Слухи не врут

Мне снова нужно твое тепло, Может я сука, но не трепло. Может я столько перемолол, Когда дошел до дна. Мне просто нужно хоть пару слов, Чтоб знать хотя бы, что в мире снов Ты засыпаешь и видишь вновь. Меня. ©

Ване не было больно или обидно. К тому, что его унижали и скорбляли он уже давно привык. Было просто противно и мерзко. От себя самого. За то, что зарекомендовал себя для многих как обычную шлюшку, за то, что иногда позволял себе расслабиться и не задумывался над тем, с кем именно можно провести ночь, за то, что просто искал понимание и поддержку в тех, людях, которые банально хотели его нагнуть. Он не знал, кто сказал тем парням подобную гадость, да и не собирался разбираться, вообще не думал, что его их циничные фразы как-то заденут. Но задели. Сказанные язвителым и хлестким тоном слова снова проникли куда-то глубоко в душу, заставляя его ещё сильнее презирать себя самого и злиться опять же на себя за то, что не справился со своей слабостью и оставил Олега одного с людьми, которые вряд ли сулили ему что-то хорошее. Олег обнаружился на улице в компании с тем самым наглым кудрявым придурком, явно не настроенным на спокойный разговор — это читалось в распахнутых глазах Олега. Злых, растерянных, но не испуганных, что даже немного удивило, потому что видеть такого Олега было странно. Друг всегда воспринимался как тихий, спокойный и забитый мальчик, но сейчас он предстал перед Ваней в ином свете. И это даже заставило его уважать, потому что такой Олежа действительно притягивал к себе внимание. До квартиры Вани они ехали молча. Олег не захотел оставаться один и попросился к нему с ночовкой, а блондин возражать не стал, потому что приходить в холодную и чужую квартиру в полном одиночестве ему тоже не хотелось. И было до ужаса приятно, что Олег до сих пор был с ним. Не смотря на то, что он натворил, на то, как себя вёл. Даже сейчас, он захотел как-то растрясти Олега и потащил его к парням, которые априори были им неровней, а потом сам же трусливо сбежал, бросив его там. Но Олег снова не обиделся и просто ехал рядом, тем самым поддерживая Ваню. Это действительно было важно — просто понимать, что рядом с тобой есть человек, которым нужно дорожить и которого больше нельзя предавать. Никогда. Утро встретило Ваню омерзительным настроением, головной болью и ярким осознанием того, что он проспал на работу. Часы показывали восемь утра, что означало одно — он уже должен быть в магазине, а не спать рядом с Олегом, который упал прямо в одежде и явно не собирался просыпаться. Вчера после клуба они выпили на двоих ещё бутылку вина, посмотрели какую-то наивную комедию и заснули вместе на небольшом диванчике. И только сейчас Ваня понял, что не завёл будильник. Они посмеялись с Олегом о том, что обоим на работу и заснули. Только вот блондину нужно было на работу ближе к обеду, а Ване утром. Сейчас. И как назло сегодня у них в магазине должен быть новый управляющий, которого перевели с другого участка и который желал познакомиться с сотрудниками. Ване тут же захотелось побиться головой об стену, потому что об этом чёртовом управляющем он тоже вспомнил только сейчас, иначе бы не стал так напиваться, ведь предстать перед новым начальством с перегаром, да ещё и с опозданием — это совсем ужасно. А работу терять не хотелось, потому что он и так нашёл её с большим трудом, тем более, что местечко ему нравилось. Музыку парень всегда любил, да и в большинстве инструментов разбирался, а общаться с покупателями, которые были творческими людьми и практически все понимали, что они хотят от своего будущего инструмента, одно удовольствие. Кроме того, работа находилась в двадцати минутах ходьбы, то есть тратиться на дорогу не имело смысла, потому что пешком было куда быстрее, чем по вечным пробкам. Только вот сейчас он не успевал. Хоть на автобусе, хоть на метле. — Олеж, вставай давай! — громко прокричал Ваня, тормоша друга. — Я про работу забыл, проспал. Вставай! — Блин, сколько время? — хрипло спросил Олег, с недовольством разлепляя глаза и сонно моргая. — Мне тоже на работу сегодня, правда к двенадцати. Ещё нет двенадцати? — Нет, но уже девятый час утра, а я работаю с восьми! — фыркнул Ваня, быстро натягивая джинсы. — Блять, от меня же как от бомжа воняет, наверное. Но помыться я уже не успею. — Черт, — простонал Олег, принимая положение сидя и сонно смотря на Ваню, — а позвонить кому-то и сказать, что опоздаешь? — Я сейчас напишу смс коллеге, он уже должен быть на работе, — кивнул Ваня, беря в руки телефон, — но… У нас новый управляющий, будет спрашивать про второго продавца по-любому. Блять, Олег, вставай, пожалуйста, не хочу вляпаться ещё больше. — Да, конечно, — кивнул парень, поднимаясь с постели, — тем более, я уже одет. И это… — Олег внимательно посмотрел на друга, широко зевнул, скривился и чуть тише добавил: — не хочу тебя расстраивать, но ты хреново выглядишь. — А то я не знаю, — фыркнул Ваня, натягивая рубашку и морщась от осознания того, как сильно у него гудит голова. М-да, день обещал быть тяжёлым. Очень тяжёлым. В магазин он залетел без двадцати минут девять, при этом практически от самого дома он бежал, поэтому запыхался и раскраснелся. Его встретил немного испуганный и явно переживающий за него Вадим — такой же мальчишка, как и он, только скромный, милый и спокойный. Не шлюха. Наверное, таких вот и любят эти уроды из клуба. Ваня сделал глубокий вдох и постарался выкинуть из головы ненужные мысли. Он знал, что Вадим отличник, жил с девушкой и вроде как даже хотел на ней жениться и завести детей. Нет, Ваня ему не завидовал, просто иногда думал о том, что хотел бы также. С юности и на всю жизнь. Но вряд ли с ним такое возможно. У него только клубы, случайные связи и больная любовь к человеку, которому она и не нужна вовсе. — Вы опоздали на сорок минут, — раздался за его спиной холодный, но смутно знакомый голос. Ваня резко обернулся, встретившись взглядом со спортивным парнем лет двадцати двух, хорошо сложенным, короткостриженным и давно знакомым. — Привет, Юра, — усмехнулся Ваня, вспомнив имя того самого парня, который приходил к Олегу вместе с Глебом и судя по взгляду, явно не ровно к Олеже дышал. А ещё друг говорил, что он тоже работает в музыкальном магазине, но обычным продавцом, как и сам Ваня. Видимо повысили. И именно поэтому он стоял сейчас перед ним с важным видом и с явным желанием отчитать нерадивого сотрудника за опоздание. В ответ на это Ваня лишь фыркнул. Этот Юра ему не нравился совершенно: почти бритоголовый, с ярко выраженными скулами, немного суровым и вымощенным как будто бы из камня лицом, совсем не таким как у Миши. Но при этом весь правильный, милый и по словам Олега вполне хороший. Хотя для Олежи и сам Ваня не такой потерянный, коим он является на самом деле. — Здравствуйте, Иван, — кивнул парень, в глазах которого мелькнуло узнавание, но он явно не подал виду, — мы с Вами на работе. Прошу впредь не опаздывать и называть меня Юрием Викторовичем, а не Юрой. Теперь можете оставить свои вещи в подсобке и приступить к работе. Ваня кивнул, бросил хмурый взгляд на немного напуганного Вадима и направился в подсобное помещение, мысленно матеря нового управляющего. — Тоже мне, Юрий Викторович, — фыркнул Ваня, стянув с плеч куртку, — тот самый Юрий Викторович, который капает слюной на Олежу, но раз за разом обламывается. Мудак ты, а не Юрий Викторович. --- Остаток дня прошёл достаточно нервно. Юрий постоянно подходил к ним, много всего спрашивал, просил показать бумаги, инструменты и прочее. Задавал кучу вопросов и был совершенно несносным. Конечно, Ваня понимал, что парень просто пытается вникнуть в работу и в равной степени спрашивает обо всём не только его самого, но и Вадима. Только вот Вадиму этот придурок не говорил о том, что от него пахнет перегаром и, что перед работой впредь употреблять алкоголь не стоит. Хотя… От Вадима ведь и не пахло… В обед Ваня сидел в подсобке, переписывался с Олегом, которого также мучал похмельный синдром и молча наблюдал за недалеко находящимся Юрой, который ел что-то из контейнера, запивал это какой-то бурдой из бутылочки и имел такой вид будто бы не просто ест, а как минимум