Слухи не врут

Слышишь, это в саду рубят с плеча последние вишни. Молчи, всё чего ради осталось святого — этот сон, изрезан на клич. Моё утро пахнет корвалолом, а ты всё элита разрезанного вакмана. Обитаю в зоне прикроватной, прикрой меня одеялом, когда я сплю и тихо… ©

Олег лениво бродил по торговому центру, по тому самому, где они любили собираться с ребятами для того, чтобы прикупить какие-либо вещицы, позавтракать или посмотреть кино. Олег не планировал делать ничего из перечисленного, но после беседы с Ильёй Шатовым домой идти отчаянно не хотелось. И не то, чтобы слова Шатова сильно задели Олега. Вовсе нет, он часто слышал от людей о том, какой он ничтожный и серый, поэтому привык не реагировать. Но после разговора с этим парнем настроение вообще скатилось ниже плинтуса. Олег все чаще чувствовал себя одиноким, только теперь одиночество не было желанным, оно угнетало и заставляло на стену лезть от безысходности. Однако Олег просто терпел, не зная как ему выбираться из этого состояния. Решив, что просто так бродить от зала в зал слишком бессмысленно, Олег спустился в ресторанный дворик и заказав себе обед, а если смотреть на часы, то уже ранний ужин, парень дождался заказ и сел за один из столиков, нервно озираясь по сторонам. Людей было много. Все-таки пять часов вечера и пятница. Кто-то возвращался с работы, кто-то с учебы, кто-то просто устал бродить по магазинам и решил перекусить. Куча людей вокруг. Они смеются, о чем-то болтают, делятся друг с другом наболевшим и планами на неделю. Много людей вокруг. И ни одного рядом. Олег сделал глубокий вдох и принялся за еду, думая о том, что он все-таки не один. Судьба подарила ему лучших друзей и, если он сам не хочет идти с ними в клуб — это не значит, что с ними что-то не так, это значит, что он просто скучный и убогий ботан. Все правильно Шатов сказал. — Привет, малыш, — раздался смутно знакомый голос позади себя, а на плечо легла чья-то тяжелая холодная рука. Олег вздрогнул и резко обернулся, встречаясь взглядом с насмешливыми голубыми глазами Юры. На том был красивый вязаный свитер насыщенного синего цвета, узкие серые джинсы и те самые высокие ботинки. В руках парень держал темное драповое пальто. Олег мысленно сравнил себя с ним и тут же скривился. Парень был одет дорого и со вкусом, сам Олег в своей старой одежде с рынка выглядел рядом с ним жалким ничтожеством. Снова непроизвольно вспомнились слова Шатова. Резкие, обидные, но правдивые. — Привет, — пытаясь скрыть свое волнение, произнес Олег. Он никак не ожидал встретиться с этим парнем и сейчас не понимал, что именно он чувствует. С одной стороны, ему приятно, что Юра его не забыл и подошел вновь, а с другой стороны, было бы лучше, если бы парень просто прошел мимо, по крайней мере так бы было правильно. — Не ожидал меня увидеть? — с улыбкой поинтересовался Юра, садясь напротив парня. — А я рад, что встретил тебя. Понял уже, что твоего звонка ждать бессмысленно, а тут смену закончил, собрался уходить и смотрю, ты заказ делаешь, не мог не подойти. Извини. — Смену закончил? — насторожился Олег. — Ты где-то здесь работаешь? — Ага, — улыбнулся парень, — я работаю в музыкальном магазине. Ну знаешь, гитарки, клавиши, я делаю людей, влюбленных в музыку, куда счастливее. — Не думал, что такой как ты работает в магазине, — честно признался Олег. Одежда Юры как будто бы кричала о том, что она фирменная и жутко дорогая, а тут — музыкальный магазин. Как-то совсем не вязалось с этим парнем. — А что не так? — не понял Юра. — Я из обычной семьи и пока учусь, подрабатываю в магазине. А одеваться я люблю стильно и со вкусом, плюс у меня есть дополнительный доход. Поэтому мне вполне хватает. — Ясно, — кивнул Олег, пытаясь скрыть свое волнение. С ним никто из парней так свободно и открыто еще