Слухи не врут

Сквозь время пеленою падал снег, Чтоб снова утонуть в твоих глазах. Мы просто человек плюс человек. Мы просто бесконечно будем за Десятками немых прозрачных звёзд Искать свою единственную дверь, Где всё не понарошку, а всерьёз… Теперь. ©

После встречи с Женей, Олег ещё долго сидел в своей квартире, листал ленту Вконтакте на стареньком ноутбуке и сжимал в руках небольшую коробку, которую передала ему Женя. В коробке был подарок Игоря на день рождения, тот самый, который Олег так и не забрал, совершенно забыл о парне из-за таких скоротечных и совершенно глупых отношений с Ильей. Перед Игорем действительно было стыдно. Немного успокоившись и отпустив ситуацию Олег понял, что Максименко был, по сути, единственным человеком, который ему совершенно бескорыстно и искренне симпатизировал и который по-настоящему о нём заботился. Игорь ведь действительно был с ним добрым и милым, приезжал к нему, писал смешные сообщения и пытался хоть как-то растормошить парня. И чем отплатил ему Олег? Тем разговором у подъезда? Кучей злости, раздражения и тонной неправильных и таких жалких слов? Да, он в тот день был на грани, переживал из-за Ильи и не понимал сам себя, но сейчас пришло осознание неправильности его поступка и от этого было до ужаса тошно. Он всегда позиционировал себя как спокойного, умного и доброго человека, но при этом именно с Игорем он повёл себя эгоистично и мерзко. И от этого было действительно больно, чего уж скрывать. Олег сделал глубокий вдох и дрожащими пальцами всё-таки разорвал красивый бант на небольшой коробочке, осторожно открыл её, после чего настороженно замер, увидев там красочную бумажку, которая оказалась очередным сертификатом. Видимо в этот день рождения — это самый актуальный подарок. Только на этот раз сертификат был не в спортзал и не в тату салон. Это был прыжок с парашютом. И у Олега перехватило дыхание, потому что он никогда и никому об этом не рассказывал. Даже друзьям. Даже Ване. Ни одной душе. С самого детства он мечтал о том, как будет наедине с небом, как выпрыгнет из самолета, раскроет парашют и почувствует удивительную свободу. Ту самую, которой у него никогда не было на земле и о которой он безумно мечтал. Но мечта так и оставалась мечтой достаточно долгое время. Олег еле-еле сводил концы с концами и понимал, что пока он не закончит Академию и не найдет себе более-менее нормальную работу, он не сможет тратить деньги на какие-то свои желания. А Игорь… Игорь действительно как-то понял это, прочувствовал самого Олега. И от осознания подобной мысли снова стало больно. Еще в коробке была открытка. Открытка, подписанная Игорем. И от прочитанных слов Олегу стало ещё неприятнее и мучительнее. Потому что, чёрт, как можно быть настолько правильным и хорошим? Как можно еще сильнее разорвать чужую душу просто потому, что эта самая душа совсем не готова к тому, что люди постоянно тянутся к нему по неизвестным причинам, а он сам из-за глупостей и страхов отталкивает их, а потом вот так сидит в маленькой комнатке и ненавидит себя за это. «Дорогой Олежа! Я искренне поздравляю тебя с днем рождения. И очень надеюсь, что мой подарок придется тебе по нраву. Почему-то я подумал, что тебе не хватает острых ощущений. И, возможно, прыжок с парашютом позволит тебе их прочувствовать, а самое главное отпустить себя и научиться жить одним днем, не зацикливаясь на чем-то. Ты удивительный парень, Олег. Самый чистый, добрый и светлый из всех, кого я встречал. Надеюсь, что именно таким ты и останешься, не смотря ни на что. Просто будь счастлив. Ты по-настоящему этого заслуживаешь.» Олег невесело улыбнулся, отложил открытку в сторону и прикрыл глаза, понимая, какой же он идиот. Сейчас парень даже завидовал тому, кого Игорь пустит в своё сердце и кому подарит душу. Не смотря на обеспеченную семью и неплохой материальный достаток, он не был похож ни на кого из золотых деток, не купался в лучах богатства своих родителей. Игорь был добрым, уверенным в себе и открытым. И сейчас Олег проклинал себя, вспоминая всю ту чушь, которую он наговорил ему в тот вечер, а главное всё то, о чем он тогда думал. С таким как Игорь не может быть скучно, потому что он добрый, понимающий и открытый. Единственный человек, от которого веет скукой — это сам Олег. Так было, есть и будет. И от этого уже никуда не деться. Парень сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, стараясь собраться с мыслями. А после, кое-как взяв себя в руки, он всё-таки решился, и открыл диалог с Игорем, осознав, что необходимо хотя бы извиниться перед парнем, потому что он точно не заслужил всей той грязи и злости, которую вылил на него Олег не так давно. Oleg 23:15 (время московское) Привет, Игорь! Я заметил тебя в сети и решил написать. Извини, что беспокою. Просто… Мне нужно извиниться. Я понял это только сегодня, после встречи с Женей. Не думай, что она пыталась вправить мне мозги или что-то вроде этого. Мы с ней вообще про тебя не говорили. Просто она отдала мне твой подарок. Тот самый, о котором я совершенно забыл. И это до безумия некрасиво с моей стороны. Точно также, как и тот наш последний разговор. Я знаю, что не должен тебе писать и ты говорил, что не хочешь быть кому-то заменой. Но я сейчас не пытаюсь снова набиться тебе в друзья и возобновить наше общение. Я просто хочу перед тобой извиниться, потому что я правда виноват. Прости меня, Игорь. Игорь 21:17 (время немецкое) Привет. Не думал, что ты мне напишешь. Игорь 21:18 (время немецкое) Я на тебя совсем не обижаюсь, не беспокойся. Всё нормально. Женя мне писала, что виделась с тобой. Как тебе мой подарок? Oleg 23:19 (время московское) Честно говоря, ты попал в самое яблочко. Я не знаю, как у тебя получилось угадать мою детскую мечту. Игорь 21:20 (время немецкое) Если это действительно так, то мне приятно. Надеюсь, она не останется мечтой и в скором времени осуществится. Oleg 23:22 (время московское) Тебе неприятно со мной общаться, да? Игорь 21:23 (время немецкое) С чего ты взял? Oleg 23:25 (время