Слухи не врут

Если ты слышишь и что-то еще болит, Если слова могут выжечь в груди пятно… Забудь обо всем и просто дождись. Мне почти наплевать, но еще не все равно… ©

Перед приездом в больницу Даня несколько раз судорожно набирал номер Олега, который был по-видимому отключен. Почему-то паника накатила с новой силой, а руки тряслись, от чего закрыть дверь собственной квартиры с первого раза совсем не получилось. Со второго тоже. На помощь пришел стоявший за спиной Максим, который ловким движением руки перехватил ключи у трясущегося Даниила, быстро закрыл дверь, при этом выпихнув застывшего друга на лестничную клетку. — У Олега телефон вне зоны доступа, — шмыгнул носом Даня, при этом смотря куда-то мимо Зарецкого. В голове до сих пор звучал убитый горем голос Татьяны Борисовны и ее слова о том, что Миша в коме. Сейчас Дане казалось, что он просто спит, что ничего этого нет. Ведь не может быть такого, что Мишу кто-то избил до полусмерти. Кого угодно, но не Мишу Зареченкова, который всегда мог за себя постоять. Все это не укладывалось в голове, и Даниил как будто бы потерял нить происходящего, полностью погрузившись в свои мысли. А теперь, когда он позвонил Олегу, чтобы рассказать о случившемся и обнаружил, что телефон находится вне зоны действия сети, стало казаться, что он сходит с ума, а паника нахлынула с новой силой. Ведь Олег никогда не выключал телефон и всегда был тем человеком, которого легко найти и который отвечал на звонок в любое время. Поэтому мысли о том, что Миша куда-то ушел без них и теперь в коме, а телефон Олега находится вне зоны действия сети — сводили с ума. — Он наверняка спит, а телефон у него сел, — заверил парня Максим, таща его вниз по лестнице, — успокойся, кому сказал! — А если они вместе были и что-то случилось, — еле выдавил из себя Даня, — я ведь не зря хотел провести этот вечер вместе, как будто бы чувствовал… Я должен был всех уговорить. Я… — Даня, послушай меня! — Максим резко остановился и развернулся, заглядывая в глаза другу и пристально смотря на него. — Ты не виноват ни в чем, правда. Скорее, виноваты мы, что решили по отдельности провести этот вечер. Так что перестань ныть и садись в машину, поедем к нему в больницу, а позже съездим к Олегу и убедимся, что с ним все хорошо! — Да, ты прав, — кивнул Даня, глубоко вдохнув холодный ночной воздух, пытаясь хоть как-то успокоиться, после чего вновь кивнул самому себе и открыл дверь машины, быстро усаживаясь на сиденье рядом с водительским. Максим сел возле друга и громко хлопнул дверью, от чего у Дани сложилось впечатление, что тот не так уж спокоен, каким кажется. — Ну надо же, а я было поверил, что тебе абсолютно наплевать, — усмехнулся Даниил, устало закрывая глаза. — Я уже терял близких людей и умею держать лицо, — сухо ответил Максим, заводя машину и трогаясь с места, — и пристегнись, Звягинцев, я не хочу потерять еще и тебя. В больнице было тихо и страшно. Серые лица врачей, которых пришлось уговаривать сорок минут для того, чтобы их пустили не в само отделение реанимации, а только в седьмую городскую больницу. Лишь после звонка отцу Максима и долгого разговора того с персоналом больницы, ребят скрипя зубами пропустили внутрь, где на третьем этаже рядом с отделением реанимации обнаружилась заплаканная Татьяна Борисовна. Видя самодовольную физиономию Зарецкого, Даня лишь усмехнулся. Пускай Максим и был самовлюбленным говнюком, который не считал зазорным спорить с врачами и прикрываться именем своего отца, но ведь только благодаря ему они сейчас находятся здесь. — Татьяна Борисовна, здравствуйте! — Даня подскочил к стоящей у стены женщины, вид которой заставил его вздрогнуть и тяжело выдохнуть. Растрепанная и заплаканная женщина заставляла сердце Дани обливаться кровью, ведь он прекрасно знал, что однажды она уже пережила подобное. Знал о том, что по вине Миши погиб человек и знал, что могла чувствовать эта женщина, когда