Слухи не врут

Если нечего сказать — лучше помолчи. И от глупости тебя тишина спасет. Выпадало выбирать мне не по совести. Снегом замело пути, вот и все. ©

Никита проснулся от долгого и протяжного звонка в дверь, звук которого ужасно бесил, от чего парень поначалу даже накрыл голову подушкой и постарался снова заснуть, решив игнорировать нежданного гостя, которым, скорее всего, был Макс. Да и кто ещё может припереться к нему без предупреждения в девять утра? Открывать Орловский не торопился, потому что, чёрт возьми, у всех, кто сюда приходил были ключи от его квартиры, поэтому если нужно, то они могли просто открыть дверь, а не мешать Никите спать. Только вот через две минуты трезвонить никто не прекратил, от чего Никита поморщился, лениво поднялся с постели и направился в коридор. Парень хмуро посмотрел в камеру, надеясь увидеть у домофона самодовольную рожу Макса, но там стоял отец… У которого ключей, кстати говоря, и не было. Он сам их отдал Никите ещё во времена, когда тот встречался с Юрой, устав постоянно натыкаться на вещи любовника или на него самого, приходя к парню в гости. Юры давно в его жизни не было, но что-то менять Никита не торопился, каждый раз злясь, если отец не согласовывал встречу заранее и приходил без предупреждения. И не то, чтобы Никита был ему не рад… Хотя, чего уж скрывать, радости от визита Орловского-старшего действительно было мало. С отцом Никита ладил плохо, просто потому что их семьи уже давно не существовало, ещё с того самого момента, когда его болезнь разрушила спокойную и казалось бы счастливую жизнь. Ведь именно после этого всё началось: сначала было страшно и ужасно противно от себя самого, а потом стало ещё хуже — от них ушла мама, решив начать новую жизнь и заявив, что она больше не может справляться со всем этим. Они остались совершенно одни. Напуганный и ненавидящий самого себя Никита и его отец, не менее напуганный, но делающий всё для спасения своего сына. По крайней мере, хотя бы за это Никита должен был быть благодарен отцу… Да, он понимал это, знал, что семью не выбирают и что отец его любит, каким бы холодным он не был, но… Никита всегда был один, иногда встречался с Орловским-старшим, изображая подобие семьи. И ничего большего. И не то, чтобы этого не хватало, просто иногда хотелось прийти в их старую квартиру, услышать смех матери, увидеть улыбку отца и осознать, что ты дома. Но такого никогда больше не повторится, поэтому парень старался вспоминать о прошлом как можно реже, чтобы не делать себе ещё больнее. Его устраивало то, что было сейчас. Отца тоже. Они жили своими жизнями, один полностью погряз в своей работе и девушках, которых он менял как перчатки, а второй… У него был Миша и большего уже и не надо. Никита сделал глубокий вдох, протёр кулаком сонные глаза и всё-таки решился открыть дверь и впустить отца. Да, видеть его с утра в субботу не хотелось, тем более с учётом того, что они договорились оповещать друг друга о своих визитах, но ругаться с ним Никита не хотел совершенно. В планах было позавтракать, позвонить Мише и украсть его на целый день в свою кровать, наслаждаясь близостью этого парня, чувствовать тепло его тела рядом с собой и осознавать, что именно с ним ты ощущаешь себя живым. Отец выглядел хмуро и напряжённо. Прошёл в квартиру, сухо поздоровался, стянул свои дорогие ботинки и пальто, после чего тут же направился на кухню, заставив Никиту недовольно нахмуриться, но последовать за ним. — И тебе доброе утро, — насмешливо произнёс Орловский, усаживась на стул и смотря на привычно молчаливого отца, который сначала налил себе коньяк, а после встал у окна и задумчиво посмотрел куда-то вдаль, полностью игнорируя присутствие рядом с ним собственного сына. — Ты чего-то хотел? — Как твоя учёба? — мужчина обернулся к нему и внимательно посмотрел на парня, от чего тот нервно закусил губу и весь напрягся, потому что подобный тон отца не сулил ничего хорошего и Никита это прекрасно понимал. — Всё нормально, — пожал плечами парень, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя это было и нелегко. Все разговоры, что обычно начинал отец заканчивались скандалом и не важно какие цели изначально стояли перед ними. Воспринимать приказной тон и чужие нравоучения парень никогда не мог, особенно если это делал тот, кто оставил его наедине со своей болезнью, запихнув когда-то в клинику и навещая раз в неделю, а после постоянно кичился тем, что спас сына от самоубийства и поставил его на ноги. Да, Никита был благодарен отцу за подаренную снова жизнь, но в тоже время понимал, что по его вине он этой жизни и лишился, с самого детства не получая заботы и ласки, находясь на попичительстве нянь и видя отца только по выходным. Для него Никита был всего лишь приложением к красивой жене и, если в детстве он старался это изменить, то сейчас просто забил, наслаждаясь жизнью и найдя свою семью совершенно в другом человеке. Поэтому и бесило, когда отец вспоминал о своём сыне и снова заводил с ним пустые разговоры. Никита и так сделал всё, чтобы быть подальше от него, но иногда это не помогало. Он поступил на журфак, тем самым дав понять отцу, что идти по его стопам он совершенно не хочет, при этом парень даже не пытался найти работу, наслаждаясь злостью мужчины, который вынужден был продолжать заботиться о нем. Но самым главным было даже не это. Новость о том, что он гей отец воспринял тяжело, но спокойно. Просто долго его игнорировал и не разговаривал с собственным сыном, а когда узнал, что он встречается с Игорем, то и вовсе заявил, что сын сделал правильный выбор, благодаря которому можно ещё более расширить бизнес, ведь отец у Максименко был не последним человеком и до