московское) Раньше ты общался со мной немного иначе. Я, конечно, всё понимаю и в этом виноват только я. Поэтому, извини. Я не буду тебя беспокоить больше. Просто спасибо за то, что ты пытался меня как-то растормошить и вытащить из своей скорлупы. Ты был единственным, кому я оказался не безразличен. И это действительно многое для меня значит. Oleg 23:27 И знаешь, мне кажется, что твои уроки не прошли даром. По крайней мере, я начинаю лучше себя понимать. Спасибо тебе за это. Игорь 21:27 (время немецкое) Ты такой смешной, Олежа) Игорь 21:28 (время немецкое) Я нормально с тобой общаюсь, просто не хочу снова привязываться к общению с тобой, потому что как только у тебя кто-то появится, то я снова останусь за бортом. Я не привык к такому отношению. Oleg 23:29 (время московское) Я не собирался вести себя с тобой подобным образом! Игорь 21:30 (время немецкое) Но, когда ты стал встречаться с Ильей, именно так и было. Игорь 21:32 (время немецкое) Ты не подумай, я не обвиняю тебя и не хочу, чтобы ты переживал из-за этого. Но я не игрушка, Олежа. И мои чувства тоже. Ты не можешь просто получить мой подарок, про который ты забыл, извиниться передо мной и снова общаться как раньше просто потому, что у тебя больше нет парня и тебе скучно. У меня есть своя жизнь и свои собственные чувства. А ещё у меня есть уважение к самому себе. И мне неприятно, когда обо мне вспоминают таким образом. Игорь 21:34 (время немецкое) Надеюсь, ты меня понимаешь. Игорь 21:34 (время немецкое) Я не против общения с тобой, но я хочу, чтобы оно началось, когда ты действительно будешь в этом заинтересован или соскучишься по мне (такого, конечно же, не случится, но всё-таки). Игорь 21:35 (время немецкое) А сейчас ты просто растерян. Тебе одиноко и очень больно. Но у тебя есть друзья, они тебе помогут, Олег. А я совершенно никак к ним не отношусь. Поэтому твои извинения приняты. И доброй ночи. Oleg 23:35 (время московское) Спасибо, Игорь. Олег захлопнул крышку ноутбука, жалобно всхлипнул и, вскочив со стула, упал на кровать, прикрывая глаза. Да, пускай он и понимал Игоря, знал, что парень частично прав и, что Олег действительно пытается скрыться в общении с ним и с Женей от своих демонов, сбежать от мыслей об Илье, который добавил его во всех Социальных сетях в черный список, как и его номер телефона, который больше не приходил, не писал и не звонил. И от этого хотелось громко кричать и реветь, потому что к такому Олег совершенно не был готов, как и к тому, что Игорь его просто банально пошлет, даже не выслушав. Парень сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, но всё-таки не сдержался и громко всхлипнул, ощущая на своих щеках брызнувшую из глаз влагу и чувствуя себя куда более ничтожным, чем раньше. Видимо такому как он любить или испытывать симпатию к кому-то вообще противопоказано, потому что потом остаются только синяки на шее, куча злых, неправильных слов Ильи, отложенные в памяти и мысли о том, что даже человек, который ему открыто симпатизировал, теперь просто спокойно от него отвернулся. Хотя… Вины Игоря в этом не было. Максименко пытался ему помочь, он сотню раз протягивал Олегу руку, улыбался своей доброй улыбкой и пытался защитить от всех проблем. А что в ответ делал Олег? Постоянно отпихивал его, высмеивал, кричал, считал скучным и ненужным. И бежал. Бежал. Бежал. За Ильей. А в итоге остался совершенно один. Один на один со своими демонами, страхами и бессилием. И от этого было невыносимо больно. *** Максим снова проснулся благодаря зазвонившему телефону. Только на этот раз нарушителем его спокойствия был не Олег, а Даниил, что заставило парня вздрогнуть, принять положение сидя и мрачно пялиться на входящий вызов, который так отчаянно хотелось сбросить, после чего зарыться с головой в одеяло и снова заснуть, чтобы не думать о том, что ему скажет Даня и не вспоминать вчерашний вечер. Не вспоминать мягкие податливые губы, блестящие в темноте глаза и ту надежду, которая поселилась в душе Максима и была совершенно глупой, но почему-то такой нужной. — Привет, Даня, — он просто не мог не взять трубку. Не мог снова предать, проигнорировав вызов, не мог снова отгородиться от Звягинцева, прячась за своими страхами. Да, Даниил делал ему больно, было чудовищно неприятно улыбаться ему в ответ, сохранять лицо и вести себя спокойно, когда внутри всё ломалось на куски, но… Максим обещал ему не игнорировать и обещал прийти на свидание. Однако, даже это было не самым главным, куда важнее было то, что он пообещал самому себе просто отпустить ситуацию, не зарывать голову в песок, не прятаться от Дани, чтобы огородиться от боли и проблем, а просто… Просто быть рядом и отдавать себя целиком тому, кому он принадлежал уже почти три года. — Я боялся, что ты сбросишь, — с облегчением произнёс Даниил, выдыхая, — доброе утро, Зарецкий. Почему голос такой сонный? Я тебя разбудил? — Вообще-то сейчас шесть утра, — фыркнул Максим, смотря на часы. Но при этом он не злился на парня, а просто сидел и улыбался как дурак, думая о том, что Звягинцев сейчас наверняка пакостно лыбится, радуясь тому, что сделал Зарецкому очередную гадость. — Так на учёбу пора, сегодня гребаный понедельник, — чуть помедлив ответил Даниил, — я решил тебя разбудить. Ты живешь один, ещё и работаешь. Мало ли переутомился и забыл завести будильник или вовсе его не услышал. — С каких пор ты обо мне заботишься? — выгнул бровь Максим, при этом ощущая как внутри разливается долгожданное спокойствие и тепло. Такое поведение Дани пускай и настораживало, но и радовало одновременно. Они никогда не были близки настолько, чтобы звонить друг другу по ночам или ранним утром, болтать ни о чем и уж тем более, они никогда не доходили до подобных слов и читающейся между строк заботы, от чего Максиму просто хотелось улыбаться во весь рот и кричать о том, что он готов делать, что угодно лишь бы Даниил почаще о нем беспокоился. — С тех самых, — спокойно ответил парень, — кстати, Макс, насчёт вчерашнего вечера… — Что ты хочешь мне сказать? — тут же