не разговаривал, от этого было страшно и приятно одновременно. У Юры зазвонил телефон, тем самым прервав их разговор, смущающий и непонятный для Олега и казалось бы совсем обыденный для Юры. Посмотрев на экран, парень нахмурился, но вызов все-таки принял. — Привет, ты чего-то хотел? — его голос зазвучал куда теплее и мягче, но при этом лицо стало раздраженным и злым. Олег только подивился такому контрасту. — Да, я освободился. Сейчас поеду к тебе. Буду через час, пока, — парень криво улыбнулся и сбросил вызов, после чего снова посмотрел на Олега: — извини, лучший друг, ему скучно и хочет меня видеть. — Ничего страшного, — заверил его Олег, которого общение с Юрой очень сильно напрягало. — Слушай, я не хочу просто так уходить, — честно признался парень, поднимаясь со своего места, — прекрасно понимаю, что ты мне не позвонишь и прощаться с тобой не хочу. — Я потерял твой номер, — тут же соврал Олег. — Если я дам тебе его еще раз, то он снова потеряется, — фыркнул Юра, надевая свое пальто, — поэтому диктуй свой. *** Максим долго сидел за столом и курил уже третью сигарету, даже не думая о том, что травить себя этой дрянью он вроде как бросил. Но на душе было паршиво и холодно, а алкоголь и наркотики сейчас помогли бы, но под рукой их не оказалось, да и субботняя встреча с отцом не способствовала такого рода расслаблению. Но хотелось уйти от действительности и как-то отвлечься от мыслей, которые как будто бы поедали изнутри. На часах было почти три ночи, а сон по-прежнему не шел и сейчас Максим винил себя за то, что снова испугался, сглупил и потерял возможность провести время вместе с Даней. Звягинцев ведь не отказывался пойти в клуб, не пытался как-то соскочить и был вполне настроен на времяпрепровождение вдвоем, однако сам Максим из-за своих страхов и сомнений повел себя как полный придурок. А теперь Даня игнорировал его, не отвечая на звонки, смс и сообщения в социальной сети. Возможно, Звягинцев обиделся, а возможно просто ушёл спать, но ни то, ни другое не давало Максиму покоя. Хотелось поговорить с ним и расставить все по местам, рассказать о своих чувствах, мыслях и сомнениях. Но Максим прекрасно понимал, что никогда этого не сделает. Да, возможно, он эгоист и самовлюбленный мудак, но услышать отказ и жалкие оправдания от человека, в которого ты не просто влюблен, а любишь — это слишком ударит по самолюбию, чего парень не мог допустить. Но даже это было не самым главным. После признания Даня наверняка пошлет его к чертям или будет чувствовать себя виноватым, соответственно их общение со временем прекратится, чего Максим допустить не мог. Сейчас было легче. Легче быть рядом и мучиться, чем потерять насовсем. Может быть, и глупо, но Максим слабо представлял, что он будет делать дальше, если из его жизни исчезнет Звягинцев. Он настолько сильно привык любить его и быть рядом, что мысли про ссору — были подобны тяжелой болезни. Они приносят боль, но от них не избавиться. Максим сделал глубокий вдох и потянулся за очередной сигаретой, но потом резко одернул руку и поднялся, решив, что сидеть на одном месте и вести себя как полный придурок — слишком даже для него. Максим быстро обулся, натянул пальто, повязал шарф и схватив ключи от машины, выскочил из квартиры, точно зная, где он сейчас должен быть. Дорога до квартиры Даниила не заняла много времени с учетом того, что пробок в такое время не было. Дорогу Максим помнил плохо, но адрес остался в памяти, а навигатор как обычно спас. Домофон в доме не работал, что было на руку Максиму, который решил — раз Звягинцев игнорирует звонок мобильного телефона, то звонок в дверь проигнорировать явно не сможет. Да, было немного страшно, что дверь откроет не Даня, а Звягинцев-старший, например, которому Максим явно не понравился или тот приятный