него Орловскому Денису Викторовичу было очень далеко. Поэтому отец жутко взбесился, узнав, что Никита стал встречаться с Юрой, постоянно говорил как плох его парень и раз за разом добывал новые факты про Юру, чем доставал Никиту ещё больше. И теперь… Никита знал зачем пришёл отец. Прекрасно понимал, что тот периодически следит за ним в связи с болезнью и был уверен в том, что Миша не остался незамеченным. Именно это и пугало. За себя Никита уже давно не боялся и прекрасно понимал, что отец не сможет причинить ему боль хотя бы потому, что ценит свою репутацию, а Миша… Миша был обычным мальчишкой из простой семьи и если с ним хоть что-то случится, то с Никитой этого никак не свяжут. А случиться с ним могло многое… Отец не раз угрожал Юре и периодически их ссорил между собой, доказывая Никите, что этот человек совершенно ему не подходит и, что если уж он гей, то нужно искать достойную кандидатуру. Постоянно сватал ему Максима или Игоря, от чего Никита жутко бесился и говорил, что свалит в Америку подальше от него, как только будет возможность. И он действительно собирался уехать к тёте, которая его звала и ждала, предлагая устроить парня к себе в издательство, но теперь Никита не представлял себе, как можно сбежать и оставить здесь Зареченкова, прекрасно понимая, что без него он больше не сможет. Но отцу, естественно, было наплевать на всё кроме выгодных контрактов и сделок, в том числе и на собственного сына. Поэтому Никита прекрасно понимал, что если отцу не понравится его выбор (а он не понравится), то всё станет намного хуже. Да, пускай Никита и раньше знал, что подобное когда-нибудь произойдёт, но очень надеялся, что этот разговор произойдёт не скоро. — Какие планы у тебя после окончания учёбы? — продолжал ходить вокруг да около отец. — Ты подумал насчёт предложения Игоря? — Пока ещё не знаю, чем я буду заниматься дальше, — совершенно спокойным и немного ленивым тоном произнёс Никита, пожимая плечами и при этом осознавая, что сейчас сам нарывается, раздражая отца ещё больше, — но предложение Игоря явно не ко мне. Я совершенно не бизнесмен и не хочу в это всё ввязываться. — А что же тогда?! — по голосу Орловского-старшего Никита понимал, что он уже взбешен, но и стараться разговаривать с ним как-то мягче совершенно не хотелось. Отец никогда им не интересовался, купил квартиру и отправил жить подальше от себя, полностью отдавая себя бизнесу и куче своих шлюх. Про парня он вспоминал только при каких-то светских приёмах, где необходимо было светить своими детьми или в день рождения сына, когда приходил, дарил очередной ненужный подарок и быстро сбегал, ссылаясь на дела. Да, Никиту всё более чем устраивало, только вот быть чужой собственностью и игрушкой он явно не хотел. Отцу нужна была связь с Игорем Максименко, чтобы поближе подобраться к его родителям, но такую радость дарить ему Никита явно не собирался. — Я пока не думал, — усмехнулся парень, внимательно смотря на злого отца, что уже сидел напротив него и буравил сына тяжёлым напряжённым взглядом. — Ты почти закончил учёбу, — холодно сказал тот, опрокидывая в себя очередной стакан с коньяком, — мы договорились, что я буду содержать тебя до окончания учёбы, при этом я позволил тебе пойти на никому не нужный журфак, надеясь, что ты одумаешься по истечению какого-то времени. И что теперь? Ты мне заявляешь, что пока не решил. Я не понимаю, чего ты добиваешься, Никита! Я могу оставить тебя без гроша в кармане, ты ведь знаешь. — Ты тоже знаешь, что я не собираюсь на тебя работать, — усмехнулся Никита, с вызовом смотря на отца, — я хочу стать журналистом, а не перебирать бумаги в твоём пафосном офисе. — А жить ты на что будешь? — голос у мужчины настолько насмешливый и холодный, что им можно заморозить всё пространство вокруг них. Но Никита его не боялся, стараясь держаться уверенно и спокойно. Да, он прекрасно знал, что такой разговор с отцом ничем хорошим не закончится, но и подстраиваться под него он тоже не хотел. И дело даже не в принципах и бунтарском духе. Парень прекрасно понимал, что если он даст слабину сейчас, то в дальнейшем всё будет только хуже. Его отец — отличный манипулятор, привыкший, что всё и все на свете ему подчиняются. Но, когда ушла мама, всё вышло из-под контроля, он потерял власть, перестал быть авторитетом для сына, а сейчас отчаянно хотел всё исправить. И Никита не мог ему подобного позволить. — Как-нибудь сам разберусь, — пожал плечами парень, стараясь игнорировать тяжёлый взгляд отца. — Да?! — голос был настолько наполнен ядом, что Никита уверен — отцу давно известно о его слабости, которой он теперь обязательно воспользуется. — Вряд ли ты уедешь в Америку и будешь заниматься этим твои дерьмом у жалкой сестрицы твоей мамаши. У тебя ведь появился новый щенок. Не так ли? — Чего ты от меня хочешь? — устало произнёс парень. — Ты ведь знаешь о чем я хотел поговорить? — усмехнулся отец, строго смотря на сына. — Догадываюсь, — кивнул Никита, отводя взгляд в сторону, так как смотреть на отца сейчас не хотелось совершенно, — я только не понимаю зачем нам разговаривать, если ты и так всё знаешь. Наверняка уже давно все о нем пробил. — Пробил, — нагло усмехнулся мужчина, — и знаешь, я вот не понимаю, где ты его нашёл, а, сынок? Не замечал раньше у тебя тяги к подобным экземплярам. Или он настолько хорошо тебя имеет, что ты закрываешь глаза на его безродную родословную? — Просто заткнись! Никита прекрасно понимал, что если сейчас он выйдет из себя, то ничем хорошим это не закончится, но и слушать подобную мерзость из уст отца он тоже был не в силах. Именно поэтому парень всё-таки не выдержал, вскочил со своего места и подлетел к отцу, смотря на него