Слухи не врут

Молчит экран, и я бы хотел вместе с ним, Просто забрать тебя себе и держать из всех сил, Но новый день, и я опять невыносим, И ты уходишь, будто бы я тебя попросил. И я вроде как счастлив, но явно к тебе привязан, На нашей улице сказки, фонари для нас не гаснут, Можешь продолжить нести чушь, легче не станет никому, Так что прыгай ко мне пока я ловлю. ©

 — Эй, криво висит, давайте ровнее! — командовал Даня, наблюдая за тем, как Миша и Максим вешают на стену в гостиной огромную ленту с надписью «HAPPY BIRTHDAY» по бокам от которой уже висят не так давно надутые ребятами воздушные шарики. Максим только фыркнул, а заметив раздраженный взгляд Зареченкова, не сдерживаясь рассмеялся. Уже чуть больше часа они занимались украшением квартиры и всё, что делал Даниил — командовал и эксплуатировал их обоих. И не то, чтобы Максим был против. Находиться рядом с таким расслабленным и домашним Даниилом было приятно и тепло, даже не смотря на то, что они практически перестали общаться. — Так шикарно! — подал голос Зареченков, слезая с табуретки. — Мы сделали всё идеально, поэтому предлагаю накрывать на стол и ждать Олега. — Да криво же висит! — настаивал на своём Даниил. — Залезай обратно! — Тебе надо, ты и залезай, — отмахнулся от него Миша, после чего сел на диван, достал телефон из кармана джинс и нервно начал кому-то отвечать. — Вот мудак, — закатил глаза Даня и тут же сам встал на освобождённый Мишей предмет, — Зарецкий, давай нормально повесим, раз этот рукожоп ещё и косой. — Иди нахуй, — фыркнул в ответ Миша, показывая парню средний палец. А Максим буквально завис, бездумно пялась на болтающуюся на стене ленту и краем глаза поглядывая на стоявшего в опасной близости к нему Звягинцева. Всё-такого же встрепанного, милого, но уже совершенно чужого. Без футболок Максима, без запаха его духов, без всего того, что их раньше связывало. И сейчас почему-то казалось, что в этом виноват только сам Максим. Никто больше. — Всё, Зарецкий, теперь шикарно, — улыбнулся Даня, слезая с табуретки, после чего обернулся и громко фыркнув обратился уже к Мише: — смотри, вот как нужно делать свою работу, мудила! Миша на этот выпад никак не отреагировал. Просто сидел с телефоном в руках и выглядел каким-то потерянным и напуганным. Бледный, растерянный и уставший. — Что-то случилось? — осторожно спросил Максим, стараясь не давить на друга. Миша всегда был более замкнутый, в отличие от того же Даниила и редко делился с ними проблемами, а судя по его выражению лица, эти самые проблемы всё-таки у него имелись, но он снова молчал. — Макс, слушай, сходи на кухню, нужно будет принести стол оттуда в гостиную, он лёгкий, ты один справишься, — громко произнёс Даниил, в упор смотря на Зарецкого. — Нафига тащить стол, если мы ещё ничего не украсили? — нахмурился Максим, с недоумением смотря на Звягинцева. Он понимал зачем Даня говорит это. И было немного обидно. Да, пускай Максим частенько вёл себя, как мудак, игнорировал их, волновался только о себе и не думал о других людях, но сейчас он действительно переживал за Мишу, потому что наконец-то осознал, как дороги ему эти ребята. И, естественно, немного расстраивало то, что Даня просто хочет его выгнать и поговорить с Зареченковым наедине. — Дань, если тебя беспокоит моё состояние, то не обязательно выгонять Макса из комнаты, — подал голос Миша, — у меня от него нет секретов, как и от тебя. — И в чём тогда дело? — да, Максим понимал, что сейчас слишком бестактно и неуместно пытать Зареченкова и пытаться вытащить из него информацию, но смотреть на мрачного и напряжённого Мишу уже было невыносимо.  — Слушай, мы ведь друзья, Миш, — продолжил за него Даня, — я не лезу тебе в душу и не прошу выложить мне всё на свете. Просто я вижу, что что-то случилось. А ты сидишь и молчишь. — Ты поругался с Никитой? — тут же напрягся Макс, от чего Даниил лишь закатил глаза. Но взгляд друга Максим полностью проигнорировал. Никита был для него больше чем другом и думать о том, что он сейчас переживает точно также, как и Миша было немного страшно. А если учитывать характер и болезнь Никиты, то он себя уже наверняка накрутил и замучал дурацкими мыслями. — Никита ни при чём, — выдохнул Миша, только по его взгляду было понятно, что он снова недоговаривает, — Дань, обещай, что не будешь злиться, Макс, ты тоже не в курсе, но… — И что же ты сделал? — выгнул бровь Даниил, внимательно смотря на друга. — Помнишь, когда мы все собрались вместе, мне написал приятель и я ушёл? Ну так вот… Этот приятель лучший друг того парня, который был на мотоцикле вместе со мной. И который разбился из-за меня. Этот Илья раньше писал мне записки, угрожал мне, но был далеко. Я уже и забыл о нем. А теперь он решил выйти на свет и нашёл меня. Тогда мы с ним поговорили и ничего страшного не случилось, приехали Олег с Никитой и мы оттуда ушли, а сегодня… — Погоди, а разве Никита и Олег не поехали тогда в клуб? — нахмурился Максим, совершенно ничего не понимая. — Орловский видел часть сообщения, которое мне пришло, — со вздохом пояснил Миша, — а Олег спалил тот факт, что Никита читал мои сообщения и поехал вместе с ним. — А нам об этом знать не нужно, да? — раздражённо