Зареченков разбился на мотоцикле и потащил за собой на тот свет ни в чем неповинного человека. Пускай Миша и тщательно скрывал данную историю, но Даня всегда знал, куда больше о своих друзьях, чем те думали. И не то, чтобы пытался что-то вынюхать просто хотел их куда больше понимать. — Данечка! — женщина громко всхлипнула и бросилась на шею парню, пряча от оторопевшего Максима свое заплаканное лицо. Зарецкий с матерью Миши знаком не был, в отличие от самого Даниила, который обожал эту женщину и машинально тянулся к ней, потому что с друзьями своего сына, а именно с Олегом и Даней она всегда была заботлива, добра и обходительна. И не потому, что так принято, а потому что действительно была рада любым знакомствам с друзьями своего сына. И мальчики, не имеющие матерей, тянулись к этой женщине на уровне инстинктов. А теперь эта сильная и всегда жизнерадостная женщина всхлипывает на плече Даниила, растерянного, маленького и дрожащего от страха и шока. — Все будет хорошо, я уверен в этом, — сухо выдал Максим, положив свою руку на плечо матери Миши. Та вздрогнула и отодвинулась от Дани, обратив свое внимание на стоящего напротив Зарецкого. — Это наш с Мишей общий друг, Максим, — представил парня Даня, — Теть Тань, как он? Как это случилось? — Я сама не понимаю, Данечка, — всхлипнула женщина, опустившись на скамью у стены и закрыв глаза, — я уже спала, как зазвонил телефон. Это был Миша… Он сказал, что умирает! Позвонил и сказал, что умирает, а потом тишина… — Женщина вновь зарыдала и Даня сел рядом, гладя ее по волосам и спине, тем самым пытаясь успокоить. Максим стоял рядом, не понимая, что делать и как себя вести. Он прислонился к стене и закрыл глаза, пытаясь не думать о том, где он находится. Стены больницы давили на него, заставляя вспоминать маму, которая умирала долго и мучительно, вспоминать врачей, их холодные пустые лица, вспоминать запахи лекарств, вспоминать свои истерики, приступы гнева и ненависти к миру. Было страшно снова оказаться тут. Максим чувствовал, что ничего не прошло, что до сих пор болит и щемит, до сих пор плохо от одного вида людей в белых халатах, но уйти отсюда он тоже не мог. Не мог потерять своего родного человека еще раз. Раньше он никогда не задумывался о том, что может потерять кого-то из своих друзей. Не ценил, не уделял должного внимания, часто игнорировал их всех, а теперь… Теперь дико страшно, что его покинет очередной важный и нужный человек. — Он позвонил мне и пропал, больше не сказал ничего, — продолжила женщина, кое-как успокоившись, — я выскочила из дома и побежала его искать. Он лежал недалеко от подъезда, совсем чуть-чуть не дошел… Я… Я забыла дома телефон, а вокруг ни души. И Миша… Он лежал в луже собственной крови. Я не знала, что делать, побоялась его поднимать и нести домой. Да и куда уж мне, такого лося откормила, — женщина снова всхлипнула и уткнулась лицом Дане в плечо, тот закусил губу, стараясь не заплакать вместе и с ней и гладя женщину по волосам, тем самым успокаивая. Максим стоял напротив их и думал о том, что погладить его по волосам тоже бы не помешало. Ему не хватало воздуха и перед глазами все плыло, а слова, которыми обменивались Даня и мама Миши как будто бы проносились мимо него. Уже почти пять лет он не посещает больницы и вот опять… Опять воспоминания о матери, погибшем друге, наркотиках, о том, как его привязывали к кровати, чтобы он не орал и не пытался сбежать. Привязывали, как психа или конченого наркомана. От этих мыслей было страшно и холодно. Оставаясь полностью спокойным внешне, он чувствовал, как внутри него поселяется ужас, заполняя собой все пространство. — Я сбегала за телефоном, вызвала скорую и полицию, — продолжила женщина, а Максим ухватился за ее речь, пытаясь держать себя в реальности, а не возвращаться обратно в ту яму, из которой он когда-то сумел выбраться, — первой приехала полиция, он был уже в сознании… Я держала