Четыре раза, когда

У нечта были огромные зеленущие глаза навыкате и два ещё более огромных едко-жёлтых банта в завитых кольцами волосах. Нечто доедало уже десятое по счету пирожное с подноса, похоже, не собираясь останавливаться на достигнутом. Когда посреди бала мать, едва различимая под кучей рюшек и кружев по нелепой столичной моде, позволила Фобосу уйти, он был несказанно рад. Увы не долго. В довесок семилетнему принцу была вручена эта девчонка, дочка кого-то из местных, размножающихся в геометрической прогрессии, придворных. Последнее, двадцать первое пирожное исчезло в наделенном острыми треугольными зубами рту. Фобос поёжился. Сладости кончились, он опасался за свою жизнь.

***

Фобос проводил опаснейшие магические эксперименты, был за них оттаскан за уши и бит ремнём отцом, бил морду нетрезвому змею-оборотню, но такого ужаса не испытывал никогда. Поймав юного принца за шиворот, женщина потрясала им, словно нашкодившим котёнком. Тот беспомощно трепыхался в широких синих ладонях с костяными наростами. — Стрелял? — типичным для галаота гухим басом вопросили у Фобоса. — Стрелял, — нехотя отозвался юный принц. Откуда-то из недр платья появилась сломанная на две части стрела. — Твоё? Фобос хмуро кивнул. — Теперь женись! Пожалуй охота не входила в перечень многочисленных талантов юного принца.

***

С женщинами принцу не везло. Нет, не так, как не везёт эдакому «волку одиночке» — чертовски привлекательному главному герою земных кинофильмов. Не везло конкретно и патологически, начиная с имдалевого матриархата и заканчивая дерущей его за волосы младенцем-сестрой. Вот сейчас опять. Юный принц не спрашивал безучастное мироздание, почему милая девушка с не по-здешнему узкими глазами оказалась стражницей. Не спрашивал, почему они находятся в боевом облачении в мирное время. Но ему очень хотелось знать, с чего ей вдумалось ударить Фобоса по лицу сразу после его попытки познакомится. Воображаемый список «женщин, изрядно подпортивших жизнь» пополнился очередным пунктом.

***

С женщинами Фобосу не везло. Об этом юный принц не преминул сообщить вполне милой молодой девушке, конечно, если бы не приготовленный для Фобоса острый кинжал в складках платья. — Обижаете, Ваше Высочество, — просипела она. Всё-таки болтать, будучи прижатой прессом силы к стене, было проблематично. Лицо приобрело более мужские черты. — Это твой настоящий облик? По губам скользнул раздвоенный змеиный язык. — Скажем, обыкновенный. — Имя? — Седрик. — Идём, — давление исчезло, и оборотень со вздохом облегчения сполз на пол. Всё-таки хорошо, что Седрик не был женщиной.