сверху вниз и буравя мужчину полным злости и ненависти взглядом. Денис в долгу не остался, поднялся со своего места, встал напротив сына и в ответ посмотрел на него настолько холодно и жёстко, что Никита нервно сглотнул, чувствуя, как мир вокруг него рушится. Отец был настроен очень серьёзно, сейчас дела обстояли ещё хуже, чем в ситуации с Юрой. И если тогда парню было плевать, то теперь он готов был бороться до конца, осознавая, что если что-то пойдёт не так, он способен вгрызться в горло собственного отца, чтобы защитить единственного дорогого ему человека. — До чего ты докатился? — насмешливо произнёс мужчина, смотря своими красивыми карими глазами в такие же напротив. — Я ещё мог закрыть глаза, когда ты встречался с Игорем, потому что Максименко был тебе хотя бы ровней, а этот… Я думал, что ты мне назло встречался с тем нищим Юрой, но ты пошёл дальше и сменил его на очередного безмозглого мальчишку без гроша в кармане. Зачем он тебе нужен? — Я его люблю, — Никита знал, что говорить об этом отцу не стоило, но и изворачиваться больше он не хотел, — и мне плевать, что ты про него думаешь. — Если я предложу этому пацану деньги, как думаешь за сколько он тебя продаст? — ухмыльнулся мужчина. — Пошёл вон из моего дома! Пускай хотелось говорить как можно спокойнее и увереннее, но голос все равно дрожал, потому что сейчас Никита мечтал лишь о том, что этот человек должен покинуть его квартиру. Вечером, скорее всего, придёт Миша и парень прекрасно понимал, что выглядеть перед ним разбитым после подобной беседы абсолютно неприемлемо, поэтому необходимо было время. Время, чтобы успокоиться. — Не играй с огнём, Никита, — хмуро прошипел отец, смотря парню прямо в глаза, — если ты педик, то будь добр хотя бы не позорь меня окончательно. Если я увижу этого выродка с тобой ещё раз, то разговаривать мы будем по-другому. Я не собираюсь на свои собственные деньги содержать твоих ебарей. — Ну конечно, — нагло ухмыльнулся Никита, — тебе денег едва на своих шлюх хватает. Зачем же тратить их на сына? Можешь вообще лишить меня всего! Забирай машину, квартиру, мне плевать! Можешь прописать здесь всех своих баб, чтобы они жили в одном месте, а ты бы ходил из одной комнаты в другую и имел всех по очереди. Знаешь… Ты постоянно обвинял меня в том, что мама ушла, говорил, что она бросила нас из-за моей болезни. Да, она та ещё сука и вы определённо стоите друг друга, но дело не в болезни. Она ушла от тебя, а не от меня. Мне она хотя бы иногда звонит, то, что я не хочу разговаривать с ней — это другой вопрос. А ты… Ты мерзкий ублюдок, который не ценит ничего кроме своего бизнеса. Поэтому она тебя бросила. И, если ты хоть пальцем тронешь Мишу, то я повторю её подвиг. Только знаешь как будет на этот раз? Я просто сдохну, перерезав себе вены, на этот раз успешно, но перед этим… Я обязательно найду самое грязное издательство и изолью им душу, рассказав как мне тяжело живётся с таким папашей как ты. А потом я убью себя. Как думаешь, насколько быстро твоё имя измажут дерьмом? — Да как ты смеешь, щенок! — удар у отца хлестский и сильный настолько, что Никита тут же схватился от боли за лицо, вытирая кровь из разбитого носа, при этом чувствуя как саднит губу, на которую больше всего пришёлся удар чужим кулаком. — Я твой отец и это я тебя до сих пор содержу! Поэтому ты будешь делать то, что я скажу. Я не позволю своему сыну открыто встречаться с каким-то нищебродом и не буду делать вид, что ничего не замечаю! Поэтому у тебя есть два выхода: либо ты прекращаешь страдать ерундой, бросаешь этого выродка и принимаешь мои правила игры, наследуя мой бизнес и став хорошим сыном, либо ты просто валишь в Америку, с ним или без него, мне плевать. Ой, хотя забыл. У тебя есть ещё один выход — ты перестаёшь быть моим сыном и дальше плывешь по жизни сам. Квартиры и машины я тебя не лишу, они по праву принадлежат тебе, но все банковские карточки я заблокирую, потому что не позволю тебе и твоему щенку развлекаться за мой счёт. Тебе всё понятно? — Пошёл вон, — Никита знал насколько хрипло и надломленно звучал его голос, но взять себя в руки не получалось совершенно. Он был сломлен, опустошен и подавлен. Парень прекрасно понимал, что отец сейчас не шутил и, что теперь он просто не позволит им с Мишей наслаждаться жизнью и любовью друг к другу. От осознания этого факта очень хотелось орать… Громко и зло; хотелось избить отца и заставить его поверить в их любовь. Но Никита этого не сделал. Он просто устало выдохнул и вышел из кухни, очень надеясь, что отец его поймёт и уберется отсюда подальше. — У тебя срок до конца июля, — холодно произнёс мужчина в след Никите, заставив парня остановиться и замереть, — ты заканчиваешь учёбу и принимаешь решение. После этого, он не произнеся ни слова, просто обошёл застывшего сына, быстро обулся, схватил свое пальто и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. А Никите в это время показалось, что именно с таким звуком сейчас разбилось его собственное сердце. *** От того, что Зарецкий не смотря на своего Данечку все же пришёл к нему, Никите стало намного спокойнее. После ухода отца он метался из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя, не спровоцировав свой организм на очередной приступ эпилпессии в дальнейшем и уж тем более, стараясь не натворить глупостей, которые то и дело лезли в его голову. Сначала парень хотел позвонить Мише, но посмотрев на себя в зеркало, он осознал, что не сможет смотреть парню прямо в глаза, светить разбитой губой, опухшим носом и как-то объясняться, а рассказывать парню правду Орловский не собирался, по крайней мере пока. Он совершенно не представлял, что делать, зная своего отца и прекрасно