Слухи не врут

Как мы смогли с тобой потерять контроль? На кого мы похожи? Может случайно на абсолютный ноль Кто-то нашу любовь умножил. И снова выключатель, старый чайник, плита, А внутри пустота, только бьются, как блюдца, сердца. Скажи мне, что с нами стало? ©

— И как тебе? — насмешливо спросил Никита, с ухмылкой смотря на лежащего рядом Игоря. Тот закрыл глаза и открыто улыбнулся. Они были расслаблены и спокойны после недавнего секса. Точно такого же, как и во времена школы, когда они были юными, влюблёнными и глупыми. Никита сам не знал почему предложил Игорю прийти к нему, выпить и вспомнить былые времена. После ухода Зареченкова на душе было скверно, муторно, а ещё почему-то больно… Он уже давным-давно запретил себе в кого-то влюбляться, а особенно в таких как Миша. Красивых и жестоких, тех, кто тобой просто воспользуется и выбросит как использованный презерватив. Им всегда пользовались сколько он себя помнит… Мать с отцом пытались сделать его идеальным для поддержания их собственного статуса и когда оказалось, что он больной и испорченный, мать просто сбежала в поисках лучшей жизни. А отец остался и потащил его дальше… Наверное, для того чтобы просто не объяснять, куда же делся его идеальный сын. Все друзья-приятели также общались с ним лишь из-за связей, внешности и каких-то своих выгод. Был только Зарецкий, лучший и надежный друг, вера в которого лопнула как мыльный пузырь после того, что узнал Никита из разговора лучшего друга и на тот момент любимого парня. А ведь Юру Никита действительно любил. Он казался тем самым парнем. Умным. Взрослым. И добрым. Не таким, как все окружение. Только вот деньги для когда-то любимого парня оказались куда важнее, чем сам Никита… Узнать это было больно. Тогда казалось, что его собственный мир просто-напросто разлетелся на части и уже никогда не восстановится. Мысли о том, что Максим с Юрой его предали сводили с ума и от них было никуда не сбежать. Сначала хотелось набить морду Юре, кинуть в него пачкой денег и навсегда выставить, как из своей квартиры, так и из своей жизни. Как и Максима, в принципе. Но обдумав все Никита успокоился и решил посмотреть, как далеко это зайдёт… И надо сказать игра оказалась достаточно забавной. Когда знаешь правду, то всё видится абсолютно в другом свете. Сразу стало понятно, что любовь Юры к нему выдуманная, как мыльный пузырь, состоявшая лишь из лжи и тех денег, которые ему ежемесячно отстёгивал Макс. А что касается Зарецкого… Злость на него улеглась быстро. Максим всегда был идиотом и видимо в очередной раз вместо того, чтобы просто поговорить, решил удержать любимого человека Никиты рядом. Пускай даже такой ценой. Максима можно было понять. Никита и сам осознавал, насколько сильно он может доставать и быть обузой для других. У Зарецкого тогда были сложные времена и видимо он решил, что платить парню за отношения с Никитой — это лучший выход. Опять же, вместо того чтобы поговорить. Только вот теперь, когда Никита решил ответить услугой на услугу и точно также «помочь» Максиму, Зарецкий оборвал с ним все контакты и укатил во Францию зализывать душевные раны. Забавно, однако. Не врал ему только Игорь. Иногда Никите казалось, что он вообще не умеет врать. Игорь не был типичным представителем их круга. Да, любил дорого одеваться и пафосно выглядеть, но при этом не ставил себя выше простых людей. Он считал себя обычным парнем, имеющем большее просто благодаря богатым родителям и не более того. Он не видел смысла воротить нос от обычных людей, считая, что среди них куда больше интересных и умных личностей, чем среди богачей. Именно этим Игорь и подкупил его когда-то — своей простотой и искренностью. Никита действительно любил его. Сильно и пылко, как и бывает в юности. С Игорем было хорошо и спокойно, он был чутким, заботливым и нежным. Да, иногда Орловского это до жути бесило и тогда он осознанно ругался с Игорем, злить которого стоило очень в крайних случаях, например, когда хотелось жаркого секса на балконе или чего-то подобного. В ярости у того реально срывало башню и все принципы летели к чертям, чем иногда и пользовался Никита. Но отойдя от гнева и злости Игорь снова становился самим собой. Именно поэтому Никита и любил его тогда. И именно поэтому захотел вспомнить, какого быть с этим человеком, захотел, чтобы его запах, а не чей-то чужой чувствовался на теле, чтобы его глаза смотрели насмешливо и жестко, чтобы его голос вызывал табун мурашек по коже. Только вот ничего не вышло… Секс с Игорем показался скучным и пресным, а в голове то и дело всплывали картинки той ночи недельной давности, от которых у Никиты учащалось сердцебиение, и он то и дело закусывал губу, стараясь не думать о грёбаном Зареченкове. Влюблялся Никита всего два раза. Первый раз в Игоря. Тогда всё было легко и солнечно. Сам по себе Игорь был тем человеком, с которым вообще не могло быть сложно. Они очень легко начали встречаться и также легко расстались, оставив для себя хорошие и тёплые воспоминания друг о друге. У Никиты уже давным-давно не было чувств к Игорю, но именно этот человек был самым лучшим воспоминанием в его жизни. С Юрой было иначе. Изначально сложно, непонятно и тяжело. Юра был каким-то другим человеком для Никиты, тем кого он так и не смог разгадать и подчинить себе. И если в начале знакомства парень казался ему добрым и немного странным, то теперь Никита понимал на сколько избирательной была его доброта. Остальные парни, которые когда-либо у него были, ничего не значили в его жизни и оставили в сердце только пустоту и смутные расплывчатые воспоминания о себе. Даже если и задерживались меньше чем на одну ночь… Да, если честно признаться, то их было и не так много, по крайней мере он был уверен, что у того же Зареченкова не хватит пальцев на руках и ногах, для того чтобы пересчитать всех своих любовников. У Никиты вот хватало. При чём только на руках. Кстати о Зареченкове. Никита Орловский влюблялся всего два раза и сейчас он очень боялся, что грёбаный Миша — это очередная его третья и наверняка несчастливая любовь. Он не знал, чем привлёк его Миша, ведь дело не только в красоте, которая у Михаила безусловно была. Просто… Никита не мог объяснить это. Он и раньше обращал внимание на Зареченкова, из всех друзей Макса выделял именно его, потому что такая внешность даётся не каждому. Но на этом все плюсы у данного парня заканчивались. Он был самовлюбленный, эгоистичный, неуравновешенный и жестокий, по крайней мере эти качества были видны в моменты их общения. Такие парни не нравились Никите, от части потому, что он периодически видел в них себя. Но Зареченков был другой. Вернее, он чувствовался по-другому, будил