обедает у президента. Иван 13:28 Кстати. Я тебе не сказал. Знаешь, кто мой новый управляющий?) Oleg 13:29 Кто? Иван 13:29 Один из твоих ухажеров :) Oleg 13:30 У меня нет ухажеров, Ваня. Oleg 13:31 Кого ты имеешь ввиду? Иван 13:32 Юрий Викторович 🤢 Иван 13:33 Тот, который зануда. И тот, что брал деньги за отношения с Орловским. Помнишь? Ты сам рассказывал про ваши неудавшиеся отношения. Иван 13:34 Хотя я бы тоже брал за это деньги. Не понимаю, как Зареченков его терпит. Oleg 13:35 Ты знаешь про Никиту и Мишу? Иван 13:36 Бля, Олег, не тупи. Орловский дико меня ревновал. Помнишь, когда мы ехали в клуб, говорил, что у них отношения с Мишей и чуть ли не кидался на меня? Я, может, и тупой, но могу сложить два плюс два. Oleg 13:37 Извини. И давай не будем о них. Отпусти Мишу, пожалуйста. Иван 13:39 Я и не держусь за него, выдохни. Иван 13:40 И вообще, я не об этом. Иван 13:41 Какого хрена этот Юра — мой управляющий? Oleg 13:41 Он работал в той же сети музыкальных магазинов, что и ты. Только в центре. Когда мы с ним переписывались последний раз, он говорил мне, что ждёт повышения, но… Я не думал, что вы с ним встретитесь. Oleg 13:42 Да и вообще, какая разница, кто твой управляющий? Вы же с Юрой незнакомы почти. Иван 13:43 Он меня бесит. Он заявил, что я опоздал, от меня воняет перегаром и раз он мой начальник, то я должен называть его Юрием Викторовичем. Oleg 13:44 Но он ведь прав :) Иван 13:45 Да ну тебя. Иван 13:45 Ладно, у нас уже закончился обед. И он подозрительно на меня смотрит. Иван 13:46 Напишу вечером, если выживу. Oleg 13:47 Только не хами ему, пожалуйста. Будь хорошим мальчиком. Иван 13:48 Я постараюсь. — Ну наконец-то Вы решили оторваться от телефона, Иван, — закатив глаза, произнёс Юра, тем самым раздражая Ваню ещё больше, — обед кончился три минуты назад, поэтому, пожалуйста, вернитесь на свое рабочее место. — Конечно, Юрий Викторович, — язвительно ответил блондин, поднимаясь со своего места и мысленно посылая этого придурка в пешее эротическое путешествие. Юра определённо бесил. И не только своей каменной рожей без каких-либо эмоций, а скорее тем, что он снова был связан с человеком, о ком хотелось забыть, пускай и косвенно, конечно, но… Если бы этот Юра до сих пор бы был с Никитой, интересно у Вани имелся бы хоть какой-то шанс быть рядом с Мишей? Парень сделал глубокий вдох и отмахнулся от своих мыслей, стараясь не думать о том, кого так долго пытался забыть. Он начал новую жизнь. Без семьи, прошлого образа жизни, а самое главное — без своей токсичной любви, от которой нужно было избавляться не прячась от тех, кто с ней связан, а вырвав его из своего сердца. Да, пускай болезненно, но зато действенно. *** Максим проснулся в десять утра. Виной тому был телефонный звонок. Как ни странно от Олега. Голос у друга был какой-то потерянный и тихий. Это обеспокоило парня, но спросить у Олега о том, что всё-таки происходит от не решился. Они никогда не были особо близки и поэтому Зарецкий не совсем понимал, как вести себя с Олежей. Да, старался быть хорошим другом и поддерживать, но не пытался лезть в душу, боясь того, что может сделать ещё хуже. — Макс, привет, — тихо произнёс Олег, — извини, пожалуйста, но сегодня не получится встретиться. — Почему? — напрягся Максим. — Дело в том, что я совершенно забыл о работе, — выдохнул блондин, — не думай, что я сейчас пытаюсь отмазаться и что-то придумываю. Это действительно так. У меня смена в двенадцать. Я потом поздно приду домой, завтра учёба. Да и не хочу я тебя напрягать, честно говоря. — Олег, — Максим сделал глубокий вдох и на немного замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, а самое главное осознать, что все его мысли — это действительно отражение истинных чувств на данный момент, — я знаю, что я дерьмовый друг, но… Я правда хотел встретиться. Не потому что меня кто-то заставил, а потому что я понял, что тебе это необходимо. Тебе нужно развеяться и я подумал, что могу помочь с этим. Только и всего. Да, мы никогда не проводили время вместе и для тебя это может быть странно, но… Мне кажется, что у нас бы получилось хорошо повеселиться. Тем более, что это полезно нам обоим. Да и вообще, с нами хотел пойти ещё и Даня, поэтому тебе не пришлось бы искать повод от меня избавиться, когда я тебе надоем своим мудачизмом. Повисла тишина. Олег явно переваривал услышанное, совершенно не ожидая сказанных слов от Зарецкого, а сам Максим даже не пытался как-то нарушить их молчание, прекрасно понимая, что сейчас он действительно был искренним. Наверное, впервые в жизни ему захотелось провести время с Олегом и не для того, чтобы выяснить какую-то нужную информацию, не по просьбе Дани или Миши, а просто потому что так нужно. — Я правда сегодня работаю, — наконец-то выдавил из себя Олег, — но… Я не против встретиться на буднях после учёбы. Я выходной во вторник, так что, если ты захочешь, то… — Хорошо, конечно, — улыбнулся Максим, почему-то чувствуя радость и облегчение, — тогда спишемся и договоримся о встрече. — Да, без проблем, — уже более ровным голосом ответил Олег, — и Максим… — Да? — Спасибо. — За что это? — настороженно спросил Зарецкий, поднимаясь с постели и лениво зевая. — За то, что хочешь мне помочь, — совершенно искренне выдохнул Олег, — для меня это действительно многое значит. Тем более, что помощь от тебя. Я к ней не привык. — Я тоже, — хрипло рассмеялся Максим, — но мне это нравится, как ни странно. Так что в следующий раз у тебя не получится от меня избавиться. — Я запомнил, — фыркнул в ответ Олег, — тогда до связи. — Да, конечно, — кивнул Максим, отключаясь. После разговора с Олегом стало спокойнее. По крайней мере, Максим осознал, что этой встречи он действительно хотел, ведь раньше посиделки с друзьями его тяготили и подписывался он на них только из-за Дани, а теперь… Теперь всё было иначе и этот факт безумно радовал. Максим прекрасно понимал, что он та ещё бездушная скотина, но если в его жизни были люди, которые хоть что-то для него значили и ради которых он мог жертвовать своим временем, принципами, а главное, умел переступить через свой эгоизм ради них, то он действительно менялся. И от этого на лице появлялась улыбка — открытая и искренняя. Впервые за долгое время. --- Как ни странно, но время проведённое с Аней и отцом прошло вполне неплохо. Да, было неловко и немного неуютно, но Максим старался отгонять от себя эти мысли и особо не пялиться на уже заметный живот своей мачехи. Пускай внутри него и бушевали смешанные чувства, но за отца он был всё-таки рад, ведь тот выглядел по-настоящему счастливым и портить его радость своей недовольной физиономией было бы жестоко. Да и не хотелось, честно говоря. После поездки к отцу Максим решил ещё навестить своих друзей, после которых собирался поехать домой и провести время за просмотром какого-нибудь фильма. Но не успел, потому что его планы нарушил Даниил, верещавший о том, что Олег на работе, а ему скучно и, что Максим просто обязан составить ему компанию и сходить с ним в новый классный бар. Нужно было отказаться. Сослаться на срочные дела и не ехать, найдя кучу оправданий и отговорок. Но, естественно, это не про него. Именно поэтому ровно в десять вечера Максим сидел в баре вместе с Даней, стараясь не думать о том, что у него завтра важный семинар и не обращать внимания на Даниила, который сидел напротив, громко смеялся и был восхитителен настолько, что его хотелось обнять и не отпускать больше. Никогда. Подошедший к ним официант был хмурым, немного усталым и явно знакомым. Бросал странные взгляды то на Максима, то на Даниила, а Зарецкий тут же замер на месте, вспомнив это лицо. Парень явно тоже его узнал, смотрел в упор, облизывал губы и как будто бы хотел что-то сказать, но молчал, видимо не решаясь. — Знаешь почему я выбрал этот бар? — выгнув бровь поинтересовался Даниил, после ухода официанта. — И почему же? — поинтересовался Максим совершенно не понимая глупого поведения Дани. Ведь наверняка всё было связано именно с этим парнем, потому что после встречи с ним Даня приехал к Зарецкому домой и закатил скандал. Максим это прекрасно помнил, но не принимал и не понимал Даню, который сначала решил