напрягся Максим, закусив губу. Резко стало не по себе. Пускай Звягинцев и говорил вчера, что всё хорошо и, что ему понравился их поцелуй, но… На какую взаимность можно рассчитывать в данном случае? Он был для Даниила просто другом и ничего уже не могло поменяться. Они ведь пытались и в итоге наломали ещё больше дров и чуть не потеряли друг друга. Наверняка Даня вчера просто растерялся, испугался и побоялся разочаровывать Максима, просто пожалел его, вот и всё. А теперь… Теперь он решился на этот разговор и Зарецкому оставалось лишь разочарованно выдохнуть, закрыть глаза и рухнуть обратно на подушки, наблюдая за тем, как надежда в очередной раз покидает его, оставляя вместо себя лишь опустошение и безысходность. — Я хочу сказать… — Даня снова замолчал, как будто бы собираясь с мыслями, что нервировало Максима ещё больше. Он не хотел этого слышать. Ему не нужны оправдания и жалость. Он слишком часто сам себя жалел и теперь терпеть это всё от Звягинцева было бы невыносимо. Лучше уж просто сразу сломать всё, лучше резать по-живому, орать от боли, но в конечном итоге успокоиться и выжечь всю привязанность в своем сердце, чем раз за разом ждать, верить и молиться, чтобы в этот раз всё получилось. — Дань, я понял, — резко перебил его Максим, стараясь говорить как можно спокойнее, — не переживай. Всё нормально. Я сам сглупил. Забудь об этом поцелуе и не переживай за меня. Я повёл себя как мудак и ужасно жалею об этом. У тебя есть друг Максим Зарецкий. И всё. Я клянусь, что впредь не буду нарушать границ. И после этого он сбросил. Просто трусливо скинул входящий вызов лишь для того, чтобы не слышать жалких оправданий Даниила, чтобы не ощущать сожаления в его голосе и уж тем более, жалости. Да, это было некрасиво и глупо, но он физически не мог слушать всё, что скажет ему Даниил, не хотел снова глотать эти его оправдания и ощущать себя безумно жалким и ничтожным. Но у Звягинцева были другие планы. Именно поэтому он перезвонил. И Максим просто не в силах был его игнорировать, поэтому сделал глубокий вдох, собрался с силами и нажал на вызов, всё-таки совладав с собой и решившись выслушать всё то, что хочет сказать ему Даниил. Да, пускай это и будет ужасно больно, но кто он такой, чтобы причинять боль самому Дане? — Зарецкий, ты дебил?! — зло прорычал в трубку Даниил. — Какого хера ты сбросил мой звонок? — Я думал, что мы уже всё выяснили, — ответил Максим, инстинктивно пожав плечами, — я тебя понимаю, Даня. И прошу прощения за то, что я сделал. Если ты хочешь, чтобы мы были друзьями, то мы ими будем. Я могу притвориться, что ничего не было. — А, если я не хочу? — вкрадчиво спросил Даниил, от чего Максим замер, стараясь дышать спокойнее и унять бешеное сердцебиение. — Если я не хочуть быть грёбаными друзьями?! Если вчерашний поцелуй мне понравился не меньше тебя? Если я уже несколько дней сам не свой и думаю о тебя постоянно? Что ты на это скажешь, Зарецкий? Или тебя это совершенно не волнует? Знаешь, иногда мне кажется, что любишь ты не меня, а свои страдания! Да, знаю, я иногда вёл себя эгоистично и некрасиво по отношению к тебе, но… Я никогда не врал тебе. И вчера я тоже не врал. — Дань… — Максим сделал глубокий вдох и закрыл глаза, собираясь с мыслями. Сейчас ему было до ужаса страшно. Он не знал, что делать и не понимал, где найти выход. Вроде бы он должен был радоваться, потому что Даниил не винил его во вчерашнем и уверял, что всё хорошо, но… Они снова стояли на краю обрыва и Максим отчаянно падал вниз, а Даниил своими словами не спасал его, а лишь помогал упасть в пропасть ещё быстрее. — Я не хочу, чтобы ты думал о том, что будет дальше, — тихо прошептал Даниил, — и не хочу думать об этом сам. Я не знаю, что будет с нами потом. Есть только сейчас. И на данную минуту я могу тебе честно сказать, что вспоминаю тот вчерашний поцелуй. И ещё… Я соскучился по тебе. Поэтому и позвонил. — Даня… — сердце снова бешено забилось, готовясь выскочить из груди, — извини меня. Правда. Я просто жуткий трус. И ещё… Я не до конца могу поверить в то, что ты говоришь. Мне кажется, что это розыгрыш и, что ты снова со мной играешь. Если это так, то второго раза я не выдержу. Но знаешь, я правда не хочу больше ныть тебе об этом. И да, ты прав. Есть только сейчас. И сейчас я могу сказать, что я соскучился тоже. Максим сделал глубокий вдох и замолчал, а Даниил даже не попытался что-то сказать ему в ответ, громко дыша в трубку и явно о чем-то думая. Максим с силой сжал кулаки и только сейчас распахнул глаза, бездумно пялясь в потолок и пытаясь найти нужные слова, которых почему-то не было. — Сколько у тебя сегодня пар? — первым вышел из ступора Даниил, нарушая их неловкое молчание. — Три, — тут же подхватил тему Максим, — а у тебя? — Четыре, — недовольно фыркнул парень в трубку, — не хочешь потом встретиться? — Я на работу потом, — скривился Зарецкий думая о том, что безумно хотел бы увидеть сейчас Даниила, просто смотреть на его улыбку, видеть его тёплые глаза и наивно полагаться на него, доверять несмотря ни на что и отчаянно верить в то, что все слова Звягинцева искренние и чистые. Такие же, как и он сам. — Блин, точно, — выдохнул Даниил, — тогда только в пятницу встретимся? — Я договорился завтра вечером пересечься с Олегом, — не стал скрывать Максим, — думаю, могу забрать вас с Олежей после работы, покатаемся по ночной Москве, поболтаем, посидим где-нибудь поужинаем и потом я развезу вас по домам. Можно еще Мишку позвать. Без Никиты. — Можно и с Никитой, — раздался в ответ спокойный голос Даниила, — мне правда уже всё равно, поэтому не пытайся огородить меня от Орловского. Он мне больше не интересен. — Даня… — Хватит, Максим! — повысил голос Звягинцев, тем самым заставив Максима вздрогнуть. — Если я сказал, что я переболел им, значит, я переболел. Прекрати столько думать. И прекрати сомневаться во мне. Прекрати сомневаться в нас. Пожалуйста, Максим. Это тихое, но такое уверенное «нас» тут же отпечаталось в памяти Максима огромными красными буквами, заставляя парня глубоко