спросил Даня, по взгляду которого было видно, что он снова злится. — Я не хотел вас грузить, — выдохнул парень, — извини. — Ладно, — на удивление всем спокойно кивнул Даниил, — что дальше было? — Сегодня он тоже меня поймал у дома, — произнёс Миша в ответ, — начал говорить о том, какое я ничтожество, а потом… Угрожал мне и достал нож. — С тобой всё хорошо?! — тут же обеспокоенно вскрикнул Даня, осматривая Зареченкова с ног до головы. — Он порезал мне только куртку, ты видел. В остальном всё хорошо, не волнуйтесь. Просто… Я боюсь. Боюсь даже не за себя, а за Олега. Он учится вместе с ним и кажется, нравится нашему Олеже. По крайней мере, Олег очень странно смотрел на этого Илью, когда увидел нас вместе. — Погоди, какой Илья? — тут же замер Даня, выражение лица которого Максиму совершенно не понравилось. Сейчас он абсолютно ничего не понимал, но осозновал, что эта история ни во что хорошее точно не выльется. — Он худой, высокий, ещё глаза красивые, но взгляд пиздец какой стремный, да? — произнёс Даниил выжидающе смотря на друга. — Описание так себе конечно, но в целом, да, это он, — фыркнул Миша. Максим замер, почувствовав очередной укол ревности, который сейчас был совсем не в тему. Да, они с Даниилом ничего не обещали друг другу и вроде бы вообще перестали общаться, но мысли о том, что Даня запросто знакомится и проводит время с кем-то ещё выводили из себя. — А ты его откуда знаешь? — нахмурился Миша, который явно был не в восторге от новости, что с этим парнем Даниил оказывается тоже знаком. И Максим его полностью поддерживал. — Я же отмечал новый год с друзьями Олега, — пояснил парень, — и вот этот Илья был братом Олежкиного друга. — С каких пор у Олега друзья о которых мы не знаем? — с недоумением спросил Максим. — А с каких пор ты вообще стал считать Олежу своим другом? — насмешливо парировал Даниил явно для того, чтобы спровоцировать Максима. И у него это получилось как никогда лучше. — Успокойтесь, а, — резко перебил их Миша, — суть в том, что я боюсь за Олега. Этот Илья пусть и сказал в конце, что не тронет моих друзей, но… — Мне с ним поговорить? — Максим знал, что обязан не просто это сказать, но и решить данный вопрос. За друга сейчас было очень тревожно и он понимал, что приложит все силы, чтобы просто помочь Мише. — Нет, не надо, — отмахнулся Зареченков, — я хочу сам решить свои проблемы. Я виноват перед ним и он имеет полное право себя так вести. — Ты дурак?! — тут же ощетинился Даня. — Никто не должен угрожать тебе ножом. Понимаешь? И если ты… — Если он перейдёт грань, то обращайся. Я помогу, — перебил Даниила Максим, понимая, что пустая болтовня сейчас совсем ни к чему. — Спасибо, Макс, — выдавил из себя улыбку Миша, что уже казалось их маленькой победой, — только не говорите ничего Олеже, разберёмся со всем после. Хочу, чтобы у него был хороший праздник. — Само собой, — серьёзно кивнул Даниил. — И ещё… — Миша закусил губу, явно пытаясь собраться с мыслями, что очень насторожило Масима, — Макс, я хотел спросить. Что у Никиты с Юрой? После этого вопроса повисла оглушающая тишина. Максим с недоумением смотрел на Мишу, краем глаза отмечая как напрягся и завис от услышанного Даня. — Они расстались уже давно, — пожал плечами парень, — почему ты спрашиваешь? — Просто… У меня есть информация, что Никита пишет Юре каждый вечер. Понимаю, что не должен об этом думать, но меня беспокоит подобная ситуация. — Что за бред? — выгнул бровь Максим. — С чего ты взял вообще? Юра сказал что ли? Если бы это было так, я бы знал. Поверь мне. Никита не тот человек, кто будет тебя обманывать. Он бы сразу сказал. — Я ничего уже не понимаю, у нас всё настолько странно, что… Договорить Мише не дал Даня, который как-то устало улыбнулся, а потом сел на диван рядом с парнем и все также молча его обнял. Когда тоже самое сделал и Максим, Миша почувствовал долгожданное и ни с чем не сравнимо облегчение, которое ему могли подарить только эти люди. Те, кого он только сейчас с гордостью и искренне мог назвать своими друзьями. *** К встрече именинника всё было готово ещё за час до прихода Олега, чему Даня был несказанно рад. На удивление Макс с Мишей не пытались отлынивать от всех работ, которыми нагрузил их Даниил и после украшения квартиры, также помогали ему с организацией стола: нарезали овощи, украшали стол и Максим даже помог сделать пару салатов. Мишу Даня отказался подпускать к готовке после того, как тот нарубил огурцы огромными кусками, уронил несколько кусочков сыра и вместо морковки натёр на тёрке свой палец, разодрав тот до крови, из-за чего пришлось забыть про оливье и искать для Миши перекись водорода и лейкопластырь. Максим тоже, конечно, был не подарок, путался в ингредиентах для салата, но хотя бы старался, что вызывало на губах у Дани улыбку. Вот так просто и спокойно с Зарецким общаться было очень приятно, Даня даже смог расслабиться и вспомнил, как они когда-то давно готовили ужин вдвоём и насколько тогда это было мило и уютно. Но несмотря на больше мешающего, чем помогающего Мишу и кучу ненужных сейчас мыслей в голове, стол получился на славу, плюс они закончили куда раньше, чем планировали, что позволило Дане расслабиться, переодеться, привести