пейзаж не впечатляет — холмы, покрытые редким лесом, ещё не тронутым осенней позолотой. — Ты легко находишь общий язык с разными людьми, — еле разбираю тихий шёпот. — И ты научишься, — в каждое слово стараюсь вложить больше тепла. — Для тебя началась новая жизнь. Она не будет лёгкой и безмятежной, но она будет. На секунду обнимаю его за плечи, а потом ровным, с весёлыми нотками голосом говорю: — Предлагаю вернуться в купе и перекусить. У меня есть сэндвичи с сыром, а ехать ещё долго. «Да и продавец сладостей появится нескоро», — добавляю про себя. — Ой, а я ничего не взял, — в голосе растерянность. — Я поделюсь, — говорю с видом заговорщика. Гарри рассмеялся, и мы вернулись в купе. Рыжий покосился на нас, когда я полез в сумку. На стол легли свёрток, пахнущий сыром, и небольшая непрозрачная фляжка — мой маленький секрет. Глаза Рона стали почти квадратными. — И что ты, рыжий, на меня так смотришь? Ехать ещё долго, а мы успели проголодаться, — фыркаю и киваю Гарри на бутерброды. Открываю фляжку и делаю маленький глоток. Чудесная вещь эта посудина: продукты в ней могут храниться несколько недель. Увидев любопытство в зелёных глазах, заламываю бровь и протягиваю другу фляжку. Настороженный глоток. — Что это? — удивление крупными буквами написано на его лице. Спокойно пожимаю плечами: — Молоко. Джеймс, а позже и Скорпиус часто подкалывали меня из-за подобных гастрономических пристрастий. Братишка смеялся, что это из-за моей анимагической формы и лисьей сущности в целом. Рон подавился печеньем, которое жевал. С сэндвичами расправились быстро. Я только собрался предложить Гарри сходить к Невиллу и Гермионе, как дверь купе открылась снова. Теперь визитёров было трое. Интересно, каждый раз будет на одного больше? В проёме появился Драко Малфой. За его спиной маячили два крепких парня, очевидно, Кребб и Гойл. Гарри узнал Драко и улыбнулся ему, тот вернул улыбку. — Привет. Говорят, в этом поезде едет Гарри Поттер. Вы не видели его? — Гарри Поттер? — переспрашиваю. — А зачем он тебе нужен? Малфой с лёгким прищуром разглядывает меня, что-то обдумывает, а потом приходит к интересным выводам. — Уж не ты ли это? — Нет, это… — влезает Рон. — Осади, рыжий! — резко, но действенно. — Нет, я не Гарри Поттер. Меня зовут Алекс Фокс. Быстрый обмен взглядами. А мы друг друга поняли! Настоящие слизеринцы, как проворчал бы Джим. — Я Драко Малфой. Сейчас главное — не упустить момент. Рон засмеётся над именем аристократа, а Гарри встанет на грань выбора. — Драко? Дракон? — в голосе любопытство и интерес. Представил себе дракончика. А ничего так создание получилось! Белый, с крыльями, отливающими перламутром, немного нахальный, но очень обаятельный. Я ещё не принял Наследие, но даже сейчас силы хватило на то, чтобы отправить эту ментальную картинку всем участникам разговора. — Фокс? Лис? — не остался в долгу Малфой. — А то… — с ухмылкой, не оставляющей сомнений, протягиваю я. — Самый настоящий. По купе прокатился смех. — Мы с тобой в магазине так и не успели познакомиться, — отсмеявшись, заговорил мой друг.— Я Гарри, Гарри Поттер. Зачем ты меня искал? — Познакомиться. Я рад, что Гарри Поттер — это ты, а не какой-нибудь наглый выскочка. Но я слышал, что ты воспитывался у магглов. Это правда? — дождавшись кивка, он продолжил. — Тогда, наверное, ты мало что знаешь о магическом мире? Я могу рассказать. Драко устроился на сиденье рядом с Гарри, бесцеремонно сдвинув рыжего к двери. — Парни, вы тоже проходите, — обращаюсь к Креббу и Гойлу, оставшимся в дверях. Будущие слизеринцы уселись рядом со мной. — Спасибо за заботу, Драко, но за этот месяц Ал мне многое рассказал про волшебников. Так что я не совсем безнадёжен, можно пообщаться на разные темы. О, а вот и слизеринская усмешка появилась. Я же отчётливо чувствовал, как Малфой пытается определиться в своём отношении ко мне. Я даже знал, что вызывало сомнения юного аристократа — нет в Англии магического рода Фоксов. — Ты выглядишь немного удивлённым, Драко. — Прости, я не думал, что ты… — Чистокровный? — завершаю реплику. — Мои родители — оба чистокровные маги, но из-за опасности, угрожающей моей