в Никите давно забытые чувства, те самые робкие, осторожные и настолько прекрасные, что Никита даже дышал через раз, боясь их спугнуть. А в итоге сам просто психанул и не то, что спугнул, а сжёг все раз и навсегда. Да, это глупо конечно, но он просто испугался. Испугался, что Миша станет очередным человеком, который его бросит, оставив наедине с одиночеством и с дырой в сердце, которая в этот раз уже вряд ли затянется, тем более, зная репутацию Зареченкова. Поэтому казалось самым логичным примерить Мишину роль на себя, тем самым поставив его на место. Только вот после ухода Зареченкова, Никита осознал, какую ошибку он совершил и от этого стало ещё паршивее. Он видел, как изменилось лицо Миши после произнесенной им фразы, видел, как у того заходили желваки на скулах и как потухли глаза. Честно признаться, Никита ожидал совсем другой реакции и сейчас очень боялся, что ошибся тогда, когда решил прогнать Зареченкова, даже не поговорив. Только вот изменить хоть что-то уже не получится. Извиняться Никита никогда не умел, да и нужно ли это Мише? Вряд ли. Такие как Зареченков не долго расстраиваются из-за подобных случаев и очень быстро находят замену таким как сам Никита. — Тебе честно ответить? — вывел его из своих мыслей голос Игоря. — Было хорошо, но уже не так как раньше. И честно, я вообще не понимаю зачем тебе понадобился секс со мной. Тебя кто-то кинул? Никита усмехнулся. Игорь всегда был таким. Слишком простым. Слишком прямым. И слишком родным. Ему можно было доверить абсолютно всё, именно поэтому просидев несколько дней в полной тишине, Никита осознал, что скоро свихнется и утром тридцать первого декабря он позвонил Игорю, предложив заняться сексом, а тот в своей привычной манере не отказался. Он вообще никогда не отказывал тем, кого любил, пускай даже давно… Никита не знал зачем он позвал Игоря, казалось, так будет легче. Он даже глупо надеялся, что вернутся старые чувства к этому парню и тогда… Но не получилось, Игорь был хорошим, верным и самым лучшим. Но не для него. И он не для Игоря… Легче не стало. Он постоянно думал о Зареченкове, сравнивал и вспоминал. И это было невыносимо. — Никит, — Игорь осторожно тронул его за плечо, тем самым заставив парня вздрогнуть и вновь выплыть из своих мыслей. — Извини, — хмуро произнес Никита, осознавая, насколько сильно он влип. — Не расскажешь? — Игорь в общем-то не настаивал, но Никита прекрасно понимал, что он единственный человек, с которым можно этим поделиться. — Я, кажется, влюбился, — наконец-то произнес Орловский, тяжело вздохнув и закрыв глаза. — В того красавчика, которого ты искал как-то пьяным и с которым мы недавно катались? — усмехнулся Игорь, как-то понимающе смотря на Никиту, от чего тот в очередной раз поразился насколько проницателен его друг. Сейчас хотелось считать Игоря именно другом. — С чего ты взял? — напрягся Никита, внимательно смотря на парня. — Да ладно, между вами так искрило, что только слепой не догадался бы, — улыбнулся Игорь, — мне казалось, что вы друг друга прямо в машине трахнете. Олег бы этого не пережил. — Ты сейчас выдумываешь или реально что-то было? — настороженно спросил парень. Игорю всегда можно было доверять. Он умел держать язык за зубами, но при этом был проницательным и мог помочь даже не советом, а просто одной фразой, мыслью или идеей. Советы Игорь никогда не давал, что неимоверно радовало Никиту. — Ну мне показалось, что вы влюблены друг в друга, — улыбнулся Игорь, при этом ласково потрепав Никиту по волосам, — вы так мило переглядывались, даже ботан ваш смущался. — Он Зареченкова, а не мой, — фыркнул Никита, вспоминая Олега, — кстати, как тебе не кандидат на вакантное и свободное место твоего парня? — Ты серьёзно? — расхохотался Игорь. — Я же разобью ему сердечко. Хотя он милый, не спорю. Но зачем заводить роман в России, если я уеду через две недели? — Ты всё-таки решил свалить? — грустно спросил Никита, осознавая, что ему не хотелось бы снова потерять Игоря. — Всего на полгода, как закончу учебу, вернусь в Россию. Так что ты подумай насчёт нашего совместного бизнеса. — Я же тебе говорил… — начал было Орловский, но Игорь лишь рассмеялся и тепло обнял парня. — Ты просто подумай. О большем не прошу. --- Игорь ушел в четыре часа дня. Сказал, что обещал отцу помочь с приготовлением праздничного ужина. Они решили провести Новый Год в семейном кругу и Никита, который хотел предложить другу отметить праздник вместе, просто промолчал, осознавая, что он лишний. Впрочем, как и везде… Его отец уехал по делам в Швейцарию, пообещав сыну, что они обязательно отметят Рождество вместе. Но Никита в это особо не верил, работа отцу была куда важнее сына. А мама… Парень поморщился, вспоминая, что с ней он обращался последний раз год назад, тогда она позвонила ему, спросила, как дела и услышав ответ «хорошо», просто перестала звонить. Был ещё Максим Зарецкий. Лучший друг, с которым они вместе отмечали все праздники и всегда были рядом. Но после того визита к Максиму, друг перестал выходить на связь, а потом заявил, что ему нужно подумать и что пока он общаться не хочет. Позвонил два дня назад и сказал, что вместе с отцом и мачехой они улетают на отдых во Францию, обещал встретиться после праздников и всё обсудить. Никита в ответ на это лишь усмехнулся, осознавая, что даже лучший друг предпочел ему красивую и волшебную Францию. Хотя… Зарецкого можно было понять. Пускай Никита и считал, что он правильно поступил, поссорив Макса с Даней, но в тоже время он знал, как сильно Зарецкий помешан на Звягинцеве и примерно понимал, насколько ему тяжело. Только вот, что делать одному Никита не знал… Друзья и приятели у него были, но звать их на такой праздник — это слишком глупо и убого. Но ещё хуже быть одному… Он не знал, как отмечать Новый Год в одиночестве. Раньше в большие праздники его всегда окружали люди. Родители, Максим, Славка, который потом разбился и навсегда ушел от них, оставив в душе ещё большую дыру. А сейчас он остался совсем один. И это не сулило ничего кроме самобичевания, тоски и ненависти к себе самому. Но это было не самое страшное. Куда хуже мысли… Мысли о том, что если бы он не повел себя как трус и придурок, то всё могло бы быть по-другому. Хотя глупо было верить, что такой парень как Зареченков наконец-то бы остепенился и пожелал остаться с ним. Явно не с таким как Никита. Парень с силой закусил губу и взял телефон всё же решившись. Да, понимал, что идея была такой же провальной, как и глупые непонятно откуда взявшиеся чувства к Мише, но просто сидеть на месте и ничего не делать Никита не мог. Сейчас жутко хотелось, чтобы Миша был рядом. Чтобы они просто сидели за одним