дышать, чтобы банально не потерять сознание от ощущения запредельного, наивного, но такого прекрасно счастья которое обрушил на него Даниил лишь одной незначительной фразой. — Хватит, не кричи, — улыбнулся Максим, постепенно расслабляясь, — я дурак, ты же знаешь. — Знаю. — Ну вот. Поэтому не стоит на меня злиться. — Тебя можно только пожалеть, — ехидно раздалось в ответ, — ну так что, тогда встретимся во вторник? — Думаю, что можно обсудить это в беседе, — спокойно произнёс парень, поднимаясь с кровати, — чтобы понимать у кого какие планы. — Макс… — осторожно начал Даниил, явно снова собираясь с мыслями и ещё сильнее напрягая Максима. — Что такое? — тихо спросил парень, стараясь говорить спокойно и не накручивать себя снова. — А если они вдруг откажутся, ты сможешь покататься со мной вдвоём или тупо сольешься? Сердце тут же пропустило очередной удар, а Максим снова закрыл глаза и болезненно поморщился, ощущая как внутри него всё мгновенно скручивается и переворачивается от волнения. И от этого безумно странно, страшно и прекрасно одновременно. У него были отношения раньше, к кому-то он даже испытывал глубокую симпатию и привязанность, но никогда раньше его сердце не билось так бешено и уж тем более, ни с кем он не испытывал того жуткого урагана из эмоций, что накрывали его, если Даниил был рядом. — А ты согласишься побыть только вдвоём? — почти на выдохе спросил Максим, при этом безумно боясь услышать ответ от того, кого так сильно и бесповоротно любил. — Да, конечно, — выдохнул Даниил ему в трубку, от чего дышать стало в разы легче, — я буду безумно рад. — Хорошо, — кивнул Максим, глупо улыбаясь, — тогда я напишу в беседу, чтобы узнать планы ребят. — Договорились, — согласился парень в ответ, — Макс, я тогда пошёл собираться. Спишемся попозже. — Пока, Даня, — тихо сказал парень и сбросил вызов, тут же падая с разбега на кровать и радостно улыбаясь. Да, он до сих пор сомневался и беспокоился, переживал насчёт того, что Даниил может банально над ним посмеяться или же он просто снова понял всё не так. Но… Даня был настолько искренним и нежным, что ему безумно хотелось верить, что и решил делать Максим, наплевав на то, что потом может быть мучительно больно. Истина была одна и она ударила в голову так быстро и неожиданно, что вчера Максим так и не сумел смириться с ней и полностью осознал всё только сейчас, когда услышал родной и до жути любимый голос. Понял, как безумно он счастлив и, что теперь готов за это счастье бороться. По-настоящему. *** — Детка, отключи уже будильник! — недовольно рыкнул Никита, пихнув Мишу в бок, от чего парень раздражённо пробурчал в ответ что-то неразборчивое, но всё-таки дотянулся до лежащего на прикроватном столике телефона Орловского и отключил надрывающийся будильник. — Никита, вставай, тебе надо на учёбу, — сонно произнёс Миша, обнимая Орловского со спины и чувствуя себя беспредельно счастливым. Вчера после ужина, Никита так и не выпустил его из машины, сам позвонил его родителям и предупредил, что Миша переночует у него, а те, как ни странно, не стали возражать. Пускай сначала это и напрягало Зареченкова, но в тоже время подобное было всё равно приятно, как и время, проведённое с Орловским. Они долго болтали о ерунде, потом посмотрели какой-то безвкусный и уже давно забытый фильм, под который начали неспешно заниматься сексом, а потом приняли душ и заснули в обнимку. И Миша был без ума от всего этого, даже не веря в то, что такой человек как он может бескорыстно и настолько чисто любить высокомерного, наглого и до ужаса эгоистичного Никиту. Никиту, который был с ним совершенно другим, который заботился о нём, переживал за него и дарил столько тепла, что Миша не представлял, как он будет жить без всего этого, если когда-то их пути с Никитой разойдутся. — Орловский, вставай! — не унимался Миша, пихнув парня в бок. — Ты еще должен приготовить завтрак и отвезти меня домой. Никита его, конечно же, не послушал, лишь рыкнул что-то нечленораздельное и ещё сильнее замотался в одеяло, заставляя Мишу раздражённо фыркнуть и лениво подняться с постели, нависая над Орловским. — Никит, тебе пора на учёбу, — улыбнулся Миша, стягивая одеяло с недовольного Орловского и нежно целуя его в нос, — детка, вставай. Ты у меня отличник. Не должен опаздывать. — Может быть, мне прогулять? — улыбнулся парень, резко выпутываясь из одеяла, и перекатываясь на живот, тем самым быстро подминая Мишу под себя и нежно глядя на него сверху-вниз. — Не хочу от тебя уходить. Кроме того, я не выспался. — Никит, мы можем увидеться вечером, — улыбнулся Миша, глядя парню прямо в глаза и неспешно гладя его по встрёпанным волосам, — я не хочу, чтобы из-за меня ты прогуливал. — Детка, у нас сегодня ненужные пары, — фыркнул Никита, — физкультура, английский и ещё какая-то бурда. Поверь мне, от того, что я прогуляю никто не расстроится. Я не такой белый и пушистый в универе, как тебе кажется. Так что особо не обольщайся, я не хочу идти не из-за тебя, а просто потому, что я не выспался. — Ты невыносимый мудак! — фыркнул Миша, сталкивая с себя хохочущего Орловского. — Не знаешь, за что я тебя до сих пор терплю? — Потому что любишь, — улыбнулся в ответ Никита, сгребая Мишу в теплые объятья и страстно целуя куда-то в шею, — а ещё, потому что я самый лучший. Миша в ответ на это только фыркнул и театрально закатил глаза, стараясь не сорваться и не подтвердить, что Никита прав. Во всём. Потому что, да, он его безумно любит и уже даже не пытается скрывать это. Любит до дрожи, до ломоты в теле и до звёздочек в глазах. Любит так, как не любил никого раньше. Даже самого себя. А ещё… Никита и вправду самый лучший. Но об этом ему знать вовсе необязательно. --- Мише всё-таки удалось уговорить Орловского поехать на учёбу, хотя парню и не хотелось с ним расставаться, да и внимание Никиты и нежелание оставлять его до ужаса приятны, но у парня скоро госы и защита диплома, плюс как успел сказать Никита, уже через неделю у него закончатся занятия и начнётся практика, поэтому