Слухи не врут

Грубым даётся радость, нежным дается печаль. Мне ничего не надо, мне никого не жаль. ©

— Почему последнее время с нами происходит какая-то хуйня? — громко фыркнул Даня, чем вызвал у Максима нервный смешок. А ведь и правда… После того, что случилось с Мишей их привычная жизнь как будто бы перевернулась с ног на голову. Всё стало куда более серым, нервным и мрачным. И не то, чтобы в этом был виноват Зареченков, просто… Максим и сам не знал, что чувствует. На душе была тревога, сметение и какая-то пустота. А ещё, на удивление, растерянность. Он так долго думал о том, что будет, если у них с Даней что-то получится, представлял глупые романтические свидания, разговоры с бутылкой вина. И, когда они вроде как стали встречаться, он абсолютно не знал как себя вести. Было неловко и очень странно. С одной стороны, мысли то и дело бродили от Миши к Никите, потом к Олегу и обратно, но с другой стороны, рядом сидел Даня. Тот самый Даня от которого крышу рвало напрочь и думать о ком-то другом было достаточно сложно. — Максим, — Даня поднялся со стула и сел на диван рядом с Зарецким, от чего тот вздрогнул, ощущая нервное волнение и покалывание на кончиках пальцев. Это было настолько глупо… Ведь за два года можно было привыкнуть к Дане. К его голосу, взъерошенным черным волосам, к его глазам, привычкам и главное, к нему самому. Но не привыкалось. Да и не хотелось, чего уж скрывать. Именно это Максима и удивляло. Все два года он постоянно впитывал что-то новое в Дане, при этом принимая его недостатки и не разочаровываясь в нем. — Не залипай, пожалуйста, когда я с тобой разговариваю, — улыбнулся Даня, едва ощутимо дотронувшись пальцем до щеки Максима. Движение было почти невесомое, но Зарецкий почувствовал, потому что не мог по-другому. — Извини, — кивнул Максим, стараясь выплыть из своих мыслей, — я не знаю, как ответить на твой вопрос, может быть мы сами виноваты? — пожал плечами он, при этом решаясь ответить честно. — Мы слишком долго творили какую-то хуйню и она теперь прочно вошла в нашу жизнь. — Ты серьёзно? — фыркнул Даня, внимательно смотря на Максима, который в свою очередь старался держать себя в руках и не дёргаться каждый раз при его взгляде. — Слушай, — Максим тяжело вздохнул и осторожно взял Звягинцева за руку, тот вздрогнул, но руку не убрал, — всё будет хорошо, Дань. Скоро Новый Год, мы соберёмся вместе как в старые добрые времена и постараемся просто не проебать друг друга. Хорошо? — Но… — Дань, хватит быть мамочкой каждому, — не сдержавшись произнёс Максим, — всё хорошо. Ты же знаешь Мишу, он почти всегда ответственный, а Олег… Пусть развеется, ему полезно. — У тебя всё так просто, — фыркнул Даня, начиная раздражаться, — а если… — Блять, я тоже за них переживаю, но зачем их опекать? Ты понимаешь, что все твои друзья взрослые люди и у них есть своя голова на плечах. Прекрати это. Всё будет хорошо. — Ладно, извини, — Даня тяжело вздохнул и вымученно улыбнулся, — я последнее время очень много загоняюсь. По делу и нет. — Я люблю тебя, — сейчас это было сказать ещё легче, чем раньше. Не как признание, не как желание выговориться, а только как факт. Просто и честно. — Иди сюда, Зарецкий, — теперь уже более ярко улыбнулся Даня, расставляя руки в стороны и предлагая Максиму свои объятья, от которых тот, естественно, отказаться не смог бы даже под пытками. *** — Ты останешься или поедешь домой? — нервно спросил Максим, после того как открытая ими бутылка виски была выпита, а последний салат, любезно приготовленный Орловским, съеден. Дане уходить не хотелось, именно поэтому он ещё полчаса назад написал папе, что останется у друга, на что получил кучу гневных сообщений и фразу о том, что им предстоит серьезный разговор. В ответ на это он лишь хмыкнул и улыбнулся. Своего папу он любил, но подобная забота и контроль изрядно утомляли, тем