Слухи не врут

Мое заряжено ружьё, Осталось лишь сойти с ума… Закрыть глаза, вздохнуть, нажать, Чтоб наступила тишина. ©

Утром Даня проснулся от странных ощущений. Во-первых, было сложно дышать, потому что крепкая рука Максима давила на его шею, а вторая покоилась в районе живота. Наверное, у Зарецкого это считается объятьями. А во-вторых, эрегированный член Макса упирался ему прямо в пятую точку, что не могло не смущать. Распахнув глаза, Даниил замер, пытаясь осознать, кто лежит за его спиной и, что вообще происходит. И дело было не в том, что его половые партнеры менялись настолько часто, что он даже забывал, с кем проводил ночь. Вовсе нет, любовников было немного и никто из них не был важен или нужен. Сейчас дело было в другом. Поверить в то, что Максим действительно влюблен в него — это слишком сложно. Но даже если эта любовь реальна, то что дальше? Даня не знал ответа на этот вопрос и не знал, что ему теперь делать. Он не мог поговорить об этом с Максимом, потому что не хотел его терять. А реакция Макса на известие о том, что Даниил в курсе его чувств — крах их дружбы. В этом парень не сомневался. Зарецкий всегда был вспыльчивым и неуравновешенным, в связи с этим, ожидать от него других эмоции помимо гнева и ненависти не приходится. Поэтому единственное, что остается — вести себя как раньше и молчать. Говорить об этом с ребятами не было смысла, ведь они и так озлобились на Максима, а тут еще какие-то глупые влюбленности, которые не терпит Миша, ведь они «друзья, а не озабоченные пидорасы», если цитировать самого Зареченкова. Но дело не совсем в Михаиле, который не желал смешивать дружбу и секс. Просто сам Даня не хотел делиться с кем-то тем, что узнал. Почему-то мысль о том, что Максим в него влюблен, грела душу и заставляла улыбаться. Было приятно, что такой человек как Зарецкий испытывает чувства не к какому-то там пафосному мальчику своего круга, а к обычному парню, не хватающему звезд с неба. Даню никто никогда не любил, кроме отца и Данила. Не было тех чувств, что встречались в отношениях у натуралов, да и у некоторых однополых пар, которые он знал. Ему и в любви никогда не признавались. Ведь для большинства ветренный парень Даня казался просто симпатичным мальчишкой, с которым можно неплохо поразвлечься. У него и отношений ни с кем не было, если рассматривать их с нормальной точки зрения. Только мимолетные увлечения и то давно сошедшие на нет. А тут: «Я тебя люблю», от человека, которого никогда не рассматривал в качестве своего парня. Нет, Даниилу всегда нравился Максим. И не только как друг. Он был красивый, ухоженный, остроумный и самое главное — свой в доску. Именно с ним Даниилу было комфортнее всего. И даже в том ночном клубе, где они познакомились, Максим был первым, на кого упал взгляд Звягинцева. И если бы не Орловский… Все дело в «если бы», от которого хотелось биться головой об стену и из-за которого не становилось легче. Теперь Даня точно знал, что Никита занят и не пытался тешить себя бессмысленными иллюзиями. Орловский никогда не будет рядом, не будет его и не будет с ним. Пора просто осознать эту мысль и отпустить. Да, больно, да, тяжело, но что дальше? Розовые очки наконец-то слетели в загородном доме Зарецкого, когда Даниил собственными глазами видел своего Никиту, стоявшего на коленях перед другим парнем. Вернее, чужого Никиту. Совсем чужого. Да, Даниил до сих пор грезил этим человеком, до сих пор мечтал быть рядом с ним и до сих пор до одури хотел его. Но какой смысл биться головой в дверь, если та закрыта? Да и какой смысл биться головой в чужую дверь, если там, где ты находишься, есть люди, которым ты нужен? Лежа в объятьях своего друга Даниил думал о том, что просыпаться с кем-то вместе — это здорово. Здорово