его за руку, а он шептал, что не хотел меня снова огорчать… Миша сказал, что не видел, кто на него напал, его ударили со спины и… Он еще добавил, что к нему в клубе кто-то приставал, — всхлипнула женщина. — Какой клуб?! — тут же встрепенулся Даня. — Я не знаю, не помню, — вздохнула Татьяна Борисовна, — он сказал, что встретил там вас когда-то. А тут пошел один. И… К нему сел какой-то мужчина разобраться. Драку чуть не затеял, Миша из клуба убежал и… — Что за мужик? Как такое вообще может быть?! — Даня с недоумением смотрел на Максима и, не найдя в бледном лице друга хоть капли сопереживания и поддержки, снова повернулся к Татьяне Борисовне. — Миша сказал, что он как-то связан с парнем из вашего Университета, с парнем, которого Миша обидел, — выдавила из себя женщина, — неужели можно настолько задеть человека, что он натравил кого-то на моего сыночка? — Я… — Даня не знал, что сказать, мысли путались и собрать их в кучу не удавалось. Парень, которого обидел Миша. Даня знал, что речь о Ване, но признавать это было тяжело и страшно. Да, Звягинцев видел, что отношения между парнями накалились до предела, но неужели возможно избить человека до такого состояния? Неужели из-за своей собственной обиды можно сломать жизнь человеку, внимания которого ты так долго хотел добиться? Это ведь ужасно. И подло. Особенно чужими руками. Он не понимал, как Ваня мог дойти до того, чтобы натравливать кого-то на Мишу, но был уверен в том, что это именно Ваня. Ведь больше некому, так? — Полиция обещала во всем разобраться, — подала голос женщина. — Я думаю, что найти этого ублюдка не составит труда, я позабочусь об этом, — холодно выдал вступивший в разговор до сих пор бледный Максим, голос которого не давал усомниться в правдивости его слов. Даня с нескрываемым удивлением посмотрел на холодное и жесткое лицо друга, думая о том, что на месте Вани ему оказаться не хотелось бы никогда. Потому что Ване сейчас необходимо сломать шею и это самое слабое наказание. Неужели можно обидеть настолько? Да, Дане ведь тоже было больно и обидно, когда он узнал, что у Орловского есть парень и при чем давно, хотелось проломить череп не только Никите и его парню, но и Максиму, который знал, но молчал. Только злость вскоре отступила и не осталось ничего кроме разочарования и пустоты. Но мстить за растоптанные мечты и униженное самолюбие — это ведь не нормально, так? *** Миша пробыл в коме чуть больше шести часов. Ребята сидели на жесткой скамейке по бокам от забывшейся от горя матери и держали ее за руки, то и дело успокаивая. Рейс ее мужа задерживали, поэтому получить поддержку от своего родного человека она не могла, что и не позволило ребятам разъехаться по домам и, хотя бы поспать пару часов. Не спавший ни минуты Максим то и дело клевал носом, стараясь абстрагироваться и не думать о том, где он находится. К Дане же, напротив, сон не приходил от слова «совсем». В голове крутилось столько мыслей, что заснуть не представлялось возможным. Он до сих пор до конца не осознавал того, что случилось. Казалось, что это чья-то глупая шутка, по типу той херни, которую Орловский придумал с карнавалом на день рождения Макса. Ведь такое не могло случится с Мишей Зареченковым. Просто не могло. Казалось, что сейчас откроется дверь и оттуда выйдет как всегда спокойный и слегка нахмуренный Мишка, улыбнется им краешком губ и скажет, что здесь им делать совершенно нечего. Только Мишка не выходил. Зато спустя несколько минут появился врач. Уставший и с потухшим взглядом. — Ваш сын вышел из комы, — спокойно выдал доктор, как будто бы говорил о погоде, а не провозглашал вердикт от которого зависела не только жизнь его пациента, но и жизнь всех его родных. Татьяна Борисовна громко всхлипнула, уткнувшись в шею опешившего Максима, после чего крепко обняла его и вновь разрыдалась. — Но после его состояние резко ухудшилось, — продолжил доктор сочувственно глядя на