столом, улыбались друг другу и чтобы было ощущение, что он не ошибся. Что Никита наконец-то нашёл того человека, которому платить никто не будет просто за то, что они вместе. Кит 16:13 Привет. Скоро Новый Год ;) Не хочешь ко мне приехать? Михаил 16:25 Зачем? Кит 16:26 Ну… Отметим вместе, поболтаем. Михаил 16:27 Я отмечаю с друзьями. Чего ты хочешь, Орловский? Кит 16:28 Хочу отметить Новый Год с тобой. Поговорить. Михаил 16:30 Нам говорить не о чем. А праздник я отмечаю с друзьями. Извини, но на тебя времени нет. Я думаю, ты найдешь того, кто поможет тебе скоротать эту ночь и сам согласится уйти под твоё «уебывай». Кит 16:31 Ты обиделся? Михаил 16:31 Чего ты хочешь, Орловский? Кит 16:31 Ты приедешь ко мне? Михаил 16:32 Нет. Кит 16:32 Почему? Михаил 16:33 Орловский, ты серьезно? Мы с тобой переспали, да. Было дело. Но это не значит, что это должно входить в какую-то систему. Я не шлюха. Кит 16:34 А просто ко мне приехать ты не хочешь? Михаил 16:35 Зачем? Кит 16:36 Ладно, это всё глупости. Не буду мешать. С Наступающим. Миша не ответил, а Никита откинул телефон в сторону, упал на подушки и закрыл глаза, осознавая какой он идиот. Было глупо думать, что Зареченков бросит всё и приедет к нему по первому зову, особенно после того, как Никита сам его выгнал. И ещё глупее было надеяться, что он хоть немного важен Мише. Этого хотелось, пускай и было страшно. Страшно, что в очередной раз будет как с Юрой, когда ты веришь, любишь и ощущаешь себя счастливым, а на деле тебя просто используют и предают. При этом не только тот человек, которого ты считал самым дорогим, что у тебя есть, а ещё и твой лучший друг… Нет, Никита не верил в то, что Максим мог второй раз наступить на одни и те же грабли и как-то намеренно свести их с Зареченковым, и уж тем более он не считал Мишу одним из тех парней, кто согласится спать с ним за деньги. Для Зареченкова это был всего лишь секс на одну ночь, привычный и ничего не значащий. И слишком наивно было мечтать о том, что такому как Миша нужны такие как Никита. Сломанные. Циничные. И больные. Никита громко рассмеялся и вновь схватился за телефон. В этот раз звонить или писать никому не собирался. Даже Максиму. И даже поздравление с Новым Годом. Это всё было лишнее и они оба это понимали. Нужно было просто заказать еды. Купить алкоголь и забыться иначе одиночество и глупые мысли в очередной раз могли свести его с ума. *** — Максим, мы очень рады, что ты сегодня с нами, — улыбнулась Аня, по-доброму смотря на него, парень вымученно улыбнулся в ответ. Они сидели в одном из дорогих ресторанов Парижа, ужинали и обсуждали планы, которые предстоит сделать в новом году. Как ни странно, присутствие рядом мачехи и настороженный взгляд отца, сейчас не раздражали, а наоборот успокаивали. Максим уже не помнил, когда последний раз проводил время с семьёй и мысли о том, что Аня больше его не бесит, а отец сейчас буквально следит за каждым его движением, явно не понимая почему сын не язвит, а просто спокойно разговаривает и улыбается, очень забавляли Максима. Наверное, он слишком долго был зациклен на себе раз только сейчас смог разглядеть, как влюбленно и трепетно Аня смотрит на его отца и сколько тепла она получает в ответном взгляде. Было глупо убиваться и кричать о ненависти, лишь потому что отец привёл в дом новую женщину, не спросив об этом собственного сына. Наверное, давно пора было стать взрослее и сейчас Максиму казалось, что он на правильном пути. После сообщения от Никиты Максим думал о том, что друг прав. Во всём. На глупости с поцелуем и прочую чушь Зарецкий конечно же не повелся, но отрицать тот факт, что в словах Никиты много истины, тоже не стал. Он ведь и сам много думал о том, насколько глупо и нелепо себя ведёт. Подумать только, Максим Зарецкий боится поцеловать какого-то парня, держится с ним за ручку и свято верит в то, что этот парень его когда-нибудь полюбит. Поебень. Глупая иллюзия, которой он себя окутал, продолжая утешать себя мыслями о том, что Даня дал ему шанс. Шанс на что? Нереально заставить себя полюбить другого человека, насколько бы хорошим и милым он не был. А о том, что он сам далеко не святой Максим прекрасно знал… А также знал, что Даня слишком добрый и слишком свято верит в их дружбу, боится потерять хоть кого-то из них. Именно поэтому после признания не послал Максима, как нужно было сделать, а дал шанс. Только вот непонятно на что и зачем. Этот разговор с Никитой решил многое. Да, Орловский влез не в своё дело и с ним сейчас абсолютно не хотелось общаться, но в тоже время лучший друг наконец-то натолкнул Максима на одну разумную мысль — а зачем это надо? Зачем сдувать со Звягинцева пылинки, мечтать о нём и ждать непонятно чего, если в конечном итоге тот подарит Максиму то, что есть сейчас — боль. Огромный сгусток боли, тьмы и пустоты, которые осели где-то в глубине души и теперь разрывали его на части. Но так было куда лучше… Скорее всего именно для самого Максима. Проще сейчас отмучиться, перетерпеть и переболеть, чем потом ощущать всю эту боль снова, когда Даня наконец-то наиграется и решит это всё прекратить. Да, данное решение далось не легко, как и телефонный разговор с Даней. Пускай Максим и понимал, что своим поведением он раз и навсегда перечеркивает их дружбу, но так было нужно. Лучше навсегда отказаться от Даниила, чем каждый раз умирать, видя его и понимая, что этот человек никогда не будет твоим. И он очень надеялся, что у Звягинцева хватит мозгов не выносить сор из избы и не выставлять его козлом перед Мишей и Олегом. Их терять не хотелось… Хотя себя Максим всё же любил куда сильнее и понимал, что, если парни не примут и не поймут его поступок что-то им доказывать он не будет. Просто уйдёт раз и навсегда. После ужина они вернулись в свои номера. Максим жил отдельно, что его неимоверно радовало. Находиться с папой и Аней двадцать четыре часа в сутки было безумно тяжело. Они решили, что Новый Год отметят просто прогулкой по ночному Парижу, а завтра поедут по магазинам. Ведь они уже очень давно не собирались вместе и видимо отец с мачехой очень хотели сделать эти праздничные дни куда более продуктивными для того, чтобы Максим это оценил. Парень был не против. Ему в общем-то было всё равно. Максим валялся на огромной кровати, слушал музыку и листал ленту в Instagram. Улыбнулся, увидев забавные фото знакомых, которые уже были навеселе и давно начали отмечать праздник, хотя до Нового Года в России оставалось еще два часа, а потом завис, потому что Зареченков опубликовал у себя совместное селфи с Даней и Олегом и это был удар ниже пояса. Потому что… Там, рядом с ними мог быть и сам Максим. Мог также открыто улыбаться, обнимать