семье, я не могу назвать своё настоящее имя. Так что приятно познакомиться — Александр Фокс. Серые глаза блеснули: наверное, все Малфои неравнодушны к интригам и тайнам. * * * «Хогвартс-экспресс» стремительно летел сквозь первый день осени. Гарри и Драко активно обсуждали квиддич, я тоже иногда добавлял свои три кната в разговор, Грег и Винс по мелочи докапывались до Рона, который огрызался в ответ. Откидываюсь на спинку сиденья, приваливаясь к окну, прикрываю глаза. Пока Дар нестабилен, эмпатия для меня слишком энергетически затратна, а уж проекция ментальных образов — тем более. Сегодня же пришлось не раз использовать Наследие, которое только начало проявляться. — Ал, что с тобой? — взволнованно спросил Гарри, разглядывая моё побледневшее лицо. Вот ведь причуды магии: и родители, и Джеймс смуглые, а у меня и сестрёнки кожа светлая, хотя волосы темнее, чем у отца. — Всё нормально, — улыбаюсь. — Просто не выспался сегодня, — и снова прикрываю глаза. Рон снова попытался привлечь внимание Гарри. — Вот видишь, Гарри, как ведут себя настоящие слизеринцы? — злой взгляд Кребба и Гойла. — Они все такие — наглые и заносчивые. Одно слово — тёмные! И приятель твой таким же будет. Ой, дура-а-ак! Но неужели Дамблдор на самом деле велел рыжему втереться в доверие Гарри и просветить его должным образом? — Лис, ты тоже собираешься на Слизерин? — заинтересовался Малфой. — Да, по крайней мере, я надеюсь на это. — Это замечательно: хорошая компания подбирается! Через некоторое время появилась продавщица сладостей, и ребята стали затариваться. Было забавно наблюдать, как Драко придирчиво перебирает ассортимент, критикуя одно и отбирая другое. Сам я не полез: не особый любитель. — А лисы сладким не интересуются? — Рон снова пытается задираться. Игнорирую. — Но, знаешь, молоко тут не продают. Кидаю на него презрительный взгляд. — Захлопнись, рыжий! — Зато драконы — эксперты в лакомствах, — весело фыркает Малфой. — Поэтому рекомендую это, это и это, — его пальцы быстро пробежали по фантикам. * * * Стемнело. Поезд приближался к пункту назначения. Старосты прошли по вагонам, напоминая о необходимости переодеться в школьную форму. Драко, Винс и Грег убежали в своё купе, а Гарри, переодевшись, приник к окну: в сгущающейся темноте все отчётливее проступали огни приближающегося Хогсмида. На платформе Хагрид собрал первокурсников и повёл к лодкам. — Гермиона, — окликнул я девочку, заметив лохматую макушку в толпе, — как прошли поиски? — О, замечательно, — мечтательно улыбнулась она и быстро начала рассказывать, как они с Невиллом встретили старосту Рейвенко, как он им помог и даже научил Гермиону этому заклинанию. Через два предложения монолог свернул на тему, какой замечательный этот рейвенковец. Мы с Гарри оказались в одной лодке с Невиллом и Гермионой, Драко со своей «свитой» — в соседней. Огни Хогвартса над ночным озером — одно из самых впечатляющих зрелищ. Замираю, чувствуя, как рядом притих Гарри. — Наверное, это самое красивое, что я видел, — негромко произнес он. — То ли ещё будет! — весело улыбаюсь я, а сердце сковывает лёд: как магия замка отреагирует на меня, куда отправит Шляпа? Всеми силами пытаюсь скрыть волнение, радуясь, что в темноте почти не видно лица. С каждой минутой громада замка всё приближалась. Лодки заскребли по песку, и мы выбрались на берег. У Школы нас ждала профессор МакГонагалл. «Не сильно она изменится за двадцать лет», — с некоторой иронией замечаю про себя. Мои движения стали более скованными и нервными. — Алекс, что с тобой? — Драко с тревогой заглядывает в лицо. Встряхиваюсь. — Не знаю. Не думал, что буду так волноваться, — немного смущённо улыбаюсь в ответ. — Не переживай, — он легко хлопнул меня по плечу. МакГонагалл провела нас в небольшую комнату, где первокурсники по традиции дожидались Распределения. Мысли неслись вскачь, а сердце билось пойманной птицей. Я даже не обратил внимание на появившихся призраков. Казалось, прошла вечность, прежде чем двери в Большой зал распахнулись. «Ну, вот мы и замерли на пороге сказки», — странная мысль, словно не моя. Снова Дар активизировался, или это просто я перенервничал?