иметь общие фразочки, общие места и мечты, здорово гулять где-то вдвоем, есть одно мороженое на двоих и говорить друг другу всякие глупости, здорово заниматься сексом не со случайными партнерами, а со своим родным человеком, с тем, чье тело ты досконально изучил и чьи родинки можешь пересчитать своими губами. Здорово просто быть рядом с кем-то и это не обязательно должен быть Орловский… *** Просыпался Максим долго и мучительно. У любимого порошка есть одна дурацкая особенность — отходняк, который похуже, чем от алкоголя, особенно, если учесть, что заснул ты только в девять утра, а глаза разлепил в двенадцать. Но это еще не самое страшное. Хуже было то, что Даня лежал под боком, копаясь в своем телефоне и негромко слушая музыку, лежал в объятьях Максима, у которого на него стояло. Максим осторожно открыл глаза и напряженно выдохнул, пытаясь придумать, что говорить, так как выглядеть еще большим идиотом, чем сейчас, совершенно не хотелось. — Доброе утро, — болезненным голосом произнес парень, выпуская Даню из своих объятий и укладываясь на спину. Было некомфортно и неуютно лежать рядом с другом, особенно с тем другом, которого ты уже два года хочешь трахнуть. — Спящая красавица проснулась? — тут же оживился Даня, подскакивая на кровати и приподнимаясь на локтях, тем самым нависая над Максимом. — Я спал всего три часа, отвали, — отмахнулся Зарецкий, скидывая с себя Звягинцева, одно прикосновение к которому вызывало озноб и табун мурашек по коже. — Кстати, именинник, я так и не подарил тебе подарок, — фыркнул Даня, — из-за этого я почти сравнялся с тобой в мудачестве. Но я сейчас исправлюсь. — Ты не обязан был покупать мне что-то, — произнес Максим, поднимаясь с кровати и крутя головой, в поисках своих джинсов, которые почему-то не висели на спинке стула, куда он их вешал вчера. Футболки и свитшота там тоже не наблюдалось. — Тебе помочь? — насмешливо поинтересовался Даня, изогнув бровь и внимательно смотря на Максима. — Да, я не могу найти свои вещи, но помню что… — начал было Максим, но потом поймал взгляд Звягинцева, направленный на его пах и осознал, что хочет застрелиться. Краснел Максим не часто, вернее никогда, да и сейчас этого не произошло. Кожа побледнела от неловкости и тупости ситуации, а самому отчетливо захотелось провалиться сквозь землю или выброситься из окна. — Это естественная реакция организма, — утешил его Даниил, причем тон друга был явно шутливым и издевательским. — Ты помочь мне хотел? — усмехнулся Максим, стреляя глазами в Даниила. Да, глупо, но эти самые глупости помогут хоть немного разрядить обстановку, иначе напряжение в воздухе можно будет ножом разрезать. — Ага, могу, — кивнул Даня, от чего сердце Максима забилось быстрее, — хочешь папу с ремнем позову? Боль притупляет желание вздрочнуть, знаешь ли. — Вы это практикуете? — фыркнул Максим, бесцеремонно открывая шкаф друга в поисках своей одежды. Джинсы и свитшот нашлись на самой верхней полке шкафа, при этом были сброшены туда комом. А вот футболка была аккуратно свернута и лежала на полке ниже, как и куча других вещей. Вещей Максима. Он замер и затаив дыхание начал пересчитывать те вещи, о которых уже и думать забыл, но которые определенно были его. Три шарфа. Свитер. И пять футболок. — Ты фетишист? — стараясь справиться с дрожью в голосе, поинтересовался Максим, выдернув из кучи вещей футболку, в которой он пришел и демонстрируя ее Дане. — Тебе жалко что ли? — без тени смущения в голосе поинтересовался друг. — Считай, что ты участвуешь в благотворительной акции и помогаешь малоимущим. — С каких это пор ты у нас малоимущий? — хмыкнул Максим, кидаясь в Даниила своей же футболкой. — Тебе жалко что ли? — повторил парень. — У тебя клевые шмотки, у тебя дорогие духи. Это