наладить отношения между ними, а теперь снова все портил. Это походило на ревность, но такие мысли Максим пытался отогнать как можно дальше от себя. Ведь Даня просто маленький избалованный мальчишка, который привык не делиться с кем-то другим своими игрушками. Какая к чертям ревность? — Это тот самый Глеб — брат Ильи, с которым встречался Олег. И именно с ним решил замутить Марк, — почему-то зло произнёс Даниил, косясь в сторону отошедшего от них официанта. — Неужели ревнуешь? — с вызовом спросил Максим, ощущая как глубоко внутри оседает неприятная горечь, вызванная ревностью и омерзительным чувством безысходности. — Дурак что ли?! — фыркнул Даниил. — Марк для меня слишком серьёзный. Он как дед: проблемы у него взрослые, дела, работа. Не по мне такое. Я ещё слишком молод для того, чтобы заводить себе папочку. Поэтому мы с ним просто друзья, — усмехнулся Даниил, отпив из своего стакана. — Мне не очень интересны ваши ролевые игры, — закатил глаза Максим, при этом заметно расслабляясь, — и кстати, я знаю этого Глеба. Вернее, видел его один раз. В клубе. Он как-то странно на меня смотрел. И ведь именно он тебе про меня рассказал. Да? Максим вспомнил этого парня, ведь именно ему он нагрубил в тот день. В день, когда окончательно захотел избавиться от чувств к Даниилу, затащил какого-то безотказного парнишку в туалет, но всё равно не смог переступить через себя, бросил его в кабинке и наткнулся на этого Глеба, что буравил Зарецкого долгим и непонятным взглядом. — Ты ему нравишься, — недовольным голосом произнёс Даниил, заставив Максима недоуменно выгнуть бровь. — С чего бы это? — У нас с ним был конфликт из-за тебя, — фыркнул Даня, а Максим закусил губу, стараясь отрезвить свои мысли и не думать о том, как обнадеживающе это звучит, — Марк ему тогда даже врезал. — В смысле конфликт? — выгнул бровь Максим, с любопытством смотря на почему-то нервного и злого Даниила. — В прямом, — фыркнул тот в ответ, — я встретил его в клубе, хотел поговорить по поводу Олега, а он начал заливать мне, что не понимает как ты в меня… Даниил замолчал и как-то нервно и загнанно посмотрел на Максима. Тот в свою очередь прекрасно его понял. Да и как тут не понять? — Влюбился, — произнёс за Даню Зарецкий, при этом не чувствуя больше тяжести за эти слова. Теперь они воспринимались как данность и вряд ли дело было в алкоголе, который они сейчас пили. Просто… Какой смысл скрывать свои чувства от Даниила? Они давно всё сломали и разрушили, поэтому стесняться, бояться или метаться из стороны в сторону уже слишком глупо и бессмысленно. — Да… — кивнул Даниил в ответ, при этом настороженно и чуть удивлённо смотря Максиму прямо в глаза, — он стал меня унижать. И Марк ему врезал. Но тот факт, что этот выскочка на тебя запал я заметить успел. — Мы с ним даже не знакомы, тебе кажется, — хмыкнул Максим, пряча улыбку за бокалом с красным вином, — вечно ты всё придумываешь. — Ага, можно подумать ты не видел, как он на тебя пялился, — закатил глаза Даня, — и вообще, это не имеет значения. Он теперь с Марком. — Я и не собирался его уводить, — рассмеялся Максим, — расслабься. Не переживай за своего дружка. Мне плевать. — Ты бука и похуист, — усмехнулся Даня, осушая свой стакан с пивом, — и вообще, может быть, свалим отсюда? Глеб меня напрягает. — Просто потому, что он влюблен в меня? — выгнул бровь Максим, насмешливо смотря на тут же закипевшего Даниила. — Просто потому, что он брат этого козла Ильи, — холодно ответил Даниил, — а у тебя слишком высокое самомнение. — Но ты же сам сказал об этом. И сам позвал меня сюда. Зачем? — Максим, — Звягинцев сделал глубокий вдох и на несколько секунд прикрыл глаза, явно собираясь с мыслями, — я устал. Давай просто уедем отсюда. Отвезти меня домой. Завтра на учёбу рано вставать. Максим не стал отвечать. Просто кивнул, также молча оплатил полученный от Глеба счёт и допив своё вино вместе с Даниилом покинул бар, при этом видя боковым зрением как настороженно и открыто следит за ними Глеб. До дома Даниила ехали молча. Обычно болтливый Звягинцев сейчас был неразговорчивым и хмурым, а Максиму совершенно не хотелось его доставать. Как ни странно, молчание было уютным — то самое, когда слова тебе не нужны и приятно лишь от того, что этот человек сидит рядом: вздыхает неровно, хмурится и глядит на тебя украдкой, думая, что ты не видишь. Такие моменты казались чем-то особенным и интимным. Да, Максим уже давно ни на что не надеялся, но отказаться от подобного до сих пор не мог. Да и вряд ли когда-нибудь сможет. — Спасибо, что подвез, — улыбнулся Даниил, выходя из машины. Максим также вышел следом и молча пошёл за Звягинцевым. Да, понимал, что снова ведёт себя как придурок, но и отказаться от нескольких минут рядом с Даниилом он уже не мог. Слишком увяз и слишком любил. Настолько сильно, что это оказалось куда важнее собственных страданий и эгоизма. Просто видеть этого человека рядом, смотреть на его улыбку и осознавать, что он счастлив и любит тебя. Пускай и как друга. — Мне было не сложно, — честно ответил Максим, — ты же знаешь. — Я знаю, — кивнул Даниил. А Максим снова залип, осознавая, что он безбожно вляпался и такое не проходит. Ни за год, ни за два, ни за три. Улыбка Даниила, его смех, вечно встрепанные волосы и абсолютно дурной характер были самыми главными вещами в жизни. И от них не хотелось больше отказываться, хотя бы просто потому, что без них уже не жилось. — Ладно, я пойду пожалуй, — всё-таки произнёс Максим, найдя в себе силы попрощаться, — созвонимся как-нибудь. Спокойной ночи, Даня. Он улыбнулся замеревшему на месте Звягинцеву, хлопнул его по плечу, произнёс тихое «до встречи» и пошёл прочь, стараясь унять учащенное сердцебиение и дикую тоску, стучавшуюся в самое сердце. Тоску по тому, что он никогда не сможет получить взамен от Даниила — взаимности. — Максим! — окликнул его Звягинцев, заставив парня обернуться. Даня выглядел растерянным и каким-то взволнованным. Он резко подскочил к Зарецкому, схватил его за руку и молча посмотрел в глаза, явно желая что-то сказать, но то ли не решаясь, то ли не находя нужных слов. — Что такое? — выгнул бровь парень, растерянно смотря в ответ и совершенно ничего не понимая. Даниил казался странным, как и его поведение. Он целый вечер краснел, нервно смеялся, зависал явно над чем-то думая и это… Ставило в тупик. Максим прекрасно понимал, что ему не стоит надеяться, старался не думать о том на что похоже поведение Дани. Но все равно думал и надеялся… За что ненавидел себя ещё больше. — Спасибо за то, что не отказался пойти вдвоём, — улыбнулся Даниил, — я знаю как тяжело тебе со мной общаться, но ты рядом. И это… Это для меня… Максим прекрасно понимал, что сейчас совершает очередную глупость. Знал, что позже будет ненавидеть себя за это, не сомневался в том, что Даниил его оттолкнет и унизит, но больше не мог… Не мог смотреть в эти глаза и делать вид, что всё хорошо, не мог просто молча наблюдать за Даниилом. Он хотел большего. Да, знал, что обожжется и в ответ получит только очередную рану, но уже не мог иначе. Именно поэтому не став слушать Даню до конца, он просто резко схватил его за талию, притянув ещё ближе к себе, обхватил второй рукой за шею, сокращая между ними расстояние до минимума, и поцеловал, почувствовав как вздрогнул в его руках Даниил. Вздрогнул, но не оттолкнул, а лишь обмяк и поддался вперёд, заставляя Максима нервно вздрагивать, ощущая прикосновение чужих холодных рук к его щекам и буквально плавиться под этими пальцами. Мысли отключились напрочь вместе с разумом и чувством неправильности. Сейчас не было ничего кроме Даниила, его податливых губ и их дыхания. Одного на двоих. Максим даже не стал пытаться углубить поцелуй, не решился перевести его в страстный и напористый. Сейчас это было ни к чему. Он просто стоял, обнимал Даниила и ощущал себя самым счастливым на свете, мысленно благодаря себя самого за раскрепощенный алкоголем организм и за этот безрассудный поступок, о котором он потом обязательно пожалеет. Но не сейчас. — Макс, подожди, — резко оттолкнул его Даниил, заставив сердце парня упасть куда-то вниз — на самое дно, — мало ли кто-то из соседей пойдёт мимо. Всё-таки мы у