блондин, который пусть и располагал к себе, но также заставлял нервничать и волноваться. Все-таки Максим до сих пор не верил в то, что у Звягинцева два отца. Пускай Даня никогда не говорил ничего про свою мать, но такого Зарецкий не ожидал совсем и это напрягало. Но еще больше заставлял нервничать холодный и пренебрежительный взгляд отца Дани, от которого хотелось спрятаться. Максим чувствовал, что не нравится семье его любимого человека и это оптимизма не добавляло. В этот раз Зарецкому повезло и дверь открыл именно Даня, от вида которого у Максима даже дыхание перехватило. Сонный, взъерошенный и в пижаме с изображением Пикачу. Таким быть мог только Даниил Звягинцев и от этого губы Максима непроизвольно растянулись в широкой улыбке. *** Даню разбудил настойчивый звонок в дверь. Парень разлепил сонные глаза и несколько секунд просто лежал в кровати, пытаясь понять, что именно прервало его сон. Осознав, что звонят в дверь, Даниил наконец-то поднялся, бросил взгляд на часы и пошел к двери, совершенно не представляя кого к нему могло принести. Отец и Данил уехали к бабушке еще в четверг и должны вернуться только в понедельник, а никого больше парень не ждал. «Наверняка Миша, скучно стало и решил припереться, козлина. " — злорадно подумал Даня, но посмотрев в глазок он с удивлением застыл, потому что за дверью был вовсе не Миша, а Максим собственной персоной. — Ты на часы смотрел? — мрачно поинтересовался Даниил, открыв дверь и смотря прямо в глаза другу, при этом стараясь ничем не выдать свое волнение и радость от встречи с Максом. Даня игнорировал парня весь вечер и мысль о том, что Максим решил приехать к нему, не добившись ничего ни сообщениями, ни звонками заставляла сердце парня взволнованно биться. — Извини, — без вины в голосе покаялся Зарецкий, после чего отпихнул Звягинцева от двери и вошел в квартиру. — Наглое чудовище, — фыркнул Даня, закрывая за другом дверь, — тебе еще повезло, что папа и Даня уехали, иначе мой отец оторвал бы тебе башку. — Да я баловень судьбы, — хохотнул Максим, разуваясь и стягивая верхнюю одежду. — Зачем приперся? — повторил Даня, но уже менее раздраженно. Максим не был пьян и вроде бы вел себя абсолютно нормально, а это значит, что он либо не ездил в клуб, либо не развлекался там на полную катушку, что не могло не радовать Даню. — Приехал извиниться, — заявил Максим, подходя вплотную к парню и смотря ему глаза в глаза, — я… В общем, я полную чушь наговорил тебе по скайпу. Прости меня. — За Орловского в твоей комнате тоже простить? — зло фыркнул Даня. — У меня от него нет секретов, он мой лучший друг. — Вот и вали к своему лучшему другу! — с обидой в голосе сказал Даниил, направляясь в свою комнату. Максим последовал за ним. Даня упал обратно на кровать и завернулся в одеяло, Максим осторожно присел рядом, внимательно смотря на друга, от чего Даня почему-то нервно вздыхал и отводил взгляд в сторону. Максим нехило его напрягал и дело было вовсе не в обиде или раздражении на парня, вернее, не совсем в этом. — Дань, у тебя есть повод дуться на меня, признаю, что иногда бываю тем еще мудаком, но я правда не хотел тебя обижать. И вины Никиты тоже в этом нет. Просто… Я тут подумал… — осторожно начал Максим, тем самым заставив Даню замереть от волнения. Дане казалось, что он знает те слова, которые хочет сказать Максим, понимает о чем именно будет речь и от этого данный момент был еще более волнительным. — Ты умеешь думать? — не мог не поддеть Даниил, пытаясь расслабить скорее себя, нежели Максима. — Дань, я серьезно, — отмахнулся Макс, закусив губу, а Даня в этот момент подумал о том, что данный жест в исполнении Максима очень сексуальный, как и сам Зарецкий в принципе. Длинные ресницы, прямой нос, красивые пухлые губы. Да, пускай лицо не такое мужественное как у Никиты или Миши, больше смазливое, но сейчас, смотря на Макса, Даниил чувствовал как его дыхание замирает, а сердце начинает биться быстрее. Это пугало и завораживало одновременно. — Я слушаю тебя, — улыбнулся парень, оторвав взгляд от губ Зарецкого и посмотрев ему в глаза. — Дань, я долго думал и решил рассказать тебе. Знаю, что сделаю все только хуже, но… Договорить Максиму не дал зазвонивший телефон. — Вот что сегодня за день? — фыркнул Даниил, потянувшись за телефоном. — Почему всем в пятницу неймется? — И кто там? Миша передумал и зовёт тебя на съем? — пошутил Максим, однако в его тоне Даня отчетливо услышал злость и раздражение. — Это мама Миши, — удивленно выдал Даня, посмотрев на экран телефона, после чего принял вызов и тут же поприветствовал Мишину маму, которая ему безумно нравилась, потому что была самой понимающей матерью из всех родителей на свете. Да и вообще, Даня иногда завидовал взаимоотношениям Зареченкова со своей семьей, ведь до такой гармонии и понимания им с отцом было очень-очень далеко. — Данечка, извини, что так поздно звоню, — произнесла Татьяна Борисовна, при этом громко всхлипнув. — Что-то случилось? — тут же напрягся Даня, принимая положение сидя и напряженно смотря в стену напротив. — Даня, — снова всхлип, — Миша… На него напали. Он… Его избили сильно, я нашла его у нашего дома. Я… Он впал в кому и врачи сейчас борются за его жизнь… Данечка, приезжай пожалуйста, Володя должен вернуться из командировки только утром. Я одна с ума схожу. — Что? Как… — слова буквально застряли в горле и не хватало воздуха, чтобы продолжить. — Я… В какой он больнице? Мы сейчас приедем! *** Настроение было паршивым и как себе его поднять Миша не знал, вернее знал, но ночной клуб, алкоголь и какой-нибудь доступный мальчик не сильно прельщали, особенно, если учесть, что идти с друзьями куда-либо он отказался, а пойти в клуб одному означало либо напиться и подраться, либо напиться и потрахаться с первым встречным, а может быть то и другое. Однако ужин, телевизор и бутылка пива не принесли успокоения, а еще больше раззадорили. Светить перед матерью своей кислой рожей не хотелось, поэтому Миша принял душ, собрался и сказав, что поедет отдыхать с друзьями, вышел из дома. Мама его как обычно не остановила. Да, боялась за него еще больше, чем раньше, просила позвонить и не садиться пьяным за руль, но отпустила. И именно за это он любил ее еще больше. Родители не ограничили его и не стали контролировать даже после того, что случилось и Миша был им безмерно благодарен за это, потому что это он. Человек, который ненавидит ограничения. Миша приехал в гей-клуб, в тот самый, в котором они познакомились с ребятами два года назад. Парень не понимал зачем приехал именно сюда, ноги как будто бы сами принесли его к этому месту и усадили за свободный столик. Миша ощущал себя полным идиотом, потому что не понимал зачем он здесь, не понимал, почему не поехал развлекаться с ребятами, а сидит сейчас в этом месте один и уж тем более не понимал, почему думает и парится из-за Вани. Тупой блондинистой шлюшки, которая всегда дико бесила. Теперь Ваня отвалил и это почему-то раздражает, а мысли о том, что Ваня нашел себе другой объект для обожания — раздражали еще больше. И это раздражение заставляло Зареченкова беситься и злиться куда сильнее, чем раньше, потому что Ваня совсем не тот человек, о котором он должен думать. Но думает. Может быть, просто привык? В клубе Миша залил в себя четыре стакана виски, заказал еще три и наконец-то расслабился, перестав думать о шлюховатом Ване, друзьях, которых он продинамил, о Мише, которого когда-то просто убил, посадив на своего железного коня. И вообще, перестал думать обо всем на свете, что заставляло его грустить. Да, алкоголь приносил лишь временное успокоение, но именно за это Зареченков его и любил. Миша всегда был сильным, но иногда голову необходимо было перезагружать и сбрасывать с себя тот груз, который давил на плечи и был его личным крестом до конца жизни. За парня сидевшего у барной стойки он зацепился случайно и уже не смог оторвать взгляда. Тот был не похож на большинство сладких мальчиков, обитающих в клубе. Русоволосый, высокий, подкачанный. Лицо мужественное и жесткое, совершенно не смазливое или женственное. Этакий альфа-самец, который любил подчинять и жестоко прогибать под себя, в этом Миша даже не сомневался. Такие парни явно не интересовались кем-то вроде Миши, да и сам Зареченков не видел смысла подкатывать к тому, кто мечтает нагнуть его, а не наоборот. Перспектива быть снизу Мишу особо не прельщала и уж точно не с каким-то левым мужиком из клуба. Однако тот, видимо, думал иначе, потому что смотрел на Мишу прямо в упор, пару раз ему подмигнул и при этом открыто улыбался, что не могло не заинтриговать раскаленного виски Мишу. Парень вновь посмотрел открытым взглядом в глаза Зареченкова, после чего подмигнул ему и поднявшись со своего места направился прямиком к Мише, который весь напрягся и сделал глубокий вдох. Им никогда не интересовались подобного рода парни, только лишь смазливые шлюшки типа Вани или мальчики-одуванчики вроде Олега. Да и сам Миша никогда не обращал внимания на парней старше и сильнее себя. Куда комфортнее и удобнее было с парнями, которых можно подчинить или унизить, а не общаться на равных. Поэтому высокий спортивный парень, идущий прямо к нему вызывал не только недоумение, но и интерес. — Привет, детка, — голос у парня был грубый и резкий, а тон насмешливым и вызывающим. Судя по блестящим затуманенным глазам и хрипотце в голосе — парень выпил явно не меньше Миши. — Чем могу помочь? — усмехнулся Зареченков, одним глотком осушая стакан с виски и тут же принимаясь за другой. Он знал зачем подсаживается парень к другому парню в подобном клубе, знал и не раз это практиковал. Но этот молодой мужчина возле его столика вызывал скорее научный интерес, чем сексуальный. Даже затуманенный алкоголем мозг не давал никаких сигналов на рассмотрение парня, как объекта сексуальных фантазий и не только. — Отсосешь? — с явной издевкой в голосе и вызовом во взгляде. — Ничего не перепутал, дядя? — данный наглый тип не раздражал, а скорее забавлял. И с учетом того, что в клубе было тухло и скучно, парень был довольно интересным объектом и средством от скуки. — Я не настолько стар, как ты думаешь, — усмехнулся парень, садясь напротив Миши и продолжая пристально смотреть ему в глаза. — Двадцать семь-тридцать? — спросил Зареченков, с любопытством разглядывая сидящего перед собой парня. Русые волосы, светлые глаза, цвет которых Миша не мог разглядеть из-за мигающих бликов на танцполе, довольно широкий нос и пухлые губы. Миша с трудом мог назвать его симпатичным, но в парне что-то было. Лицо как будто бы выточено из камня, жесткое и хищное, аура победителя и альфа-самца. Такие люди цепляли и не отпускали долго. Но Миша и после виски не чувствовал тяги к нему. Даже мыслей об этом не было. А вот о том, что Ванечке такой тип понравится думал. И это бесило. — Тридцать два, — спокойно ответил парень, — тебя это смущает? — Мне наплевать, — отмахнулся Миша, делая очередной глоток из стакана. — Ты не ответил на мой вопрос, отсосешь? — Потом подставишься, в таком случае? — улыбнулся Миша, смотря парню прямо в глаза. — Настолько уверен в себе? — насмешливо поинтересовался незнакомец. — Не думал, что теперь он западает на ублюдков по типу тебя. — О чем ты говоришь? — настороженно спросил Миша, боясь услышать то самое имя. Ну никак не хотелось сейчас встречать кого-то так или иначе связанного с маленькой белобрысой шлюшкой. — Я про Ваню, наверняка знаешь такого. — В нашей стране — не знать Ваню — грех, с учетом данного имени, — фыркнул Миша, заливая в себя очередную порцию виски. — Перестань юлить, ты прекрасно знаешь о ком я говорю, — хмуро заявил незнакомец, при этом в его тоне больше не было слышно насмешливых ноток, только лед. — Чего тебе от меня надо? — прямо спросил Зареченков, думая о том, что данный разговор ему нравится все меньше и меньше. — Оставь его в покое и не трави парню душу, — холодно произнес мужчина, — он хороший и я не хочу, чтобы Ваня в очередной раз наделал кучу ошибок. — Я его и не трогаю, — хмыкнул Миша, — и вообще, я думаю, что мы сами разберемся, без его ебарей. Так что вали отсюда, дядя и не мешай мне веселиться. — Ну хватит уже, пошли поговорим нормально, — зло прошипел мужчина, после чего резко вскочил со своего места и бросился к Мише, схватил парня за руку и потащил с собой на выход. — Какого хрена, отпусти меня! — прорычал Миша, пытаясь освободиться, но хватка у мужика была железная, а беснующаяся на танцполе толпа абсолютно не обращала внимания на двух молодых людей. Зато охранники обратили. На выходе из клуба парней перехватили двое здоровенных мужиков в черных костюмах, холодным и пустым голосом интересуясь все ли у них в порядке. Миша юлить не стал и трусливо признавшись, что стал жертвой какого-то психа попросил освободить его от присутствия незнакомца, после чего сразу же ушел из клуба, стараясь не участвовать в дальнейших разборках. Настроение было еще больше испорчено и сейчас парень корил себя за то, что поперся в клуб без друзей, сказав им, что хочет остаться дома. Интересно, как бы оправдывался, если бы встретил там самих ребят. Однако, встреча с незнакомым парнем радости тоже не прибавила. Миша абсолютно не понимал, что тому было нужно и какого хрена он пытался выволочить его на улицу. Вернее, понимал и это бесило его больше. Наверняка, очередной ебарь мелкой шлюшки. Не исключено, что именно к нему Ванечка так резво запрыгивал в машину и именно ему нажаловался на злого дядю Мишу. Вот мужик и побежал разбираться. Миша усмехнулся и побрел в сторону дома. Клуб находился где-то в часе ходьбы до родной квартиры и парень решил, что проветриться ему не помешает, все-таки приходить домой в таком состоянии — не самый лучший вариант. Однако дойти до дома без происшествий не получилось. Не дойдя буквально двести метров до своего подъезда Миша почувствовал резкий удар сзади по голове, от которого в глазах потемнело и земля под ногами как будто бы перестала существовать, дальше последовал удар в спину, после чего парня с силой пихнули на землю и удары посыпались вновь. Миша чувствовал как тяжелые мужские ботинки буквально ломают его ребра, но сил не было бы не подняться и даже не закричать. А обе попытки встать на ноги ничем не увенчались, кроме резких толчков, после которых парень вновь падал на землю. Миша попытался закричать и позвать на помощь, но очередной удар пришелся прямо по голове, а из горла лишь раздался полувсхлип-полухрип, после которого сознание резко помутнело и парень не видел больше ничего кроме беспросветной темноты. Глаза разлепил с трудом, голова гудела, из горла раздавался лишь противный свистящий звук, а любой вдох или выдох заставлял корчиться от боли и хрипеть. Миша попытался подняться, но тело абсолютно не слушалось и казалось, что ноги совсем ему отказали. Корчась от боли и недостатка воздуха, парень дрожащими руками нащупал в кармане джинс телефон и набрал номер самого родного человека. Длинные гудки казались вечными, но после них недовольное: «Миша, ты где? На часы смотрел?» казалось самыми лучшими словами на Земле. — Мама, я умираю, забери меня, — кое-как прохрипел парень, после чего снова потерял сознание, оставив крики и вопросы матери без ответа.