понимая, что тот просто так не успокоится. По сути, выход был один — уехать вместе с Мишей в Америку и спокойно жить уже там. Но парень прекрасно знал, что Зареченков никуда с ним не поедет, не бросит своих родителей и друзей. И от осознания этого факта было настолько паршиво, что хотелось выть от боли и отчаянья, а ещё лучше напиться и поехать к отцу, набить ему морду и послать куда подальше, навсегда вычеркнув из своего жизни этого человека. Но Никита так сделать не мог, именно поэтому он выпил снотворное, проснулся вечером, написал Мише о том, чтобы тот не приходил и попросил Зарецкого явиться к нему очень надеясь, что друг хотя бы немного его взбодрит и успокоит. Максим приехал примерно через час, в начале одиннадцатого. Увидев разбитое лицо Орловского, парень нахмурился, молча прошёл в квартиру, стянул с себя верхнюю одежду и настороженно пошёл вслед за молчавшим Никитой, который привёл его на кухню, где уже организовал небольшой стол из одной бутылки виски и нехитрой закуски. — Я не буду пить, я за рулём, — отмахнулся Максим, усаживаясь на стул, — что случилось, не расскажешь? Что у тебя с рожей? — Это очень занимательная история, — усмехнулся Никита, поморщившись от боли в губе. Парень сделал глубокий вдох, сел напротив лучшего друга и внимательно посмотрел на явно взволнованного Максима, который следил буквально за каждым его движением и наверняка о чём-то думал. — Кит! — терпения у Зарецкого было мало, что парня даже не удивило, особенно если учесть, что Максим сюда приехал сорвав свидание с этим придурком Звягинцевым. — Что произошло? — Отец меня ударил, — решил не юлить Никита, устало прикрывая глаза. — Он снова начал попрекрать меня тем, что я живу за его деньги, потом стал говорить про бизнес с Игорем и… Слово за слово, я вспылил, он тоже, поэтому врезал мне и ушёл. — Ты снова его спровоцировал? — выгнул бровь Максим, от чего Никита только горько усмехнулся. — Если бы всё было так просто. Он узнал о Мише… Сказал, что я не должен быть с ним рядом и, что он даёт мне время до июля. Он хочет, чтобы я бросил Мишу, забил на свою мечту стать журналистом и наконец-то пошёл по его стопам, а в дальнейшем принял его бизнес. — Или? — напряжённо выдохнул Зарецкий, явно нервничая. — Твой отец всегда предлагает несколько вариантов. Что ещё он сказал? — О, — ухмыльнулся Никита, стараясь держаться уверенно, но при этом ощущая как маленький мальчик внутри него кричит и плачет от боли, обнимая фантомного Мишу и умоляя всех на свете оставить их в покое, — он сказал, что я могу свалить в Америку вместе с Мишей, если мне не нравится его план. Думаю, он согласен сплавить меня подальше, если я не буду мешать его делам, боится, что мою болезнь и ориентацию снова будут мусолить в прессе. Папаша дико трясётся за свою репутацию. Ты ведь знаешь. — И что ты думаешь делать? — Максим сидел напротив него, явно волновался, переживал и беспокоился, от чего Никите стало немного легче, потому что всегда необходимо знать, что рядом есть кто-то, кто обязательно тебя поймёт и, если не сможет помочь, то хотя бы выслушает. — Я не знаю, — пожал плечами парень, тяжело выдыхая, — Миша не поедет со мной в Америку, в этом я уверен на сто процентов, но… Если я соглашусь на предложение отца и займусь бизнесом, как он хочет, то у меня не будет ни Миши, ни свободы. — То есть всё-таки Америка? — как будто бы от пощечины поморщился Максим. — Тебе Миша не простит этого. — А, если я его брошу ради бабок отца, думаешь он мне это простит?! — злобно прошипел Никита, уже не сдерживаясь. — Но всегда должен быть выход, Кит! — Есть ещё третий вариант, что предложил мне отец, — сухо произнес Никита. — Какой? — Я могу перестать быть его сыном, он лишит меня наследства и всех денег и тогда, возможно, оставит в покое. Но… Так я буду никем. Я на подобное никогда не пойду. Никита замолчал, а Максим не спешил говорить что-то в ответ, просто сидел рядом и внимательно смотрел на парня, чем раздражал Орловского ещё сильнее. Честно говоря, было страшно. После разговора с отцом Никита не находил себе места, осознавая, что тот не успокоится просто так. Но, если бы на месте Миши был кто-то другой, было бы совершенно наплевать, а сейчас… Зареченковым Никита дорожил и прекрасно понимал, что он сделает всё, что угодно лишь бы отец его не трогал. Да, без Миши будет невыносимо и до ужаса больно, но лучше так, чем собственноручно позволить испортить жизнь человеку, в котором он эту самую жизнь нашёл. — Ты уедешь в Америку, да? — голос у Максима был осторожный, но требовательный. А услышав вопрос друга, Никита только с облегчением выдохнул, осознавая, что Максим его не подвёл и снова понял. Они с самого начала дружбы понимали друг друга с полуслова и теперь Орловский не сомневался в том, что Зарецкий видит его насквозь. — Скорее всего, да, — устало выдохнув, ответил парень, — я не вижу другого выхода. Если я приму бизнес отца, то сделаю несчастным не только Мишу, но и себя. А так… Я ведь планировал свалить. Закончу учёбу, улечу к тёте и буду тем, кем хочу себя видеть, а не тем, кого желает слепить из меня мой папаша. — А как же Миша? Это поистине страшный вопрос, от которого у Никиты начали дрожать руки, но при этом парень прекрасно понимал зачем Макс задал его и осознавал, что ответить всё-таки нужно, хотя бы для того, чтобы решиться озвучить подобные мысли не только лучшему другу, но и себе самому. — С Мишей я проведу лучшие четыре месяца в своей жизни, — выдохнул парень, стараясь говорить как можно спокойнее, — а потом уеду, оставив его навсегда в своём сердце. — Ты Мишу не знаешь что ли? — усмехнулся Максим, при этом с раздражением смотря на Никиту. — Да он как только узнает, что