сочетание делает из меня фетишиста. — Не тот объект для фетиша выбрал. Хочешь буду пиздить вещи Никиты? От него тоже неплохо пахнет, — не смог не съязвить Максим. — При чем тут Орловский? Мне нравятся твои вещи, — припечатал Даниил, гневно сузив глаза, — и вообще, иди в душ, не свети стояком. А то ты напоминаешь мне мужика из фильма «Человек — швейцарский нож». Его член был вместо компаса, он вставал и указывал путь домой, при том, что хозяин члена был трупом. — Что за фильмы ты смотришь? — настороженно спросил Максим. — Нормальный фильм, ты похож на труп, а твой член указывает на дверь, то есть на путь к ванной. — Что ты несешь? — пытаясь скрыть смущение за раздражением, выпалил Максим. — Дай мне полотенце лучше и верни мою футболку. — Было ваше — стало наше, — улыбнулся Даниил, совершенно по-детски, показав Максиму язык, после чего поднялся с кровати, продефилировал мимо Зарецкого в одних трусах и подойдя к комоду, достал оттуда полотенце, которое кинул в Максима. — Кстати, подарок, — Звягинцев хлопнул себя по лбу и полез в свой рюкзак, из которого он достал небольшую черную коробочку и протянул Максу, — изначально хотел подарить тебе духи или какую-нибудь дизайнерскую шмотку, но футболку я бы снова мог у тебя спереть, а твои духи я больше люблю нюхать, чем интересоваться их названием, поэтому вот, — Даниил закусил губу и кивнул на коробочку, которую Макс сейчас сжимал в своей руке. Звягинцев заметно нервничал, что не могло укрыться от внимательных глаз Зарецкого, которого поведение шумного и ничего не стесняющегося Дани заметно настораживало. — Я посмотрю, что там, — скорее утвердительно, чем вопросительно заявил парень, открывая коробочку и доставая содержимое. В его руках оказался кулон. Серебряная цепочка и кулончик в виде единорога, довольно увесистого, с красивым обрамленным маленькими камушками рогом. Максим усмехнулся. Вещица была совсем не мужская и совершенно не в его стиле, но зато ее подарил Звягинцев и Зарецкий прекрасно знал, что не снимет кулон с шеи, даже несмотря на его нелюбовь к обычным серебряным безделушкам. — Там еще гравировка сзади, — смущенно улыбнулся парень, — тупой подарок, да? Я просто долго думал и решил… Ну, единорог символизирует что-то уникальное. Пускай я и считаю тебя мудаком, но ты значимый человек для меня, человек, не похожий на кого-то еще и очень важный в моей жизни. «Брату по духу» гласила витиеватая гравировка, прочитав которую Максим непроизвольно сжал ладонь в кулак, ощущая как серебряный рог больно царапает его пальцы. — Спасибо, это… Мне нравится, — улыбнулся парень, стараясь подобрать правильные слова, — вообще спасибо, что ты у меня есть. Правда. Я ценю это. Ценю то, что ты меня не бросил и что притащил к себе, несмотря на мое отвратное поведение. — Я просто очень хороший парень, — хмыкнул в ответ Даниил, — поэтому ты сейчас идешь в душ, а я звоню Михе с Олегом, мы собираемся вечером у Мишки и отмечаем твой день рождения в кругу только нас четверых. Согласен? — Зареченков тебя пошлет, — вздохнул Максим, — я виноват перед вами, а Миша… Он же псих. — Заткнись и иди в душ, я сам обо всем позабочусь, — перебил друга Даня, пихнув того к двери. — Ты так любезен, — улыбнулся Максим, показав Даниилу средний палец, после чего направился в ванную, при этом улыбка не сходила с его губ, а холодный кулон обжигал разгоряченную ладонь. *** Мишу разбудил телефонный звонок так бесцеремонно ворвавшийся в его безмятежный красочный сон. Парень с неохотой потянулся к смартфону и еле-еле разлепив глаза раздраженно глянул на экран. — Чтоб тебе икалось, Звягинцев! — рявкнул Миша в трубку, принимая вызов от друга. — Эй, Мишутка, уже обед, проснись и пой, хватит спать и сосать лапу! — раздался бодрый голос Даниила. — Если