Даню и ощущать себя счастливым, а он вместо этого просто разглядывает фотографию, как будто бы пытаясь силой мысли оказаться внутри неё. С этими ребятами. С Даней. Следующая публикация была уже от Никиты. На фото Орловский насмешливо кривился и держал в руках две бутылки виски, от чего Максим тяжело вздохнул, усмехнулся и всё же написал другу Вконтакте. Обижаться на Орловского он долго не умел — это пора было признать. Максим 21:10 (парижское время) Привет. Ты уже бухаешь? Кит 23:12 (московское время) У тебя не актуальная информация. Я ещё не открыл, но скоро планирую. Не думал, что ты напишешь, но приятно удивлён. Ты там как? Как Париж? Максим 21:13 (парижское время) С Игорем отмечаешь?) Я тоже не думал, что напишу тебе, но я соскучился. И вообще, куда я без тебя. Ты же знаешь. А Париж стоит, здесь даже прикольно, но скучно без тебя. Кит 23:14 (московское время) Я один. И я тоже скучаю, но извиняться не буду. Максим 21:14 (парижское время) Почему один? Кит 23:15 (московское время) Игорь приехал не ко мне, а к своей семье. Папа занят работой. На тусовки я идти не хочу. Поэтому один. Максим 21:16 (парижское время) Всё нормально? Кит 23:16 (московское время) Всё ахуенно. Максим 21:17 (парижское время) Может быть, созвонимся в скайпе? Кит 23:18 (московское время) Я не хочу Максим, правда. И тебе это тоже не нужно, не пытайся меня обманывать. Если уж ты уехал, то давай проведём это время с пользой. Подумаем о многом. Нам обоим это полезно. Максим 21:18 (парижское время) Я тебя понял. С наступающим, Кит. Я тебя люблю. Кит 23:19 (московское время) И я тебя люблю, Максим. С Новым Годом. Максим не стал отвечать, а лишь закрыл глаза и тяжело вздохнул. В голове сразу всплыл образ Дани с недавней фотографии. Звягинцев там улыбался и явно был счастлив. Интересно, если бы Максим не поступил так, как поступил, то взгляд Даниила по-прежнему был бы таким свободным и открытым? Почему-то казалось, что их отношения для Дани являлись точно такой же пыткой, как и для самого Максима. И если Зарецкому было тяжело ждать, то Звягинцеву должно быть было тяжело притворяться. Часы показывали ровно десять вечера — это значит, что в Москве сейчас бьют куранты. Максим сделал глубокий вдох, поздравил сначала Мишу, потом Олега и открыл переписку с человеком, от одной фотографии которого сердце начинало больно и истерично биться. Даня был «онлайн» и он даже не удалил Максима из друзей и не добавил в чёрный список. Но это ничего не значило. Зарецкий знал, что Даниил ему не ответит, да и не просил этого. Он просто сам не мог промолчать. Потому что любил. Максим 22:00 (парижское время) С Новым Годом, детка. Я знаю, что не имею права тебе писать и вообще тебя беспокоить. Но у вас уже двенадцать и я просто не могу тебя не поздравить. Можешь даже не читать и вообще заблокировать меня. Так будет правильнее. Но всё же, с Новым Годом. Я искренне желаю тебе быть счастливым. Хочу, чтобы ты встретил человека, которого ты полюбишь всем сердцем. Которому не придётся чего-то обещать и всячески жалеть его. Я думаю, что в отношениях нужно быть честными и хочу, чтобы твой любимый парень был именно таким. Я думаю, что моё пожелание сбудется. Ты хороший парень и теперь, когда эта глупая история со мной закончилась, а твоя детская влюблённость в Никиту прошла (по крайней мере, я надеюсь на это), ты сможешь по-другому посмотреть на вещи и многое понять. Я думаю, мы оба понимаем, что общаться как раньше не сможем, но это не значит, что я против тебя видеть. Я не против, правда. Ты мне действительно дорог и мои чувства навсегда останутся только моими. Я их тебе не навязывал и никогда не буду. Просто, если быть честным, у нас не получится не пересекаться. По крайней мере, в компании с ребятами, если, конечно, ты не захочешь их у меня отнять. Но решать тебе. Я и так наговорил уже слишком много всякой ненужной ерунды. А если подвести итог, то просто будь счастливым. Пускай и не со мной. С любовью, Макс. Максим улыбнулся уголком губ и откинул телефон в сторону, ощущая, как глаза наполняются влагой. Сейчас наедине с собой плакать было не стыдно. Казалось, что слёзы — это единственное доказательство того, что он ещё живой. *** — Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — нараспев произнес Даня, заходя в квартиру Олега и обнимая сначала блондина, а потом и маячащего за ним Мишу. Часы показывали ровно шесть вечера. Миша пришел за десять минут до Дани для того, чтобы помочь Олегу приготовить еду и накрыть стол. После того, как путевки были сданы, а Зарецкий заявил, что праздник он будет отмечать во Франции, ребята решили в кой-то веке отметить Новый Год вместе. Именно поэтому решено было сначала посидеть у Олега, а потом выйти на улицу, поехать куда-нибудь в центр и сполна прочувствовать эту атмосферу праздника. Даня очень надеялся, что именно эти люди и именно этот праздник помогут ему отвлечься и не думать о Зарецком, Орловском и том телефонном разговоре, в котором Максим его бросил, а потом и попросту сбежал из страны, чтобы не объясняться. Ни с ним, ни с друзьями. В подробностях ребятам Даня ничего не рассказывал. Не видел в этом смысла. Просто сказал, что с Зарецким они поругались и расстались и более того, общаться больше не будут. Олег в ответ на это понимающе кивнул и с расспросами не лез, а Миша к удивлению Дани, просто заявил, что Зарецкий козёл, обнял друга и больше ничего не произнёс. Так было даже лучше. Сейчас он сам слабо понимал, что произошло между ними, а самое главное зачем. Поведение Максима ему было абсолютно чуждо. Да, возможно Зарецкому было тяжело находиться рядом и ждать. Но ведь Даня не мог взять и начать обманывать его. Вернее, мог, но не хотел. Дане хотелось открыться Максиму, довериться ему, с ним хотелось ощущать раз за разом, что ты любим и нужен, и чувствовать, как тоже самое теплится и где-то внутри тебя. Но Зарецкий решил по-другому. Разорвать всё раз и навсегда. Забыть все свои слова, обещания и несколько лет дружбы. Это было его право и Даня даже его не винил. Злился, ненавидел, но не винил. Он понимал, что такое любить безответно и осознавал, что своими надеждами делал Максиму ещё больнее. Однако никто не давал Зарецкому права вести себя так. Оскорблять его, бросать по телефону, послушав своего чокнутого дружка. Максим сам всё разрушил. В этом Даня был уверен. И дело не только в Орловском. Вернее, совсем не в нём. Максиму проще было разорвать их отношения, чем перестать бояться. — Ты чего такой потухший? — настороженно спросил Олег, внимательно смотря на Даню. — Миша пришёл какой-то злой, а тут и ты… Вы меня добить хотите? Дань, всё к лучшему правда. Ты и сам ведь понимаешь. — Не будем об