не совсем правильно в такое время потакать Орловскому, даже не смотря на то, что куда лучше лежать вместе с ним в огромной кровати, чем кутаться в своей комнате в одеяло и вспоминать теплые руки, обнимающие его. Уже будучи дома, Миша дождался ухода родителей на работу, быстро выпил свой кофе и залез обратно под одеяло, понимая, что заснуть он уже не может, но хотя бы посвятит время такому любимому раньше и давно уже надоевшему безделью. Сегодня днем парню предстоял очередной поход к лечащему врачу и он даже задумывался над тем, чтобы действительно поговорить с доктором о когда-то предложенных мамой дополнительных нагрузках будь то плавание или даже йога. А ещё на дворе уже стоял март, что означало одно — действительно пора браться за себя и начинать готовиться к учёбе. Врач, да и все анализы, подтверждали, что на поправку он идет быстро, поэтому не было смысла постоянно валяться в кровати и жалеть себя. Хотя… На учёбу, честно говоря, совершенно не хотелось. Он пропустил целый год, а это означало, что придется учиться в другой группе, с ребятами, которых он раньше называл малолетками и презрительно кривил нос при их виде. Ему не нужно будет волноваться за экзамены, думать над дипломом и литрами глотать кофе, как тому же Даниилу в следующем учебном году. Ничего такого не будет, потому что он всего лишь гребаный третьекурсник, не более того. Но даже это было не самым важным. В следующим учебном году рядом с ним уже не будет Никиты — и именно этот факт расстраивал его по-настоящему. Миша сделал глубокий вдох и дотянулся до телефона, после чего тут же зашёл в Сеть, решив отвлечься от своих мыслей. И тут же улыбнулся, увидев несколько сообщений от уже, наверное, бывших одногруппников, которые до сих пор не забыли его, навещали иногда и писали о том, что происходит в стенах их родного универа, также была какая-то переписка в общем чате с друзьями, сообщение от Даниила и куча всякой ерунды от Никиты. Парень улыбнулся, быстро ответил приятелям из универа, а после зашел в общий чат, заметив там бурную активность, при этом решив немного позлить Орловского и ответить ему самому последнему. Никита всегда был эгоистичен, ревнив и не сдержан. Если он замечал Мишу онлайн, а тот по каким-то причинам не спешил ему отвечать, то парень знатно бесился, звонил иногда или писал вдогонку ещё кучу злобных сообщений, что Мишу не обижало, а наоборот веселило ещё больше. Беседа «Бесславные ублюдки» Максим 06:45 Ребята, привет! У меня есть предложение) Мы думали с Олежей завтра погулять сходить. Вечером, после моей работы, я постараюсь уйти пораньше, хотя бы в часов семь, чтобы не заставлять вас долго ждать. Чем будем заниматься, не знаю. Но можно просто покататься по городу или в кино сходить. Отпишитесь, у кого какие планы на завтра :) Максим 06:46 Олег, ты тоже напиши. А то мало ли что-то изменилось. Oleg 07:15 Макс привет. Я завтра выходной, поэтому сегодня после работы высплюсь и буду готов на всё, что угодно) Oleg 07:16 А насчет покататься. Я за. Давно мы просто так не катались по ночной Москве) Oleg 07:16 И да, ребята, если все смогут, будет здорово. Даниил 07:30 Я однозначно могу. Планов никаких нет. Oleg 07:37 Отлично! Oleg 07:38 А насчет Миши никто не знает? Даниил 07:39 Неа. Его нет в сети и он мне больше не звонит по утрам: ( Даниил 07:41 Видимо с Никитой ему веселее. Максим 07:46 Не ревнуй, Звягинцев. Как говорил Кит, и у тебя всё будет, но это не точно. Даниил 07:48 Спасибо за поддержку, Макс: 3 Oleg 07:49 Кстати, ребята. А вы не против, если я приду не один? Даниил 07:55 ООО!!! С этого момента, давайте поподробнее) Oleg 07:56 Даня, это не то, о чём ты думаешь :) Я просто думал позвать Женю. Максим 07:58 Кто такой Женя?) Oleg 07:59 Это девушка. Макс, ты её знаешь, наверное. Это подруга Игоря. Она классная. И мы думали завтра погулять с ней тоже. Но, если вы против, то я напишу ей и перенесу на другой день. Максим 08:02 Мне плевать. Даниил 08:03 Я за! Я давно не гулял с девушками ахаха Даниил 08:04 Тем более, вместе с ней нас будет пятеро. Значит, Миша не сможет взять с собой Орловского. Даниил 08:05 Хотя его можно запихать в багажник) Максим 08:10 Это единственное, что тебя волнует? Даниил 08:11 Не ревнуй, детка. Я только твой: 3 Больше сообщений не было, от чего Миша ухмыльнулся, подумал о том, какие же всё-таки его друзья придурки и быстро начал печатать сообщение в ответ. Михаил 10:23 Всем привет! Я вообще-то, в отличие от вас неудачников, сладко спал, поэтому отвечаю только сейчас :) Я не против встретиться. И если вам так принципиально, могу без Никиты. Если все за, то надо договориться по времени и по месту встречи. Максим 10:25 Давайте в часов восемь? Я после работы могу приехать к Мишке. Мне до него с работы быстрее всего. Максим 10:26 Всем будет удобно? Максим 10:29 И Миш, ты не против? Михаиил 10:31 Нет, конечно) Без проблем. Ребят, давайте тогда ко мне пораньше. Мама накормит вас чем-нибудь вкусным и порубимся в приставку) Oleg 10:32 Хорошо. Миша, тогда созвонимся :) Даниил 10:36 Максим, у меня появились дела и мне нужно будет чуть задержаться дома. Ты сможешь меня забрать, а потом поехать к Мише? Максим 10:42 Вообще, мне не очень удобно, но ладно. Даниил 10:45 Отлично. Спасибо :) Тогда до завтра, ребята. Михаил 10:46 ❤️❤️❤️ После общения с друзьями Миша закрыл групповой чат и щелкнул сообщения с Даниилом, после чего недоуменно выгнул бровь, прочитав всё то, что написал ему друг. Даниил 06:55 Привет, Миша. Там Макс всех завтра зовет встретиться. Надеюсь, вы не будете против. Только, пожалуйста, давай без Никиты. Ты ничего такого не подумай, я не ревную и мне совершенно всё равно на вас с ним. Просто завтра я не хочу его видеть рядом с нами. И это не из-за того, что вы вместе. Я уже давно отпустил эту ситуацию. Хотя признаю, мне не совсем приятен данный факт. Но… Я не против вас, правда. Я рад за тебя, если ты с ним счастлив. Даниил 06:59 К чему я это всё. Наверное, тебе нужно хоть немного объяснить ситуацию, хотя мне и не хотелось бы об этом сейчас