моего подъезда. Даниил не выглядел расстроенным или разозленным. Он облизывал губы, улыбался и ошалело смотрел Максиму прямо в глаза, что наталкивало на определённые мысли, верить в которые Максим очень хотел, но боялся. — Извини, — скривился парень, стараясь держать себя в руках и не показывать своих истинных чувств, — я идиот и снова всё испортил. Я не хотел, просто… — Макс, хватит! — резко перебил его Даниил, при этом схватив за руку и крепко держа. — Ты снова говоришь ерунду. Мы хорошо провели время и мне всё понравилось. Включая этот поцелуй. — Но… — Слушай, давай мы встретимся на следующих выходных. Но уже не в баре, — с энтузиазмом в голосе произнёс Даниил, заставив Максима напрячься и вопросительно выгнуть бровь. Настроение резко скатилось до отметки «паршивое» и в этом он мог винить только себя. Прекрасно ведь понимал, что не должен был целовать Даню, держался изо всех сил, но снова сорвался, в очередной раз всё усложнив. И как теперь себя вести парень не знал и боялся. Боялся своих собственных мыслей, реакции Даниила и всего того, что будет дальше. — Я никогда не был на свиданиях, — с улыбкой на губах произнес Даниил, — на нормальных романтичных свиданиях, где парочки ходят в кино, держатся за руки и целуются в самом конце. Как мы сейчас. Пригласишь? — В какую игру ты играешь? Максим ничего не понимал и это до ужаса раздражало, как и поведение самого Даниила, который делал больно, сам того не понимая. — Для чего всё это? — спросил Максим, буравя Даню тяжёлым взглядом. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Знаешь, что мне сложно держаться за эту дружбу, но… Черт, Даня. Я правда не хотел, чтобы так вышло, я просто не сдержался и… — Ты только не начинай загоняться, пожалуйста, — серьёзным тоном сказал Даниил, явно прочитав все по его лицу, — это произошло не потому, что я хотел над тобой посмеяться и не под воздействием алкоголя. Я тоже этого захотел. Захотел точно также, как и ты. Давай просто примем это как должное и не будем бегать друг от друга, посыпая голову пеплом, потому что… — Я тебя люблю. И мне больно, Даня. Сказать это оказалось действительно проще. Куда легче, чем в прошлый раз. Данные слова теперь не пугали, было не страшно и не волнительно. Скорее наоборот — каждое признание вызывало дрожь по коже и наполняло тело ощущением тепла и спокойствия. А улыбка на губах Даниила и его немного ошалелый взгляд определённо того стоили. — Тогда я приглашаю тебя на свидание, — первым нарушил тишину Звягинцев, — и ты не имеешь право возражать мне. Тем более, ты должен мне свидание. Ты на меня забил, помнишь? А я тебя прождал и… — Ты делаешь мне больно. — Ты мне тоже, — пожал плечами Даниил, чем ввёл Максима в ещё больший ступор, — но нам же этого хочется. Разве нет? Нам обоим. — А что потом? — Потом ты поцелуешь меня у моего подъезда и я робко позову тебя к себе, — усмехнулся Даниил, поиграв бровями. Максим сделал глубокий вдох, стараясь переварить услышанное. Но всё равно не получалось, потому что это было слишком. Сам Даня, с его чёртовой улыбкой и подобными фразами — это слишком. До одури сладко, приторно и больно. Настолько, что ребра ломаются с хрустом, настолько, что себя собрать уже явно не получится, но… Сейчас это почему-то важнее, чем возможность сохранить себя целым и невредимым. — Не хочешь пригласить меня в гости? — Максим чувствовал в своей крови бешеный адреналин лишь от осознания того, что он говорит это, от мысли о том, что он снова сдаётся и играет по чужим правилам. По правилам человека, который единственный, кто может его спасти или добить окончательно. — Эй, эй, потише, мачо! Папа с Даней дома, — фыркнул Даниил, от чего Максим лишь расслабленно рассмеялся. Наверное, сейчас он сам выглядел по-настоящему пугающе. Наверняка губы опухли от поцелуя, а глаза бешено сверкали, но… Даню это не пугало. Он стоял, искренне улыбался Максиму и смотрел как-то странно — с трепетом и обожанием. Да, так Даня Звягинцев на него смотреть точно не мог, но почему-то именно этим вечером не хотелось разрушать своим мечты. Обо всём он сможет подумать позже, ведь времени для самокопания будет предостаточно. — Спокойной ночи, Максим, — едва слышно произнёс парень, — когда я буду звонить завтра, не игнорируй меня. — Не буду, — и впервые он говорил искренне и честно. *** Закончив смену Глеб выдохнул с облегчением, потому что после того, как он увидел Максима Зарецкого с этим вертлявым Даней, работа шла из рук вон плохо. Увидеть человека, который тебе понравился по фото и за которым ты следил в социальных сетях, мечтая когда-нибудь встретиться не просто в грязном туалете клуба, а в уютном кафе или последнем ряду кинотеатра — это странно. Но ещё странее было подойти к столику, где сидел этот человек и осознать, что ничего к нему не чувствуешь. Совсем. Да, такой же красивый, обаятельный, лощеный и немного пафосный — всё как Глеб любит… Только вот совершенно чужой. Красивый мальчик из социальной сети, который смотрит и не замечает в нем никого кроме официанта или случайного парня, с которым он столкнулся в ночном клубе. И вряд ли что-то изменится, даже если Даниил уйдёт с дороги и, если сам Глеб будет сильно стараться. Хотя… Честно говоря, прикладывать какие-то усилия к завоеванию этого парня совершенно не хочется. Красивая картинка — не повод для того, чтобы снова закатывать истерики и драться с кем-то, кто будет защищать этого придурка Даню. Да и какой смысл? Тогда он просто сглупил и разозлился, лелея мечту о чем-то заоблачном и прекрасном, о том, что он никогда не ощущал — о любви. Но разве можно построить любовь с тем, кто тебя даже не знает? Разве можно получить счастье на скандалах, интригах и злобе, которую он ощущал каждый раз видя Звягинцева, которого любил Максим? И сегодня, лишь минуту понаблюдав за ними издалека, Глеб понял, что он лишний и, что пытаться нет смысла. Вряд ли Максим хоть когда-то на него так посмотрит. Вряд ли хоть кто-то хотя бы раз в жизни будет смотреть на него так — открыто, чисто и с явным обожанием во взгляде. Такие чувства явно не для него, поэтому всё на что он может рассчитывать — это случайные связи, море алкоголя и пустота в душе. А теперь ещё и Марк… Марк, который должен был стать «одним из», но кажется упорно не желает соглашаться на предложенные Глебом условия. Поэтому и не прогнал из своей квартиры сразу после секса, приготовил завтрак и позвал на свидание. Это всё так странно, глупо и совершенно точно ни к чему хорошему не приведёт, но от Марка отказываться не хочется. По крайней мере, пока. Да, он совершенно не его герой, уже опытный, взрослый и серьёзный, но в этом парне есть что-то, чего так не хватает самому Глебу, есть стержень внутри, сила и уверенность в завтрашнем дне. От Марка веет спокойствием и жизненным опытом и пока за это всё очень хочется цепляться, для того, чтобы спрятаться за сильным плечом и чувствовать, что тебя действительно защитят, поймут и обогреют. Да, Глеб всегда считал себя сильным, но рядом с Марком он чувствовал себя под защитой и это было до ужаса приятно. Раздавшийся телефонный звонок вывел парня из своих невеселых мыслей. Но посмотрев на экран телефона Глеб нахмурился ещё сильнее. Звонил Илья. Илья, который перед уходом Глеба на работу пришёл домой рано утром, выглядел каким-то грустным, почему-то грязным и немного потерянным. Это настораживало и Глеб даже хотел пропустить из-за брата работу, но тот его остановил, вяло улыбнулся и сказал, что всё хорошо. Да, Глеб ему не поверил, но всё равно уехал, решив на всякий случай закрыть брата в квартире, не смотря на то, что тот наверняка бы разозлился. Но Илья ему не звонил и раздавшийся сейчас телефонный звонок неимоверно напрягал. — Привет, Илья, — осторожно произнёс Глеб, направляясь в сторону метро, — не начинай орать, я тебя запер, потому что… — Ты меня запер? — спросил Илья, заплетающимся языком. По голосу он был пьян, очень пьян. И это снова заставило Глеба напрячься. — Ты напился? — нахмурился Глеб, понимая, что вечер не закончится так спокойно и тихо, как он планировал. В планах было поехать к Марку, так как тот оказался безбожным, но таким предсказуемым романтиком и предложил поход на