себя в порядок и выпить по баночке пива вместе с Мишей и Максимом. Олег пришёл ровно к установленному времени, в чём Даниил даже не сомневался. Друг всегда был пунктуальным и по нему можно было сверять часы, именно поэтому за пять минут до нужного времени ребята собрались в прихожей с букетом синих роз, на которых настоял Даниил, шариками и бутылкой шампанского. Стоило Олегу только позвонить в дверь и зайти в квартиру, как Даниил тут же налетел на него, вручая цветы и поздравляя. Видя удивлённое и в тоже время счастливое лицо Олега парень понял, что поступили они правильно. Этому мальчику важно было именно их внимание, не клубы, Таиланд, в который они так и не полетели или что-то ещё. Видя, как Олег улыбается и как блестят его глаза, Даня понял, насколько важны и прекрасны подобные моменты. — Олежка, с днём рождения! — прокричал Миша, открывая бутылку шампанского и вручая ту явно удивлённому, смущённому и немного опешившему блондину. — Ну же, давай из горла за себя любимого! — подтолкнул парня Даня, осознавая, что Олег банально растерялся от всего этого внимания и сейчас просто не понимает, что ему делать. После того, как Олег сделал первый глоток, Даниил забрал у него из рук бутылку, поставил её на столик и ещё раз обнял друга, радуясь тому, что они всё-таки не смотря на все свои проблемы и недопонимание просто собрались вместе и устроили праздник их другу, который действительно в этом нуждался. — Раздевайся и пошли за стол, — добавил Максим, — и не смущайся настолько сильно, мы были козлами, потому что не делали для тебя подобное раньше. — Наш пупсик стал взрослым, — тут же подхватил Даниил, вновь мысленно похвалив Максима, — и определённо это заслужил. — Спасибо, ребят, — положив цветы на столик рядом с шампанским, улыбнулся Олег, стягивая с плеч куртку, — вы не представляете, насколько мне приятно. — А ты не представляешь, насколько нам приятно видеть такого смущённого тебя, — хмыкнул Миша, потрепав друга по голове, — пойдём, Олежа, чудеса только начинаются. Поставив цветы в вазу, они усадили друга за стол и тут же принялись поздравлять Олега, который открыто смущался и был милым настолько, что Даниил был готов устраивать подобные праздники хоть каждый день лишь бы их друг был счастлив, ведь этот парень был тем, кто больше всего нуждался в общении, внимании и обычных повседневных радостях. Наверное, именно в этот день видя улыбку на лице Олега и слыша смех родных ему людей Даниил понял, насколько важны и нужны ему эти парни, а также задумался о том, что именно рядом с ними он чувствует себя по-настоящему свободным и спокойным. — А теперь настала пора вручать подарки и задувать свечи, — улыбнулся Даниил после того, как они выпили немного вина и перекусили, — вы пока морально подготовьтесь и придумайте речь, я скоро приду. Зарецкий, за мной. Парень ещё раз улыбнулся и поднялся со своего места, направляясь на кухню и очень надеясь на то, что Максим не проигнорирует его просьбу несмотря на их натянутые отношения и просто пойдёт следом. Да, логичнее было бы позвать Мишу, но изнеженный мамочкой Зареченков был в таких вопросах бесполезен, а Максим… Почему-то себе в помощники хотелось заполучить именно его. Друг, к радости Даниила, его не ослушался и вместе с ним пришёл на кухню, замерев в дверном проёме и внимательно смотря на Звягинцева. — И чем я могу тебе помочь? — настороженно спросил Максим. — Распакуй торт, — улыбнулся парень, достав из холодильника торт и поставив его на стол, — я пока достану свечи. Но их нужно будет впихнуть в другой торт, вот в этот, — добавил парень, поставив рядом с Максимом ещё один торт, купленный вчера вечером в кондитерской. — Зачем так сложно? — выгнул бровь Максим, с недоумением смотря на Даню. — Ты просто открой, — пожал плечами Даниил, почему-то волнуясь и очень надеясь, что Макс его задумку всё-таки оценит. Максим на это лишь усмехнулся, после чего принялся распаковывать торт, разрывая подарочную упаковку и тут же замер стоило ему только снять коробку и увидеть содержимое… Даниил долго думал, какой именно торт сделать для Олега, хотелось чего-то необычного и запоминающего. И совершенно случайно в голову пришла идея с фото-тортом, от которой парень в конечном итоге так и не смог отказаться. Именно поэтому сейчас перед Зарецким стоял нежно-зелёный торт в середине которого было размещено их изображение. Фотография, на которую ориентировался Даня была сделана около года назад, они тогда все вместе поехали в Питер, гуляли по городу и попросили какого-то прохожего сфотографировать их на набережной. И именно эта фотография была самой любимой у Дани. На ней они все были счастливые и беззаботные: Олег громко смеялся, Миша сдержанно улыбался и как обычно выглядел безупречно, Максим чему-то ухмылялся, а Даня на него косился, сузив глаза, потому что именно в тот момент, когда их фотографировали, Зарецкий сказал ему какую-то муть из-за чего Даниил потерял концентрацию и вместо улыбающегося себя, в итоге увидел в кадре свою скошенную физиономию. — Это очень круто, Даня, — наконец-то произнёс Максим, достав свой телефон и сфотографировав торт, — ты молодец. — Спасибо, — улыбнулся Даниил, при этом чувствуя, что