ты все-таки решил свалить в Америку, то посчитает тебя предателем и близко к себе не подпустит! — Так он и не узнает, — нагло улыбнулся Никита в ответ, при этом стараясь скрыть свои настоящие эмоции, — я не буду ему рассказывать об отце и наших проблемах. Я хочу провести с ним время, которое у нас пока есть. И я надеюсь, что ты не будешь вмешиваться. Максим снова надолго замолчал. По лицу Зарецкого было видно, что сказать ему есть что, но парень явно сдерживал себя, чтобы не сорваться на лучшем друге и не наломать дров. Именно за это Никита и был ему благодарен. Не смотря на то, что характер у Максима тоже не сахар, но именно этот парень умел думать головой и был достаточно рассудительным, а не закипал за несколько секунд и не лез на рожон, как сам Никита. — Ты хочешь, чтобы я молчал? — настороженно произнёс Максим, смотря на друга нечитаемым взглядом. Никита в ответ кивнул и, немного помедлив, всё-таки ответил, очень надеясь на то, что друг его поймёт: — Да. Понимаю, как это звучит, но при этом я прекрасно осознаю, что Миша меня бросит как только узнает про Америку. Я не могу его потерять сейчас. Поэтому очень надеюсь, что ты не будешь вмешиваться. Я позвал тебя, чтобы излить тебе душу и ищу поддержки, а не осуждения. — Миша, мой друг, — по голосу было понятно, что Максим разозлен и явно не одобряет того, что сейчас происходило, но при этом парень держал себя в руках и говорил как можно спокойнее. — Ты тоже мой друг, — с насмешкой произнёс Орловский, — и я верю в то, что ты не предашь меня. Снова. — Ты играешь не по правилам, — холодно заявил Зарецкий, смотря в глаза Никите с явным презрением, — ты представляешь, что будет с Мишей после? Или тебе плевать? Он первый раз в жизни влюбился и, если ты с ним наиграешься, а потом бросишь, то для него это будет удар в самое сердце. — Я думаю, что он справится, — говорить о подобном было тяжело, но и молчать Никита уже не мог, — это лучше, чем я расскажу ему сейчас и мы потеряем друг друга. А так… Ещё много времени и я, возможно, что-то придумаю. — Что ты придумаешь? — усмехнулся Максим. — Ты слишком эгоистичен, Кит! И дело даже не в Мише. Ты хочешь сбежать от проблем, не желая их решать и тебе абсолютно плевать, как будет жить дальше тот, кто тебя любит. Ты привык жить на широкую ногу и не представляешь, как от всего этого отказаться. Даже ради Миши. В этом основная проблема. — А ты бы отказался? — выгнул бровь Никита. — Променял бы бабки отца на своего Данечку? — Я бы да, — уверенно кивнул Максим, — у меня есть руки, ноги и голова, я сам способен заработать себе на жизнь. Деньги — это не самое важное в жизни. Даня для меня куда важнее. — Ты осуждаешь меня сейчас? — с вызовом спросил Никита, при этом ощущая себе мерзко и опустошенно. Да, он понимал, что ведёт себя неправильно и недопустимо, знал, какую боль он может принести Мише, но… Другого выхода парень не видел. Он не хотел делать всё, что пожелает отец, мечтал избавиться от его оков и двигаться дальше свободным и одиноким. Никита был уверен на все сто процентов, что после окончания Университета он улетит к тёте и наконец-то обретёт ту самую свободу. Но потом в его жизни появился Миша и всё полетело к чертям. — Нет, я просто не понимаю тебя, — выдохнул Максим, — вместо того, чтобы с ним поговорить ты просто хочешь врать ему четыре месяца. А потом его бросить. Тебе не кажется, что это слишком жестоко? — Я… — И что ты скажешь ему сейчас? — не дав ему и слово сказать продолжил друг. — Как будешь оправдываться? Тебе самому не мерзко? — Макс, я знаю как это выглядит, — осторожно начал Никита, — понимаю, что это слишком с моей стороны, но… Пока я не могу с ним поговорить об этом. Я не хочу впутывать Мишку в отношения с моим отцом. Я хочу разобраться во всем сам. — Ты хоть понимаешь, что… Договорить Максим так и не успел, потому что раздался резкий звонок домофона, что заставило обоих парней вздрогнуть и подняться со своих мест. — Блять, надеюсь, что это не папаша, — зло прорычал Никита, направляясь в прихожую, Максим последовал вслед за ним, — если он пришёл продолжать выяснять отношения, то я его задушу. Вот честно. Только пришёл не отец, а Миша. От чего Никита нервно вздрогнул и закусил губу, тут же злясь на своего парня. Он ведь просил Мишу не приезжать, заявив, что у него ещё есть дела и встретятся они через несколько дней. Но Миша все равно пришёл к нему и сейчас настойчиво звонил в домофон, что не сулило ничего хорошего. — И что ты ему скажешь? — насмешливо поинтересовался Максим, стоя в прихожей и наблюдая за тем, как Орловский смотрит в экран, в котором отображается обеспокоенное лицо Миши, что стоит у подъезда и трезвонит в домофон. Никита замер, закусив губу и совершенно терясь. Видеть Мишу в таком состоянии он не хотел совершенно. Мало того, что парень ещё не отошёл от встречи с отцом, так и его внешний вид оставлял желать лучшего. Что говорить Зареченкову Никита не знал, потому что очень сильно сомневался в том, что Миша поверит в бред, который он придумает на ходу. План созрел сам собой. Да, с одной стороны, Никита понимал, что Максим его сейчас не поймёт и возможно даже обидится, но действовать нужно было сразу, поэтому Никита сделал глубокий вдох, нахмурился и, подойдя ближе к Зарецкому, без предупреждения ударил того кулаком по скуле. Не слишком сильно, но хлестко и наотмашь. — Ты ебанутый?! — с недоумением рыкнул Максим, хватаясь за тут же покрасневшую щеку. — Скажем, что мы немного повздорили, — усмехнулся Орловский, нажимая на кнопку домофона, тем самым открывая Мише дверь, — я не могу позволить ему узнать правду сейчас. Извини, Макс. — Если что, я тебя предупреждал, — хмуро произнёс Максим, после чего, ни