более, если всё это делал человек, который сам ещё как косячил в своей юности. В такой ситуации можно было бы оправдаться, что домой он не хочет идти именно из-за отца, но это было бы не правдой. Даня обожал свою семью и дом всегда был их общей крепостью, несмотря на тяжёлый характер отца и недопонимание. А сейчас хотелось быть именно здесь. Пить с Максимом одну бутылку на двоих и осознавать, что он кому-то ещё нужен. А самое главное, что с этим кем-то самому Дане сейчас очень хорошо. — Я написал папе, что останусь у тебя, — улыбнувшись ответил парень, — я пьян, он будет ругаться, если приду. Поэтому… Доставай вино! — Нельзя понижать градус, болван, — открыто улыбнулся Максим, явно радуясь ответу парня, — и мне кажется, что пить уже нам хватит. Завтра на учёбу, у меня экзамен послезавтра, блин. — Какой ты зануда, — фыркнул в ответ Даниил, — я хочу расслабиться. — Тебе потом плохо будет, Дань, не хочу, чтобы ты полночи провел обнимаясь с белым другом, — заботливо произнёс Зарецкий, — лучше обнимайся со мной. — Ты коварный, Максим, — рассмеялся Даня, — даже выпить мне не даёшь. И не потому что заботишься, а потому что боишься, что я уйду от тебя к унитазу. — Я просто тебя люблю, Даня, — на одном дыхании произнес Максим, — мне тяжело об этом говорить, но я не могу иначе. Да и не только говорить, а вообще находиться рядом с тобой и делать вид, что все круто и мне всё нравится. Понимаю, что это глупо, но… — Поцелуй меня, Зарецкий, — резко перебил его Даня, осознавая, что если он в очередной раз не возьмёт всё в свои руки, то они не сдвинуться с мёртвой точки. Даня в очередной раз отметил, что целоваться с Максом было очень и очень приятно. Он был нежным, как будто бы боялся сделать парню напротив больно или как-то его спугнуть, но в тоже время в его движениях чувствовалась какая-то внутренняя сила, от которой Даня сейчас ощущал себя маленьким и глупым, но это было приятно… Даже очень. Пускай коленки не подкашивались и дрожи по всему телу не было, как в книжках, но целуя Зарецкого Даня просто растворялся в нем и в этом моменте, не думая о ком-то другом. И уж тем более об Орловском. — Обещай мне, что если я тебе надоем, ты мне прямо об этом скажешь, — едва слышно произнес Максим, отодвигаясь от Даниила и тяжело дыша. Тот в ответ нахмурился и раздражённо посмотрел на друга, потому что слова Зарецкого задевали за живое и неимоверно бесили. Да, пускай он сейчас и не мог ответить Максиму взаимностью, пускай и не любил его так, как делал это Максим, но Даня чувствовал как с каждым днём в нём зарождаются те самые чувства, от которых кружится голова и про которые хочется кричать. И самое прекрасное было в том, что теперь они не были направлены в адрес Никиты. Именно поэтому страхи и сомнения Максима немного напрягали парня. Потому что… Он ведь сам не был ни в чём уверен, но очень сильно хотел, чтобы его решение попробовать начать отношения именно с этим человеком было не только нужным, но и правильным. Отвечать Максиму Даня не стал, просто притянул его к себе и поцеловал, в очередной раз думая о том, что ради вот этих вот поцелуев на Зарецком можно даже жениться. *** — Ты ведь понял, что я не иду в клуб? — это была первая фраза, которую произнес Орловский стоило им только выйти из подъезда. — Да, — утвердительно кивнул Олег, — именно поэтому и пошел за тобой. — Как догадался? — Я видел… — Олег запнулся пытаясь подобрать правильные слова, он жутко нервничал и переживал за Мишу, а самодовольный Орловский только тянул время и привычно издевался, — видел, что ты прочитал его сообщение. Ты временами через спину Миши смотрел в его телефон, когда он переписывался с кем-то Вконтакте, я наблюдал за тобой. И когда пришла смс, ты её тоже прочитал. У тебя как и у Миши изменилось выражение лица. — Да ты Шерлок, — усмехнулся Никита, — браво, не ожидал, думал, что ты тупой и