говорить, тем более здесь. Но… Мне кажется нравится Максим. Только не смейся сейчас. Знаю, что идиот. Но ты мой лучший друг и должен меня понимать! Даниил 07:01 Мы вчера целовались с ним. И вроде бы даже сегодня нормально поговорили. Я не знаю, что сейчас происходит между нами и не хочу пока давать этому имя. Поэтому… Давай без Никиты. Мне и так будет сложно общаться с Максимом, а если рядом будет Орловский, то… Надеюсь, ты меня поймёшь. Даниил 07:05 И не говори пока Олеже. Я сам ему расскажу. Михаил 10:55 Хорошо, Даня. Я всё понял. И я не смеюсь и не обижаюсь. Я за тебя рад, и если всё действительно так, то совет да любовь, мои котики: 3 Даниил 10:56 Иди на хуй. Миша прочитал последнее сообщение от Дани и громко рассмеялся, удивлясь тому, что написал ему друг, но при этом радуясь за них обоих и очень надеясь, что на этот раз у друзей всё получится. Отсмеявшись, Миша наконец открыл диалог с Никитой, но ответить ему так и не успел, потому что Орловский ему позвонил и, судя по голосу, он был снова взбешен, что ещё больше подняло Зареченкову настроение. — Ты сидишь в Сети и игнорируешь меня, — злобно прошипел Орловский в трубку, — какого хера, детка? — И тебе доброе утро, солнышко, — улыбнулся Миша, прикрывая глаза, — как проходит учебный день? — Не беси, Зареченков, — недовольно фыркнул Никита, кажется, уже немного успокаиваясь, — почему ты мне не отвечаешь? — Потому что я завис с ребятами в общем чате, — спокойно произнёс Миша, чувствуя раздражение Никиты даже вот так, через телефонный звонок, — не ревнуй и не обижайся. Сейчас я и тебе отвечу. — О чём общался с этими придурками? — настороженно поинтересовался Орловский, от чего Миша только рассмеялся, не в силах больше сдерживаться. — Вообще-то один из этих придурков твой лучший друг, — напомнил парню Зареченков, — они завтра зовут покататься вместе. Ты не против, если я пойду один? — Опять этот кретин Даня попросил тебя не брать меня с собой? — хмыкнул Никита в трубку. — До сих пор успокоиться не может и не в силах меня забыть? — Никита, — вздохнул Миша, закатив глаза, — именно поэтому он и не хочет видеть тебя. Ты можешь не язвить в присутствии ребят? Это бесит даже меня. — Ладно, не ори, — шикнул в трубку Орловский, — мне пофиг на твоих гоблинов. С Максом я сегодня и так встречусь, договорились вместе кофе попить. А твои милые друзья мне неинтересны. Кстати, приедешь ко мне на ночь завтра? Или мне снова позвонить твоей маме, потому что ты домашний мальчик и боишься оставаться с ночевкой у злого дяди Никиты? — Какой же ты придурок, Орловский, — фыркнул в трубку Миша, при этом счастливо улыбаясь, — я приеду завтра к тебе после встречи с ребятами, останусь у тебя. И во время секса, когда ты не будешь ни о чём думать и будешь громко стонать от тех нереальных ощущений, которые я тебе даю, я просто воспользуюсь моментом и придушу тебя. Потому что иногда ты до безумия меня бесишь. — Оооо, моя детка любит ролевые игры? — промурлыкал в трубку Никита. — Тогда я буду ждать с нетерпением. — добавил парень и отключился, заставив Мишу недоуменно хмурится и сидеть с трубкой у уха, слушая короткие гудки. — Вот же идиот! — усмехнулся Миша, падая обратно на подушки и глупо улыбаясь сам себе. Всё-таки каким бы самолюбивым засранцем не был Орловский, но именно с ним Миша чувствовал себя счастливым, расслабленным и совершенно влюбленным. Именно с Орловским он впервые смог понять самого себя, смог раскрыться и не побоялся довериться ему. Теперь, вспоминая всё то, что было между ними, парень мог с уверенностью сказать, что за такое короткое время Орловский смог стать его домом, тем, где ему было уютно, хорошо и спокойно. Тем, кому он мог открыть свою душу, также как и маме или отцу. Тем, кто по праву стал его семьей. Да, от этого было странно, страшно и больно. И это хрупкое и неправильное счастье хотелось защищать и беречь от всех проблем, напастей и горестей. Беречь и лелеять, потому что Миша прекрасно понимал, что никого другого он в свою душу уже впустить не сможет. Да и пытаться, честно говоря, не хотелось. *** Во вторник, перед приездом Максима, Даня сильно нервничал, хотя и сам не понимал с чем это связано. Вернее, понимал, но до сих пор до конца не мог признаться в подобном даже самому себе. Ведь не просто так он позвонил Максиму рано утром, да и попросил за ним заехать не потому, что у Даниила были какие-то дела. Просто… Зарецкого до ужаса хотелось увидеть один на один. До приезда к друзьям. Даня ничего не имел против них и был рад встретиться с ребятами, но… Почему-то казалось важным увидеть первым именно Максима, поговорить с ним, наконец-то уничтожив нависшее над ними напряжение. Только вот именно этого Даня больше всего и боялся. Боялся, что Максим закроется, снова не поймёт его, спрячется за своей холодностью и в очередной раз оттолкнет, сделав ещё больнее. Почему-то казалось, что будет именно так, только вот винить за подобное поведение Максима парень уже не мог, потому что прекрасно понимал какого Зарецкому, чувствовал насколько сильно Максим его любит и даже боялся себе представить как много вытерпел этот человек, если сейчас он мог вот так просто улыбаться Дане в ответ, смеяться вместе с ним и делать вид, что всё хорошо. Но это всё иллюзия. Давно ничего не хорошо. И они оба это прекрасно понимали. И, если Зарецкий до сих пор искал какой-то подвох, то Даниил только корил себя, не понимая насколько раньше мог быть таким идиотом и не видеть ничего дальше своего носа. Ведь Максим всегда был рядом, он всегда был хмурым, непонятным, но между тем до ужаса прекрасным; всегда часто злился, жалел и любил только себя, но при этом готов был на всё ради Даниила. Он всегда был ближе, чем кто-либо, постоянно был в его жизни и в мыслях, он даже был его парнем, пускай и пару дней. Но Даня никогда раньше его не чувствовал, не воспринимал кем-то большим, чем другом, не думал о том насколько прекрасно целовать этого человека, не представлял его длинные пальцы и не воображал, что он может ими делать, не думал о