ночной сеанс в кино, наплевав на то, что завтра понедельник. Глеб сначала отказался, а потом подумал, что развеяться ему не помешает, тем более после кино они могли бы поехать к Марку и провести вечер в куда более приятной атмосфере. Но сейчас позвонил Илья. И все желания отошли на второй план. Да, брат явно напился и это не сулило ничего хорошего, потому что пьяный Илья был ещё злее, упрямее и агрессивнее, но и оставить его одного Глеб точно не мог. Он очень любил Илью, не смотря на то, что с братом было непросто. После трагедии с их матерью, а потом и смерти Миши, Илья закрылся в себе ещё больше. Казалось он возненавидел всё живое, постоянно срывался на Глеба, на бабушку и доставлял им уйму проблем. Но это ничего не значило. Илья был единственным дорогим для него человеком и Глеб прекрасно понимал, что в любой ситуации придёт к нему на помощь. Каким бы не был исход. — Я нашёл бутылку коньяка на кухне, — пьяно рассмеялся Илья, — это та, что подарил тебе Юра? — Да, на день рождения. — Надеюсь, я не отправлюсь, — фыркнул брат в трубку, — ты где? Смена закончилась? — Да, я подохожу к метро, скоро буду, — кивнул Глеб, спускаясь в подземку, — купить что-то в магазине? — Нет, — раздалось тихо в ответ, — просто приезжай быстрее, хорошо? Я хочу с тобой поговорить. — Хорошо, Илья, — сказал Глеб и сбросил вызов, стараясь не думать о том, к чему в конечном итоге их приведёт этот разговор. --- Илья обнаружился на кухне. Сидел прямо на полу, со стаканом коньяка в руках, громко слушал музыку на телефоне и смотрел куда-то в стену, явно ни на что не реагируя. — Илья! — нервно окликнул брата Глеб, заходя на кухню и подскочив к сидящему на полу парню. Тот пьяно улыбнулся, выключил музыку и как-то странно посмотрел на застывшего Глеба: то ли отчаянно, то ли с раскаяньем. Глебу это не понравилось совершенно, такого брата он видел не часто, обычно в годовщину смерти матери или Миши. А сегодня… Сегодня был обычный день, в который Илья сначала пришёл грязный и подавленый, а теперь напился в пустой квартире, улыбался и выглядел явно расслабленным. — Блять, Илья, ты зачем так налакался? — раздражённо произнёс Глеб, аккуратно поднимая улыбающегося брата и направляясь вместе с ним в комнату. — Может быть, объяснишь, что случилось? — Глеееб, — расплылся в улыбке Илья, падая на кровать и блаженно закрывая глаза, — мне так спокойно знаешь. Давно не чувствовал себя настолько свободным. — Завтра твоя свобода превратится в головную боль, твою злость и опухшую рожу, — фыркнул Глеб, при этом немного успокаиваясь. Странно, конечно, но Илья действительно был расслаблен, что редко с ним случалось, даже под воздействием алкоголя. Он улыбался, разговаривал тихо и спокойно и явно не собирался нарываться на конфликт. Это было конечно хорошо, но подобное поведение брата всё равно настораживало и Глеб не мог это просто так игнорировать. — Расслабься, Глеб, — отмахнулся от него Илья, схватив брата за руку и притянув к себе на кровать, — полежи со мной. Давно мы так не лежали. — Илья, — Глеб сделал глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями, лёг головой на подушку и повернулся немного вправо, смотря брату прямо в глаза, — не расскажешь, что происходит? — Я просто… Я просто осознал, что не могу так жить, — выдохнул Илья, закрывая глаза, — я устал цепляться за прошлое, устал постоянно думать о маме, Мише, бабушке. Я… Я не могу так больше. Я не могу их отпустить и порчу жизнь всем, кто хочет быть со мной рядом. Я злюсь на всех потому, что они умеют радоваться каждому дню, потому что они любимы и счастливы. А я… Я всего лишь ничтожество, которое не умеет любить и заботиться о ком-то. Я ничтожество. Знаешь, только не ругайся сейчас… После того, как ты ушёл, я думал над тем, чтобы покончить с собой. Но я не смог. Не смог, потому что я трус. Именно поэтому и напился. — Илья! — рыкнул Глеб, крепко обняв брата и разворачивая того на себя. — Ты совсем с ума сошёл?! Ты обо мне подумал? Об Олеге? Ты хоть понимаешь, что ты мой единственный родной человек. Что я буду без тебя делать? Блять, Илья… Так и знал, что нельзя тебя оставлять одного. Что мне теперь делать? Уволиться? На что мы тогда жить будем, не подскажешь? — Мы расстались с Олегом, — невесело улыбнулся Илья, — я… Я немного переборщил с ним. — Илья… — Давай не будем о нем сейчас, — отмахнулся Илья, морщась, — я хотел о другом поговорить. — О чём? — тут же напрягся Глеб, внимательно смотря на распахнувшего глаза Илью. — Я… Я понял, что переборщил и с тобой тоже. Я тебя очень люблю, Глеб. Но я слишком зациклен на тебе. Потому что ты единственный, кто у меня остался. И… Я слишком эгоистичен. Я не думал о том, что ты не должен постоянно торчать только со мной. Я ревновал тебя к Юре, ненавидел всех, кто был рядом. Я… Я вёл себя как идиот, Глеб. И только сейчас я понял, что… Знаешь, я хочу, чтобы ты помирился с Юрой. Когда он к нам приходил, было веселее. — Илья, — выдохнул Глеб, ещё сильнее обнимая брата и утыкаясь носом тому в шею, — ты у меня такой глупый. Понимаешь, у меня и у тебя могут быть какие-то люди в жизни. Это нормально. Нормально, если ты влюбишься, если влюблюсь я; если у нас появятся друзья или новые отношения, но… Я уверен, что ближе тебя у меня никогда и никого не будет. Поэтому я спокоен. И именно поэтому я позволил тебе тогда переспать с этим Ваней, а потом и начать встречаться с Олегом. Я тебя безумно люблю, но никогда не буду ограничивать в общении с кем-то. Я хочу, чтобы ты был счастлив. — И я хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо ответил Илья, обнимая брата в ответ, — полежишь со мной ещё немного? — Да, конечно, — кивнул Глеб немного расслабляясь и успокаиваясь. Илья заснул через несколько минут. Просто обхватил Глеба руками и ногами и засопел тому в шею. Не смотря на дискомфорт, Глеб не спешил избавляться от объятий брата и продолжал лежать рядом, ощущая тёплое дыхание самого близкого человека в своей жизни и очень надеясь, что завтра Илья не превратится в того, кто в очередной раз порвёт ту хрупкую нить понимания и любви, которая сегодня сплелась между ними. Пискнувший в кармане телефон заставил Глеба выплыть из своих мыслей и хоть немного отвлечься. Только вот заметив сообщение от Марка Глеб нахмурился, понимая, что ничего хорошего там не увидит. Прочитав сообщение, Глеб сделал глубокий вдох и схватился за голову, только сейчас заметив три пропущенных звонка от парня и осознав, что он так и не позвонил ему и не отменил встречу. «Спасибо, что не приехал в кино и не предупредил меня о том, что у тебя не получится со мной встретиться. Ещё и не брал трубку. Я, конечно, понял, что тебе на меня плевать, но если не хотел продолжать общение со мной, мог бы просто сказать, а не игнорировать. Это немного низко, Глеб. Но впрочем, решать тебе.» *** — Может быть, всё-таки перенесем ужин? Я немного нервничаю, — тихо произнёс Никита, от чего Миша усмехнулся и закатил глаза думая о том, каким иногда трусливым и смешным бывает такой самоуверенный парень, как Никита Орловский. — Никит, ну что за детский сад? — ласково произнёс Миша, продолжая улыбаться. — Ты уже знаком с моими родителями. Сейчас мы просто ждём тебя на ужин. Ты ведь им понравился, сам говорил. Чего тебе бояться? — Просто… — Никита сделал глубокий вдох и замолчал, явно о чем-то думая, — я никогда не ужинал с семьёй своего парня. Игорь не в счёт, я знаю его отца почти с рождения. А Юра… Он меня стыдился, наверное, и поэтому никогда не приглашал к себе. И сейчас мне немного страшно… Я понимаю, что уже знаком с ними и вроде бы мы нормально общались, но… Сегодня ведь начнутся стандартные вопросы обо мне, о моей семье, о том, кто я и что я. Это немного пугает. — Детка, ты же сам этого хотел, а теперь трусишь, — осторожно произнёс Миша, чувствуя нежность и теплоту по отношению к этому человеку. Для всех остальных Никита был богатым и самодостаточным парнем. Тем, кто до отвращения уверен в себе и самолюбив. Но рядом с Мишей он не боялся быть настоящим, показывал все свои страхи и сомнения. И за это Миша любил его ещё больше, просто потому что сам так не мог из-за непростого и скрытного характера. — Я просто… — Никита снова