говоря больше Никите ни слова, быстро обулся, схватил свое пальто, открыл дверь и выскочил из квартиры, оставив парня один на один со своими демонами и страхами. Но даже это было не самым страшным. Через несколько минут к нему придёт Миша, перед которым придётся оправдываться и изворачиваться, стараясь делать вид, что он действительно повздорили с Максимом и, что сейчас всё хорошо. Придётся улыбаться, обнимать парня и врать. Врать тому, кого он безумно хотел сберечь от боли и разочарования. Пускай и на несколько месяцев. *** После того разговора с Глебом жить стало немного легче. Конечно, они не смогли сблизиться окончательно, но общаться стало куда приятнее: Глеб не огрызался в ответ, не смеялся открыто над Ильёй и всеми его заморочками, более того, последнюю неделю они даже не ругались, что позволило немного расслабиться и выдохнуть. Только вот после примирения с братом одиночество не отступило, а наоборот ещё больше обосновалась в комнате Ильи, укутывая того в свой кокон, как в одеяло. Глеба почти не было дома, он то учился, то работал, а в эту субботу брат вообще ушёл на всю ночь, заявив, что ему нужно поговорить с одним человеком. С кем Глеб не сказал, но по его напряженному взгляду Илья понял, что этот самый человек для брата стал очень важен, что немного, но бесило Илью. Конечно, он не возражал и был даже рад за брата, но происходило то, чего парень больше всего боялся — у Глеба кто-то появился, а это означало, что в скором времени он снова останется один на один со своими страхами, болью и отчаянием. И не то, чтобы Илья ревновал и хотел, чтобы Глеб был только его, просто… Он понимал, что рано или поздно брат уйдёт, оставив его одного. Именно это пугало до ужаса, потому что куда больше смерти Илья боялся всего одной вещи — одиночества. Ведь именно оно убивало его сильнее, чем что-то ещё, одиночество выедало его душу изнутри, заставляя чувствовать себя потерянным и никому ненужным, только оно опускало парня на дно, не давая возможности выплыть, заставляя захлебываться всё сильнее и сильнее. И от этого было страшно, потому что Илья понимал — ему никто не сможет помочь. Ни Глеб, ни кто-то там ещё. Возможно, когда-то ему бы помог Олег, он бы мог спасти и протянуть руку, вытянув Илью на поверхность, но… Парень сам его оттолкнул и растоптал, поддавшись уговорам своих личных демомонов, а теперь не было смысла хоть что-то исправлять. Да и вряд ли получилось бы. Не смотря на доброту Олега этот мальчик ещё несломленный, поэтому Илья был уверен, что он никогда больше не подпустит его к себе, будет кричать, отбиваться и отчаянно кусаться, даже не смотря на свои чувства, которые у Олега точно к нему были. Но и это было не самым главным. Шатов прекрасно осознавал, что и сам никогда больше к Олегу не сунется. И дело не в каких-то там обещаниях. Дело в гордыни. В том самом чувстве собственного достоинства и превосходства над другими, из-за которого Илья по своей глупости потерял когда-то любимого человека и из-за которого теперь отпустил Олега. Если подумать, то эти истории даже схожи, от чего ещё больше противно и холодно… Того парня тоже звали Илья и он также, как Олег бегал за Шатовым, желая привлечь к себе внимание. И Илья позволил. Наслаждался ощущением чужого тепла рядом, чувством защищённости и любви, а потом… Просто испугался. Испугался своих собственных чувств, ответственности и неопределённости. Поэтому унизил, оттолкнул и струсил, не став возвращать того, кто когда-то мог научить его жить заново. В голове был полный раздрай. Илья лежал на своей кровати, бездумно копался в телефоне и осознавал, что совершенно ничего не хочет. Абсолютно. Если только сдохнуть, чтобы не мучить себя и других, но такое удовольствие пока что парень себе не мог позволить, хотя иногда очень хотелось. Илья прекрасно понимал, что жизнь вряд ли принесёт ему приятные сюрпризы хоть когда-нибудь и уже давно бы перерезал себе вены или прыгнул с крыши, если бы не Глеб. Он знал, что для брата это будет сильным ударом и день за днем заставлял себя жить ради него. Да, когда-нибудь (возможно, уже совсем скоро) Глеб сможет переступить через их прошлое, начнёт жить по-настоящему и съедет от Ильи к своей новой и счастливой жизни… И вот тогда парень решится на то, чтобы закончить этот несчастливый спектакль, поставив жирную точку. Но пока он нужен Глебу и это самая главная мотивация для того, чтобы продолжать свое жалкое существование. Парень сделал глубокий вдох, стараясь немного успокоиться и избавиться от своих невеселых мыслей, после чего с волнением закусил губу и открыл переписку с человеком, который последнее время бесил и интриговал его одновременно. Тот, чьи фотографии Илья пересмотрел уже по несколько раз, выискивая в чужом лице хоть какие-то изъяны, чью музыку переслушал и даже признал, что у этого придурка неплохой музыкальный вкус, и переписку с кем постоянно перечитывал, потому что это заставляло его улыбаться. Глупо, конечно, но отказаться от общения с этим Игорем Илья пока не мог, хотя бы потому что этот человек был единственным (помимо Глеба), кто ещё продолжал с ним общаться и, кто даже пытался помочь, заставив парня выпустить всю свою злость, боль и как следует поорать. Илья не понимал для чего это нужно было Игорю, но действительно был благодарен, пускай и никогда не сказал бы этого вслух. И теперь, как ни странно, он не мог просто банально оставить Игоря в покое, потому что лишь благодаря такой глупой переписке с ним он чувствовал себя хоть немного, но лучше. Этот парень не осуждал его, не пытался вправить ему мозги или изолировать от себя подальше. Он общался с ним на равных и это было действительно приятно, чего уж скрывать. Поэтому