ты разбудил меня из-за ерунды, то сосать будешь ты и не лапу, — рыкнул злой Миша, который явно не планировал в последний выходной просыпаться так рано. — Ой ли?! — хохотнул Звягинцев. — Дело есть важное. Ты один? — Ну да, мама на даче и вернется завтра, а папа приедет из командировки только в пятницу, — уже спокойнее ответил Миша, — а что такое? — Ты только это, дыши глубже и сразу не посылай меня в далекое путешествие. Хотя бы выслушай. — Что случилось? — насторожился Миша, принимая положение сидя и глядя на часы, которые показывали половину первого. — Можно мы у тебя соберемся? Как обычно: я, ты, Олежа и Макс, — вкрадчиво начал Даня. — Звягинцев, я не собираюсь терпеть этого урода у себя дома, — грубо ответил Миша, сжимая кулаки. — Миш, не будь таким категоричным. Поведение Максима можно оправдать, правда. — С каких пор ты стал адвокатом? — Миш, ему нужна наша помощь, — не унимался Даниил, — все серьезно, очень. Я тоже на него обижен, но он наш друг, по крайней мере, мой точно. И я не хочу его потерять. Я смог вытащить его вчера и не пустить на ту вечеринку, но я не могу контролировать его один. Миш, пожалуйста. — Что случилось? — Завтра в Универе я тебе все расскажу, — пообещал Звягинцев, — а сейчас давай просто устроим ему праздник. Он ведь так и не отметил свой день рождения. Думаю, посидеть всем вместе — это хорошая идея. Миш, ему это нужно, правда. — Ладно, хорошо, — сдался парень, который как бы ни злился на Зарецкого, все равно продолжал считать его своим другом, — приходите к шести вечера. Я закажу суши и пиццу, пойдет? С тебя алкоголь. — Миша, ты самый чудесный и прекрасный! — прощебетал в трубку Даня. — Я тебя люблю. — Нахуй иди, — беззлобно рыкнул в ответ Миша, после чего отключился. Миша закрыл глаза и упал обратно на кровать, при этом прекрасно осознавая, что заснуть уже не получится. Но несколько минут тишины и покоя были сейчас попросту необходимы. Парень тяжело вздохнул, осознавая, что Максим сейчас самый последний человек, которого ему хочется видеть. Но в голосе Даниила было что-то такое, от чего Миша просто не смог отказать другу. То ли мольба, то ли отчаяние. Хотя дело было не совсем в этом. Как бы его ни бесил Зарецкий своим мерзким поведением, он все равно оставался их другом, человеком, которого нельзя бросать. И, если Даня говорит, что у Макса проблемы, то он не может просто стоять в стороне. Да и собраться всем вместе все-таки хорошая идея. Если Максим согласился отметить свой праздник с ними, а не с кучей гостей, то не все потеряно. Им вчетвером всегда было хорошо и спокойно вместе, поэтому несмотря на все свои обиды, Миша не мог от этого отказаться. Самое главное, чтобы Олег не позвал придурка Ванечку, иначе вечер будет как обычно испорчен. Миша обреченно застонал, вспомнив вчерашний день и то, чем они занимались с Ваней в туалете. Воспоминания были мерзкими, как будто бы манная каша с комочками. И дело не в том, что Ванечка был плохим любовником. Сосал блондин отлично и в этом Миша вчера убедился. Проблема заключалась в том, что ощущения после того, как Ваня убежал, были отвратительными. И не то, чтобы это как-то задело Зареченкова. Просто Мише показалось, что он упустил что-то важное… А еще дико не хотелось рассказывать обо всем ребятам. Да, он любил их и доверял им, но здесь дело в другом. В глазах своих друзей он будет кем-то мерзким и подлым. Кем-то еще хуже Макса. Пускай Миша и был не без греха, но не мог позволить себе упасть в глазах Дани и Олега. Поэтому нужно было заставить молчать маленькую белобрысую шлюшку, которая наверняка выставит себя бедной испуганной овечкой, а его злобным монстром. Миша резко подскочил на кровати и распахнул глаза, хватаясь за телефон. — Ты передумал что ли? — напряженно