его потрясающих холодных глазах и не замирал от одного только взгляда. Но теперь… Теперь всё резко изменилось, пускай он и сам не понимал, как и когда это произошло, однако прекрасно осознавал, что именно он чувствует, пусть и боялся в этом признаться самому себе. И всё равно решился рассказать об этом ему, хотя и прекрасно понимал, что ничем хорошим подобный разговор не закончился бы. Никаких вариантов кроме одного не было: Максим его высмеет, обвинит во лжи, вспомнит старые обиды и уйдёт, оставив Даню с дырой вместо сердца… И почему-то винить за это его совершенно не хотелось, как и винить самого себя. Виноваты они оба. За то, что тогда поторопились, не подумали, не прислушались друг к другу и сломали то маленькое, трепетное и нежное, что ощущал сейчас Даниил, при этом понимая, что больше это «что-то» не одно на двоих. Теперь оно такое же одинокое, больное и ненужное, как и у Зарецкого. Потому что как бы сильно Максим его не любил, но это было раньше, когда он звал Даню на свидания, просил о втором шансе и гулял с ним по парку. Сейчас у Максима на руках только обгоревшие угольки от их общего счастья, которые Даниил подарил ему взамен понимания. Угольки обиды, злости и мести за всё то время, когда Зарецкий его игнорировал, высмеивал и забывал о нём. В общем-то, они квиты. Но разве от этого легче? Максим приехал к нему ровно в семь, от чего Даниил сделал глубокий вдох, предвзято оглядел себя в зеркале и понял, что не готов. Ни к чему. Ни к разговорам, ни к мыслям о том, что он может потерять Максима по глупости, из-за того, что когда-то они оба не поняли друг друга, поспешили, наломали дров и теперь не знали, как общаться между собой, но при этом и расстаться вот так просто не могли, потому что были связаны. Связаны нитью, которая была едва заметна и уже почти порвалась, но они до последнего за неё цеплялись. По крайней мере, сам Даниил. — Куда ты собрался? — голос отца застал его уже на пороге квартиры, в то время, когда Даниил застегнул куртку, схватил рюкзак, наскоро надел на голову шапку, проклиная снова выпавший снег, и открыл дверь квартиры, тут же сталкиваясь со стоящим на лестничной клетке Дмитрием. — И тебе привет, папа, — выдохнул Даниил, раздражаясь на самого себя за то, что в очередной раз так глупо попался отцу. Знал ведь, когда он приходит домой и мог бы договориться с Максимом, чтобы тот приехал чуть раньше, но нет же… — Ты можешь даже не отвечать, — усмехнулся Звягинцев-старший, стараясь выглядеть строго, но при этом он как-то по-доброму улыбался, что немного настораживало Даниила, — видел я уже твои «дела» на крутой тачке. — То есть ты не против? — выгнул бровь Даниил, с недоумением смотря на отца. — Но я ведь не так просто приглашал твоего Максима на ужин и перебирал с ним бумаги, — пожал плечами мужчина, — лучше уж он, чем непонятно какие мужики из клуба. — То есть ты… — Даниил задохнулся от возмущения во все глаза смотря на отца и не понимая как он мог так долго жить с таким чудовищным родителем. — Не заставляй его ждать, — нагло ухмыльнулся Дмитрий, оттолкнув сына от двери и бесцеремонно проходя в квартиру, — презервативы выдать? — Ты ужасный отец! — закатил глаза Даня, — я приду до двенадцати, поэтому постарайтесь с Данилом свой супружеский долг выполнить чуть раньше, чем я вернусь. Дан мне писал, он придет через полчаса. — Я и без тебя знаю во сколько он придёт, — раздраженно ответил мужчина, — иди уже. И да, я чуть не забыл, ты ужасный сын. — Как же я тебя люблю! — рассмеялся Даниил, быстро обняв замеревшего отца, выскочил из квартиры и слетел по ступенькам в низ, не став дожидаться лифта. Максим ждал его в своей машине. Сидел, слушал музыку и смотрел куда-то в пустоту, явно о чем-то думая. Когда Звягинцев залез в салон автомобиля, Зарецкий вздрогнул, кивнул в ответ на его приветствие и тут же завёл машину, чем немного ввёл в ступор самого Даниила, решившегося раз и навсегда всё прояснить здесь и сейчас. — Ты можешь заехать во дворы и остановить машину? — настороженно спросил Даня, внимательно смотря на явно напряженного Максима. — Зачем? — выгнул бровь тот, но всё-таки послушался, тем более, что недалеко отъехал. Поэтому они завернули в соседний двор, Максим заглушил машину и с недоумением посмотрел на Даниила, который закусил губу и молча пялился куда-то мимо Зарецкого, боясь произнести хоть слово. — Что такое, Дань? Что-то случилось? — осторожно спросил Максим, заставив Даню вздрогнуть и наконец-то решиться. — Встретился с моим отцом? — тихо спросил Даня, решив начать с чего-то нейтрального. — Да, он со мной поздоровался, — кивнул Максим, — при чём он вроде бы даже не пытался убить меня взглядом. Это странно, конечно, но приятно. Мы ради этого остановились, Дань? — Макс, — Даниил сделал глубокий вдох и, кивнул сам себе, явно решаясь, — я попросил тебя за мной заехать не потому, что у меня были дела, а потому, что хотел с тобой поговорить. — Ты меня немного пугаешь, — напрягся Максим, разворачиваясь в сторону парня и сканируя его внимательным напряженным взглядом, — о чём ты хотел поговорить? Если ты боишься, что я расскажу ребятам про вчерашний вечер, то не беспокойся, я не стану этого… — Максим, закрой рот! — шикнул на него Даниил, понимая, что Зарецкого сейчас снова занесёт совершенно в другую сторону и их разговор не закончится ничем кроме ссоры. — Да, я хотел тебя попросить пока не говорить о том, что случилось ребятам, но не потому, что я тебя стесняюсь или же жалею об этом, как ты наверняка подумал, а потому что я, блять, почти всю ночь не спал, думал о тебе, вспоминал твои губы и корил себя за то, что я идиот и не замечал тебя рядом так долго, не видел какой ты. Ты не подумай, это началось не вчера. Наверное, ещё со встречи с Глебом, когда я почувствовал, что ревную; с того внезапного и спонтанного поцелуя в твоей квартире, я понял, как попал, но… Осознал до конца всё именно вчера ночью, когда лежал, думал о тебе и осознавал, что меня так ни от кого не штырило. Понимаешь? Зарецкий замер, явно не ожидая услышать