женщину, которая тут же вскочила на ноги с ужасом в глазах посмотрела на мужчину, — успокойтесь, мы боролись за его жизнь два часа подряд, мальчику была сделана операция, сейчас его состояние тяжелое, но стабильное. Все с вашим сыном будет хорошо, не волнуйтесь. — Доктор, а… Что с моим мальчиком?! Что с ним сейчас? — У него сломана правая рука и два ребра, также ушиб головного мозга и эпидуральная гематома, которая и послужила причиной комы, — пояснил доктор. — Эпиду-что? — прищурился Даниил. — Большое скопление крови, заполняющее образовавшееся в результате травмы пространство между костями черепа и твердой церебральной оболочкой, кровоизлияние в мозг, проще говоря, — хмуро пояснил мужчина, — основная опасность миновала и в скором времени ваш сын придет в себя после наркоза. Но навестить вы его точно не сможете, тем более такой делегацией. Поэтому предлагаю вам всем отправиться по домам. — Мой сын у вас чуть не умер, и вы предлагаете мне поехать домой?! — взвизгнула женщина чуть ли, не бросаясь на доктора с кулаками. — Ваш сын слаб и к нему сейчас нельзя. Это для его же блага, понимаете? Ему предстоит еще долгий курс реабилитации, который отнимет и ваши и его силы. Поэтому нужно отдохнуть сейчас всем вам. Хорошо? — Теть Тань, Вам действительно лучше поехать домой, — тихо произнес Даня, подойдя к женщине и обнимая ее за плечи, — с Мишей все будет в порядке, а доктор будет держать в курсе. Вам нужно поесть и поспать. Теть Тань, пожалуйста. — Да, ты прав, Данечка, ты прав, — растерянно выдала женщина после чего полезла обнимать опешившего от такой ситуации доктора. *** Юра позвонил ровно через три часа, когда Олег только вышел из душа и собирался ложиться в постель, почитать, а после чего заснуть, чтобы встать со свежими мыслями в голове и чистым разумом. Идти в клуб с друзьями не было никакого желания, да и вообще выходные хотелось провести в одиночестве. Просто оставаться дома, читать, слушать хорошую музыку и ни о чем не думать. Да и вряд ли ребята расстроились бы из-за того, что их незаметный серый друг не пришел… И все-таки разговор с Шатовым задел за живое, как бы сильно Олег не пытался это отрицать. Он и сам понимал, что среди остальных является заурядным человеком. Да, умным, рассудительным, но скучным. Человеком, который годится для того, чтобы списать конспекты, а не для того, чтобы бродить с ним по вечерам и говорить обо всем на свете. И это не то, чтобы угнетало и заставляло парня ненавидеть себя, но иногда все же не очень приятно осознавать, что для остальных ты пустое место. Потому что ему хотелось… Хотелось, как и всем: любви. Той самой первой и болезненной, которая накрыла бы с головой и не давала думать о чем-то другом, кроме предмета обожания. Поэтому звонок Юры был неожиданным, но приятным. Не то, чтобы Олег ждал этого, просто… Внимание такого парня как Юра, давало Олегу ту долю уверенности, которая была необходима. Уверенности в том, что он не настолько потерян как кажется Шатову и всем остальным. Номер был незнаком, но Олег почему-то даже не сомневался в том, кто именно набрал его номер. Больше было некому… — Привет, — с нескрываемым волнением в голосе сказал Олег, нажимая на принятие вызова. — Привет, малыш, — раздался мягкий голос Юры, — узнал? — Да узнал, — кивнул сам себе парень, — еще раз привет. — Привет-привет, — хрипло рассмеялся Юра, — ты мне не очень рад, да? — Нет, все нормально, — выдохнул Олег, стараясь говорить, как можно тверже и спокойнее, — просто не ожидал. — Значит я еще умею удивлять, — раздался в ответ уверенный голос нового знакомого, — ты не хочешь прогуляться перед сном? В кино сходить, например, или в кафе. Или же можно просто погулять по улице. Пускай прохладно, но свежий воздух никому не помешает. — Да какой у нас воздух, отрава одна, — хмыкнул Олег, — знаешь, я бы с радостью, но я уже собирался спать. Честно… Поэтому… — Слушай, если тебе неинтересно, то так сразу