тяжело вздохнул и замолчал. — Я же явно не тот, кого хотели бы видеть твои родители рядом с тобой. У меня нет нормальной семьи, я раздолбай, ещё и с полным букетом психических заболеваний. — Я тебя люблю, — произнёс Миша совершенно спокойно и искренне, — и это самое главное. Моя мама до сих пор трещит о том, какой Никита хороший. Поэтому, прекрати. Да, ты непростой человек, но… Для меня ты самый лучший. И я пригласил тебя не только потому, что ты настаивал на ужине, а потому что я сам так захотел. Понимаешь? — Извини, я веду себя как истеричка, — фыркнул Никита в трубку, — давно так не волновался. Я придурок. — Мы тебя ждём, Никита. Поэтому приезжай в восемь и не опаздывай. — А что мне купить? Какой алкоголь пьёт твой отец и какие цветы любит твоя мама? — Детка, ну хватит, ты слишком нервный, — рассмеялся Миша, улыбаясь, — не в падай в панику. Не надо цветов и алкоголя. Нужен только ты. — Я и не паникую, просто хочу произвести впечатление, — рыкнул в ответ Никита, — а ты вечно всё портишь. И прекрати называть меня деткой. Бесишь. — Узнаю своего Никиту, — хохотнул Зареченков, намеренно раздражая Орловского ещё больше, — так ты приедешь или мне говорить родителям, что ты испугался и слился? — Ты знал, что ты мудак, да? — раздался в ответ насмешливый и холодный голос. — Я тебе душу изливаю, а ты стебешься. Я закажу у Сатаны отдельный котёл в Аду для тебя. — Не злись, я тебя люблю, — в очередной раз произнёс Миша, думая о том, что никогда раньше он никому так искренне и часто не признавался в любви. Хотя, может быть, дело в том, что до Никиты он просто никогда и никого не любил? — И я тебя люблю, придурок. И знаешь что? Я приеду и буду настолько милым, что твои родители поймут, какой я прекрасный и будут умолять меня быть с тобой вечно. — А ты что? — ухмыльнулся Миша. — А я подумаю, — язвительно ответил Орловский и сбросил. Миша снова громко рассмеялся и упал на кровать думая о том, что никогда раньше он не ощущал себя настолько счастливым и спокойным. За довольно короткое время казалось бы совершенно чужой парень стал для него самым родным и близким. Его семьёй. Тем, кого хотелось оберегать и любить по-настоящему, не скрывая своих истинных чувств. И Миша очень надеялся, что эта его первая любовь окажется настоящей и той самой, которая «навсегда». Никита приехал ровно в восемь. С огромным букетом красных роз и с бутылкой дорого коньяка, от чего Миша только закатил глаза, но не удивился. Чего ещё ожидать от такого пижона как Никита Орловский? — Привет, — улыбнулся Миша, ласково потрепав парня по волосам, — раздевайся, мой руки и проходи на кухню. — Будем ужинать и обсуждать мою персону? — нагло ухмыльнулся Никита, а Миша лишь фыркнул, думая о том, как быстро этот человек спрятал всю свою усталость и страх и снова стал таким же язвительным и наглым. — Кстати, мы им расскажем, как мы познакомились? И как ты сталкерил меня в машине Макса? — Орловский, ты невыносимый, — фыркнул Миша, закатив глаза, — жду тебя на кухне. --- — Всем добрый вечер, — произнёс Никита, явно уняв свою нервозность и обоятельно улыбаясь, — Михаил не сказал мне о ваших предпочтениях, поэтому сегодня я немного банален. После сказанных слов Никита вручил огромный букет роз Татьяне Борисовне, которая ойкнула от неожиданности и тут же расплылась в улыбке, принимая из рук Орловского цветы и тепло улыбаясь. Отец коньяку тоже обрадовался, а Миша в ответ на это только закатил глаза, потому что Никита по-другому и не умел: только вот так — с шикарными подарками и насмешливой улыбкой. Хотя… Даже это в Орловском нравилось. — Садись за стол, — улыбнулась женщина, обращаясь к Никите, — о твоих предпочтениях нам Миша тоже ничего не говорил, поэтому надеюсь, что наш скромный ужин хотя бы немного тебе понравится. — Не переживайте, я практически всеяден, — успокоил женщину Орловский, садясь рядом с Мишей, — и я очень рад, что вы меня пригласили. Правда. — Мы тоже рады, что у Миши появился кто-то… — Отец сделал паузу, от чего Миша заметно напрягся и посмотрел на замеревшего Орловского, — нормальный. Таня ещё с новогодней ночи твердит какой ты хороший парень. — Да, нам повезло с друг другом, — расслабленно кивнул Орловский, от чего Миша лишь усмехнулся и снова закатил глаза. Кажется, сегодня он будет это делать слишком часто. Он не знал, как смог себя успокоить Никита, но держался парень достаточно уверенно и спокойно, как будто бы и не было недавнего разговора, где Орловский просил всё отменить, потому что боялся. Никита был абсолютно расслаблен, постоянно улыбался и ел так, как будто бы он на приёме у королевы; постоянно вытирал губы салфеткой и практически не пил вина, то ли потому что не хотел это делать перед родителями, а то ли потому, что таким образом поддерживал Мишу, пьющего только сок. В любом случае, это было приятно. Ужинали практически в тишине. У родителей Михаила было правило не болтать много за столом и Никита невольно их поддерживал, что заставляло нервничать самого Зареченкова. Он прекрасно помнил о любопытстве своей матери, поэтому оставалось только ждать, когда та созреет и на них обрушится шквал вопросов. Ждать пришлось не долго, после ужина женщина поднялась со своего места, налила всем чай, поставила на стол собственноручно приготовленный торт, а потом с какой-то хитрой улыбкой вышла из-за стола и вернулась обратно на кухню уже с двумя небольшими фотоальбомами. Миша мысленно застонал, потому что никогда не думал о том, что мама решит устроить эту минуту позора. Ему вообще казалось, что эти альбомы мама уже давно выбросила и забыла, но нет. Помимо того, что детские фотографии постоянно показывались тёте и друзьям, так теперь ещё и Никите. — Я думаю, что тебе будет интересно посмотреть, каким был наш Миша раньше, — улыбнулась женщина, протягивая явно настороженному Никите альбом. — Мама, кто их до сих пор хранит? — фыркнул Зареченков, пытаясь вырвать из рук Никиты фотоальбомы, но Орловский оказался проворнее, поэтому громко рассмеялся, ударил Мишу по рукам и немного отодвинулся, открывая первую страницу альбома. — Это кто такой мелкий и голенький? — насмешливо поинтересовался Никита. Миша закатил глаза и посмотрел на улыбающуюся маму, которая наблюдала за Орловским с явной дружелюбностью и интересом. М-да, они похоже действительно хорошо поладили ещё в тот первый новогодний вечер. Только вот хорошо это или плохо Миша пока не понимал. Но благодаря этому Орловский расслабился и стал похож на самого себя, начал шутить, листая одну фотографию в альбоме за другой и тем самым ещё больше успокаиваясь. В конце вечера он уже болтал с отцом Миши о футболе и постоянно нахваливал еду мамы Миши, от чего та смущалась от похвалы и постоянно повторяла, что будет рада видеть Никиту в их доме как можно чаще, от чего Миша лишь фыркал и закатывал глаза. Орловский был ещё тем обоятельным ублюдком и на это велись все. Даже его родители. — Спасибо, всё было очень хорошо, — улыбнулся Никита, поднимаясь из-за стола. — Никита, приезжай к нам почаще, — искренне произнесла Татьяна, от чего Миша выдохнул и успокоился. — Ты хорошо влияешь на нашего аболтуса, — кивнул мужчина в дополнение к слова жены, — да и сам ты парень неплохой. Поэтому мы тебе всегда рады. — Спасибо большое, — расплылся в улыбке Никита, от чего Миша невольно замер, смотря на его открытое и счастливое лицо. Таким Миша видел Никиту впервые и это казалось удивительным, но всё равно до ужаса прекрасным. Да, Орловский был разным: за секунду из доброго и ласкового мог превратиться в язвительного и наглого, вместо улыбки он больше ухмылялся и очень часто бесил. Но сейчас Орловский выглядел настолько счастливым и искренним, что Миша невольно им залюбовался. Такой Никита был настоящим и до ужаса красивым. Как ни крути. — Миша, иди проводи Никиту, — громко произнесла женщина, тем самым выводя парня из своих мыслей. Миша только растерянно кивнул, схватил Никиту за руку и вышел с ним в прихожую, при этом стараясь успокоиться и мысленно выдыхая. Никита родителям явно понравился и это было самым главным. Да, вполне возможно позже Орловский расслабиться и выпустит всех своих тараканов на волю, но сейчас Миша старался об этом не