этом, — отмахнулся Даня, поставив пакет с продуктами и разуваясь. — А вы Михаил, чего такой хмурый, стесняюсь спросить? — Я Ванечку встретил, — скривился Миша, при этом постоянно смотря в экран своего телефона. — Да ладно?! — сказать, что Даня был удивлён — это значит ничего не сказать. Он уже давно забыл об этом противном блондине и очень надеялся, что больше с ним сталкиваться не придется. Однако такие как Ваня, видимо, никогда не успокоятся. — И что? — Он подкараулил меня как обычно у подъезда, когда я к Олегу собирался. Решил поговорить. Извинился. Сказал, что переезжает в другой город. Не может быть здесь. Это к лучшему. Мне даже стало легче. Я перестал ненавидеть Ваню, но мне по-прежнему неприятно его видеть. — Он мне тоже писал, — подал голос Олег, — извинился за всё. Я сначала испугался, было странно, что он так прощается. Подумал, что хочет с собой сделать что-то… А переезд — это действительно к лучшему. Вы можете говорить, что угодно, но мне жаль Ваню. Он глупый. Влюбленный и глупый. — Да пусть с крыши хоть сиганет, тебе не похуй? — выплюнул Даня, раздражённо смотря на Олега. — Хватит защищать подобных отбросов. Он не любил Мишу, он маниакально им болел. Это разные вещи. И сейчас я безумно рад, если Ванечка страдает настолько, что даже готов сбежать в другой город. — Ты жестокий, — тяжело вздохнул Олег, — Ваня много говна сделал. Всем нам, но это не значит, что нужно желать ему смерти. — Всё, давайте закроем тему, — фыркнул Миша, — оставим всё это в прошлом. Не хочу говорить о Ване, правда. — В этом ты прав, — кивнул Даня, чуть улыбаясь, — и вообще, хватит прохлаждается. Нас ждут великие дела! --- Готовка шла полным ходом. Подготовкой стола занимались в основном Олег и Даня. Избалованный и ничего не умеющий Миша периодически помогал в очистке овощей, а всю остальную часть времени просто болтал языком и сидел в телефоне. Ребята на него особо не обижались. Зная, насколько хреново Зареченков освоил кулинарное искусство, проще было просто держать его подальше от приготовления еды, с чем ребята удачно справлялись. Ровно в восемь вечера в дверь позвонили. Друзья синхронно переглянулись с полным недоумением во взглядах. Гостей они не ждали. Макс был во Франции, а кто ещё мог явиться? Друзей то у Олега кроме них не было. Однако заметив, как вздрогнул и напрягся блондин, Даня понял, что гости могут быть. При чем самые разные. Олег вытер руки и сказав тихое: " Я сейчас», пошёл открывать. Естественно, ребята последовали за ним. Миша скорее из любопытства, а Даня из-за настороженности, ведь Олег мастерски умел влипать в разного рода неприятности. — Блин, — услышал он обречённый голос Олега. Видимо гостям были не рады, что слышалось по его тону, однако блондин все же открыл дверь, в чем Даня собственно и не сомневался. Нежданных гостей было двое. Первого Даня знал. Среднего роста, спортивный, с короткой стрижкой. Бывший парень Орловского. Юра, кажется. Второй был незнакомый. Худой, бледный и во всём черном. — Мы тут к тебе с извинениями за тот вечер в клубе, — жизнерадостно начал Юра, но осекся, увидев за спиной Олега усмехающегося Мишу и настороженного Даниила, которого ой как не радовал этот Юра, да и его спутник тоже. — Можно тебя на минутку? — улыбаясь спросил незнакомый парень, взгляд которого куда дольше положенного задержался на Дане, от чего тот напрягся и поежился. — У него от друзей нет секретов и разговаривать с кем-то вроде тебя он тоже не будет, — нагло и как-то зло заявил Миша, от чего Даниил едва сдержал улыбку. Всё же Зареченков был тем ещё засранцем. — Я все же отойду, — тихо произнёс Олег, после чего обулся и вышел в подъезд вместе с незванными гостями. — Какого хрена он общается с этим уебком Юрой? — тут же высказался Миша, как только закрылась дверь. — Я не знаю, — пожал плечами Даниил, а потом добавил: — может быть, потому что он не чувствовал нашу поддержку? Вот и нашел себе новую компанию? — Ты, кстати, не знаешь второго парня? — настороженно спросил Миша, что не могло укрыться от внимательного взгляда Дани. — Без понятия, первый раз вижу, — честно ответил тот, — знаешь, меня тоже не очень радует, что Олег общается с этим Юрой, Ваней и прочими. Но блин, не можем ведь мы ему запретить. Мы сами относились к нему просто как к жилетке, согласись. И он имел полное право искать того, кто будет просто любить его. — Я не считаю Олега жилеткой, — холодно отрезал Миша. — Я тоже, но… — Ой, заткнись, — отмахнулся от Дани Зареченков, после чего прошествовал обратно на кухню и уткнулся в свой телефон, в очередной раз убедив брюнета в том, что он зарвавшийся самовлюбленный говнюк. Олег вернулся через десять минут. Он не улыбался, но и расстроенным не был. Скорее был задумчивым и напряжённым, что естественно не укрылось от друзей. — Чего от тебя хотели эти перцы? И кто второй? — осторожно спросил Даниил, приметив в руках Олега бутылку шампанского и какую-то праздничную коробку. — Юра и его друг Глеб, мой хороший знакомый. Они пришли извиниться и с Новым Годом поздравили, — пожал плечами Олег. — За что извиниться? — выгнул бровь Миша. — Я с ними был, когда ко мне привязался Орловский, — вздохнул Олег, — они тогда ушли, бросив меня с ним. Юра не очень хотел с ним общаться и утащил за собой Глеба. — Какой ахуенный поступок, — прошипел Даня, сейчас совершенно не понимая Олега, — и почему ты их с лестницы не спустил? — За что? — с удивлением спросил тот. — У них было право уйти и Орловский не сделал мне ничего такого, чтобы… — Кого-то этот Глеб мне напоминает, Олеж или мне только кажется? — насмешливо перебил друга Миша, от чего Даниил напрягся. Слишком уж холодный и раздраженный тон был у него, не смотря на насмешку. — Это брат Ильи, — ответил Олег, явно не желающий говорить об этом. — Ок, то есть с недоноском ты не общаешься, а с его братцем ходишь по клубам, как это мило! — повысил голос Миша, буравя блондина злым взглядом. — Вы чего рычите друг на друга? — всё же встрял в разговор Даня, отчаянно не понимая, что происходит. — Что это за парень и кто такой Илья? — Не важно, — отмахнулся Миша, — у Олега просто появились новые друзья. — Они мне не друзья! — Тебе виднее. — Может хватит, а? — уже раздражённо рыкнул сам Даня, осознавая, что в очередной раз ему приходится мирить кого-то из друзей. — Я как в детском саду! Если не хотите рассказывать, что обидно, между прочим, то просто заткнитесь и не портите друг другу настроение, да и мне тоже. — Извини, — скривился Олег, тяжело вздохнув, после чего направился обратно на кухню. Ребята пошли в след за ним. *** Олег был удивлён приходу Юры и Глеба. Честно говоря, он очень сильно надеялся, что эти люди в его жизни больше не