Слухи не врут

Скорей бы все кончилось, и мы забудем Свой текст и разъедемся по домам, Чтоб в кадр попали опять не те люди, Которых хотелось бы видеть там. Давай, поцелуй меня нежно, насколько ты можешь, Слезу вытри рукавом. Пусть старые камеры вечно рвут пленку, Мы сможем сыграть это заново. ©

Без Дани было тяжело. Осознание того, что Максим собственноручно уничтожил всё то, что связывало его с любимым человеком неимоверно давило, заставляя чувствовать себя ничтожным и одиноким. Мысли метались от одного к другому: хотелось позвонить Дане, попытаться всё вернуть, но в тоже время он понимал — куда лучше просто удалить номер телефона этого человека, вычеркнуть его из своей жизни и не вспоминать о нём, чем снова биться головой о стену, метаться от желания быть рядом к желанию убрать Даниила из своей жизни. И страдать, страдать, страдать… Больше даже не от любви, а от собственной тупости. Именно поэтому он хоть немного, но успокоился, осознав, что если забыть Даниила у него таким способом не получится, то хотя бы это даст ему время для того, чтобы осмыслить свои чувства и всё происходящее вокруг. Максим старался держаться как можно дальше от Дани, не встречался с ним и Олегом, проводил почти всё время в компании Никиты и полностью погрузился в учёбу, благодаря чему сдача сессии, наверное, первый раз прошла успешно и не пришлось даже бегать за преподавателями и пытаться безболезненно закрыть заваленный предмет. В этот раз он действительно учился, благодаря чему смог закрыть почти всю сессию, а главное отвлечься от невеселых мыслей. Практически все экзамены были сданы, оставался один зачёт, к которому Максим был уже готов… И его снова стало накрывать. Мысли о Дане навалились с удвоенной силой, заставляя Максима ненавидеть себя ещё больше и беситься из-за своей же глупости. Он понимал, как отвратительно и тупо себя ведёт, но и научиться думать головой пока даже не пытался. Хотя изо дня в день, пробудившаяся внезапно совесть отчётливо напоминала ему, что как бы не было больно от встреч с Даней, остальные из-за этого страдать не должны. Особенно Олег. Да и чего уж скрывать, он скучал. Безумно. Никогда раньше он так долго не игнорировал Звягинцева, не пропадал и не мог жить без встреч с ним. И теперь парень ощущал себя одиноким и опустошённым, как будто бы от него отняли самое важное и нужное в его жизни — человека, без которого он не мог, но с которым было невыносимо одновременно. Даниила он не видел почти неделю. Последний раз столкнулся с ним в квартире у Никиты, от чего опешил и снова повёл себя, как придурок, опускаясь до детских оскорблений и унизительных фраз, которыми он наградил Даню. Да, понимал, что ведёт себя, как идиот, но просто банально не был готов, растерялся и даже не пытаясь повести себя достойно, опустился до оскорблений. Всё это казалось глупостью и бредом. Да, Максим не хотел видеть Даню, понимал, что о нём нужно просто забыть, но в тоже время дико бесился из-за собственного поведения: он снова решил закрыться, уйти в глухой игнор и забыть о своих собственных обещаниях, которые давал Дане по поводу дня рождения Олега, но снова их не сдержал. От самого себя было тошно. С одной стороны, он понимал, что Звягинцев его самая главная беда, которую нужно избегать, но в тоже время он знал, как выглядит со стороны его поведение. И это было отвратительно. Именно поэтому за пару дней до праздника, Максим всё-таки решился позвонить Дане и предложил свою помощь. Тот, на удивление, отнекиваться не стал, сказал, что у него почти всё готово, но попросил приехать на следующий день ровно в шесть вечера к торговому центру и подождать его там, чтобы потом помочь довести это всё до дома Даниила. Его просьбу Максим выполнил, несмотря на свои внутренние страхи и желание сбежать от Дани куда подальше. Да, было страшно снова его видеть и делать шаг навстречу, но в тоже время Зарецкий пытался убедить себя, что делает это для Олега. Хотя, по сути, так и было. Несмотря на всё нежелание общаться со Звягинцевым и надежды вычеркнуть его из жизни как можно быстрее, Максим понимал, что он сам обещал помочь, знал, как важен этот праздник и действительно осознавал, что такой парень, как Олежа заслуживает того, чтобы его друзья подготовились и сделали для него сюрприз. Только как в итоге поступил сам Максим? Снова повёл себя, как ребёнок, психанул, выгнал Даню и снова закрылся глухой стеной, полностью утопая в своих проблемах, боли и страдании. И это омерзительно. Пора было научиться отвечать за свои слова и поступки, а также держать данные кому-либо обещания. И учиться он решил начать прямо сейчас. До девяти часов вечера они катались по городу и заезжали в магазины, которые называл Даня, покупали шарики, ленточки, флажки и прочие необходимые для украшения квартиры предметы, опять же, выбранные Звягинцевым. Практически всю дорогу они молчали. Даниил постоянно сидел в телефоне переписывался с Мишей и Олегом, либо просто листал новостную ленту, а Максим пытался сосредоточиться только на дороге и не коситься в сторону сидящего рядом Звягинцева. И это было невыносимо. Он понимал, что очень виноват перед Даниилом, знал, что не должен был на него срываться у Никиты дома, но и извиняться не хотел. Они ведь теперь стали чужими друг для друга, поэтому приходилось усердно делать вид, что он просто хочет помочь в организации праздника для Олега. И не более того. Ровно в девять вечера они остановились у дома Даниила, которому Максим помог вытащить пакеты из багажника, после чего настороженно замер напротив молчавшего парня, совершенно не зная, как вести себя дальше. Даниил спокойно стоял, смотрел на него и был таким родным и далёким одновременно. Максим не понимал, как реагировать на этого человека, не знал, что говорить ему, как отвечать на его хлёсткие слова и что ему делать дальше. — Спасибо, что помог, — наконец-то нарушил тишину Даниил, — не знаю, чем ты мотивировался, решив помогать «этому», но спасибо. — Дань, я… — оправдываться не хотелось, потому что так бы он унижался ещё