и скажи, — голос Юры стал куда жестче и холоднее, чем в самом начале разговора, — я не отрицаю, что ты мне понравился. Мне казалось, что ты должен был это понять. Поэтому осталось решить тебе. — Я… — что сказать Олег не знал, слова почему-то не слетали с языка и сделать хоть что-то с этим он не мог. — Если ты замешкался, значит ты задумался, а значит не сильно тебе и хотелось со мной куда-то идти, — все тем же ледяным тоном заявил парень, — я тоже не привык тратить свое время попусту. Поэтому, пока. После чего парень резко сбросил, а Олег так и сидел с телефоном у уха, стараясь осознать то, что произошло. Да, Юра ему совершенно не нравился, и Олег не чувствовал к этому человеку хоть что-то, но стал задумываться о том, что можно попробовать. И пусть не построить отношения, то хотя бы с ним погулять. А что в итоге? В итоге сам Юра почувствовал сомнения блондина и расценил это как отказ. Абсурднее ситуации не придумаешь. — Неудачник — это диагноз, — вынес сам себе вердикт Олег, выключая телефон и забираясь под одеяло. Соблазн позвонить Юре был велик, только вот какой в этом смысл? Оправдаться и позвать гулять? Только зачем? Что это даст? Юра не из тех людей, которые интересуются такими мальчиками, как Олег. А даже если Олег ему действительно понравился, то вряд ли он будет ходить вокруг да около. Таким парням нужно все и сразу. А Олег это все дать никак уж не мог… Поэтому лучше выключить телефон, взять книгу и спрятаться от всего мира, чем потом жалеть и ненавидеть себя, когда этот самый парень разорвет его душу и чувства на куски… Парень сам не заметил, как заснул с включенным светом и в обнимку с книгой. Однако выспаться как следует не удалось. Настойчивый звонок в дверь заставил его проснуться, вяло посмотреть на часы, после чего подняться, сонно надеть очки, закутаться в теплый халат и пойти открывать дверь нежданному гостю, думая о том, что это наверняка Даня, который зачастую приходил ночевать именно к Олегу, чтобы не показываться на глаза своему строгому отцу, если он был сильно пьян. Или же Миша, который из-за влитого в себя алкоголя не мог идти сам и его тащил Даня. В любом случае, без Звягинцева здесь обойтись не могло. Только вот ночным гостем был вовсе ни Даня и уж тем более ни Миша. — Привет, ты один? — Ваня выглядел взбудораженным, испуганным и очень дерганным. Его руки постоянно дрожали, голос звучал ломано и тихо, пальто было расстегнуто, а волосы растрепаны. На собранного и всегда острого на язык Ваню он походил мало. — Да, один, заходи, — растерянно кивнул Олег, пропуская гостя в квартиру, — случилось что-то? — Ты не брал трубку, и я пришел сам, — невпопад ответил Ваня, разуваясь, стягивая пальто и проходя на кухню, — я тут виски принес, у меня в рюкзаке. Давай выпьем? — Ты же знаешь, что я не любитель алкоголя, — сморщился Олег, внимательно смотря на Ваню. Что случилось? Ты выглядишь испуганным и каким-то не таким. — Что у тебя с телефоном? — Ваня по-прежнему как будто бы его не слышал и Олега это настораживало. — Выключил, не хотел, чтобы кто-то беспокоил, — пожал плечами парень. — Не включай, нам нужно поговорить. Без звонков кого-либо тебе… Ваня сделал глубокий вдох, после чего достал из рюкзака уже начатую бутылку виски, открутил пробку и сделал большой глоток. Не запивая и не закусывая. Олег поморщился. Как можно пить эту дрянь в чистом виде он абсолютно не понимал. — Может быть, ты объяснишь, что случилось? — не выдержал Олег, подходя к блондину и смотря на того в упор. — Ваня, блин, ты что творишь?! — Я…. Я не знаю, что мне делать, — парень сделал очередной большой глоток и закрыл глаза, после чего схватился за волосы и тяжело вздохнул. — Так, давай, я сейчас сделаю нам закуску, мы выпьем оба, и ты мне все расскажешь, хорошо? Это как-то связано с Мишей? Он тебя окончательно послал? Знаешь, я не особо в курсе того, что происходит между вами, но после того похода в кинотеатр ваши