появятся. Юра последнее время раздражал его всё больше и больше. А Глеб был братом Ильи и слишком уж был на него похож, чего тут скрывать. А ещё казалось, что он видел Олега насквозь и это пугало ещё больше. Но выйти с парнями в подъезд всё же пришлось. Смысла разговаривать при друзьях не было никакого, тем более зная, что сделал Юра и осознавая, как сильно Глеб похож на Илью устраивать тут ссоры и истерики абсолютно не хотелось. — Ты хорошо выглядишь, — улыбнулся Юра и погладил Олега по волосам, от чего тот скривился и отошёл в сторону. Юра был неприятен. Он не понимал, откуда это пошло, но отчётливо чувствовал, как его раздражает и пугает этот парень. И если раньше способность Юры исчезать и появляться внезапно даже нравилась Олегу, то сейчас это немного бесило. Потому что блондин не считал это чем-то весёлым. В самом деле. Находясь тогда рядом с Орловским и Игорем и наблюдая за тем, как Юра и Глеб спешно покидают клуб, ему было не смешно. Вот нисколечко. — Спасибо, — кивнул Олег, — вы зачем пришли? — Вот так вот резко? — усмехнулся Глеб. — Ты бы хотя бы ответное «привет» сказал. — Я не вижу в этом смысла, — честно ответил Олег, — вы со мной не попрощались, когда бросали меня в клубе. Так зачем эти формальности? — Ты обиделся? — казалось, что Глеб действительно был удивлён, от чего Олег закусил губу и еле сдержался, чтобы не скривиться. Либо Глеб вообще ничего не понимал и был до ужаса наивен, либо они просто держали Олега за идиота. — Нет, просто сделал выводы, — холодно ответил парень, поражаясь тому, как отстранённо и спокойно звучит его голос, — я правда на вас не обижаюсь, просто не вижу смысла общаться. — Чего он от тебя хотел? — тут же задал вопрос Юра. — Не по твою душу, не волнуйся, — улыбнулся Олег, — он искал моего друга. — Какого друга? — не унимался парень, что насторожило блондина. — Какая разница, Юр? — искренне удивился Олег. — Ну не хотел ты встречаться с Орловским, бросили вы меня в клубе одного с ним. Я не в обиде, правда. Только вот отношения свои с ним сам выясняй. Не надо меня впутывать. — Я не… — Олег, это косяк, правда, — скривился Глеб, перебив Юру, — по крайней мере, я говорю за себя. Оправдываться сейчас не буду, просто хочу извиниться. И вообще, мы к тебе не с пустыми руками. После этого он протянул Олегу шампанское и какую-то коробку, упакованную в праздничную бумагу. — Надеюсь тебе понравится, — добавил Юра улыбаясь, — и это… Извини, правда. Я знаю насколько по-ублюдски это всё выглядело. — Всё хорошо, — кивнул Олег, ощущая, что действительно не чувствует обиды. Вообще ничего не чувствует. Юра с Глебом ушли, оставив Олега с подарками в руках и с глупыми объяснениями, которые сейчас придётся говорить друзьям. В этом он даже не сомневался. А через час пришёл Игорь. Так же позвонил в дверь, чем вызвал раздражение у Миши и насмешку у Дани. На этот раз повторять прошлую ошибку Олег не стал и поспешно вышел из квартиры, не дав Дане и Мише вставить и слова. — Что ты здесь делаешь? — удивился Олег, вытолкав Игоря в подъезд под недоумённые взгляды друзей. — Как ты узнал, что я здесь живу? — Ты серьёзно?! — хмыкнул Игорь, насмешливо смотря на блондина. — Я вообще-то у тебя спал, если ты забыл. — Я… — а он ведь действительно забыл о том, что познакомился с Игорем именно из-за несносного Орловского, который потом бросил своего друга, заснувшего у Олега, и свалил вместе с Мишей. — С Наступающим, рыба! — просиял Игорь, после чего вручил Олегу небольшую красную коробку. — Ты серьёзно? — заторможено выдал Олег, с недоумением смотря на коробочку, что передал ему парень и прокручивая в голове это восторженное «рыба». — А почему нет? — фыркнул Игорь. — Я не могу поздравить тебя с наступающим праздником? Это запрещено законом? — Мы особо не общаемся, чтобы ты приходил и вот так просто меня поздравлял. Это странно, — честно признался Олег. — Оу, рыба, ты слишком много думаешь, — хохотнул Игорь, потрепав его по волосам, от чего Олег в очередной раз дёрнулся, но отходить не стал. В этом случае скорее смутился. — По-твоему очень смешно придумывать мне всякие унизительные прозвища, да? — сузил глаза парень, ловя открытую издёвку в ответном взгляде. — Ты опять загоняешься, — покачал головой Игорь, — ты снял очки и стал рыбкой. У тебя красивые глаза. — Если ты не в курсе, то у рыб глаза блёклые и страшные, как и сами рыбы. — Ты невыносимый, — закатил глаза Игорь, — я просто решил сделать тебе приятное и поздравить тебя с праздником. И если ты не против, я бы не отказался от твоего номера. — Зачем? — удивился Олег, абсолютно не понимая зачем это нужно Игорю. — Мы могли бы дружить, — улыбнулся тот, при этом поиграв бровями. — Мне кажется, что друзей у тебя и без меня хватает, — холодно ответил Олег, ощущая себя полным идиотом. — Поэтому смысла в этом нет. Как и в этих подарках. Я может быть, и наивный, но не глупый. — Иногда мне кажется, что ты чересчур умный, — усмехнулся Игорь, — именно это тебе и мешает. В прочем, выбор за тобой. А я просто искренне хотел тебя поздравить. Не больше. Если что не переживай насчёт этого. Потом скажешь, как тебе подарок. Открой, когда твои гости уйдут. Надеюсь, тебе понравится. Если захочется сказать мне спасибо, то можешь найти меня в друзьях у Орловского. А его у Макса. Зовут меня Игорь Максименко, на этом спешу откланяться. А, ещё кое-что, передай, пожалуйста, вашему красавчику, что один мудак очень переживает из-за своего тупого поступка, очень раскаивается и сидит сейчас в полном одиночестве. А ещё, возможно, даже влюбился. — Что за красавчик… — начал было Олег, но Игорь лишь улыбнулся в ответ, помахал ему рукой и быстро сбежав по ступенькам, исчез из вида, оставив Олега наедине со своими мыслями и с маленькой красной коробочкой в руках. --- — И о ком говорил этот придурок? — тут же начал Даня, стоило Олегу только рассказать про Игоря и про его последнюю фразу. — Подарки свои потом раскроешь? — улыбнулся Миша, полностью проигнорировав ажиотаж вокруг произнесённых Игорем слов. — Вот ты Олежа даёшь, конечно, столько поклонников от нас скрываешь. — Миш, не издевайся, — фыркнул Олег, смущаясь от внимательного взгляда друга. — Я серьёзно, знаешь, это… — Он не сказал про кого он говорит? — не унимался Даниил. — Просто тут два варианта. Либо это Зарецкий, но они вроде бы не общаются. Либо это Орловский, но не мог же этот кретин воспылать любовью после одного поцелуя. — После какого поцелуя? — ледяным тоном поинтересовался Миша, а Олег насторожился, заметив, как за секунду изменилось выражение лица у Зареченкова. — Я… — Даня тяжело вздохнул, явно осознав, что ляпнул лишнее, после чего всё же произнёс: — это Орловский нас поссорил с