Илья старался не анализировать свои поступки, а просто делал то, что хотел — писал человеку, которого вроде бы презирал, но в тоже время немного уважал за внутренний стержень и уверенность в себе. Данных качеств уже давно не было внутри самого Ильи и, почувствовав их в Игоре, Шатов просто не мог пройти мимо этого человека. Он как будто бы подпитывался его внутренней силой и это было единственное, что пока что удерживало Илью на поверхности. Илюша 10:05 (время московское) Ты меня бесишь. Игорь 08:07 (время немецкое) Ахахаах И тебе привет. Илюша 10:07 (время московское) Что смешного в моей фразе? Ты меня действительно бесишь. Игорь 08:07 (время немецкое) Я уже говорил, что ты забавный?) Илюша 10:08 (время московское) Так что смешного? Игорь 08:09 (время немецкое) Просто настроение хорошее) Илюша 10:09 (время московское) Почему не спишь так рано? Игорь 08:10 (время немецкое) Проснулся, чтобы подрочить. Как раз ты написал ❤️ Илюша 10:10 (время московское) Ты идиот. Игорь 08:11 (время немецкое) Ты решил начать утро с оскорблений в мою сторону?) Это у тебя ритуал такой вместо кофе? Илюша 10:12 (время московское) Как твоё немецкое порно? Игорь 08:13 (время немецкое) Закончилось. Из-за тебя. Илюша 10:15 (время московское) Из-за меня, серьёзно? Игорь 08:16 (время немецкое) Я поругался с Гансом, потому что переписывался с тобой. Илюша 10:17 (время московское) Ахаахах Илюша 10:18 (время московское) Я не буду извиняться, просто злорадствую. Игорь 08:19 (время немецкое) Зато ты смеёшься, пускай хотя бы и в Сети. Илюша 10:20 (время московское) Не обольщайся. Игорь 08:22 (время немецкое) Хорошо, не буду. Игорь 08:23 На самом деле, ты не виноват в том, что случилось. Но это паршиво. Я повёл себя с Гансом, как придурок, поэтому завтра надо перед ним извиниться. Илюша 10:25 (время московское) Какой ты благородный. Не хочется лишаться секса? Игорь 08:28 (время немецкое) Нет, просто я не привык вести себя с другими людьми вот так по-свински. Игорь 08:29 (время немецкое) Из-за тебя вчера сорвался. Илюша 10:30 (время московское) То есть я плохой мальчик? Игорь 08:31 (время немецкое) Боже. Напишешь сейчас, что тебя надо наказать? Ахаха Илюша 10:35 (время московское) Иди нахуй, извращенец. Игорь 08:36 (время немецкое) Ахахахах Игорь 08:37 (время немецкое) Кстати, ты не хочешь извиниться? Илюша 10:38 (время московское) Перед тобой? Нет, конечно. Игорь 08:38 (время немецкое) Речь не обо мне. Я про Олега. Илюша 10:39 (время московское) Блять, ты серьёзно? Игорь 08:44 (время немецкое) Более чем. Игорь 08:45 (время немецкое) И не матерись. Илюша 10:45 (время московское) Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Игорь 08:47 (время немецкое) И всё же? Не хочешь, перед ним извиниться? Илюша 10:48 (время московское) За что это? Игорь 08:49 (время немецкое) Не будь таким. Научись отвечать за свои поступки. Я, конечно, не знаю, что да как, но после вчерашнего общения с тобой, я понял, что ты видел Олега с кем-то и что наверняка наговорил ему кучу гадостей. Я прав? Илюша 10:50 (время московское) Я назвал его шлюхой. Игорь 08:51 (время немецкое) Ты серьёзно? Поверь, шлюхе это не так обидно услышать, чем тому, кто настолько чистый и милый, как Олег. Илюша 10:52 (время московское) Ты постоянно повторяешь, какой он чистый и милый. Это бесит. Илюша 10:52 (время московское) Ты похож на извращенца. Игорь 08:54 (время немецкое) Не ревнуй. Игорь 08:55 (время немецкое) А если серьёзно, не порти мальчишке жизнь. Олежа одинокий и пугливый, подобные слова бьют таких как он в самое сердце. Игорь 08:56 (время немецкое) Просто извинись и потом оставь его в покое. Поверь, тебе самому будет легче. Илюша 10:57 (время московское) Зачем ты снова вмешиваешься? Игорь 08:57 (время немецкое) Я просто беспокоюсь за Олега. Он хороший парень и не заслуживает того, что с ним происходит. Не будь тем, кто портит ему жизнь. Пожалуйста, Илья. Илюша 11:02 (время московское) Мне кажется или ты первый раз назвал меня по имени? Игорь 09:02 (время немецкое) Не знаю, я не считал. Игорь 09:02 (время немецкое) Это единственное, что ты услышал? Илюша 11:03 (время московское) Да понял я тебя, придурок. Игорь 09:03 (время немецкое) Игорь. Илюша 11:04 (время московское) Что Игорь? Игорь 09:05 (время немецкое) Мое имя) Илюша 11:05 (время московское) Я за тебя рад, придурок. Игорь 09:06 (время немецкое) Ты действительно смешной. Игорь 09:06 (время немецкое) Если согласишься и сделаешь всё нормально, а не снова на него сорвёшься, тебя ждёт приз. Илюша 11:07 (время московское) Какой ещё приз? Игорь 09:10 (время немецкое) Тебе понравится :) Илюша 11:12 (время московское) Не беси меня. Игорь 09:12 (время немецкое) Я просто хочу тебя смотивировать, потому что для тебя это сложно и ты не считаешь себя виноватым. Если будет цель, то станет легче. Илюша 11:12 (время московское) Я должен знать за что страдаю. Игорь 09:14 (время немецкое) Хорошо. Чего ты хочешь? Илюша 11:15 (время московское) Эй, так не пойдёт. Ты сам должен придумать! Игорь 09:17 (время немецкое) Блять, почему бы тебе просто не извиниться перед человеком, которого ты оскорбил? Тебе настолько на Олежу наплевать? Илюша 11:17 (время московское) Оу, умеешь материться? Илюша 11:17 (время московское) Ты так о нем беспокоишься, ещё и Олежей называешь. Меня сейчас стошнит. Игорь 09:18 (время немецкое) Тебе необходимо сходить к психиатру. Я серьёзно. Илюша 11:19 (время московское) Иди нахуй. Игорь 09:20 (время немецкое) Так, ладно. Игорь 09:21 (время немецкое) У тебя есть загранпаспорт и виза? Илюша 11:22 (время московское) Допустим. Игорь 09:24 (время немецкое) Если ты нормально перед ним извинишься, то я куплю тебе билеты до