скучный. — Мне не так важно, что ты обо мне думал, — отмахнулся Олег, осознавая, что сейчас нельзя терять время, — что там было? Он ведь не к знакомому пошел? — А тебя это действительно волнует? Почему не сказал остальным? — усмехнулся Орловский, чем стал раздражать Олега ещё больше. Он ведь понимал, что Миша просто так бы не ушел и не промолчал, а тут… Парень догадывался откуда растут ноги и от этого было ещё страшнее. Ещё и Орловский вместо того, чтобы помочь сейчас привычно издевался над ним и, возможно, отнимал время. — Никит, — Олег тяжело вздохнул, стараясь держать себя в руках, — вызови такси, пожалуйста, и поехали за ним. Ребятам я не стал говорить, потому что… Не знаю, решил, что мы без них разберемся, их лучше не втягивать в это. Пусть вдвоем побудут. — Какой ты благородный, — насмешливо ответил Орловский, даже не смотря на Олега, а что-то печатая в своем телефоне. — Никит… — Да вызвал я такси! — фыркнул парень, показав Олегу приложение, в котором значилось, что такси будет через семь минут. — Ты и адрес знаешь, — позволил себе едва улыбнуться блондин, потому что это было действительно мило. Орловский ничего не ответил, просто молча стоял и смотрел куда-то вдаль как будто бы забыв о существовании Олега, который в принципе и не возвражал. Общаться с Никитой совершенно не хотелось, необходимо было просто узнать, что случилось у Миши и помочь ему. Всё. Остальное отходило на второй план и в данный момент тишина была даже своего рода спасением. Такси приехало в назначенное время, а поездка вновь сопровождалась полной тишиной. Орловский стал очень задумчивым и тихим, а Олег решил, что нет смысла его тревожить. Да и чего уж скрывать, такой Никита нравился ему куда больше. Сейчас все мысли занимал Миша и переживания за него. Парень прекрасно понимал, что Зареченков не из тех людей, кто просто встанет и уйдет, заранее никого не предупредив, поэтому рассказ про приехавшего из Питера друга казался полным бредом. Точно таким же, как и осознание одного факта — к Мише Олег едет с Орловским… Олег сделал глубокий вдох-выдох, прикрыл глаза и задумался. Раньше Орловский казался ему совсем другим человеком. Был эталоном для многих, да и чего уж скрывать Олегу тоже безумно нравилась одна его черта — притягивать к себе людей. А ведь и правда, очень многие летели к нему как мотыльки на огонь. Умный, красивый, богатый и недоступный. Что может быть лучше? Только вот теперь Олег отчётливо видел за маской идеального парня грустного испуганного мальчика, который сейчас также скрывался за маской агрессии и злобы. Но при этом Никиту Олег не осуждал, он даже был рад, что вся эта «идеальность» оказалась одним большим комом из выдумок. Почему рад? Дело было даже не в том, что у такого как Орловский есть обычные людские комплексы, страхи и проблемы, а в том, что раньше он казался бездушной красивой картинкой, но прекращая играть, он был живым и это Олегу очень даже нравилось. — Там было написано, что он ждёт его в парке у дома, — подал голос Никита, задумчиво смотря в окно. — Кто он? — вздрогнул Олег, ощущая как всё холодеет внутри. — Не знаю, — пожал плечами Никита, при этом выглядел он как-то растерянно и нервно, что не укрылось от взгляда Олега, — там были какие-то инициалы, место встречи и фраза о том, что пора поговорить о делах минувших дней. После этих слов Олег покрепче сжал кулаки и попытался успокоиться, осознавая, что сейчас он ничем Мише не поможет. Нужно приехать и там… Олег сделал глубокий вдох, пытаясь отогнать от себя все плохие мысли. Сейчас не было даже сомнений, что Ваня снова активировался и не даст им покоя. И если раньше Олегу было жаль безумно влюбленного парня, то сейчас его хотелось просто уничтожить. — Этот мудак влип в какую-то хрень, да? — невесело усмехнулся Никита, тем самым выводя Олега из своих мыслей. В ответ он лишь кивнул, совершенно