Зарецким. Он затащил меня к себе в машину, начал говорить мне всякую дичь о том, что мы с Максом не пара, засосал меня, а потом наплёл ему всякую хуиту. — И как оно? — насмешливо поинтересовался Миша, однако Олег прекрасно видел холод и сталь в его глазах. — Что? — не понял Даня. — Целоваться со своим кумиром? Штанишки не намочил от счастья? — Какого хрена ты на меня наезжаешь, я не пойму?! — тут же ощетинился Звягинцев с раздражением смотря на Зареченкова. — И вообще не еби мозги, нужно разобраться, что за пургу нёс этот Игорь и что Орловскому от меня надо. — А с чего ты взял, что красавчик — это ты? — осторожно спросил Олег, с интересом наблюдая за тем, как меняется выражение лица Дани и как раздражается при этом Миша. — А кто ещё может как-то пересекаться с Орловским, если… — Ты заебал, — фыркнул Миша, с раздражением смотря на Даниила, — обо мне он говорил, видимо. — В смысле? — с недоумением спросил Даня, при этом смотря на друга с явным вызовом во взгляде. — Я переспал с Орловским, — усмехнулся Зареченков, от чего заставил зависнуть не только Даниила, но и самого Олега. Да, он видел искры между Мишей и Никитой, но не думал, что всё зайдёт настолько далеко и быстро. Хотя… Зная Мишу удивляться не имело смысла. — Ты сейчас серьёзно? — по тону Дани было понятно, что он в бешенстве вот только из-за чего именно оставалось загадкой. То ли дело было в том, что Орловский стал его врагом номер один, то ли было задето самолюбие Звягинцева, который так долго добивался Орловского и впустую, а Миша просто щёлкнул пальцами и получил своё. — А что собственно тебя смущает? — нагло улыбнулся Миша. — Ты ведь на него больше не претендуешь и я в праве спать с тем, с кем посчитаю нужным. Разве не так? Даже если с Зарецким, какое тебе до этого дело? — Может быть, проблема в том, что Орловский уебан и… — Ребята, может пора прекратить? — встрял в разговор Олег, осознавая, что это ничем хорошим не закончится. Он примерно понимал почему так бесится Даня, но наезды Миши не поддавались никакому объяснению на данный момент. — А может быть, проблема в том, что ты привык, что каждый пляшет под твою дудку? — не унимался Миша, полностью проигнорировав Олега. — Я тебя люблю Даня, но блин, наверное, тебе уже давно пора знать, что мир вокруг тебя не крутится и что всё не будет так, как хочешь ты. Орловский, как и Зарецкий не твой парень, поэтому я имею полное право выбирать себе того, кого я хочу. — Оу, то есть даже так? — Даня явно был взбешён, а это означало одно — жди беды. С нервами у него всегда было не очень и Олег это прекрасно понимал. Только вот как успокоить ребят не представлял и сейчас лишь проклинал себя за то, что передал им слова Игоря, из-за чего и началась эта глупая и абсолютно ненужная ссора. — Да, так, — кивнул Миша, — все постоянно вокрут тебя носятся и сдувают с тебя пылинки. Вернее, не все, а Макс, при этом он обязывает это делать остальных. Никиту, Олега, меня. Всех вокруг. Но знаешь, меня заебало думать о том, что нельзя делать больно Данечке. Ты не сахарный, не расстаешь. И иногда случается так, что мужику, которого ты любишь, ты абсолютно не нужен. Хуйня случается, Даня и ты должен быть к ней готов. — Миш, не перегибай, пожалуйста, — всё же попытался вмешаться Олег, внимательно смотря сначала на одного, потом на другого парня, — мне кажется, что обо всём этом нам поговорить нужно, но давайте не будем портить другу другу настроение в такой день. — О да, Олег, ты как обычно гениален, — хмыкнул Даня, — ты что предлагаешь сейчас просто сесть за стол и забыть всё это? — Что это? — усмехнулся Миша. — Тебя должно ебать, с кем я сплю? — О, то есть то, что Орловский мудак — это мелочи жизни, да? И ты считаешь, что после всего, что он сделал можно вот так просто прыгать к нему в кровать? — парировал Даня, с ненавистью смотря на друга. — А что он сделал? Отказал тебе? — явно издевался Миша. — Ребята, — начал было Олег, но его сейчас явно не собирались слушать. — Слушай, Зареченков, если у тебя такой расклад и такое отношение к происходящему, то что ты здесь делаешь? Иди трахайся с Орловским. Это интереснее, чем компания таких лошков как мы. — А знаешь, ты прав, — улыбнулся Миша, кивнув парню, — только Олега в лошки не записывай. Если ты ведёшь себя как собака на сене и не можешь определиться, то не нужно делать злым серым волком меня, Орловского или Макса. Разберись в себе. — Вот тебе то только и учить, — ядовито усмехнулся Даня, — в любом случае, это сугубо твой выбор. И если ты считаешь, что нормально за моей спиной с ним трахаться, то просто иди на хуй, Зареченков. — Я не понимаю тебя, — улыбнулся Миша в ответ, — я у тебя парня увел или что? В чём дело? Мог бы за меня порадоваться. Может быть, это единственный человек, в которого я влюбился. — Ты влюбился? — рассмеялся Даня. — Самому не смешно? — А что в этом такого необычного? — То, что твоя любовь заканчивается перепихоном. И больше ничем. И все мы об этом знаем. Поэтому, если ты решил сделать это мне на зло, то… — В смысле тебе на зло? Ты себя слышишь, Дань? Я переспал с ним, потому что захотел! И буду делать это столько раз, сколько посчитаю нужным. Если ты до сих пор не разобрался в своих чувствах, то это твои проблемы, не мои, — после этих слов Миша резко отпихнул стоящего у входной двери Даню, обулся, натянул куртку, после чего достал из рюкзака два небольших пакета. Один вручил Олегу, другой просто бросил на стол. — Миш, ты… — начал было Олег. — Извини, находиться рядом с этим я больше не могу, — он взглядом указал на Даню, после чего добавил: — прости Олеж, я тебя люблю и приду к тебе завтра. Обещаю. С Новым Годом, — после этого он помахал рукой и выскочил из квартиры, оставив Олега стоять и глотать обиду и какую-то непонятную горечь. — Ты тоже уйдёшь? — осторожно спросил блондин, внимательно смотря на разозленного Даню. — Я, что похож на этого мудак, что ли? — фыркнул в ответ тот. — Мы и вдвоём отметим неплохо. Только надеюсь, что нежданных гостей больше не будет. А то ещё окажется, что и ты с кем-нибудь спишь. С Зарецким, например. — Дань, прекрати, я не совсем понимаю почему ты так взъелся, — сухо произнёс Олег, — да, это неожиданно, но Миша сам решает, с кем ему проводить время. — Олег просто замолчи, — ледяным тоном попросил Даня, направившись в комнату, — пойдем накрывать на стол. Олег кивнул и последовал за ним, ощущая как тяжело и холодно на душе. Вовсе не так он планировал провожать старый год и все эти проблемы сейчас были абсолютно ни к чему. Только лишь усугубляли ситуацию. Давили на больное. Сейчас Олегу как никогда раньше казалось, что вчетвером они больше не соберутся. Что их теперь так и останется двое. Он и