Германии. Посмотришь другую страну, развеешься. Мне кажется, тебе это необходимо. Илюша 11:25 (время московское) Ахахаахах Ты серьёзно? Соскучился по мне и хочешь снова меня увидеть? Даже готов билеты мне купить? Игорь 09:26 (время немецкое) Я просто хочу тебя смотивировать. Я знаю, что с Олегом у меня ничего не получится, но я хочу, чтобы он был счастлив. Поэтому готов тебе хоть на Луну билет купить. Илюша 11:28 (время московское) Какой ты благородный. Игорь 09:29 (время немецкое) Илья, я серьёзно. Игорь 09:29 (время немецкое) Я хочу, чтобы ты хоть раз поступил правильно. Игорь 09:29 (время немецкое) Тебе это правда поможет. Игорь 09:30 (время немецкое) И я не зову тебя к себе, сдался ты мне. Просто пытаюсь как-то смотивировать. Можешь выбрать любую страну. Илюша 11:35 (время московское) Ладно, я поеду и извинюсь перед ним. Илюша 11:35 (время московское) Покупай мне билеты в бизнес класс, придурок. Сейчас скину все данные. Игорь 09:36 (время немецкое) 💕 Илья 11:36 (время московское) Сдохни! *** Илья сам не знал почему, но в итоге действительно поехал к Олегу. Да, злился на себя и на идиота Игоря, несколько раз разворачивался, чтобы уйти, но в итоге обнаружил себя у двери Олега с пальцем зажатым на кнопке дверного звонка. В голове был сумбур из мыслей и чувств, а ещё отчаянно хотелось сбежать, но Илья всячески сдерживал себя, понимая, что ему действительно необходимо поговорить с Олегом, хотя бы для того, чтобы наконец-то расставить все точки над i и не цепляться за эти отношения. А ещё всё-таки действительно не мешало бы извиниться, пускай вместо этого куда больше хотелось снова сжать пальцы на шее этого пацана, чтобы не рыпался и знал своё место. Вчера после встречи с Олегом, Илья чувствовал себя настолько разозленным и взбешенным, что действительно боялся за то, что может сорваться и поехать к Олегу, потому что видеть парня в компании каких-то козлов было очень неприятно и ему безумно хотелось просто вытащить блондина из клуба и поинтересоваться у него какого хрена он творит. Но его снова спас Игорь, втянув в тупую ночную переписку, благодаря которой Илья успокоился и просто лёг спать, стараясь не думать об Олеге. В конце концов, они действительно расстались и парень волен делать то, что хочет. И, если он начал наконец-то оживать, а не рыдал в подушку из-за Ильи, то за него наоборот порадоваться надо, наверное. Только вот чувства были абсолютно противоположные. И снова спас Игорь… Конечно, это было глупо, как и общение с этим придурком, но почему-то Илья согласился, вот так просто осознавая, что да, действительно ему нужно извиниться, хотя бы для того, чтобы раз в жизни осознать, что хоть что-то ты сделал правильно, ведь Олег не был виноват в том, что случилось. С самого первого дня знакомства этот мальчишка тянулся к нему и пытался вытащить его из темноты, постоянно протягивая руку помощи, но Илья отчаянно сопротивлялся, кусался и тащил Олега вслед за собой… А теперь появился Игорь, который вроде бы абсолютно ничего не делал, но Илья не мог пройти мимо него и цеплялся за его руки уже сам, что для него впервые. Просто почему-то лишь при общении с этим самодовольным кретином из Германии Илья не думал о том, как бы здорово было наконец просто наглотаться таблеток и сдохнуть. Подобное пугало до чёртиков. Раньше он позволял другим быть рядом с собой, питался их энергией, любовью и теплотой, что дарило ему хотя бы мнимое, но ощущение счастья, а теперь… Он был снова один и никому не нужен, но сам тянулся за кем-то, постоянно писал и доставал человека, которому был не интересен просто потому, что этот человек действительно в моменты их общения спасал его от бездны. От бездны, которой был сам Илья. — Чего тебе надо? — Илья вздрогнул и выплыл из своих мыслей, услышав чужой и жутко раздраженный голос. Подняв голову вверх парень столкнулся взглядом с разозленным Ваней, который буквально прожигал в нём дыру и казалось бы готов был спихнуть Илью с лестницы. Позади него, практически у выхода из прихожей в комнату, стоял Олег. Он выглядел немного удивленным, но напуганным явно не был, что не укрылось от внимательно взгляда Ильи. Парень усмехнулся и снова посмотрел на Ваню, тут же вспоминая о том, что когда-то переспал с этим мальчишкой, просто назло брату и Олегу. Эта шлюшка пришла к ним домой и пыталась залезть в штаны к Глебу, а когда не получилось, то и Илья подошёл. Парень к слову не возражал с садистским удовольствием втрахивая Ваню в матрас и думая о том, как же сильно это опечалит такую невинную овечку, как Олег. И теперь, глядя на стоящего за Ваней Олега, Илья понял каким придурком он был. Игорь ведь прав, Олег был самым чистым, добрым и умным парнем, которого он только знал, блондин всегда был готов прийти на помощь, постоянно спасал Шатова от его же демонов и ничего не требовал в замен, позволяя Илье просто был рядом. И чем он отплатил Олегу? Злобой, болью и физическим насилием. И сделал Илья это не от ненависти, а скорее от страха и бессилия. Просто потому, что побоялся увязнуть в этом, испугался и струсил, оставив другого человека наедине с болью и разбитым сердцем. И это было жестоко. Сейчас Илья это прекрасно понимал. Но смотря на Олега он не чувствовал и не видел на лице того ненависти и злости, которые должны были быть после их неудавшихся отношений. Олег выглядел непонимающим и очень усталым. Его хотелось обнять, закутать в одеяло и напоить чаем, но Илья прекрасно понимал, что если он ещё раз притронется к этому мальчишке, то не добьётся ничего кроме рваных ран. И не на теле Олега, а у него в душе. — Зачем ты припёрся, Шатов? — ещё более зло поинтересовался Ваня, от чего Илья вздрогнул и с недоумением посмотрел на него. — