Мы встретимся, обязательно встретимся

Нет, нет, нет, нет! НЕТ! Этого просто не может быть! Ну не могла судьба подстроить мне такую подлость! «Могла, — ехидно прокомментировал внутренний голос. — Почему нет?» Я спешил по Аллее, стремясь найти моего отца и Драко Малфоя. Что ж, можно себя поздравить, я их нашёл, правда, на двадцать лет раньше, чем надеялся. На двадцать три, если быть точным. И что мне делать в этой ситуации? Плакать? Смеяться? «Пытаться вернуться в своё время» — всё тот же внутренний голос. О , сколько всего я слышал об этом дне — первом дне отца в магическом мире! Он много рассказывал о своих переживаниях в тот момент, ведь он впервые узнал правду о себе. И хотя потом оказалось, что это только часть правды, хорошо дозированная и правильно поданная, но это не омрачило воспоминаний о волшебных мгновениях, когда чудеса вошли в его жизнь. Я знал, что сейчас появится Хагрид и уведёт отца… ой, как непросто воспринимать мальчишку на год младше себя как отца… уведёт Гарри Поттера из магазина, не дав поговорить с Драко. Сейчас они расстанутся, оставив друг у друга целый ворох вопросов, а поссорятся они уже в поезде, когда Рон Уизли посмеётся над именем блондина. Всё-таки странная история тогда произошла. Я решил для себя, что нужно обязательно поговорить с отцом… с Гарри. Причём именно сегодня. Рассказать о том, как попасть на поезд, предупредить об учёбе, а то ведь к книгам и не притронется. В общем, я твёрдо решил, что помогу Гарри избежать лишних проблем и конфликтов. Осталось придумать сущую мелочь — как именно реализовать свои идеи. Стоп! Я начинаю рассуждать так, словно застрял здесь надолго. А надолго ли? Сложно сказать. Самому мне отсюда не выбраться, значит, нужна помощь. И к кому мне обратиться? Родители отпадают сразу — сами дети. Нужен кто-то старший, но вот кто? Ладно, Север, уж с самим собой надо быть честным всегда — главное правило слизеринца. Выбора у меня нет: Сириус Блэк ещё в Азкабане, Люциус Малфой неизвестно как отреагирует, если я обращусь к нему. Остаётся только мой декан профессор Снейп. С Северусом Снейпом я познакомился, когда мне было лет пять. Мой стихийный выброс магии вместо ожидаемых материальных разрушений сжёг ментальные щиты двух взрослых магов, отца и его приятеля, который был у нас в гостях. Я тогда жутко перепугался, а родители обратились за советом к профессору. Они сильно удивились, когда он согласился обучать меня ментальной магии. Особых успехов, конечно, не было, но контролировать подобные вспышки я научился, да и закрывать сознание от не в меру любопытных магов. И чем больше раскрывается моё Наследие — эмпатия — тем проще даётся окклюменция и легилименция. Только как подойти к декану? Единственный выход — поступить на Слизерин и в этом времени. Реально? Вполне, но уже сейчас вижу ряд проблем. Первая — имя, под которым буду здесь жить, не могу же я представиться как Альбус Северус Поттер! Вторая — как я попаду в список зачисления. Третья — где мне жить оставшийся до учёбы месяц. Вот только вчера жаловался Джиму на скуку, а сегодня навалилось столько трудностей, что не знаю, к какой подступиться сначала. Вздыхаю, вспоминая об уютных комнатах Поттер-холла. А это идея! Поместье, конечно, сейчас сильно разрушено и закрыто от посторонних, но я-то Поттер, значит, смогу туда попасть. Если я правильно помню то, что рассказывали мне родители, отец сумел найти дорогу в родной мэнор вскоре после войны. И там обнаружилось несколько домовых эльфов. Как же их звали? — Телли, — негромко зову эльфа, отступив в переулок. Мне страшно: услышит ли меня домовик, отзовётся ли, ведь в этом времени меня ещё не должно быть. — Мастер Поттер? — с лёгким хлопком передо мной возникло довольно потрёпанное создание. Но само обращение говорило о том, что магия мэнора признала мою кровь. — Телли счастлива, что хозяин вернулся. — Я Альбус Северус Поттер, можешь называть меня Север, — домашнее имя мне больше нравится, это в школе я Альбус или Ал. — Телли, ты можешь переместить меня в Поттер-холл? — Конечно, — она протянула ладошку. — Замечательно, — улыбаюсь я. — Через пару часов я позову тебя, и мы отправимся домой. Эльф исчез. Так, одна проблема решена. Дальше. Что у меня есть с собой? Волшебная палочка в креплении, напоминающем аврорские ножны (о, каких трудов и обещаний стоило мне уговорить отца разрешить носить палочку во время каникул, а ножны я сделал сам), и восемнадцать галлеонов (прощай, разбитая копилка, заговорённая от Репаро). Деньги я взял с собой на всякий случай и чуть не потратил на того чудесного грифона. Теперь надо разобраться с именем. Пусть останется Ал, но как сокращение от Александр. Да, пусть будет Александр Фокс. Я ухмыльнулся. А что, на Фокса я точно имею право, моя анимагическая форма — лис, хитрый чёрно-бурый лис. Я направился к магазину мантий, надеясь проследить за Гарри и поговорить с ним. Хагрид с Буклей появились через пару минут, и полувеликан повёл мальчика ко входу в маггловский Лондон. Натянув глубже капюшон и радуясь качеству климатических чар на мантии, двинулся следом за ними, опыт наших со Скорпиусом ночных школьных вылазок сейчас очень пригодился. Я ошарашено замер, когда Хагрид, попрощавшись с Гарри, просто исчез, а парень гружёный всем школьным скарбом, поплёлся к автобусной остановке. Он оставил одиннадцатилетнего подростка одного в чужом городе! Быстро убедившись, что на улице нет магглов, я догнал Гарри. — Привет. Собираешься в Хогвартс? — ничего оригинальнее я просто не придумал. — Привет, — настороженный взгляд из-за потрескавшихся очков. — Я видел тебя на Диагон-аллее, но не смог подойти. Меня зовут Алекс Фокс. — Голос мягкий, весёлый, просто разговор двух мальчишек, безо всякой подоплёки. — Гарри Поттер, — он пожал протянутую руку. — Ты тоже волшебник? — Да, только давай вернёмся на Диагон-аллею в какое-нибудь кафе и там пообщаемся. Что-то мне подсказывает, что ты живёшь не в магическом мире, — лёгкая ухмылка, однако, полностью лишённая насмешки или агрессии. — Наверное, различия в нашей одежде. Твоя мантия слишком экзотично смотрится на улицах Лондона, — он вернул мою интонацию. — И, кстати, почему ты не снимешь капюшон? Быстрый взгляд по сторонам — и ткань легко соскальзывает на плечи. — Что у тебя с лицом? — он отшатнулся. Удивлённо изгибаю брови, поднимая руки к лицу, и только теперь замечаю, что так и не смыл следы крови с ладони и лица. — Ты ранен? — в его голосе беспокойство. — Не волнуйся, расцарапал руку, а потом неудачно размазал кровь по щеке. Негде было умыться, — снова натягиваю капюшон. — Алекс, извини, конечно, за бестактный вопрос, но тебе не кажется, что мы похожи? — Гарри даже немного зажмурился. — Не кажется, мы, действительно, похожи. Я тебе чуть позже это объясню. Это большая тайна, — позволяю голосу снизиться до почти различимого шёпота. — Мы с тобой родственники, — и с обычной громкостью добавил: — Называй меня Ал, мне так привычнее. — Хорошо, Ал, — в его улыбке столько разных эмоций. Что ж, отец, если в твоей жизни сегодня появились чудеса, то почему бы им не касаться ещё и меня? — Ты много знаешь про магию? Расскажи мне, пожалуйста. Я только сегодня узнал, что волшебник. — Это несправедливо, — вздыхаю с неподдельной печалью и начинаю рассказ. Его сундук с книгами, вещами и прочими школьными принадлежностями мы вдвоём дотащили до ближайшего кафе, где и устроились есть мороженое и разговаривать. Кратко обрисовываю магические реалии и рассказываю про Школу. Немного сумбурное повествование настолько захватывает Гарри, что он перебивает меня вопросами через слово. Зная, сколько проблем было у отца из-за того, что он ничего не знал о магическом мире, рассказываю подробно, отвечая на все вопросы: про волшебство, учёбу, факультеты, преподавателей. — А про моих родителей можешь что-нибудь рассказать? — от отчаянной надежды в его взгляде по спине пробежали мурашки. Он такой хрупкий и беззащитный, что даже мне хочется спрятать его от всего мира и уберечь от бед, хотя я всего на год старше! И тут же одёргиваю себя: как рос я сам и кто воспитывал его! Гарри очень сильный, гораздо сильнее меня. Именно он позволил мне стать таким, какой я сейчас, ему не жалость нужна, а поддержка. Встряхиваю головой — несколько прядей, слишком коротких, чтобы хорошо держаться в «хвосте», выбиваются из-под ленты и рассыпаются по лицу — и отвечаю: — Я знаю не слишком много, но слушай. От Сириуса и Северуса я знал достаточно, чтобы рассказать о детстве Джеймса Поттера и Лили Эванс, об их учёбе в Хогвартсе, службе в Ордене и гибели. — Их предали, — я мрачнею, когда повествование доходит до тех страшных времён. — Все считают, что это сделал их друг Сириус Блэк, который сейчас сидит в самой страшной тюрьме для волшебников. Но это не мог быть он. Сириус — твой крёстный. Он физически не может причинить вред ни тебе, ни твоей семье: магия Крови убила бы его в тот момент, когда он решился бы совершить это. — То есть, осудили невиновного? А я думал, что с магией это невозможно, — печальный вздох: оказывается, волшебство не спасает от несправедливости. — А суда не было, хоть и прошло десять лет. В этой истории всё слишком непросто. Зелёные глаза сверкнули решимостью. — Гарри, сядь и послушай. Прямо сейчас ты ему ничем не поможешь. Что может