сейчас он почему-то смущается, — давай помоги мне вставить свечи и пойдём уже. --- — Спасибо большое за праздник, но я правда поеду домой, — улыбнулся Олег, обуваясь, — мне завтра нужно заехать к знакомой, она хотела меня поздравить. Плюс я испытал благодаря вам очень много эмоций и немного вымотался. Хочу отдохнуть. Часы показывали почти полночь. Ребята стояли в прихожей и провожали собиравшихся уезжать Олега и Мишу. По мнению Даниила праздник удался на славу, Олег всё время улыбался и смеялся, а пару раз почти даже расплакался, как успел заметить Даня и это всё было до ужаса приятно. Наверное, в первый раз он почувствовал, что близок к своим друзьям, как никогда раньше. В этот момент они были одним целым и смогли наконец-то спокойно посидеть все вместе без выяснения отношений, проблем и каких-то недомолвок. И это было прекрасно. — Мог бы остаться у меня ночевать, — выдохнул парень, — а завтра бы поехал. — Дань… — Да всё хорошо, — улыбнулся Звягинцев в ответ, решив, что сейчас ссориться и обижаться вообще не имеет смысла, — завтра созвонимся, хорошо? — Конечно, — кивнул Олег, после чего сам полез обнимать Даню и остальных, от чего парень рассмеялся, ощущая как тепло и спокойно сейчас на душе. — Позвони, как придешь, — попросил Даниил и снова полез обнимать Олега, — ещё раз с днём рождения, моё солнышко, теперь ты тоже двадцатилетний и большой. Отдыхай и набирайся сил. Надо будет выползти куда-нибудь завтра или в воскресенье. — Обязательно, — кивнул Олег, подхватив в руки пакеты с подарками и цветы, — спасибо вам ребята правда. Это было нереально круто, и я… Я очень растроган, правда. — Ты это заслужил, Олежа, — улыбнулся Миша, застёгивая куртку. — Ты к Никите? — осторожно спросил Даниил в упор смотря на Зареченкова. Да, понимал, что это немного грубо и бестактно, но и смолчать не мог. Кислое и нахмуренное лицо друга совершенно не радовало, а мысли, что Орловский мог предать Мишу и, встречаясь с ним писать своему бывшему, совершенно выводили из себя. Но при этом Даниил понимал, что ничего больше не чувствует к Никите, только лишь злость и раздражение из-за друга. И всё. Ни любви. Ни симпатии. Даже боли больше нет. Лишь горечь на языке и не более. — Да, думаю, нам нужно поговорить, — кивнул Миша, — мы с Олегом уже вызвали себе такси. — И машины приехали, кстати, — добавил блондин, — так что… Спасибо вам ещё раз, ребята. Завтра обязательно созвонимся. — Миш, всё хорошо будет, — серьёзным голосом произнёс Максим, хлопнув Зареченкова по плечу. Тот в ответ на это только кивнул, а потом неуверенно улыбнулся, но именно эта улыбка дала им всем какое-то успокоение. А Даня вновь подумал о том, что Зарецкий уже, кажется, третий раз за вечер ведёт себя не как мудак или придурок, а как хороший друг и классный парень… И чего уж скрывать, это очень подкупало. — Мне, наверное, тоже пора, — произнёс Максим после того, как Олег с Мишей ушли. — Ты можешь остаться, если хочешь, — пожал плечами Даня, — ты же на машине приехал, мог бы переночевать у меня, выспаться, протрезветь, пускай ты немного и выпил, но всё же. И завтра уже спокойно поехать домой. — Завтра маме шесть лет со дня смерти, — тихо сказал Максим, — я хотел съездить на кладбище. Даниил замер, внимательно смотря на стоявшего напротив Максима и, пытаясь понять почему этот глубокий, красивый, умный и чересчур закрытый парень иногда бывает таким невыносимым мудаком и придурком. Иногда и явно не сейчас. Наверное, время всё-таки не такая плохая штука и точно идёт на пользу, по крайней мере эти две недели дали осознать многое. Во-первых, то, что Даниил действительно скучал по Максиму. А, во-вторых, он, наверное, только сейчас понял, что этот парень куда глубже и лучше, чем пытается казаться. — Я могу съездить с тобой, — осторожно произнёс Даня, — если ты хочешь, конечно. — Хорошо, я тогда останусь у тебя, — кивнул Максим и снова замолчал, погружая их в абсолютную тишину. Даниил сделал глубокий вздох, после чего устало улыбнулся. Они всё так же стояли в прихожей. Зарецкий буравил Даниила тяжёлым и осторожным взглядом, а тот в свою очередь просто стоял и думал о том, что они оба идиоты. Непроходимые. Идиоты, не умеющие решать общие проблемы, постоянно бегающие друг от друга и оба до неприличия одинокие и несчастные. *** Миша поражался сам себе. Он не верил до конца словам Макса и, честно говоря, сомневался в Орловском и в искренности его чувств, поэтому даже бы не удивился правдивости рассказа Ильи, только вот вместо того, чтобы просто послать Никиту и вычеркнуть его из своей жизни, как он это делал раньше с предавшими его людьми, сейчас он стоял и звонил в дверь к своему парню, решив, что сначала им нужно просто поговорить. Ну или хотя бы попытаться. Именно это и удивляло. В силу своего непростого характера он всегда раньше поддавался эмоциям, обрубал всё на корню, потом жалел, но просто прятал голову в песок, осознавая, что постараться всё исправить он вообще не способен. А теперь было не так. И это удивляло и пугало одновременно. Терять Никиту не хотелось, как и верить словам Шатова. За такое короткое время Орловский смог изменить его мир, разбавить его яркими красками и перевернуть с ног на