не зная, что сейчас говорить. Последнее время в их жизнях только и была, что одна сплошная хрень, которая перелетала то на одного, то на другого. И как от неё избавиться Олег абсолютно не понимал. Как только такси остановилось у нужного дома, они оплатили заказ и быстро выскочили из машины. В голове у Олега вертелось куча мыслей, но он пытался отогнать их от себя подальше и старался не паниковать, при этом отмечая, что Никита тоже выглядит очень взволнованным. Олег знал о каком парке идёт речь, он находился практически у дома Миши и иногда они все вместе там гуляли, именно поэтому парень прекрасно знал там каждый закуточек и найти Мишу не составило труда. Он стоял практически в самом конце парка и с кем-то разговаривал на повышенных тонах. При чем холодный голос незнакомца был Олегу очень знакомым, однако он не принадлежал Ване. Он принадлежал тому, от мыслей о ком Олегу становилось плохо. И сейчас от осознания того, что вселенная в очередной раз решила над ним поиздеваться захотелось очень громко смеяться. А лучше рыдать. Желательно навзрыд. *** " Приходи как можно быстрее в парк возле твоего дома. Настало время поговорить о делах давно минувших дней. Ш. И. В.» Миша знал от кого пришло сообщение. Вернее, знал заочно. Потому что те самые инициалы Ш. И. В. он запомнил надолго, ведь именно их обладатель после той аварии не давал Мише покоя. Даже родственники умершего Михаила не были так настойчивы. И сейчас, направляясь в тот самый парк, Зареченкову не было страшно. Скорее жутко, волнительно и в какой-то степени любопытно. После травмы головного мозга, которая сопровождалась жуткими болями, вялостью и перепадами настроения Миша стал замечать, что иногда реальность как будто бы утекает от него. Ведь как объяснить иначе тот факт, что он просто встал и пошёл? Мог ведь рассказать ребятам или просто проигнорировать. Но встал и пошёл, как будто бы осознавая, что поговорить действительно нужно. Миша знал, что он виноват и эта вина грызла его из года в год. Каждый день он вспоминал о том, что было и каждый раз осознавал, что не имел права решать чужую судьбу и отнимать чью-то жизнь. Но… Миша вздрогнул и выплыл из своих мыслей, увидев высокую фигуру в конце парка у фонаря. Он видел его один раз в жизни на похоронах рядом с родителями того самого Миши. И он никогда не забудет этот холодный взгляд синих глаз и письмо, которое тогда передал ему этот парень он тоже никогда не забудет. Там было написано немного. Рассказывалось о том, что с этим Мишей они дружили с самого детства и, что даже переезд Миши в Москву не помешал их дружбе. Но самое главное было написано в конце. И это главное значило, что он никогда не простит виновного в смерти лучшего друга. А в конце те самые инициалы Ш. И. В. И не то чтобы Миша забыл об этом парне. Просто… Не думал встретить его спустя почти три года после случившегося. Но ведь месть — блюдо, которое подают холодным? — Не думал, что ты придёшь, — усмехнулся парень, заметив подошедшего Мишу. — Как видишь, — он старался говорить как можно спокойнее, чтобы никак не выдать своё волнение и тревогу. — Не догадываешься зачем я тебе написал? — насмешливо поинтересовался брюнет. — Догадываюсь, — кивнул тот в ответ, — поэтому и пришёл. — Отчаянно. — Просто… Я настолько устал бояться какого-либо возмездия, что проще уже это всё принять, — усмехнулся Миша, при этом осознавая, что сейчас он говорит правду. — Я не собираюсь устраивать суд Линча, — фыркнул в ответ парень. В его голосе не было злобы и ненависти. Лишь лёд, который казалось замораживал воздух на километр вокруг. — А что же тогда? — удивлённо спросил Миша, внимательно смотря на собеседника. Если быть честным, он ожидал, что его будут бить. И было за что. А если ещё честнее, где-то в глубине души он надеялся, что дело доведут до конца. Ведь, если подумать, так всем было бы легче, но