отношения резко изменились. Все стало еще хуже, чем было и… — Я не хочу говорить о Мише, — Ваня сделал очередной глоток практически не морщась, а вот Олега передернуло от увиденного, после чего он тут же полез в холодильник за лимоном, колбасой и сыром, решив организовать какую-никакую, но все-таки закуску. — А что тогда, Вань? — недоуменно поинтересовался Олег, нарезая колбасу. — Честно говоря, я не думал, что являюсь тем человеком, к которому ты можешь спокойно прийти и выпить с ним. — О, то есть мне лучше проваливать, да?! — Я не об этом, просто… Обычно ты приходишь ко мне, если что-то случилось, а не просто выпить, как к одному из своих друзей. — У меня нет друзей, — раздался насмешливый голос, от которого у Олега по спине побежали мурашки. — Вань я… — Мой брат сильно покалечил одного человека, к нам уже приходили из полиции и его забрали. Он даже ничего не отрицает, — бесцветным голосом сказал Ваня, резко перебив Олега, — а знаешь, что самое паршивое? Я натравил его на того парня. — Что?! — Олег замер на месте, после чего отложил нож в сторону и резко повернулся. Ваня сидел на стуле, смотрел в одну точку и молчал… Они просидели до утра. Ваня больше пил и реже говорил, а Олег слушал и молчал, потому что советы и слова были бессмысленны в подобной ситуации. Да и что можно сказать после сбивчивых и туманных пояснений уже опьяневшего блондина, у которого помимо виски в рюкзаке оказалась еще и бутылка коньяка, которую они так же распили. Олегу было плохо. Алкоголь он воспринимал неважно, а высокоградусный алкоголь пил очень редко и мало, но после рассказа Вани сидеть и просто слушать он не мог. В голове было муторно и пусто. Он не совсем понимал ту ситуацию, что сложилась у Вани, поэтому не давал никаких советов, а просто слушал. Слушал и смотрел на блондина, который судорожно хватал ртом воздух, то и дело щелкал пальцами и хватался за голову. И пил. Много, быстро, почти не закусывая. А еще говорил. Тихо. Ломко. И совсем странно. Не так как разговаривал вечно громкий, надменный и язвительный Ванечка. Из тумана собственных мыслей Олега вывел дверной звонок и громкий голос Дани, который что-то кричал, находясь по ту сторону двери и Олег его слышал, не смотря на то что был на кухне. — Я думаю, он ко мне, — как-то грустно улыбнулся Ванечка, после чего поднялся со своего места и пошел открывать. Олег недоуменно посмотрел на блондина и поднялся следом, но тут же схватился за стену, стараясь не упасть. В это время Ваня в прихожей открывал Звягинцеву дверь… Парень сделал глубокий вдох и держась за стену направился в прихожую. В голове не укладывалось, как Ваня выпивший в два раза больше чем Олег, даже не шатался, когда самому Олегу хотелось просто лечь и не вставать, а для начала неплохо было бы пообниматься с белым другом, потому что парня ужасно мутило и он ощущал, что еда и алкоголь готовы выбраться наружу в любую минуту. — В смысле ты не знал, сука?! — донесся до плетущегося в прихожую Олега, злой шепот Дани. — Ты ныл своему дружку о том, что Миша тебя достает и преследует. О том, что он тебя чуть ли не изнасиловал, блять! И ты не знал? — Я не думал, что так все произойдет, — едва слышно пояснил Ваня. — Успокойтесь, ребят, — вмешался вошедший Олег, ощущая, что ноги его не слушают, а мысли убегают и сосредоточиться на том, что делать дальше совершенно не получается. Он не понимал, что происходит, а мозг отказывался соображать и логически мыслить. Поэтому появление злющего Дани и хмурого Максима вызвали у парня непонимание и недоумение. — Еще скажи «давайте жить дружно», — зло выплюнул Даня. После чего отпихнул Олега в сторону и накинулся с кулаками на стоявшего рядом с ним Ваню. Олег никак не успел среагировать, лишь смог уловить испуганное лицо блондина и злой рык Звягинцева, после чего вместе с Максимом оттягивал обезумевшего Даниила от испуганного Ванечки, которого их общий друг сейчас готов был разорвать.