больше. Но в тоже время Максим прекрасно понимал, что Даня имеет полное право обижаться на него и высказывать свои претензии. Только вот снова ругаться, выслушивая всё это не было никакого желания, ведь подобное они уже проходили и ни к чему хорошему это в итоге не привело. — Зачем ты согласился? — задал самый главный вопрос Максим, не в силах больше сдержать накопившиеся в его голове вопросы. — Я согласился просто потому, что я ничего не успевал, — пожал плечами Даниил, — Миша приехал из Казани и он очень занят Никитой, ты меня подставил и забил на всё. Я бегал покупал подарок, заказывал торт, придумывал концепцию праздника, составлял меню и только вчера понял, что не закупил шарики, колпаки и всякую мелочь. С учётом того, что ты на машине, я решил, что так будет быстрее. — То есть ты просто меня использовал? — усмехнулся парень, ощущая, как пусто и мерзко становится на душе. — Ты сказал, что мы больше не друзья и что общаться нам не стоит, но сам зачем-то позвонил мне и заявил, что хочешь помочь, — без эмоций в голосе ответил Даня, — я согласился, так как помощь мне действительно была нужна. Вот и всё? Что снова не так, Зарецкий? Максим не ответил, просто молча стоял и смотрел на разозлённого Даню, думая о том, что отдал бы всё на свете, если бы они сейчас не ругались, а возвращались с проведённого вместе свидания… Если бы только можно было бы обнять этого человека, поцеловать хотя бы в щёку и сказать вновь о своих чувствах. Но, увы, Звягинцев был совершенно чужим, холодным и не его мальчиком. Мальчиком, который каждой фразой уничтожал его всё больше и больше. Пускай Максим и понимал, что Даниил в какой-то степени прав, но легче от этого не становилось. — Я пойду, спасибо, — первым отмер именно Даниил, после чего, не дав Максиму и слова вставить, достал из кармана куртки ключи, открыл дверь подъезда и исчез внутри, оставив Максима стоять в полностью поглотившем его одиночестве. Домой он приехал только через два часа просто потому, что бездумно катался по городу, стараясь отойти от встречи с Даней и осмыслить всё то, что происходило в его жизни на данный момент. Это общение с Звягинцевым далось ему нелегко, но в тоже время, оно принесло какое-то спокойствие и моральное удовлетворение. По крайней мере, за эти две недели он уже более-менее поостыл, не срывался по пустякам и научился сдерживать себя в общении с Даней, что было пускай и небольшой, но победой. Максим обречённо выдохнул и упал на кровать, пытаясь не грузить себя очередной порцией невеселых мыслей, кроме того, ему написал Никита, что уже было хорошим поводом уйти от реальности и пообщаться с единственным человеком, который всегда его понимал. Несмотря ни на что. Кит 23:15 Чего делаешь, ботан? До сих пор учишь? Максим 23:16 Привет) Нет, я не так давно приехал домой. Помогал Дане в организации завтрашнего праздника для Олега. Кит 23:16 Ты серьёзно? Макс, вот скажи, у тебя раздвоение личности или что? Кит 23:16 Нахуя? Кит 23:17 Вот ответь мне. Кит 23:17 Я просто не понимаю. Максим 23:18 Дело не в Дане, а в Олеге. У него завтра день рождения и я обещал Звягинцеву помочь с этим. Обещал ещё давно. Сейчас я решил, что пора взрослеть и научиться отвечать за свои поступки. Олег не виноват в том, что Даня меня не любит и он не должен из-за этого страдать. Кит 23:20 Если ты пытаешься наебать меня, то себя хотя бы не обманывай. Мы оба понимаем зачем ты это сделал. Максим 23:21 И зачем же? Кит 23:22 Соскучился по Данечке. И снова начинаешь становиться идиотом. Кит 23:23 Прекрати деградировать и зацикливаться на нём. Кит 23:24 Может быть, тебя с кем-нибудь познакомить? Максим 23:26 С кем ты меня познакомить можешь?) Максим 23:27 С Игорем? ахахаха Кит 23:28 Да хоть с ним, лишь бы ты не капал слюной на свою принцессу и не выносил мне мозг. Максим 23:28 Я всё контролирую и не собираюсь снова срываться. Кит 23:29 Я слабо в это верю. Максим 23:30 Всё, Кит, проехали. Как у тебя дела? Кит 23:33 Я тут общался с Марком Климовым, это тот самый, которого я просил приударить за Звягинцевым. Хочешь прикол?) Максим 23:34 Какой? Кит 23:35 Оказывается, наш Данечка отдал ему диктофон, а потом они ещё несколько раз встречались. Типа гуляли и болтали) Марк сказал мне, что Даня классный и что благодаря моим козням он познакомился с таким милым мальчиком. Максим 23:36 Зачем ты мне это рассказываешь? Кит 23:36 Для того, чтобы ты прекратил ныть. Соберись уже. Хватит быть тряпкой и плакать по чуваку, которому ты нахуй не нужен. Кит 23:37 Ты очень жалок. Максим 23:37 Спасибо, Кит. Ты умеешь подбодрить. Кит 23:38 Я серьёзно, Макс, завязывай. Максим 23:39 Ладно. Всё хорошо. Я пойду спать. Кит 23:40 Спокойной ночи. Максим закрыл переписку с Никитой и отбросив телефон в сторону, сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Да он понимал, что не имеет права злиться и ревновать Даниила к этому Марку, но поделать с собой ничего не мог. Воспоминания о Дане его душили и выводили из себя, а лишь одна мысль о том, что Звягинцев так быстро забыл о переживаниях и уже переключился на другого, ещё больше злила и требовала выхода эмоций наружу. Но Максим лишь с силой сжал кулаки и заставил себя успокоиться. Две недели назад он чётко дал понять и себе и Дане, что с него хватит, он начал новую жизнь, где не было места Даниилу Звягинцеву. И в этой жизни хотелось не забывать и не забивать на друзей лишь потому, что ему было тяжело находиться рядом с Даниилом. Да, пускай Максим и понимал, что завтра ему будет очень сложно сдержаться и не накинуться на Звягинцева с разборками, но уходить в глухую оборону и снова забывать про друзей лишь для того, чтобы избавиться от своей боли было слишком глупо. А повторять недавние ошибки он больше не планировал. *** Проснулся Миша в семь утра, решив, что помочь Даньке всё же необходимо. Он и так ничего не делал, находясь в Казани и оставив всю организацию праздника на Звягинцеве, ведь судя по сложившейся ситуации — Зарецкий Дане особо не помогал, а если учитывать энтузиазм последнего, то друг наверняка