Даня. *** Миша был разозлен и это ещё слабо сказано. Раздражение пульсировало где-то глубоко в груди и очень хотело выбраться наружу для того, чтобы обрушиться на кого-то и опустошить Мишу до конца, для того, чтобы внутри не осталось ничего кроме холода и усталости, для того чтобы всё наконец-то выплеснуть и успокоиться. Но он сдерживался. Сдерживался, потому что понимает, что и так наговорил слишком многое. Осознает, что помириться с Даней будет куда сложнее, чем раньше и что сейчас они определено перешли грань, но и не реагировать на Звягинцева он больше был не в силах. Даниил откровенно бесил. Бесил своей детской непосредственностью и эгоизмом, раздражал тем, что имел право осуждать других людей, при этом сам совершал поступки, которые не поддавались никакой логике. Но больше всего Мишу раздражало то, что Даня сам не знал чего хотел, не определился. Именно поэтому так рьяно отреагировал на слова Игоря и именно поэтому вызвал приступ ревности у Миши. Да, именно ревности. И именно к Орловскому, пускай в этом было страшно признаться даже самому себе. Миша не понимал, что с ним происходит. После расставания с Никитой он всю неделю не находил себе места, не мог просто взять и забыть, как бывало раньше. Вспоминал, скучал и бесился ещё больше. Орловский как будто бы приворожил его. Сделал то, что не удавалось раньше никому — заставил о себе думать. И это Мишу ой как не радовало. Он не хотел влюбляться в кого-то, по крайней мере сейчас. Он был слишком молод и слишком свободен и мечтал наслаждаться этим пока не надоест, не хотел зависеть от кого-то другого и подчиняться ему, но потом появился Никита. Никита, который за столь короткое время перевернул его мир с ног на голову. Никита, который был наглым, самовлюбленным, жестоким и невыносимым, который раздражал до зубного скрежета, но в тоже время заводил до чёртиков. Только вот Миша абсолютно не знал, что со всем этим делать. В голове была полная каша из-за событий сегодняшнего дня. Он снова думал о ссоре с Даней, вспоминал разговор с Ваней, но в голове как будто бы против его воли всплывали слова, которые Игорь сказал Олегу, слова о том, что Никита возможно влюбился. Это было необычно. И приятно… Только вот обида всё же была сильнее. Она душила, убивала и просила не думать о Никите, забыть о его сообщениях, забыть о словах, которые Игорь передал через Олега, забыть обо всём. Орловский ведь решил всё за них обоих и Мише почему-то казалось, что это единственный правильный выбор. Но ноги всё равно понесли не туда. Не на ту станцию метро и совсем не к тому дому. Миша понимал, что это плохая идея, он вообще не знал, что делает у дома Орловского и для чего он сюда приехал. Казалось, что его тело и сердце жили отдельно от его желаний и доводов разума. Он очень хотел уйти отсюда прямо сейчас и поехать к родителям, он ведь успел бы до двенадцати, только вместо этого Миша проскальзывает в подъезд элитного дома вместе с какой-то красивой женщиной, поднимается на нужный этаж и испуганно замирает. Он никогда раньше не возвращался к кому-то из своих любовников, особенно к тем, кто выставлял его за порог. Хотя… Никто и никогда себе такого не позволял. Никто, кроме Орловского. Пальцу всё-таки удаётся нажать на звонок, что кажется для Миши сродни подвигом, только вот Никита не открывает. Часы показывают без четырёх минут двенадцать, он стоит под дверью Орловского с бутылкой шампанского, тортом, который купил в магазине у дома и с мыслями о том, что он идиот. Никита наверняка просто куда-то свалил и думать о нём забыл, найдя себе очередного мальчика на ночь. И это было правильно для них обоих, только вот легче от этого не становилось. Было обидно и больно. Орловский открыл в тот момент, когда Миша уже собирался уходить. Никита был растрёпанный, заспанный и до ужаса милый. А ещё он явно был удивлён и даже не пытался это скрыть. — Разве ты не с друзьями отмечаешь? — усмехнулся он, при этом пропуская Зареченкова в квартиру. — Я поругался с Даней и… — У меня не приют, — голос Орловского был холодным и жёстким, как и в то утро. Миша поежился. — Ты ведь сам хотел, чтобы я пришёл. Разве нет? — разумно спросил Миша, но снимать куртку и разуваться не спешил. Казалось, что здесь он надолго не задержится и праздник встретит где-нибудь в подъезде у Никиты. — Когда я хотел, ты не пришёл. Дальше что? — Новый Год через две минуты, — усмехнулся Миша, ощущая себя идиотом как никогда раньше, — пришёл тебя поздравить, — после этого он вручил замеревшему Никите бутылку шампанского с тортом и направился к выходу из квартиры сожалея о том, что в очередной раз выбрал не то, что нужно было. Всегда не умел выбирать. Впервые что-то почувствовал, поверил в какую-то глупость, даже поругался из-за этого с Даней и не поехал к родителям. И всё для того, чтобы сейчас видеть постную рожу Орловского и осознавать, что здесь тебя не ждали. Честно говоря, хотелось, чтобы Никита его окликнул, чтобы дёрнул за руку, притянул к себе и обнял, чтобы хотя бы сказал хоть что-то. Ведь это именно он написал сегодня Мише и именно он говорил Игорю, что возможно влюбился. Только вот Орловский не сделал ничего. Просто стоял и молчал, позволил уйти раз и навсегда растоптав самоуважение Миши. Это было больно и обидно. Да, расстались они не очень хорошо, но не на такой приём он рассчитывал… Совсем не на такой. Выйдя из дома Орловского Миша постоял ещё несколько минут, надеясь, что Никита выскочит за ним. Но чудо не случилось. Были слышны громкие крики из окон, кто-то смеялся, подростки у соседнего дома запускали фейерверки, что означало — наступил Новый Год. Миша усмехнулся и пошёл прочь, осознавая, что к этому дому он больше никогда не вернётся, как и к этому человеку. Домой идти не хотелось, поэтому Миша решил просто погулять и проветрить голову в надежде разобраться в своих чувствах и мыслях. Шёл бесцельно и бездумно, то и дела видя вокруг счастливых и пьяных людей и проклиная себя за свою же тупость. Он первый раз подумал о том, что нужен кому-то, о том что интересен не просто, как симпатичный мальчик, а как личность, как человек с дерьмовым характером, проблемами со здоровьем и полчищами тараканов в голове. Только вот Орловский в очередной раз спустил его с небес на землю и сейчас Мише казалось, что это было справедливо. И действительно необходимо ему. Возвращаясь к себе домой в два часа ночи Миша думал о том, что он успокоился и старался не вспоминать насмешку на губах Орловского и не думать о том насколько больно и обидно, когда тебя отталкивают. Только вот чего не ожидал увидеть Миша, так это Орловского в своей квартире, который сидел за столом с его родителями и громко над чем-то смеялся.