подобное и пытаясь переварить то, что только что сказал ему Звягинцев. По лицу Максима можно было сказать, что он сильно ошарашен, напряжен и явно напуган, что не укрылось от внимательно взгляда Даниила и заставило его усмехнуться. Как ни странно, но рассказать всё, что он чувствовал было не страшно, куда страшнее сидеть вот так плечо к плечу, смотреть в чужие глаза, ловить напряженный взгляд и осознавать, что от решения этого человека сейчас зависит всё. Абсолютно всё. — Боже, Даня, — Максим сделал глубокий вдох и устало прикрыл глаза, явно не находя нужные слова, — ты меня сейчас разыгрываешь, да? — Если бы, — усмехнулся Даниил, — я сам не понимаю, что происходит, честно. Я так долго считал тебя другом, старался смириться с твоей любовью ко мне, а теперь… «Теперь я сам влюбился в тебя». Эта фраза буквально повисла в воздухе и совершенно выбила Даниила из колеи. Он совсем не понимал, как сейчас вести себя с Максимом, осознавая, что в очередной раз выставил себя идиотом и снова облажался, но при этом даже не представлял, как теперь это всё расхлебывать. Ему одному. Почему-то теперь он как никогда раньше был уверен, что Зарецкий вполне заслуженно его пошлёт, выставит пинком под зад из своей машины и попросит раз и навсегда катиться подальше из его жизни, потому что, чёрт, он так долго и упорно трахал Максиму мозги, чтобы теперь так глупо в него же влипнуть. — А как же Никита? — голос Максима прозвучал глухо и надломлено, как будто бы воздуха не хватало для этих нескольких слов, тем самым, причиняя Дане ещё больше боли и разочарования. — Мне кажется, что я никогда его не любил, — пожал плечами Даниил, стараясь отвечать как можно честнее, — просто восхищался им, как и многие. Не более того. — А Марк? — Марк — просто друг, — с улыбкой ответил парень, стараясь не смотреть на сидевшего рядом Зарецкого и не думать о том, что у того сейчас в голове, — знаешь, я бы даже мог в него влюбиться, если бы… Если бы не ты. — Даня! — Максим посмотрел на него в упор, холодно и раздраженно, так что почему-то отчетливо показалось, что именно эта фраза станет их последней. Той, которую Даниил еще долго будет мусолить на своем языке, вспоминать и реветь, потому что сам вовремя не заметил, разорвал и не уберег то, что было у них с Максимом. Одно на двоих. — Ты снова делаешь мне больно. — Я понимаю, как это звучит, — усмехнулся Даниил, закусив губу, — знаю, что ты думаешь. Наверняка считаешь, что я тебя разыгрываю и хочешь мне врезать, но… Как бы нелепо это не выглядело, сейчас я говорю правду. И ты можешь вышвырнуть меня из машины, послать куда подальше и раз и навсегда вычеркнуть меня из своей жизни. Но… Я всегда буду помнить о тебе, Максим. Буду таскать твои футболки, смотреть наши совместные фотки и ненавидеть себя за то, что не почувствовал тебя раньше, за то, что так глупо тебя потерял. И снова повисла тишина. Напряженная, тяжелая и убивающая последнюю надежду. Даниил понимал, что всё это глупо. Понимал ещё со вчерашнего дня. Знал, что Максим наверняка будет анализировать эту ситуацию и сделает выводы не в их пользу и явно не в пользу самого Даниила. И теперь, украдкой глядя на Зарецкого, он понимал, что угадал. Их сегодняшний утренний разговор ясное тому подтверждение, а сейчас… Сейчас почему-то дико больно. Больно так, что плакать хочется, хвататься за рукав пальто Максима и просить дать им шанс, вспоминая, что когда-то, кажется, вечность назад, сам Зарецкий просил Даниила о втором шансе и он его подарил, а теперь… А теперь всё полетело к чертям. — Как же я тебя ненавижу! — совершенно неожиданно прорычал Зарецкий, резко отстегнув сначала свой, а потом и ремень безопасности Даниила, от чего парень закрыл глаза и весь сжался, осознавая, что Максим сейчас просто откроет двери и выкинет его раз и навсегда. Из своей машины. И из своей жизни. Но вместо этого Даниил почувствовал теплые, пропахшие мятной жвачкой губы на своих обветренных и замерзших губах, широко распахнул глаза и столкнулся взглядом с практически почерневшими зрачками Максима напротив, буквально утопая в его глазах и понимая, что он больше не выплывает, задохнется и утонет в чужих глазах, подчиняясь этим настойчивым губам, чувствуя сильную руку на своей шее и осознавая, что в общем-то выплывать на поверхность совершенно не хочется. — Я согласен, — хрипло прошептал Максим, отодвигая от себя недовольного Даниила и обратно пристегивая ремень безопасности. — На что ты согласен? — осторожно спросил Даня, пытаясь прийти в себя и стараясь не смотреть на сидевшего рядом Зарецкого и, чувствуя как сильно сейчас пылают его щёки. Всё как будто бы было в первый раз. Как будто бы не целовался раньше, не чувствовал этого томления внизу живота, не цеплялся за чужие плечи и не стонал кому-то в рот, совершенно теряя себя лишь от одного поцелуя. Хотя так действительно не было. Ни с кем и никогда. И от этого почему-то жутко страшно. — Пойти с тобой в субботу на свидание, — ухмыльнулся Максим, заводя машину, — пристегнись Звягинцев, и поправь волосы, выглядишь как будто бы не целовался в моей машине со мной, а трахался в ней. — Да пошёл ты, — отмахнулся Даниил, при этом думая о том, что если бы не ждавшие их друзья, то возможно бы позволил Зарецкому зайти дальше. Или сам бы спровоцировал на это. Потому что чужие губы, глаза и сильные руки вызывали по телу табун мурашек, заставляя сердце бешено колотиться и трепетать от одного лишь взгляда на этого человека. Теперь он понимал Глеба и прочих придурков, которые постоянно крутились вокруг Максима и мечтали запрыгнуть к нему в постель. Но между тем, он до безумия не понимал и проклинал себя… Как можно было этого не видеть? Как можно было не замечать того, кто был всегда рядом, кто выглядел так, что смотреть даже больно, от чьих губ хотелось забыть обо всем на свете и только стонать ему в рот прося о большем и кто уже прочно зарезервировал себе место в сердце Звягинцева и не собирался никуда оттуда уходить. Да Даниил и не хотел его выгонять, честно говоря. Теперь уж точно.