придумал что-то грандиозное и один возился со всем этим, в то время, как они все просто забили на это, пренебрегая и Олегом и Даней одновременно, занимаясь полностью решением своих проблем. От понимая своего поведения стало неловко и стыдно, именно поэтому Миша решил подняться на час раньше и приехать к девяти утра, чтобы помочь не только с украшением квартиры, но и с приготовлением к праздничному столу, если это будет необходимо. Завтракать парень не стал, быстро принял душ, оделся и предупредив родителей, что ночевать дома он сегодня не будет, вызвал такси и вышел на улицу, решив, что немного освежиться и наконец-то проснуться ему не помешает. Тем более, лучше уж померзнуть на улице, чем снова пытаться объяснить маме, что он взрослый мальчик и имеет полное право остаться ночевать у лучшего друга. Хотя… Проводить эту ночь с Даней он сегодня точно не планировал, потому что где-то на другом конце города его ждал Никита. Тот самый невыносимый Никита Орловский из-за которого он окончательно и бесповоротно потерял остатки мозгов. Миша улыбнулся сам себе, достал телефон и тут же написал Орловскому несмотря на то, что в сеть тот ещё так и не заходил. Михаил 08:03 Доброе утро, детка. Я тебя люблю. Жди меня к вечеру ♥️ И снова улыбнулся, думая о том, что Никита наверняка нахмурится, получив его сообщение, а потом усмехнётся, ведь по-другому реагировать на всё это парень точно бы не смог и не потому, что не любил в ответ или пытался избавиться от своих чувств… Он просто был Никитой. И это всё объясняло. Но немного циничное и сволочное поведение Орловского не бесило и не злило, а наоборот распаляло ещё больше. С Никитой было не так как со всеми и это до ужаса будоражило, заставляя тонуть в нём ещё больше и больше. — Привет, — смутно знакомый голос заставил резко выплыть из своих мыслей. Миша повернул голову на звук, чувствуя, как табун мурашек бежит со спины к шее и обратно. Холодный и жестокий блеск в глазах ему совершенно не понравился, потому что не предвещал ничего хорошего, да и чего уж скрывать — к их встрече парень был совсем не готов. Да, сам виноват, расслабился, полностью увлёкся отношениями с Никитой и забыл о том, что в опасной близости находятся люди, желающие ему зла. И один из них стоял сейчас всего в паре метрах и сверлил его убийственным взглядом неестественно ярких голубых глаз. — Разве мы ничего не решили в прошлый раз? — осторожно начал Миша. — Нет, — расплылся в холодной и немного маньячной улыбке Илья, — пойдём за дом, поговорим. А то мало ли мамочка твоя нас увидит, испугается. — Ты знаешь на какую сторону у меня выходят окна? — появление этого парня совершенно не радовало, но и просто взять и уйти было бы сейчас слишком глупо и трусливо. — Я знаю о тебе куда больше, чем ты думаешь, — последовало в ответ, после чего Илья перешёл на шаг, заворачивая за угол дома, а Миша, проклиная сам себя поплёлся следом, понимая, что сейчас он совершает ошибку. Только вот уйти просто так было невозможно. Он знал почему Илья пришёл к нему, понимал все его чувства и не мог его ненавидеть за преследование. Осознавал, что виноват только сам и, если уж кого-то ненавидел в этой ситуации, то лишь себя и никого больше. — Чего ты хочешь? — стоять рядом с этим парнем и открыто смотреть на него было довольно тяжело, но Миша старался себя успокоить и настроить на разговор, понимая, что просто так Илья отсюда не уйдёт и уж тем более, не оставит его в покое. — Просто пришёл навестить давнего знакомого, — холодно ответил парень, — а ты что, не рад меня видеть? Или спешишь на день рождения к милому мальчику Олежке? Может быть, вместе пойдём его поздравим? Миша побагровел от злости, с силой сжимая кулаки и чувствуя, как внутри него все начинает бушевать и кипеть. Он не винил Илью в подобном поведении, знал, что заслужил и готов был даже понести наказание, которое наверняка придумал ему Шатов, но единственное чего он не мог позволить — это обижать и трогать его друзей. Только вот Илья видимо решил иначе. — А что ты так напрягся? — хмыкнул Шатов. — Неужели переживаешь за Олега? Но ты не нервничай, я о нём хорошо позабочусь. Даже не сомневайся. — Просто, блять, заткнись! — рыкнул Миша, подлетев к Илье и схватив его за рукав куртки. — Не приближайся к Олегу, понятно?! Если ты ему хоть что-то сделаешь, я тебя уничтожу. — О, ты переживаешь, это мило, — расплылся в улыбке Илья, — готов на всё ради своих друзей. Очень похвально, Михаил. А умереть ради них ты готов? Миша замер, заметив в левой руке Ильи финку, которую тот крепко сжимал в своих пальцах и явно мог бы ей воспользоваться при подходящем случае. Миша нервно выдохнул и отступил на шаг. Он совершенно не понимал, в какой момент Илья достал нож и не знал, что может предпринять этот псих, но единственное, что он ощущал чётко — это страх. Животный страх и ужас, пробирающий до костей и не дающий нормально соображать. Илья его пугал и отрицать этот факт было глупо. Пускай трусом Миша и не был, но прекрасно понимал, что вряд ли сможет сопротивляться этому парню и не потому, что силы не равны, а потому что Илья имел на это право. — Страшно? — Шатов резко сократил расстояние между ними, схватил несопротивляющегося Мишу за шею и притянул ближе к себе, упираясь лезвием ножа ему в левый бок живота. — Думаю, Мише тогда тоже было страшно. Хотя… Он умер на месте. Надеюсь, что даже ничего не понял. Эта мысль единственная, которая до сих пор меня греет, знаешь… — Илья… — Заткни пасть! — голос у Шатова был такой же холодный и ледяной, как и его глаза. — Знаешь, как больно было мне и его родителям? Да, я в курсе, что они тебя ни в чём не винят и бла-бла-бла. Но он был их единственным сыном и моим лучшим другом, который приехал в Москву к своему приятелю, чтобы повеселиться и сходить в клуб с крутыми ребятами. Но что произошло в итоге? Он познакомился с тобой, по наивности купился на твою улыбочку и сладкую мордашку и… Умер. Умер просто потому, что ты даже не пытался думать и нести ответственность за свои поступки. Ты просто нажрался, решил