думать. И не смотря ни на что, верил в одну простую истину — если родители приняли Никиту сейчас, то примут и потом. Потому что такого как Орловский в принципе нельзя не любить, не смотря на его непростую болезнь и отвратительный характер. — Слушай, — уже сидя в машине, куда Орловский затащил Зареченкова для поцелуя на прощание, все же решился спросить Никита, — ты ведь говорил, что ты Михаил Алексеевич, но твоего отца зовут Владимир. К чему всё это? Расскажешь или мне потребовать у тебя паспорт? Может быть, ты и не Михаил вовсе, а, детка? — Он мой не родной отец, — тихо ответил Миша, потупив взгляд, — мама повторно вышла замуж, когда мне было пять, но… Он меня вырастил и я считаю своим папой именно его. Хотя фактически это не так. Отец хотел меня усыновить, но мама настояла оставить всё как есть. Не хотела предавать своего первого мужа — моего настоящего отца. — А что… Никита не договорил, но Миша прекрасно его понял, поэтому сделал глубокий вдох, сжал кулаки, но всё-таки решился ответить, хотя бы потому, что действительно хотел поделиться этим с Орловским, потому что парень знал, что для Никиты это не просто любопытство и не хотел ничего от него скрывать. — Мой отец погиб, когда мама была на пятом месяце беременности, — хмуро ответил Миша, — он был пьян и разбился на мотоцикле. Мама говорит вообще чудо, что я родился, потому что она в то время была до ужаса подавлена и не хотела жить. Отец, ну… Дядя Володя буквально вернул маму к жизни, она снова стала улыбаться, следить за собой и заново полюбила мир вокруг. Именно поэтому после той истории, когда я напился и чуть не отправился на тот свет… Мама жутко за меня боится. И ненавидит мотоциклы. А я несмотря на свою любовь к скорости стараюсь её не расстраивать. Понимаю, что ещё одной смерти она не выдержит. А кроме мамы у меня никого нет. Кроме мамы и тебя. — Извини, — Никита сделал глубокий вдох и взял Мишу за руку, от чего парень улыбнулся и немного успокоился, почувствовав настоящую заботу и поддержку. И это было самым важным сейчас, тем ради чего можно было бороться за эти отношения и действительно дорожить ими. Это было любовью. *** Олег чувствовал себя полностью разбитым. Работать и улыбаться покупателям было тяжело, но парень старался держаться, тем самым отвлекаясь от своих мыслей об Илье, который как оказалось удалил его из друзей, добавил в чёрный список его страницу и номер телефона. Это было не странно, но немного неприятно и обидно. Да, Олег понимал, что их больше ничего не связывало, но так быстро привыкнуть к тому, что Шатов теперь навсегда чужой было сложно. Хотя… Были ли они когда-то близки? Или их просто свело одиночество? Одно на двоих. Олег сам не знал почему решил написать Жене. И не для того, чтобы пожаловаться и поныть, а просто чтобы хорошо провести время. Сейчас он жалел, что отказался от встречи с Максимом, ведь это бы здорово помогло развеяться. Но… С Зарецким они встретятся во вторник, а Женя… Честно говоря, было немного совестно, потому что Женя пару раз писала ему, предлагала отдать подарок Игоря, что тот купил на день рождения и просто хотела встретиться, но Олег её упорно игнорировал, потому что сам не понимал, чего он хочет от жизни и не смог до конца разобраться в своих чувствах ко всем, кто его окружал. А теперь, перестав быть рядом с Ильей и зацикливаться на их отношениях, Олег понял, каким всё-таки придурком он был. Поэтому и решился, готовясь к тому, что девушка его справедливо пошлёт. Но Женя ответила, что показалось странным, но определённо обрадовало. Oleg 18:20 Женя, привет. Прости, что я так по-свински вёл себя с тобой. Oleg 18:21 И с Игорем тоже. Oleg 18:21 Понимаю, что глупый вопрос, но… Не хочешь встретиться? Евгения 18:22 Привет, пирожок! Ох, не ожидала, что ты мне когда-нибудь напишешь, но приятно удивлена. Странно, что ты зовёшь меня встретиться. Случилось что-то? Евгения 18:22 И, кстати, Игорь не в обиде. Если бы твоё отношение его расстроило, он бы мне сказал. Но мы с ним о тебе не разговариваем, так что расслабься. Oleg 18:23 Нет, ничего не случилось. Вернее… Я расстался со своим парнем, но не буду тебя этим грузить. Просто… Я хочу встретиться и поболтать с тобой. Понимаю, что ты можешь меня послать, но… Ты классная. А мне нужны классные люди рядом. Я постараюсь исправиться. Евгения 18:24 Я на тебя и не обижаюсь, ну почти :) Сомневаюсь, что за твоим желанием встретиться не прячется что-то большее, но… Я не против. Можно прямо сейчас. Oleg 18:25 Спасибо, Женя! Oleg 18:27 Я сейчас работаю, но я до восьми сегодня. Давай мы встретимся в кафе, рядом с моей работой есть неплохое местечко. Это не так далеко от центра. Если тебе удобно, конечно. Евгения 18:28 Всё ок, пирожок. Напиши мне адрес, я примчу ;) Oleg 18:29 Спасибо тебе, Женя. После разговора с девушкой оставшиеся полтора часа работы прошли довольно — таки быстро, после чего Олег закрыл магазинчик и направился в кафе, где его уже ждала сидевшая за столиком у окна Женя. Олег любил это место. Наверное, оно казалось самым гостепримным и милым для него: всё в светлых тонах, улыбчивые официанты, стильный интерьер, но при этот вполне приемлемые цены. Здесь было уютно, а это самый главный критерий. — Женя, привет, — улыбнулся Олег, помахав что-то печатающей в телефоне девушке. — О, пирожок, привет! — кивнула она, резко вскочив со своего места и обняв парня. — Я когда шла сюда, хотела тебя поругать, но сейчас увидела и оттаяла. Всё-таки твоя улыбка бесподобна. — Ты мне льстишь, — фыркнул Олег, но внутри всё равно приятно потеплело. Всё-таки комплименты — это классно, особенно, если тебе их никогда не говорили. — Давай закажем чего-нибудь и поболтаем, — улыбнулась Женя, протягивая Олегу меню. Тот кивнул в ответ и немного расслабился, осознав, что присутствие этой светлой и всегда улыбчивой девушки действительно идёт ему на пользу. — Жень, спасибо, что ты пришла, правда, — осторожно произнёс Олег, после того, как заказы были сделаны и поданы за их столик, — я знаю, что ты могла меня просто послать, но… — Боже, Олег, расслабься ты! — рассмеялась девушка. — Я на тебя не в обиде. Игорь тоже. Я сегодня провожала его на самолёт и он с кем-то переписывался и лыбился, как идиот. Мне почему-то кажется, что не с тобой. Внутри неприятно защипало. Раньше Игорь всегда приходил к нему, звонил и писал, а теперь… И не то, чтобы Олег ревновал или обижался. Он понимал, что виноват во всём сам, а также прекрасно помнил, что Игорю его дружба и не нужна вовсе. Поэтому, если и кого-то винить, то только себя. — Игорь сказал, что теперь прилетит только в июле, после того, как получит диплом и вернётся в Россию. Так что… Я безумно рада, что ты мне позвонил. Надеюсь, что больше ты не пропадешь, иначе, если и ты меня бросишь, я окончательно разочаруюсь в людях. — Жень, ты что, — отмахнулся от девушки Олег, искренне недоумевая, — я очень рад, что ты пришла на встречу и больше не позволю себе быть таким придурком, потому что ты… — Олеж, к нам идут какие-то крутые самцы, — внезапно перебила его Женя, округлив глаза, — не оборачивайся только! — О, какие люди! — раздался за спиной Олега насмешливый голос раньше, чем он успел сориентироваться. Обернувшись парень замер и растерянно захлопал глазами, глядя на стоящих рядом парней. Конечно же, он их узнал. Те самые, которые пререкались с ними в клубе этой ночью, только сейчас их было двое. Высокий худощавый блондин с презрительной усмешкой на губах и тот самый кудрявый выскочка, который вытащил Олега на разговор и которому парень, не ожидая от себя такого, нагрубил. Внутри неприятно похолодело. Нет, Олег их не боялся, но отрицать того, что эта встреча неприятна не мог. И злился на себя самого за то, что вновь оказался до ужаса невезучим и в огромной Москве сумел наткнуться на этих придурков. — Мы тут присядем, — ухмыльнулся белобрысый, беспардонно усаживаясь на свободный стул, кудрявый последовал его примеру, что совершенно не обрадовало Олега. А вот Женя наоборот. С интересом поглядывала на обоих ребят и кидала на Олега любопытные взгляды. Видимо поняла, что сели эти парни к ним не просто так. Если бы знала при каких обстоятельствах Олег с ними встретился, то вряд ли бы так улыбалась. — Олеж, ты их знаешь? — всё-таки решилась спросить Женя, кидая любопытные взгляды то на одного, то на другого. — Да, мы знакомы, — ответил за парня кудрявый, при этом нагло ему подмигнув, — вчера познакомились с… Олежей, — его имя он произнёс настолько насмешливо и ехидно, что Олег вновь начал выходить из себя. Эти придурки бесили до зубного скрежета, но в тоже время заставляли что-то внутри включаться и пробуждать спящую дерзость и храбрость, которых раньше Олег в себе не замечал вовсе. — Увидели тебя случайно, через окно, решили вот поздороваться подойти, — хмыкнул белобрысый, подмигнув Жене, от чего девушка и Олег синхронно скривились. — В кафе полно свободных мест, — спокойно начал Олег, удивляясь тому как ровно звучит его голос, — поэтому просто пересядьте за другой столик и не портите нам аппетит. Иначе я позову администратора. — И что же ты ему скажешь? — насмешливо поинтересовался длинноволосый, тем самым ещё больше выводя Олега из себя. — Мы скажем, что не знаем вас, — заступилась за друга Женя, явно правильно оценив ситуацию, — и что вы нам мешаете. — Мешаем чему?! — выгнул бровь блондин, пододвигая к себе тарелку с чизкейком, который заказала себе Женя и даже не успела попробовать. — Поеданию сладостей? Ты себя в зеркало видела? Тебе максимум смузи из сельдерея можно, а не вот это всё, — после этого парень нагло усмехнулся и бесцеремонно засунул себе в рот ложку с кусочком любимого чизкейка Жени, которая молча хлопала глазами, явно задохнувшись от возмущения. — Ты охренел что ли?! — Олег понимал, что снова нарывается, но в данной ситуации он просто не мог быть слабым. И даже не ради себя, а ради Жени, которая как будто бы застыла на месте и явно всерьёз восприняла слова этого беспардонного ублюдка. — Олег, тихо! — шикнула на него девушка, тем самым немного успокаивая. — Всё в порядке. Не обращай внимания на идиотов, которые ведут себя как некультурное быдло, но имеют царские замашки. Это всего лишь пидорасы. И я сейчас не про ориентацию. Олег сделал глубокий вдох и позволил себе улыбнуться. Он успел заметить, что слова блондина всё-таки задели Женю, потому что она изменилась в лице и заметно покраснела, но даже подобные оскорбления не сделали её слабее, тем самым позволив дать куда более сильный отпор. И именно этим Женя привлекала — своей храбростью, внутренней силой и жизнерадостностью. — Дэн, не перебарщивай, — холодно произнёс кудрявый, заставив своего друга нахмуриться и всё-таки отодвинуть от себя чужой десерт, — и извинись перед девушкой. — Алик, ты серьёзно? — выгнул бровь блондин, с раздражением глядя на Женю. — Дэн! — Извините, прекрасная леди, — фыркнул парень, без сожаления в голосе, — Вы потрясающе выглядете и я могу заказать другое пирожное взамен этого. За мой счёт, естественно. — Я как-нибудь обойдусь, — скривилась Женя. — Просто свалите отсюда и не подходите к нам, — холодно произнёс Олег, при этом смотря только на кудрявого, — если ты не такой отбитый, как твой дружок, то забери его и свали в туман. Вы нам неприятны. — Ты кого отбитым назвал? — нахмурился блондин. А Олег лишь скривился потому, что этот худощавый урод с модной одеждой и стильной стрижкой раздражал до невозможности и ему в рожу просто хотелось вылить тот самый чай, который пил Олег. Сдерживала только сидящая рядом Женя и кудрявый, который также явно не ожидал подобной ситуации и был немного зол, что казалось странным, ведь в клубе именно он вёл себя развязно и мерзко. Видимо палочка с гордым названием «уебок» в их компании передавалась от одного к другому. — Дэн, иди покури! — рыкнул на белобрысого длинноволосый. Но тот не послушал, лишь громко фыркнул, скрестил руки на груди и продолжил сидеть как ни в чем не бывало. — Я не знаю, кто вы такие, но нам неприятная ваша компания, — снова вмешалась Женя, — поэтому… — Я понял. Ещё увидимся, — хмуро кивнул кудрявый, после чего поднялся со своего места, дёрнул за руку блондина и также молча вышел, оставив Олега в напряжённом молчании, с осознанием того, что этот придурок не попрощался, а пообещал очередную встречу. — Жень, ты почему так в лице изменилась? — осторожно начал Олег, после того как парни покинули кафе. — Извини, что так получилось. Я почти не знаю этих придурков. Мой друг вчера хотел познакомиться с ними. Мы подошли, а они… В общем, было примерно также, как и сейчас, только вчера больше выступал этот кудрявый мудак. Ваня, который мой друг, тоже из-за них расстроился, но как по мне эти уроды не достойны даже того, чтобы мы их обсуждали. А я вижу, что ты переживаешь из-за того, что он сказал. — Олег, успокойся, я не обижаюсь на людей с отсутствием мозгов, — фыркнула Женя, — я знаю о своих недостатках и такие, как этот открыто говоря мне об этом, вызывают только отвращение, не более того. Но… Слушай, Олеж, я помню ты говорил, что какой-то твой друг подарил тебе абонемент в спорт-зал, но ты ещё даже не начал ходить. Скажи мне какой зал, я куплю абонемент и будем ходить вместе. — Жень, — Олег сделал глубокий вдох, осознавая, что подруга восприняла слова этого козла буквально и явно настроена решительно, — ты красивая. Прекрати. Кого ты слушаешь вообще? Они ублюдки. Вчера назвали моего друга шлюхой просто потому, что он захотел с ними познакомиться. — Олеж, расслабься, — рассмеялась Женя, — я делаю это не потому, что страшно обиделась на какого-то там козла, просто… Такие красавчики всегда смотрят на меня насмешливо, но никто из них до сих пор не смел мне открыто говорить о моих проблемах. А этот… Чего они от тебя хотели вообще? — Я не знаю, — пожал плечами парень, — просто придурки. Снова испортили настроение и свалили. От таких вот уродов надо держаться подальше. Хватит с меня мудаков. — Какой решительный пирожок, — улыбнулась девушка, щёлкнув Олега по носу, от чего тот скривился, но немного расслабившись, рассмеялся, — но от таких как они не нужно бегать, понимаешь. Им можно утереть нос лишь одним оружием. — И каким же? — нахмурился Олег, внимательно смотря на подругу. — Наглостью. И самолюбием. Именно поэтому мы будем ходить в спортзал. Даже не ради меня, хотя я с удовольствием потом плюну в рожу этому придурку, а для тебя, чтобы отыскать в тебе тот самый стержень и заставить позабыть обо всём. Ты слишком восприимчив, Олежа. Но мы с тобой сможем всё изменить. А раз ты сам захотел со мной встретиться, то теперь ты не отмажешься. — Умеешь же ты перевернуть всё с ног на голову, — закатил глаза Олег, — я сам за себя взяться не могу, а ты… — А я твой гуру, так что, готовься, — Женя хитро подмигнула Олегу и громко рассмеялась, от чего парень тоже невольно улыбнулся, — в следующий раз, когда ты с ними встретишься они устроят рыцарский бой ради тебя, а не будут с презрением кривить свои белесые бровки. — И всё-таки этот белобрысый мудак тебя зацепил, — догадался Олег, усмехаясь при этом, — Женя, глупо доказывать что-то человеку, которого ты видела первый и, возможно, последний раз. — У тебя не получится отмазаться, — сузила глаза девушка, — так что жди моего сообщения. Как куплю абонемент, сразу же напишу. И только попробуй мне не ответить, я приеду к тебе домой, за ногу стащу тебя по лестнице, надену на тебя поводок и заставлю бежать вместе со мной до зала. Тебе всё понятно? — Ты жестокая, — с театральным ужасом выпучил глаза Олег, хватаясь за сердце. — А ты думаешь почёму Игорь такой ласковый и милый со мной? — выгнула бровь Женя, хитро смотря на Олега. — Я держу его за яйца, поэтому он не брыкается. Ты сам со мной связался, так что поздно давать задний ход. — Боже, дай мне сил, — выдохнул Олег и заметив улыбку на губах Жени, синхронно рассмеялся вместе с ней. Несмотря на расставание с Ильёй и неприятную встречу с этими придурками, настроение было отличным. И Олег знал кого ему стоит благодарить, ведь эта милая, но такая смелая и мудрая девочка оказалась именно тем, чего ему так не хватало — его лёгкостью и простотой. Всё в Жене как будто бы говорило, что любые жизненные проблемы решаемы и, что нужно приложить совсем немного усилий, чтобы изменить себя и наполнить каждый свой день красками. Олег знал, что это ложь, но сейчас почему-то отчаянно хотел в неё поверить.