поинтересовался Даниил. — Нет, — успокоил друга Миша, — просто… Не зови Ваню, пожалуйста. Он вчера за нами весь день таскался, не хочется и сегодня его лицезреть. — Я и не собирался, за кого ты меня принимаешь?! — оскорбился Даня. — Видеть этого уебка вообще желания никакого. — Олег может его позвать… — Не позовет, я ему запрещу это делать, — фыркнул парень в трубку, — не парься, Миха, твоего кошмара с нами точно не будет. И вообще, хватит болтать, мы приедем скоро. Поляну накрывай! — Ладно, до встречи, — улыбнулся Миша, сбрасывая вызов и облегченно выдыхая. По крайней мере, хотя бы на сегодня проблему с Ваней можно было отложить в дальний ящик, что не могло не радовать. Да, Миша понимал, что ведет себя как мразь по отношению не только к блондину, но и к себе самому. Но отступать уже было поздно. Пускай он никогда и не дорожил посторонними людьми, но всегда старался относиться к ним спокойно, не обижая и не унижая. А тут специально оскорбил и унизил человека и раскаянья никакого нет. Это даже кажется правильным. Ведь Ваня сам хотел, не так ли? Сам постоянно ошивался рядом, крутил своей задницей и сам добровольно пошел вслед за ним. Никто его не заставлял… Миша тяжело вздохнул, пытаясь отогнать от себя безрадостные мысли. Проблема с Ваней никуда не делась и ее определенно нужно решать. Но сейчас есть другая проблема. Куда более важная. Например, как не врезать Максиму, который придет к нему в гости и будет вести себя как последняя скотина. Последняя скотина… Миша снова сравнил себя с Максимом и невольно поежился. Он ведь всегда считал Макса той еще мразью, не способной на какие-либо чувства. Красивый. Самоуверенный. Холодный. И циничный. Максима никогда не волновало чужое мнение, его не заботило, что у других людей тоже есть чувства и что своими поступками он причиняет боль этим людям. Он просто был хамлом и ледышкой, но не просил других мириться с этим. Зарецкий не цеплялся за людей, а просто позволял тем быть рядом с ним. Но он никогда не играл с чужими чувствами. Именно это их и отличало… Миша снова вспомнил затравленный взгляд Вани, взгляд парня, которого он всегда считал за грязь под подошвами своих ботинок и над которым постоянно насмехался. Но сейчас что-то болит и зудит, не давая парню спокойно дышать. Неужели, совесть? Миша фыркнул и вновь взял в руки свой смартфон. Покрутил несколько минут на ладони, а потом все же решился. «Приходи сегодня в десять в наш любимый бар.Нужно поговорить. Это важно» — гласила смс быстро отправленная абоненту под именем «вертлявая блядина». *** Целый день Олег вертел в руках бумажку с номером едва знакомого Юры, но так и не решался позвонить. Вернее, не видел в этом смысла. Парень ему не понравился, причем от слова «совсем». Было в нем что-то отталкивающее и дело скорее не во внешности, а в поведении. Все эти насмешливые словечки, которые произносил парень и его «малыш» неимоверно раздражали. Олег был романтиком и никогда не скрывал этого. Да, ему нравились ласковые прозвища, долгие прогулки вместе и разговоры ни о чем. Но этого у него никогда не было, а мечты и фантазии не в счёт. Да и вряд ли уже появится. Тем более, не с таким как Юра и не в этой жизни. Но выкинуть телефонный номер Олег тоже не мог и сам не знал почему. Вернее знал, но не хотел себе в этом признаваться. Юра был единственным парнем, обратившим на него внимание за долгое время. Если говорить точнее, то за все время. С ним ведь раньше никогда не знакомились другие парни, не звали его куда-то и не разговаривали с ним просто так. Не по делу и не по учебе. Если не брать в расчет Шатова, конечно. Олег тяжело вздохнул, почему-то мысли об этом странном психопате вызывали куда больше трепета в душе, чем мысли о парне, которому он понравился. Ведь понравился же? Вряд ли обычный ни в чем не заинтересованный парень будет оставлять свой номер человеку, с которым случайно познакомился в кафе. Да и зачем? Сразу видно, что этот Юра уверенный знающий себе цену парень. Олег серая мышь и он это осознает и давно принимает. Поэтому интерес такого парня как Юра ему крайне непонятен и любопытен. А еще Юра кажется последним шансом. Ведь вряд ли кто-то еще хоть раз познакомится с ним и попросит номер. Олег сделал глубокий вдох-выдох и разорвал бумажку на мелкие части. Ему это ни к чему. Не имеет смысла цепляться за человека лишь потому, что он обратил на тебя внимание. Это глупо и подло. Без чувств. Просто от одиночества. Парень сделал очередной глубокий вдох и потянулся к своему старенькому ноутбуку. Не имеет смысла жалеть о чем-то или мечтать о любви. Все придет само. Или не придет. В любом случае, бежать за тем, что тебе не нужно лишь для того, чтобы не чувствовать пустоту — это предательство по отношению к самому себе. А предавать себя в планы Олега никак не входило. Решив хоть как-то отвлечься Олег по привычке забрел на учебный форум своего факультета, где студенты постоянно спорили то об одном, то о другом, перемывая кости то друг другу, то преподавателям. Подобного рода паблики Олег не любил, но данный читал с интересом и скорее для развлечения, чем из любопытства, ведь сплетням он никогда не верил и верить не собирался. Читая комментарии к одному из постов, парень замер, увидев сухое «Бред, автор сходи к врачу» от пользователя с именем Илюша Шатов. Олег усмехнулся и нервно сглотнул, сразу вспоминая мрачного типа из библиотеки. Вряд ли это бледнолицое синеглазое чудовище назвало бы себя Илюшей. Парень фыркнул, отгоняя от себя бредовые мысли, но все же зашел на страницу того самого Илюши. И не промахнулся. Это действительно был он. Всего три фотографии, но они помогли безошибочно определить их владельца, которым являлся Илья Шатов. Олег то и дело щелкал по фотографиям, вглядываясь в бледное худое лицо и пытаясь осознать, что же такого есть в этих глазах, если даже через фото они как будто бы гипнотизируют и затягивают тебя в страшный невидимый омут, из которого нет выхода. Олег не знал, зачем это делает, он вообще не понимал, какого черта взял и написал Шатову. Написал такие глупости, от которых пора головой об стенку биться. Наверное во всем виноваты эти проклятые глаза, ведь другого объяснения своему беспросветному тупизму Олег найти так и не смог. Oleg 12:15 Давай составим график?) Илюша 12:16 Что? Ты кто такой? Oleg 12:17 Я тот парень из библиотеки. Ты занял мое место вчера. Я вот случайно наткнулся на тебя в сети и решил, что нам не мешало бы как-то поделить мое место, если ты будешь продолжать туда приходить. Илюша 12:18 Твое место? Серьезно?! Oleg 12:19 Я привык бывать там один. Мне это нравится. Илюша 12:23 А теперь туда буду ходить я. Без каких-либо графиков. И мне плевать, как ты к этому отнесешься. И вообще знаешь, очень странно писать мне. С твоей стороны — это запредельно странно. Как будто бы ты просто нашел повод пообщаться со мной. Oleg 12:25 Ты слишком самоуверен. Илюша 12:30 Нет. Я просто стараюсь реально смотреть на вещи и твое поведение кажется мне странным. Oleg 12:33 Я просто хотел узнать, когда ты еще планируешь прийти туда. Мне нравится читать одному, а не с каким-то надменным выскочкой! Илюша 12:36 Надменным выскочкой? Ты серьезно?! Oleg 12:36 Более чем. Илюша 12:37 Тогда следи за словами. Иначе можешь заиметь во враги какого-нибудь надменного выскочку вроде меня. Ответить Олег не успел. Зазвонивший телефон совершенно сбил с толку, как собственно и сам звонок Дани, который чуть ли не умолял Олега прийти к Мише в шесть вечера. И тот отказать не мог, потому что… Они ведь друзья?