выпендриться и поехать на байке, при этом позвав с собой Мишу. И потом за его убийство ты даже не сел, не получил сраное условное. Просто дело не завели… Это до ужаса страшно, знаешь. Ещё вчера ты болтал с другом по телефону, ждал его возвращения, а уже завтра тебе говорят, что произошёл несчастный случай и он разбился. Только вот несчастный случай — это не смерть Миши, а твоё появление на свет. Но к чёрту лирику. Я не за этим сюда пришёл. Просто скажи… Тебе самому хоть иногда больно? Или наплевать? — Я ненавижу себя каждый грёбаный день, — честно признался Миша, стараясь не думать, что именно упирается ему в бок и не закрывать глаза, погружаясь в воспоминания, которые до сих пор преследуют его в кошмарах, — я знаю, какой я ублюдок. Знаю, что должен был разбиться сам, ненавижу себя за то, что не отдал ему свой шлем. Но… Я не могу уже ничего изменить. Мне остаётся просто жить с этим. — И ты неплохо справляешься. Тусишь с друзьями, спишь с мальчиками, живёшь полной жизнью, — ядовито произнёс Шатов, — знаешь, я настолько тебя ненавидел, что, переехав в Москву только и занимался тем, что следил за тобой. Вычислил всех твоих друзей, узнал, что Олег учится в универе вместе со мной, а также мне удалось узнать, что есть мальчик, с которым ты вроде как мутишь. И знаешь, что я сделал? Я его трахнул, выебал как последнюю блядь, надеясь, что ты узнаешь об этом и тебе будет дико больно. Но… Потом оказалось, что ты этого Ваню не любишь. Ты вообще не любишь никого, кроме себя и, как ни странно, своих друзей. И тогда я обратил внимание на милого мальчика Олега. — Если ты ему хоть что-то сделаешь, я тебя уничтожу! — прорычал Миша, пытаясь спихнуть руку Ильи со своей шеи, но хватка у Шатова, несмотря на его комплекцию, была стальной и железной. — Не дёргайся! — холодно парировал Илья. — Не забывай про нож и просто слушай. Я пока добрый и говорю с тобой нормально. — Пожалуйста, не трогай Олега, — выдохнул Миша, понимая, что если нужно, то он может умолять Илью об этом, — я тебя прошу, не нужно. Он ни в чём не виноват. Ты можешь хоть сейчас меня прирезать, но не трогай моих друзей. — Это так мило, — елейным голосом произнёс Шатов, — твоя забота о друзьях мне очень нравится. И ты можешь выдохнуть. Я решил не трогать ботана или кого-то ещё из твоих дружков. Всё же они действительно не должны нести вину за то, что сделал ты. И самое главное, ты же эгоист до мозга костей, поэтому бить нужно не по ним, а по тебе. Именно после того, как я это понял, начал следить за тобой ещё сильнее. И знаешь, теперь я о тебе знаю даже больше, чем ты сам, — хищно оскалился Илья, — знаю о твоих друзьях, родителях. О твоём парне. Обо всём. А ещё… Ты ведь в курсе, что у него есть бывший? Юрой зовут. — Какое отношение это имеет к делу? — нахмурился Миша, понимая, что разговор заходит куда-то не туда. Ужасно хотелось просто отпихнуть от себя Шатова, врезать ему пару раз, плюнуть прямо в рожу и просто уйти, бросив его здесь. Но так поступить Миша точно не мог и не только из-за ножа, лезвие которого упиралось ему в бок, а просто потому, что подсознательно хотел услышать и узнать всё то, что мог бы ему рассказать этот псих. — О, а такое что Юра — лучший друг моего брата, — расплылся в улыбке Илья, — и он нам всё рассказывает. И про психопата Никиту, и про их отношения, и про сообщения, которые Никита пишет ему каждый вечер с момента их расставания. — Какие сообщения? — во рту резко пересохло и захотелось стереть с губ Ильи эту дебильную усмешку, ударить его о стену дома пару раз и заставить говорить. — О том, что скучает, что до сих пор любит и ненавидит одновременно, — Шатов явно над ним издевался, самодовольно смотря на опешившего Зареченкова и упиваясь его слабостью, Миша понимал это, но отпихнуть парня просто так был не в силах, — пишет, что ненавидит Юру за предательство, но не может забыть. Это так мило, знаешь. Юрка даже стал задумываться о том, чтобы дать Никите второй шанс. Я сделаю всё возможное, чтобы подтолкнуть его к этому. И знаешь что? Как думаешь, что будет с тобой, если они снова решат сойтись? Это так забавно, Михаил. Жил-был красивый и эгоистичный мальчик Миша, который не любил никого кроме себя и которого не исправил даже случай, когда из-за тупости и вседозволенности по его же вине погиб человек. Так вот… Этот мальчик никого не любил, кроме себя, постоянно использовал людей и обходился с ними, как с мусором. А потом… Потом этот мальчик влюбился. И самое забавное в том, что ему попалось не солнышко и не какой-нибудь зайчик, а такой же эгоистичный и самовлюблённый парень, который так глубоко и быстро вошёл в его сердечко, что стало трудно дышать. Только вот, Миша не учёл один факт, такие как Никита любить не умеют, они могут только обладать чем-то. Играть на чувствах других людей и дёргать их за ниточки. И если верить сообщениям, которые каждый день получает Юра, то ты ему уже знатно надоел. Очень быстро, к слову. Видимо из тебя хреновая замена. В принципе, такая же хреновая, как и человек. — Заткнись! — рыкнул Миша, дергаясь в руках Ильи и чувствуя, как острый нож разрезает ткань его куртки, упираясь прямо в оголившийся из-за задранного свитера живот. — Потише, мальчик, я могу всадить тебе нож до самой глотки, не забывай об этом, — хрипло произнёс Илья, ещё сильнее схватив его за шею и заставляя смотреть себе прямо в глаза. Холодные. Хищные. И пустые. Миша ничего не чувствовал кроме боли и унижения. Просто стоял, поражаясь откуда у такого худого парня столько силы. Стоял и ощущал себя ничтожным и слабым, понимая, что, если Илья захочет его зарезать — он спокойно это сделает, потому что морально и физически Миша слишком слаб в сравнении с ним. Но самое ужасное даже не в этом, а в том, что уже было плевать. Единственное за что переживал Миша — это за родителей, было страшно подумать о том, что случится с мамой, если она вдруг выйдет выносить мусор и увидит его в луже собственной крови. — Ты мне не веришь, да? — не унимался Илья. — Можешь сам у него спросить или же взять его телефон и всё прочесть. Думаю, увидишь много чего интересного. — Зачем ты говоришь мне это? — Миша старался не думать о словах Ильи, пытаясь не зацикливаться на этом, не представлять Никиту, который может также улыбаться, писать и любить не только его. Вернее, совсем не его. — Хочу сделать тебе больно, — улыбнулся Илья, — помнишь… Я говорил, что больше не хочу тебе мстить. Но я хочу сделать больно. Мне нужно, чтобы ты давился этой болью, тонул и упивался ей, чтобы захлебнулся от неё в своих собственных слезах. Хотя, это, наверное, и есть месть, да? — Ты закончил? — говорить было тяжело и слова застревали где-то в горле лишь от мыслей о том, что всё то, что он услышал действительно может быть правдой. А ведь действительно, что он знает о Никите и о их отношениях? Орловский очень часто ведёт себя странно, отталкивает его, а потом возвращается. И, может быть, это объясняется не болезнью Никиты, а именно его связью с Юрой? С тем самым парнем, по которому Орловский когда-то сходил с ума и которого, видимо, пытался теперь заменить Мишей. — На сегодня, да, живи пока, — хмыкнул ему практически в самые губы Илья, улыбнулся жестоко и дерзко, резко отпихнул его в сторону и пошёл прочь, оставив Мишу стоять на морозе и чувствовать, как земля уходит из-под ног, не давая даже сил подняться и идти дальше. *** Звонок от Максима был для Даниила полной неожиданностью, как и предложение о помощи, но отказываться он не стал. Сам не понимал почему. Злился на Зарецкого, хотел его послать и наконец-то до конца вычеркнуть из своей жизни. Но просто не мог. Не мог своими руками навсегда перерезать ту тонкую нить, которая их так долго связывала и держала рядом друг с другом. Именно поэтому решил последовать совету Данила и просто отпустил всю эту ситуацию, позволив себе плыть по течению и не зацикливаться на тупом поведении Зарецкого или на чем-то еще. И так действительно стало легче. Он старался не думать, не вспоминать и не анализировать, перестал носить футболки Зарецкого и заходить к нему на страницу, старался проводить больше времени с Олегом, ребятами из универа и, как ни странно, с Марком. Климов оказался не таким придурком, каким Даня посчитал его изначально. Марк был старше, он уже работал по профессии, которую Даниил ещё только осваивал и с ним было интересно. Они могли по несколько часов просто сидеть в кафе, болтать ни о чём и наслаждаться обществом друг друга. Без намёков на отношения, симпатию или прочую муть. И это было здорово. Просто сидеть рядом с человеком, болтать с ним и не думать о том, что он к тебе чувствует, как лучше с ним разговаривать, чтобы его не обидеть и не анализировать то, что ты сам к нему испытываешь. Наверное, многие люди появляются в жизни других людей не случайно, а для того, чтобы куда-то подтолкнуть, для осознания чего-то или для указания истинного пути. Даня не знал для чего ему послан Марк, но пока думал о том, что этот человек оказался в его жизни в нужный момент, именно тогда, когда ему необходимо было отдохнуть и расслабиться. Они общались довольно часто, но при этом делали всё предельно нейтрально. Никто не пытался залезть другому под кожу, не интересовался личной жизнью и не хотел нарушить те невидимые границы, которые они сами установили ещё при первой встрече. Даниил не знал ничего о Марке, кроме того, что тот рассказывал сам. И именно это нравилось больше всего. Выворачивать душу наизнанку перед почти незнакомым человеком сейчас было явно ни к чему. Звонок в дверь раздался в районе девяти утра, тем самым выводя Даниила из своих мыслей и заставляя подняться с кровати. Да, он, конечно, был на ногах ещё час назад, принял душ, высушил волосы и лёг обратно в постель, пребывая в состоянии апатии и не желая начинать делать хоть что-то раньше времени. Миша должен был приехать к десяти, Макса он ждал к одиннадцати, именно поэтому парень просто валялся в тёплой постели, но кто-то решил нарушить его ленивое времяпрепровождение. Однако злиться из-за этого Даниил даже не думал. Наверняка приехал Миша и куда лучше просто болтать с ним, чем снова лежать и зацикливаться на себе или Зарецком, с которым всё давно стало непонятно и слишком уж глупо. Только вот раньше времени пришёл не Миша, а именно Максим. И открыв дверь Даниил на несколько секунд завис, проклиная себя за то, что не посмотрел в глазок. Так он хотя бы смог взять себя в руки и подготовиться к очередной встрече с Зарецким. Но по своей же тупости он сейчас стоял напротив Макса с встрёпанными волосами и в одних трусах, просто молчал и хлопал глазами, наверняка выглядев совсем уж по-идиотски. — Привет. Впустишь? — первым отмер всё-таки Зарецкий, который до этого также молча стоял и просто в упор смотрел на Даниила, вгоняя того в состояние полного смятения ещё сильнее. — Да, конечно, проходи, — хрипло произнёс Звягинцев, наконец-то взяв себя в руки, — закрой за собой дверь, пожалуйста, раздевайся и иди на кухню. Я сейчас приду. После этого Даниил резко выскочил из прихожей, ощущая как горят его щёки. Почему-то именно перед Зарецким было глупо и неловко появляться в таком виде. При Олеге или Мише он мог выйти хоть голым, а тут нет. Взгляд настороженных и насмешливых глаз Макса всегда вводил его в ступор, заставляя чувствовать себя маленьким и глупым. И перерыв в общении на пользу явно не пошёл, так как Даня стал нервничать ещё больше обычного. Даниил быстро натянул на себя майку и домашние штаны, после чего расчесал волосы, которые привычно не хотели укладываться и пошёл на кухню, думая о том, что ему теперь должно быть наплевать, как именно он выглядит перед Зарецким. Только вот об этом получалось только думать, а наплевать совсем нет. — Ты чего так рано? — спросил Даниил, наблюдая за Максимом, который поставил упакованный в праздничную коробку торт на стол и теперь гипнотизировал взглядом этот самый торт. — Решил забрать его сразу и приехать помогать к тебе, — спокойно ответил парень, даже не посмотрев в сторону Даниила. — Не стоило, конечно, но спасибо. — Почему торт в такой упаковке? — задал