самое главное, было бы проще ему самому. Каждый день думать о том, что из-за твоей тупости умер человек и, что в этом виноват только ты, было тяжело. А теперь помимо этих мыслей прибавилась ещё и история с Ваней, которая как думал Миша ещё не закончилась, да и вряд ли закончится хорошо. Миша и раньше задумывался о том, что его место явно не в этом мире. Его жизнь оборвалась ещё тогда на дороге и всё, что происходило сейчас казалось каким-то страшным, но в тоже время очень тупым сном. Да, Миша боялся себе в этом признаться, но он прекрасно осознавал, что если бы не родители, то он со своими депрессиями и паническими атаками давно бы вышел в окно. — Знаешь, — парень сделал глубокий вдох и на пару секунд замолчал, как будто бы собираясь с мыслями, — когда он умер, я действительно хотел тебя убить. Хотел, чтобы ты страдал и сдох в муках с осознанием того, что ты не останешься безнаказанным. А когда мы переехали семьёй в Москву… Боже, как же счастлив я был. Нашел тебя в соцсетях, узнал, где ты учишься. Следил за тобой. Узнал, кто твои родители, с кем ты дружишь, как ты живёшь. Я хотел тебя растоптать и сломать. Всё время смаковал, как ты будешь стоять на коленях и просить прощение. Но я слишком долго наблюдал за твоей жизнью, потом узнал, что с тобой случилось и осознал, что не чувствую к тебе ненависти. Мне было даже как-то тебя жаль, потому что лучше уж умереть, чем жить так как ты. Но самым главным было не это… Я просто наконец-то осознал, что если я причиню тебе вред, то буду таким же, как и ты. Ещё хуже тебя. За всю свою жизнь я видел столько дерьма вокруг и не так давно понял, что ты — это не самое худшее. Да, Мишу уже не вернуть и я тебе никогда не прощу этого, но… Каждый сам делает свой выбор и он тоже его сделал, когда сел к тебе на мотоцикл. Однако ты не делал выбор убивать его и я не имею права сделать больно тебе. А ещё я видел, что ты ходишь к нему на могилу. Пускай было это пару раз на моей памяти, но всё равно… Значит опять же, ты не забыл его и думаю, что мысль о том, что ты убил человека, куда сильнее для тебя, чем моя месть. — И зачем тогда ты попросил меня прийти? — едва слышно спросил Миша, надеясь, что парень поймет его. Говорить было сложно и больно. Каждое слово брюнета было правдой и оседало где-то в глубине души. Каким бы Миша не пытался казаться счастливым, крутым и беззаботным, он помнил всё и от этого было невыносимо. — Я сам не знаю, — усмехнулся парень, пожав плечами, — просто хотел увидеть тебя и выговориться. А ещё хотел понять действительно ли меня отпустило или нет. И знаешь, да. Отпустило, чему я неимоверно рад. И ещё… Знаешь, что самое смешное? Что судьба предоставляла мне шансы сделать тебе больно, я даже попытался, но довести до конца не смог. То ли совесть не позволила, то ли… — О чём ты? — напрягся Миша, осознавая, что всё не может быть настолько просто, как кажется. — Я познакомился с одним из твоих друзей, — улыбнулся парень, при чем настолько холодно и цинично, что Миша ощутимо дёрнулся, — вернее, он очень сильно хотел познакомиться со мной. И знаешь, поначалу было прикольно смеяться над ним и делать ему больно. Я думал, что уничтожив его, я смогу кольнуть тебя и подобраться ближе. Но потом… Чёрт, я даже сломать кого-то не способен, потому что он этого не заслуживает. Да и ты, наверное, тоже. — О ком ты говоришь? — пытаясь дышать как можно чаще, произнёс Миша. Он пытался вспомнить с кем из ребят происходило что-то связанное с этим парнем или что-то плохое, но мыслей не было. Никто и никак не показывал, что что-то случилось, если только внезапные перемены с Олегом… — У вас тут свидание, мы зря волновались? — раздался за спиной насмешливый голос Никиты, от чего Миша вздрогнул и мысленно застонал, осознавая, что его присутствие, а уж тем более нахождение здесь маячившего поодаль Олега, было совсем не кстати.