голову. Он действительно изменил его мировоззрение, заставил смотреть на мир и людей вокруг другими глазами, показал, что такое любовь, сделал счастливым. По-настоящему. И для чего всё это? Чтобы потом предать? Подобное казалось бредом, именно поэтому Миша стоял у двери Никиты, воспользовавшись тем, что какая-то женщина вовремя вышла из подъезда и терпеливо ожидал, когда парень соизволит открыть дверь. Никита показался примерно через минуту, он был встрепанный, сонный и запредельно удивленный. — Ты же написал мне, что останешься у Дани, — настороженно начал Орловский, пропуская парня в квартиру, — а потом вообще меня игнорировал. Так чего припёрся сейчас? Совесть замучила? — Дай мне свой телефон, — да, Миша понимал, что ничего не объяснять и вести себя подобным образом — это слишком грубо и некрасиво по отношению к Никите, но и долго говорить он не мог. Хотелось прояснить всё и сразу. — В смысле? — выгнул бровь Никита. — Ты бы сначала разулся, снял куртку и объяснил мне, что за хрень происходит. Ты меня целый день игнорил, потом сказал, что не придёшь, а сейчас явился в час ночи, разбудил меня и требуешь мой телефон. — Просто принеси мне телефон или я уйду, — гнул свою линию Миша, понимая, что отступать ему уже некуда. Орловский не ответил, лишь смерил парня долгим внимательным взглядом, потом громко выдохнул, что-то пробубнил себе под нос и вернулся обратно, уже с мобильным в руках. — На, я разблокировал, — бесцветным голосом произнёс Никита, протянув айфон Мише. Тот закусил губу, понимая и тон Никиты и выражение его глаз. Да, осознавал, что поступает жёстко и неправильно, только сейчас это было неважно. Куда важнее и нужнее просто открыть эти гребаные сообщения, прочитать и убедится либо в правдивости слов Ильи, либо в искренности Орловского. Смс от Юры последний раз была почти полгода назад, если Никита ничего не удалял, конечно. Миша закусил губу и полез в социальные сети, стараясь игнорировать насмешливый и при этом злой взгляд Орловского. А переписка обнаружилась Вконтакте. Принося одновременно и боль и облегчение. Юрий 19 января 20:15 Привет, Ники. Я помню, что ты ненавидешь это обращение к тебе, но именно с ним у меня связаны самые тёплые воспоминания, поэтому мне привычно называть тебя именно так. Я знаю, что ты мне не ответишь и это будет правильно, но я просто не мог тебе не написать. Я очень долго думал о том, что сделал и о том, что я потерял. И знаешь, это несопостовимо. Я не буду сейчас говорить о любви или пытаться тебя вернуть. Я знаю, что у тебя сейчас вроде как есть парень и, если ты действительно с ним счастлив, то я рад. Правда. Надеюсь, он будет беречь тебя. Я не знаю зачем пишу тебе это. Просто… Мне плохо, а ты знаешь, что происходит, когда мне плохо. Плохо от всего. От того, как мерзко я обошёлся с тобой, плохо от того, что я это я. Я просто хочу сказать, что сожалею об этом. Вернее. Если бы кто-то отмотал время назад, то тот я поступил бы так же, я нынешний просто бы поговорил с тобой. Я был глупым и потерянным, мне нужны были деньги и я очень пугался твоего поведения порой. Я не понимал тебя, вернее даже не пытался. Это и было моей ошибкой. Сейчас осмыслив всё, я хочу сказать, что ты замечательный. Верь в это. Так, как умеешь любить и ценить своих людей ты, не умеет больше никто. Я был для тебя всем и стал никем только по своей вине. Я не отрицаю этого. И я не хочу пытаться изменить этот факт. Я просто написал тебе, чтобы излить душу и раскаяться, наверное. Ты очень многое для меня значил, Никита. И я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Юрий 23 января 22:45 Я снова тебе пишу. И понимаю в очередной раз, как это глупо. Просто… Сейчас я понимаю тебя. Понимаю, как ты себя чувствовал, когда я тебя обижал. Ты был один. Со своими мыслями, чувствами и страхами. И тебе было плохо. Прости меня за это. Юрий 24 января 22:46 Я потерял единственного друга. Его братец совсем слетел с катушек и это отразилось и на мне. Ты помнишь Глеба, ты ещё смеялся над ним, поражаясь почему он такой гиперактивный, но ничего не употребляет. Я не хочу вдаваться в подробности, но это просто пиздец. Юрий 24 января 23:55 Я чувствую себя тобой. В голове полная каша. Я потерял друга, потерял себя, даже не пытался бороться за человека, который мне нравился. Я ничтожество. А ещё я пишу тебе непонятно для чего, ною в пустоту. Это так убого. Прости меня. Больше не буду тебя тревожить. Просто повторюсь, будь счастлив и оставайся собой. Кит 25 января 12:45 Юрка, прекрати ныть. Да, я тебя никогда не прощу. Это факт. Но я больше не злюсь, ничего кроме опустошения не осталось, но ненависти точно нет. Тем более, Макс до сих пор мой лучший друг, а предали меня вы оба, кстати говоря. Но знаешь, возобновлять даже приятельское общение я не хочу. Это не имеет смысла и не нужно нам обоим. Но в любом случае, я хочу, чтобы ты не загонялся. Ты же умный парень, расставь всё по полочкам, как ты умел и любил делать, соберись и возьми себя в руки. Я в тебя верю. Юрий 25 января 13:33 Спасибо, Никита. Правда, твои слова для меня многое значат. Кит 25 января 22:48 Береги себя. Миша замер с телефоном в руках, пытаясь переварить прочитанное и даже боясь поднять взгляд на Никиту. Да, он предполагал, что слова Ильи окажутся ложью, верил и надеялся на это, но даже не думал, что читать подобное, при наличии невиновности Орловского, будет настолько тяжело. — Нашёл, что хотел? — фыркнул Никита, вырвав телефон из рук парня, после посмотрел на экран и усмехнувшись, добавил: — Тебе Юрка писал что ли? — Нет, — покачал головой Миша, понимая, что теперь придётся ещё объясняться перед Никитой, только сил на это не было вообще, — просто я идиот. — Это я и так знаю, — холодно ответил парень, — если ты не хочешь ничего мне объяснять, то вали отсюда. Я буду спать. — Никита… Орловский наградил Мишу очередным насмешливым и холодным взглядом, после чего всунул мобильный обратно ему в руки, добавив язвительное: «Можешь прочитать всё остальное» и вышел из прихожей, оставив парня в оглушительной тишине. Миша сделал глубокий вдох и на несколько секунд закрыл глаза пытаясь собраться с мыслями, после чего положил телефон на пуфик у стены, снял куртку, ботинки и пошёл на поиски Никиты, понимая, что уйти от этого человека он уже не сможет. Никогда. Никита обнаружился в спальне. Лежал в постели и бездумно щелкал каналы, при этом пялясь не в телевизор, а куда-то в потолок. — Я могу всё объяснить, — тихо начал Миша, стягивая с себя свитер, джинсы и носки, и укладываясь рядом с замеревшем Никитой, — обними меня. Я переневничал. — Ты ебанутый, да? — сузил глаза Орловский, выключая телевизор. — Кто разрешал тебе ложиться рядом? Я хотел, чтобы ты ушёл. — Я твой парень, — улыбнулся Миша, осознавая, как легко и спокойно стало у него на душе, — меня просто немного наебали. Но… Я убедился в том, что ты не собираешься меня предавать. И мне стало легче. -Ты серьёзно, да?! — раздражённо спросил Орловский. — Считаешь нормальным поведением сначала забывать обо мне, а потом приходить, требовать мой телефон и читать мои переписки? Ты бы мог спросить о чем угодно, я бы все рассказал. А так ты повёл себя, как ебаный мудак, который мне не доверяет. Я не знаю, кто и что тебе сказал, но блять, Миша, отношения строятся на доверии и взаимпоноимании, а ты ведёшь себя, как истеричная ревнивая стерва. Как я относиться к этому должен? Миша понимал почему Никита злится и осознавал, что просто прикинуться дурачком и замять эту историю в их случае не получится. Необходимо было раз и навсегда открыться этому человеку, доверить ему самое сокровенное: свою душу и сердце. И сейчас, как ни странно, Миша был к этому готов. — Это случилось на мой день рождения, — начал парень, закрывая глаза и пытаясь абстрагироваться, — мне тогда исполнилось восемнадцать лет, мы нажрались, подцепили каких-то парней и девчонок, за мной бегал парнишка один. Тоже Миша. Миленький такой. Светленький с яркими зелёными глазами, которые мне теперь в кошмарах снятся. Ну так вот… Мы решили поехать в клуб кутить дальше, ребята вызвали такси, кто-то не пил и поехал на своей тачке, я тогда знатно нажрался, но всё равно решил поехать на байке, гонял ведь уже пьяный и всё было хорошо. Миша напросился со мной, я не стал возражать, подумал о том, что неплохо проведу с ним вечер, ну ты понимаешь о чем я. А в итоге… Я не справился с управлением. Был дождь, скользко, меня занесло и… Я очнулся уже в больнице. А он умер. Я не хочу описывать своё состояние тогда, но мне очень хотелось сдохнуть. Я, наверное, держался только потому что родителей жалко было. После смерти Миши появился этот Илья, ты его видел, когда вы поехали за мной с Олегом. Он писал мне записки, обещал, что я пожалею обо всем. И сейчас активизировался. Говорил, что не будет мне мстить, но хочет сделать мне больно. И потом… Сказал о тебе и Юре. Что ты не можешь его забыть и пишешь ему. Понимаю, что дурак, не должен был ему верить, но я накрутил себя, стал думать о тебе и Юре и… — Просто иди сюда, — выдохнул Никита, после чего притянул к себе Мишу и крепко обнял его, от чего парень облегчённо выдохнул и закрыл глаза, ощущая, как легче и спокойнее ему становится в объятьях этого человека. — Говори со мной обо всём, пожалуйста, — тихо произнёс Никита, гладя Мишу по волосам, — я хочу, чтобы мы доверяли друг другу. Я тебе доверяю, Миша. — И я тебе доверяю, Никита, — тихо произнёс Миша, осознавая, что эти слова сейчас были куда важнее даже чем их общее «я тебя люблю». *** После переписки с Игорем, а потом и разговора с Ильёй, Олег чувствовал себя потерянно и откровенно плохо. На душе было скверно и муторно. Он злился на себя самого за то, что потерял связь с Игорем из-за глупых мыслей и действий Шатова, отпор которому давать совершенно не получалось, а также из-за собственного бездействия и чего уж скрывать — из-за тупой влюбленности в не менее тупого Илью. При том, что он прекрасно понимал — с Ильёй у них никогда и ничего не получится. Всё что мог делать Илья — это изо дня в день унижать его и вытирать об него ноги, Игорь же не смотря на связи и деньги был совсем другой… И к нему даже тянуло, потому что мимо такого солнечного и улыбчивого парня пройти было сложно. Только вот Максименко воспринимался больше как друг, а в голове по-прежнему были большие голубые глаза, бледная кожа и холодный хищный взгляд. Олег понимал, что запутался, но куда ему идти дальше пока не знал. И это сводило с ума. Только вот впадать в уныние и заниматься самобичеванием у него не было ни времени, ни сил. Тем более, в такой день. Сегодня Олегу исполнилось двадцать лет и именно этот день он планировал провести в своё удовольствие хотя бы на вечер забыв о проблемах, Илье, Игоре и прочих мыслях, которые последнее время каждую секунду терзали его. И отвлечься, как ни странно, получилось. Друзья в этот раз не потащили его в клуб и не предлагали выпить дорогущие коктейли, вместо этого организовали теплые и душевные посиделки в квартире у Дани, накрыли для него стол и поздравили настолько искренне, что парень еле сдержался, чтобы банально не расплакаться от переизбытка чувств. Наверное, именно в этот день первый раз за двадцать лет он почувствовал себя счастливым. Да, сначала было немного неуютно, особенно в то время, когда друзья достали подарки и буквально уговаривали его их принять. Для самого Олега накрытый стол и организация праздника уже были прекрасным сюрпризом, но ребята были непреклонны, поэтому Олег отпустил себя, расслабился и в полной мере насладился тем праздником, который организовали для него родные люди. Решение поехать домой блондин принял ещё в восемь часов вечера, насмотревшись на взгляды, которые Максим с Даней украдкой бросали друг на друга и решив, что этим двоим просто необходимо остаться наедине. Миша был с ним солидарен, что не могло не радовать Олега. Наверное, впервые за долгое время они наконец-то научились понимать друг друга без слов. И это было здорово. Домой Олег приехал в час ночи, думая о том, что сейчас он примет душ, выпьет горячего чая, чтобы согреться и сразу же ляжет спать, потому что на утро было запланировано очень много дел. Необходимо было увидеться с Юрой, который написал ему и попросил о встрече, позвонить Жене, которая должна была передать ему подарок от Игоря, а также наконец-то навестить Ваню, который каждый день звал его на новоселье. Только вот спокойно прийти домой и лечь спать не получилось. На лестничной клетке ссутулившись сидел Илья, от чего Олег замер, не понимая, что этот человек снова здесь делает и куда на этот раз от него бежать. — Зачем ты снова пришёл? — вышел из ступора Олега, встав напротив сидящего на ступеньках Ильи, который сейчас смотрел на него в упор, но уже без оскала или обычной насмешки, просто устало и как-то немного зло. — А кто сказал, что я уходил? — усмехнулся Илья. — Бегал несколько раз отлить и кофе попить, а так сидел здесь. -Ты серьёзно? — выгнул бровь Олег, с недоумением смотря на сидящего на ступеньках парня. Он не понимал, что происходит и уж тем более не знал зачем здесь сидит Илья и чего он хочет. Чётко блондин осознавал только одно — общение с Шатовым не принесёт ничего кроме боли и унижения, его нужно просто послать и пойти к себе совершенно забыв об этом парне. Только вот сказать куда легче, чем сделать. Илья притягивал к себе, цеплял настолько сильно, что дышать было тяжело, а отпускать даже не собирался. От него избавиться можно было только одним путем — вырвать навсегда из своего сердца и запретить себе думать о нем. Но на такой радикальный шаг Олег пока не смог решиться. — Я же сказал, что нам нужно поговорить, — холодным тоном начал Илья, — а ты просто сбежал от меня, даже не пытаясь решить проблемы. — Какие проблемы, Илья? — тяжело выдохнул Олег. — Я тебе уже всё сказал. Больше нам нечего обсуждать. — Олег, я пока что говорю нормально, — тихо произнёс Шатов, буквально испепеляя парня своим взглядом, — давай мы не будем ругаться, ты откроешь дверь, и мы поговорим. Если ты потом решишь меня выгнать, то я уйду и больше не появлюсь в твоей жизни. — Хорошо, — Олег понимал, что этот разговор с Ильёй не принесёт ему ничего хорошего, но и просто так попросить его уйти тоже не мог. Илья ему нравился. Этот факт уже глупо было скрывать не только от себя, но и от всех остальных. Только вот прятаться и постоянно убегать от Шатова было ещё глупее, поэтому блондин решил дать Илье последний раз объясниться, чтобы наконец-то решить для себя, куда именно двигаться дальше. Парень не стал отвечать Шатову, просто обошёл его и начал открывать дверь, Илья тут же подскочил на ноги и вошёл в квартиру вместе с Олегом, закрывая за ними дверь. Олег сделал глубокий вдох, скинул с себя куртку с ботинками, дождался пока Илья снимет верхнюю одежду, после чего развернулся и пристально посмотрел на замеревшего напротив парня, пытаясь понять, что именно творится в голове у этого человека. — О чём ты хотел поговорить? — осторожно спросил блондин, немного пугаясь пристального и тяжёлого взгляда, направленного прямо на него. — Мы будем говорить здесь? — выгнул бровь Илья. — Не пригласишь на чай? — Нет, не приглашу, — сухо ответил Олег, стараясь придать голосу твёрдости и уверенности. — Хорошо, — кивнул Илья, после чего откинул в сторону свой рюкзак и сел прямо на пол в прихожей, прислоняясь головой к стене, — как тебе будет удобнее, Олежка. Это «Олежка» Шатов произнёс настолько насмешливо и язвительно, что Олег тут же скривился, проклиная себя самого за глупость, благодаря которой он всё-таки впустил этого человека к себе в квартиру. — Чего ты хочешь? — снова спросил Олег, чувствуя, как это молчание и недопонимание буквально жрёт его изнутри, оставляя после себя лишь пустоту и горечь. — Я всегда считал себя нормальным, — начал Илья, устало закрывая глаза, — мне нравились девушки, я даже был популярен среди них, хотя к себе подпускал единицы. Но меня всё устраивало, я два года встречался со своей одноклассницей, презирал Глеба, который ещё в пятнадцать лет заявил, что ему нравится и с мальчиками, а на мой удивлённый взгляд и неприкрытое отвращение он ответил, что я просто глупый гомофоб, который из-за своих принципов упускает очень много всего. И ещё сказал банальную фразу о том, что любовь не имеет пола. Я тогда посмеялся над ним, а потом мы подрались, потому что терпеть рядом пидораса, который ко всему прочему является ещё и моим братом, было отвратительно. Я практически перестал с ним общаться, съехал от бабушки и стал снимать с другом и со своей девушкой квартиру, а потом я узнал, что мой лучший друг Миша, которого я знал тысячу лет, гей, он сам мне об этом рассказал. Пришёл как-то пьяный и заявил, что не может от меня это скрывать. Как ни странно, но я отреагировал нормально, видимо после Глеба было уже не так страшно с этим сталкиваться. Потом у меня начался ужасный период в жизни: умер Миша, меня бросила девушка, я не поступил туда, куда хотел и пошёл в итоге не на свою специальность, с квартиры пришлось съехать и вернуться обратно к Глебу… Меня тогда всё жутко бесило, я был нервным, злым, всех ненавидел и очень много дрался. И именно в тот период моей жизни появился он. Он был очень странным. Перевелся к нам вообще из Лондона, якобы жил там до восемнадцати лет, ни с кем не общался и был настолько красивым, что девушки толпами за ним бегали и постоянно шептались за его спиной, а он вообще игнорировал их всех, казалось, считал нас всех биомусором. А потом… Потом он добавился ко мне в друзья Вконтакте, писал мне какую-то ерунду и постоянно тормошил меня. Я сначала не понимал, чего ему надо, посылал его и один раз мы даже подрались, но потом… Я понял, что привык к нему, осознал, что общение с ним доставляет мне удовольствие и приносит спокойствие. С ним я чувствовал себя лучше. И я даже был рад, что нашёл такого друга, но в один далеко не прекрасный день я осознал, что воспринимаю его вовсе не другом. Мне нравилось его лицо, нравился голос, волосы, привычки. Всё. Это меня напугало настолько, что я оборвал с ним все связи и попытался снова найти себе девушку. Но… Он пришёл ко мне через две недели выяснять отношения, я ему тогда врезал настолько сильно, что сломал нос. Было много крови, скорая, мой жуткий страх, и чувство вины. После этого он сам перестал со мной общаться. И мне стало ещё хреновее. Я постоянно писал ему, звонил, но он меня игнорировал. В итоге я напился и поехал к нему. На эмоциях признался в том, что он мне нравится и… Так получилось, что мы с ним переспали. И это был лучший секс в моей жизни. Только вот принять всё это и себя самого я тогда так и не смог. На утро было жутко стыдно и противно. Я послал его и уехал, сказав, что я не педик. Как итог, когда я снова осознал, что не могу без него, он уже забрал свои документы из универа и исчез. Я так и не смог его найти, одногруппники говорили, что он снова уехал в Лондон, где жили его родители, но я так и не смог выяснить, где он точно и почему исчез. Потом ещё много семейных проблем навалилось, мы переехали в Москву, вскоре умерла бабушка и мне стало совсем не до этого. Я успокоился и снова стал думать, что я нормальный, что это было временное помешательство и всё. Но потом в моей жизни появился ты и всё снова полетело к чертям… Я пытался от тебя спрятаться, хотел, чтобы ты сам меня оттолкнул, но ты оказался настолько наивен и глуп, что до последнего верил в меня и тянулся ко мне. А я… Я просто осознал, что не могу больше сидеть в шкафу и смотреть на тебя через щель. Мне этого мало. Поэтому я и пришёл. Сейчас ты можешь меня просто выгнать, и я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Я обещаю. Олег внимательно посмотрел на Илью, пытаясь прочитать хоть что-то в его глазах, но там по-прежнему не было ничего кроме той стены, которую установил Шатов между ними и которую обойти Олег никак не мог. И как теперь реагировать на эту речь парень совершенно не знал. Вернее, понимал, что нужно выгнать Илью, постараться его забыть и не думать о том, что говорил и сделал ему этот парень, потому что было понятно, что с Ильёй будет нелегко… Возможно этот разговор потом выльется в боль, недопонимание и разбитое сердце самого Олега. Только вот это всё будет потом. Если будет. Сейчас хотелось жить сегодняшним днем, именно поэтому Олег сделал глубокий вдох и опустился на пол рядом с Ильёй, осторожно накрыв его ладонь своей. И поймав удивлённый, но счастливый взгляд Шатова Олег понял, что поступил правильно. Да, это общение наверняка никуда не приведёт их обоих, но возможно откроет дверь, в которую они оба будучи в одиночестве только и делали, что бились головой. Больно и безрезультатно. Сейчас был шанс открыть эту самую дверь. И впервые Олегу хотелось сделать это с кем-то. Вернее, не с кем попало, а именно с Ильей.