совершенно неожиданный вопрос Максим. — Я думал, что он просто обычный, а ты его попросил упаковать как подарок и мне даже не сказали, что там такое. Заявили, что заказчик решил сделать сюрприз. — Это действительно сюрприз, — улыбнулся Даниил, вспоминая свою задумку с тортом и очень надеясь, что Олегу, да и ребятам, он придётся по вкусу. — Он сделан в форме члена или что? — фыркнул Максим, внимательно посмотрев на Даниила, тот только вздрогнул, но взгляд не отвёл. Даня не понимал, что сейчас происходит, но ему это нравилось. Честно говоря, он думал, что общение с Зарецким после их разговора и принятого решения, будет утомляющим и тяжёлым, но Максим делал вид, что всё нормально, обходил стороной неприятные темы и вёл себя не как мудак, а как милый мальчик, что Даниилу сейчас импонировало. Именно поэтому он также решил расслабиться и спокойно принять правила игры. Портить себе настроение не хотелось, тем более в такой день. Слишком уж долго они все были зациклены только на себе, и пора было погасить свой эгоизм и подарить праздник тому, кто в этом действительно нуждался. — Мозг у тебя в форме члена, — усмехнулся Даниил в ответ, — он получился классным и надеюсь, вкусным. Просто потерпи немного и всё. Я думаю, вам всем понравится. — Так он тематический, не только для Олега? — с любопытством поинтересовался Максим, дёргая подарочную ленту. — Эй, лапы убери! — фыркнул Даниил, ударив ладонью по пальцам Зарецкого. Тот тут же замер, медленно убрал руку и отошёл от торта, погружая их обоих в неловкое молчание. Даниил закусил губу, проклиная себя и Максима за тупость, ведь теперь находится вместе просто было невыносимо. И, если раньше подобные моменты, если и были смущающими, то приносили лишь улыбку на губах, но сейчас они заставляли нервничать и вытягиваться в напряжённую гитарную струну, которая должна была вот-вот порваться раз и навсегда. — Всё скоро узнаешь, — нарушил тишину Даниил, — не хочу портить сюрприз. — Хорошо, как скажешь, — кивнул Максим, после чего сел на стул, достал телефон из кармана и уткнулся в него, делая вид, что Даниила рядом с ним больше не существует. Звягинцев на это лишь хмыкнул, поставил торт в холодильник и молча пошёл в комнату, думая о том, что подобное поведение Зарецкого его более, чем устраивает. По крайней мере, это лучше, чем ругань и крики, которыми они окружили себя последнее время. Заняться украшением квартиры ему не позволил настойчивый звонок в дверь, нагнавший Даниила в тот момент, когда он только зашёл в комнату. Видимо Зареченков тоже решил проявить инициативу и припёрся раньше времени, желая помочь своему другу. — Наконец-то и этого совесть замучила, — улыбнувшись сам себе произнёс Даниил, после чего направился в прихожую встречать друга. Даня был уверен в том, что пришёл именно Миша и сейчас как никогда раньше был рад его приходу. Во-первых, такое поведение вечно зацикленного на себе Зареченкова означало, что он хоть что-то, но осознал, раз решил даже лишить себя сна и пришёл так рано, при этом явился именно к ним, а не поехал к Орловскому или куда-то ещё. А, во-вторых, находится в одной квартире с Зарецким было достаточно напряженно и тяжело, поэтому Миша был сейчас кем-то вроде спасителя нервных клеток самого Даниила. За дверью действительно стоял Зареченков. Бледный, встрёпанный и в порванной в районе живота куртке, при этом вид у него был настолько побитый и тусклый, что Даниил тут же напрягся, совершенно забывая о сидящем на кухне Зарецком и всех тех неурядицах, которые происходили с ними последнее время. — Миша, что случилось? — осторожно спросил парень, пропуская друга в квартиру. — Да всё нормально, — выдавил из себя улыбку Зареченков, — извини, что я так рано, просто дома скучно было. Хотя у подъезда я заметил тачку Макса, ботинки его здесь, значит я не один так рано припёрся. — Миш, что случилось? — повторил свой вопрос Даня, терпеливо дождавшись пока друг разуется и снимет куртку. — Ничего, Даня, — фыркнул в ответ Зареченков, явно начиная раздражаться, — что ты снова себе придумываешь? — Ты очень бледный, — начал Даниил, внимательно смотря на друга, — у тебя испуганные глаза и порвана куртка. — Я упал. — Я успел заметить, насколько идеален разрез, так падают только на бритву или нож, — настаивал на своём Даниил, заметив, как друг закусил губу и побледнел ещё больше. — Дань, — Миша сделал глубокий вдох, явно пытаясь собраться с мыслями, — я тебе серьёзно говорю, что ничего не случилось. Просто пока я ждал такси на улице, мимо проходил какой-то псих, резко достал нож и порезал мне куртку. Я даже сообразить ничего не успел. Меня он не задел, всё в порядке. Я просто испугался. — Зареченков, кому ты врёшь? — раздражённо произнёс Даниил, сильно волнуясь за друга и злясь из-за того, что тот снова упрямится и молчит. — Я что похож на идиота или… — О, Миша, привет! — перебил Даниила, появившийся в прихожей Макс. — Это круто, что ты тоже пришёл раньше. Можно сходить за пивом и начать делать для Олега праздник и сказку. Я не знаю, что придумал Звягинцев, но нам с тобой наверняка придётся несладко, потому что он будет нас эксплуатировать, поэтому без пива тут точно не обойтись. — Привет, Макс, я полностью с тобой согласен, — улыбнулся Миша, обойдя замеревшего Даниила и пожимая другу руку, после чего обернулся к Дане, подмигнул ему и добавил: — ну пойдём, показывай фронт работ своим рабам. — Пойдём, — кивнул Даниил, после чего схватил Мишу за рукав свитера и, под удивлённый взгляд Макса, прошептал ему в самое ухо так, чтобы его услышал только Зареченков: — будем думать, что я поверил, но эта версия ровно до того момента пока не закончится праздник для Олежи. Потом я сам тебя прирежу, если ты мне всё не расскажешь. *** В свой день рождения Олег проснулся непозволительно рано — в восемь утра. Помнил, что Даня к себе в гости звал его только к двум, но то ли от волнения, то ли от предвкушения снова заснуть никак не получилось, а особо настойчивых попыток парень предпринимать не стал, поэтому продолжил просто валяться с телефоном в руках и думать о своих друзьях, которые несмотря на иногда возникающее между ними недопонимание, у него всё-таки замечательные. Олег прекрасно понимал, что к себе его Даниил позвал не просто так и наверняка хочет сделать ему сюрприз в честь дня рождения и это было настолько приятно, что, просто мысли о том, как Звягинцев суетится ради него, добавляли сил и надолго оставляли улыбку на губах. О нём ведь никто и никогда не заботился, в детском доме подобное не считали праздником, поэтому каждый год он, лёжа в кровати желал себе счастья и мечтал о друзьях, которые смогли бы сделать его счастливым. И вроде бы нашёл… Да, с одной стороны, ему было немного неловко от того, что им приходится с этим заморачиваться, но в тоже время бегать от подобного, как в прошлом году Олег больше не хотел. Необходимо было видеть, что ты действительно важен. Пускай только друзьям, но это тоже значит многое. Парень тяжело вздохнул и открыл переписку с Игорем, перечитывая сообщения и вспоминая, как тепло и приятно ему было общаться с этим парнем. Он не знал, с чем это было связано, но не думать об Игоре не получалось. Он притягивал к себе внимание, заставлял смотреть на него и слушать его. Олег не знал, что чувствует к этому парню, но иметь такого друга, как Игорь точно бы хотел. С ним было легко. Он не походил на типичного мажора, как тот же Макс, в нём не было ни толики эгоизма или злобы. Когда-то Игорь говорил, что Олег похож на солнышко, но таким, по сути, был он сам: открытый, тёплый и лёгкий, как ветер. Такие люди врезаются в память надолго, заставляя тебя думать о них, вспоминать их улыбку и помнить о них только хорошее. Несмотря ни на что. Руки как будто бы сами начали печатать сообщение… Пускай Олег и понимал, что это лишнее. Общение с Игорем он закончил не на очень хорошей ноте и вряд ли нужно было его продолжать, но завершить всё ссорой в клубе просто не мог. Он понимал, почему Игорь так поступил с ним, понимал, но озвучить себе боялся. Ведь, как можно поверить в то, что такой парень как Игорь Максименко действительно обратил на него внимание? Это смешно. Обычно такие истории заканчивались не начавшись, потому что первый забавы ради просто спорил на второго, выставлял идиотом и потом все расходились, один победителем, другой с разбитым сердцем. Всё просто, в любовь и счастливый конец в таких историях Олег совершенно не верил. Но и просто так отпустить Игоря он тоже не мог, нужно было разрешить всё до конца, чтобы потом не мучаться и не гнобить себя за то, что когда-то струсил и просто не поговорил с человеком. Oleg 09:10 Привет. Понимаю, что ты можешь меня проигнорировать, но я просто не мог тебе не написать. Хотел извиниться за нашу последнюю встречу. Игорь 09:12 Ты извиняешься, серьёзно? Если кто-то должен просить прощения, то это я. Но не буду. Чего ты хочешь, Олег? Oleg 09:13 Ты другой сейчас. Это странно, непривычно и даже неприятно. Игорь 09:14 Я всегда такой с людьми, с которыми не хочу общаться. Мне кажется, что мы всё решили. Или нет? Oleg 09:15 Мы даже не поговорили, Игорь. Ты просто напился, психанул и ушёл. Игорь 09:16 А о чём нам ещё говорить? Неужели ты до сих пор ничего не понял? Игорь 09:16 Окей, могу объяснить ещё раз. Игорь 09:17 Ты мне понравился. Очень. Ты не был похож на всех людей, которые до этого меня окружали, именно поэтому и заинтересовал. Кроме того, ты не кидался мне на шею, не просил меня о чём-то и не воспринимал меня, как мешок с деньгами моего папочки, это мне импонировало. Но в любом случае, у нас бы с тобой ничего не получилось, и я это прекрасно понимал и понимаю. Ты не Золушка, а если вдруг и окажешься ей, то прекрасный принц у тебя уже есть, а я для тебя скорее карета, которая потом превратится в тыкву. Игорь 09:18 Вот и всё, Олег. Поэтому я не вижу смысла как-то продолжать общение. Я не хочу с тобой дружить, у меня есть друзья, представляешь. А как-то ходить вокруг да около я тоже больше не хочу. Поэтому мне кажется, что нам не нужно общаться. И да, я позвонил заводчице и сказал, чтобы она продавала собаку. Не хочу, чтобы малыш страдал просто потому, что ты не можешь определиться и сам не понимаешь, чего ты хочешь. Игорь 09:20 Извини, что так грубо, но я должен был это сказать. Игорь 09:21 С днём рождения, Олег. Искренне желаю тебе обрести своё счастье и никогда не сомневаться в том, что ты сделал правильный выбор. Ты заслуживаешь лучшее, потому что ты замечательный. Я не удержался и всё же оставил тебе небольшой подарок, думаю эта вещь тебе пригодится и будет напоминать обо мне. Потом свяжись с Женькой, она передаст. Игорь 09:22 Береги себя. Прочитав все сообщения от Игоря, Олег сделал усталый вдох-выдох, откинул телефон в сторону и закрыл глаза, ощущая, как грустно и пусто становится на душе. Слова парня задевали за живое и, если бы Олег сейчас смог, он бы обязательно заплакал и тут же написал Игорю, что тот никакая не тыква, а как минимум фея-крёстная. Только вот всё это было несусветной глупостью, а Максименко имел полное право на него злиться. Поэтому всё было правильно. И сейчас, если Олег кого-то и винил, то только себя… Просто не понимал почему так легко лишился общения с Игорем и это убивало. Хотя парень и понимал, что в подобном виноват он сам, точно также, как и в истории с Юрой. Эти люди к нему тянулись, пытались как-то вытащить его из кокона, были рядом с ним, а он просто их отталкивал, убегал, прятался от них, а потом говорил, как ему плохо и одиноко. Видимо жалеть себя куда круче, чем позволить кому-то быть рядом. Хотя… Человек, которого он хотел впустить в свой мир действительно был. Когда-то. Теперь всё чаще и чаще казалось, что Илья над ним просто издевается и никакие отношения на подобном точно построить не получится. Да и нужно ли? Последнее время он всё чаще и чаще чувствовал себя Даней, ведь отношение того к Орловскому всё больше и больше напоминало симпатию Олега к Илье Шатову. Да, пускай без мании и одержимости, но что-то общее всё равно было, а вернее одна конкретная деталь — они оба даже не знали тех людей, которым симпатизировали и просто придумали себе образ идеального парня, считая, что тот таковым и является. Но Никита и Илья были живыми. Со своими тараканами, судьбами и чувствами. И с недавних пор Олегу пришлось с этим считаться. — Просто прекрати о нём думать, — сам себя попросил Олег, поднимаясь с кровати и решив, что пора уже позавтракать и принять душ, а не загоняться снова из-за Шатова, поведение которого изо дня в день заставляло блондина чувствовать себя одиноким и ничтожным. Да, он прекрасно понимал, что Илья не виноват в его заниженной самооценке, но позволять этому парню унижать себя ещё сильнее больше не хотелось. Из дома Олег вышел в час дня, решив, что в такой день можно не трястись в метро, а поехать на такси, а потом просто остаться у Дани, если тот, конечно же, не будет против. Ваня несколько дней назад переехал в квартиру, которую на первое время ему снял Максим, поэтому переживать за парня и думать, как передать ему ключи больше было неактуально. Поэтому Олег просто мог расслабиться и наконец-то отпустить себя, ни о чём не думая. — Привет, — улыбка Ильи это первое, что увидел Олег, открыв дверь своей квартиры. Сначала дёрнулся от испуга, покраснел, а потом постарался взять себя в руки и успокоиться. Да, Илья ему нравился, будоражил кровь и заставлял очень часто о себе думать, но в тоже время Олег наконец-то понял, что нельзя позволять себе тонуть в этом парне ещё сильнее, иначе потом могут и не откачать. Он не знал, что именно чувствует Шатов к нему и не понимал, а чувствует ли вообще хоть что-то, но одну вещь Олег понял уже давно — если он будет позволять Илье себя унижать, то тот будет делать это со злорадством и радостью изо дня в день. И никогда не успокоится, потому что ощущать чужую боль, смятение и ничтожность Илье, видимо, очень нравилось. — Чего ты хочешь? — блондин вышел из квартиры и, повернувшись спиной к Илье, начал закрывать дверь. Голос почти не дрожал, что даже порадовало Олега. — Ты не пригласишь меня в гости? — поинтересовался Илья, дождавшись пока парень закроет дверь и снова повернётся к нему. — Я ухожу, — смотреть в эти насмешливые и красивые глаза было невыносимо и больно, но Олег всё равно не мог отвести взгляд, — чего ты хотел? — Поздравить тебя с днём рождения, — расплылся в улыбке Шатов, от чего Олег вздрогнул, потому что нормальные люди, которые действительно хотели поздравить кого-то с праздником не смотрели вот так и не улыбались настолько холодно и жёстко. — Спасибо, Илья, — кивнул Олег, обходя парня и очень сильно надеясь, что его голос звучит спокойно, — такси уже приехало, мне нужно идти. — Стоять! — голос у Ильи был властный и звонкий, парень тут же замер на месте, не в силах сдвинуться ни на шаг и ощущая, как руки Ильи ложатся ему на плечи, разворачивая на себя. И потом глаза в глаза. Илья смотрел сверху вниз. Насмешливо. Властно. И настолько потрясающе, что снова задрожали коленки, а сам Олег ощутил себя лужицей под ногами. Он прямо сейчас готов был просто плюхнуться на задницу и сидеть здесь, лишь бы Илья и дальше держал его за плечи и как будто бы вот так по-своему обнимал. Олег сделал глубокий вдох, влепил себе мысленную пощёчину и резко скинул руки Шатова, отходя от него на несколько шагов. — Зачем ты написал Игорю? — об этом нужно было спросить, потому что терпеть то, что Илья постоянно унижает его, издевается над ним, а теперь и влезает в его жизнь, было уже невыносимо. — А пусть нахуй идёт, — оскалился Шатов, — или ты возражаешь? — Ты не имеешь права лезть в мою личную жизнь и писать моим друзьям, — тихо произнёс Олег, ненавидя себя самого за то, что рядом с этим человеком он действительно становится ещё более слабым и ничтожным, — ты мне никто. Как и я тебе. — А можно я сам решу, на что я имею право, а на что нет, хорошо? — усмехнулся Илья, внимательно смотря на Олега. — Открывай свою ебаную дверь, я не хочу целовать тебя прямо здесь, мало ли какая-нибудь бабуля увидит нас и у неё случится инфаркт. — Зачем тебе меня целовать? — Олег снова почувствовал, как краснеют его щёки за что в очередной раз себя возненавидел. — Чтобы потом сказать, какой я убогий и как отвратительно целуюсь? Нет, Илья, спасибо, но не нужно. Я просил тебя оставить меня в покое, это будет лучший подарок. Правда. — Я просто… — Прекрати! — возможно получилось надрывно, но терпеть подобное от Шатова Олег уже был не в силах. — Я устал, правда. Не трогай меня больше, иначе я натравлю на тебя своих друзей. Я серьёзно тебе говорю! Да, ты мне нравишься, и ты прекрасно это знаешь, но не нужно играть моими чувствами. Я не понимаю, что у тебя в голове, но твоё поведение переходит все границы. Я живой человек, Илья. Прекрати надо мной издеваться! После сказанного Олег резко отпихнул Шатова от себя и, не дав тому опомниться, выскочил из подъезда, быстро залетая в уже стоявшее у дома такси. Его трясло, а щёки нещадно горели, от чего Олег протяжно застонал, стараясь не вспоминать насмешливую улыбку Ильи и его слова о поцелуе. Всё это пускай и будоражило кровь, но было ненужным и глупым. Илья его бы сломал, уничтожил, растоптал ногами и потом бы ещё по нему попрыгал. И они оба это прекрасно понимали. Но раньше бы Олег сдался, позволяя делать с собой, что угодно. Только вот сейчас быть ничтожным и слабым больше не хотелось. Илья явно перегибал палку, вмешивался в его жизнь и вёл себя, как последний ублюдок. Может быть, он просто был таким человеком или вёл себя так только рядом с Олегом… Парень ответа на этот вопрос не знал, как и не понимал в чём именно проблема и тайна Ильи, но и разгадывать этого парня больше не хотелось. — Молодой человек, всё в порядке? — осторожно спросил таксист, заводя машину. — Да, всё хорошо. Давайте поедем уже, пожалуйста, — выдавил из себя улыбку Олег, думая о том, что сейчас всё действительно прекрасно, ведь, наверное, первый раз в своей жизни он смог пойти против своих страхов и чувств. А самое главное, он сделал то, что должен был сделать уже давно — поставил Илью на место.