ребёнок, лишь несколько часов назад узнавший, что он чародей? Один против неизвестных сил? — Каких ещё сил? — А подумай: после смерти родителей ты должен был остаться с крёстным, но Сириуса отправляют в тюрьму без суда, а ты оказываешься у магглов, где живёшь в полном неведении и ужасных условиях. Хотя даже в этой ситуации ты мог бы расти в какой-нибудь магической семье, общаться со сверстниками и взрослыми волшебниками, и к моменту поступления в Школу разбираться в магии и иметь друзей. Теперь вопрос: могло ли всё сложиться так, как сложилось, без вмешательства кого-то сильного? Думай и делай выводы, но, Мерлина ради, не торопись! — слизеринец я или не слизеринец? Лис из Дома Змеи — ум, коварство и хитрость! — Вот ты говоришь, что я мог бы воспитываться в другой семье. Но кому нужен чужой ребёнок, сирота? — Это ты зря. Многие волшебники с радостью приняли бы тебя, но Дамблдор тебя спрятал. Ото всех, но в первую очередь, от тебя самого. — Но Хагрид говорил, что Дамблдор — величайший маг, защитник Света и справедливости! — воскликнул Гарри, а я лишь изогнул бровь. — Думай. На несколько минут повисла тишина. Вдруг Гарри наклонился над столиком и шепнул мне: — Потихоньку обернись. Видишь мальчика со светлыми волосами? Осторожно смотрю через плечо. Драко шёл вместе со своим отцом и что-то ему рассказывал, едва сдерживая эмоции. В том, что передо мной Люциус Малфой, сомневаться не приходилось: он почти не изменился. Забавно: Скорпиус очень похож на одиннадцатилетнего Драко, а вот мистера Малфоя, которого я знаю, спутать с лордом Малфоем, идущим сейчас по Аллее, нельзя. — Так вот, он мне в магазине тоже пытался что-то объяснить про Школу. — Что, наша информация очень сильно различается? — Нет, в том-то и дело, что нет. Правда, он мне показался каким-то слишком самоуверенным, что ли, надменным, — голос Гарри становился всё тише, и в нем мелькнули нотки странного смущения. — По-моему, он просто отчаянно стремится быть похожим на отца. Обрати внимание: такого раз увидишь — не скоро забудешь. Так что странное высокомерие — лишь неумело надетая маска. С подрастающими аристократами такое случается, — весело фыркаю. — Но, с другой стороны, именно он заговорил первым, — Гарри вздохнул. — Ну, тогда улыбнись ему, когда они пройдут мимо, — пожимаю плечами, пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Ну же, отец, если ты найдёшь общий язык с Малфоем, то, по крайней мере, не заведёшь себе врага на время учёбы. Малфои прошли мимо кафе, где мы сидели, и младший нас заметил. Гарри приветливо ему улыбнулся, а Драко, вспомнив о манерах, постарался как можно изящнее благосклонно кивнуть в ответ. Наклоняю голову, и пряди волос удачно скрывают веселье в моих глазах. Разговор ещё какое-то время крутится вокруг учёбы, но я чувствую, что Гарри хочет спросить о другом. — Ал, — он, наконец, собрался с духом. — Ты говорил, что мы родственники, — снова пауза. — Ты не мог бы познакомить меня со своей семьёй? — и зажмурился от, как ему казалось, бессовестной наглости. Вздрагиваю от этого вопроса. — Гарри, всё очень непросто. Послушай, — быстро добавляю, когда он отшатнулся, замыкаясь в себе.— Мои родные сейчас очень далеко. Я не по своей воле попал сюда, меня похитили. Да, бывает и такое, — в ответ на изумление в его взгляде. — Я сбежал от преступников и оказался здесь, но вернуться без помощи я не могу. Когда я увидел тебя, то очень удивился, но решил пообщаться. — Извини, я не хотел тебя расстраивать, — Гарри поспешил сгладить неловкость. — Но тогда получается… — Да, я тоже пытаюсь найти взрослых, которым смогу доверять, и которые смогут помочь мне вернуться домой. — Ох, уже так поздно, — вдруг спохватился мой собеседник. — Как же я доберусь до дома? — На счёт этого не беспокойся. Идём. Мы добрались до проулка, и я вызвал домовика. — Мастер Север? — с лёгким хлопком перед нами возникло ушастое создание. Надо отметить, что эльф выглядел чуть лучше, чем при первой встрече. Может быть, это магия мэнора так реагирует на моё присутствие? — Телли, ты можешь перенести нас к дому Гарри? — Если мастер Гарри хорошо представит себе это место, Телли постарается. — Гарри, представь себе какое-нибудь безлюдное местечко недалеко от дома. Мальчик зажмурился на пару секунд и кивнул. Телли поймала его ладонь, другую руку протянула мне, и мы переместились в маленький сквер. Домовик тут же исчез. — Вон в том доме живут мои тётя и дядя, — он показал на один из коттеджей. — Мне, к сожалению, пора. Мы ещё увидимся? — Конечно, — тёплая улыбка. — Я постараюсь навещать тебя почаще, а потом мы уедем в школу. Гарри ушёл, а Телли забрала меня в Поттер-холл.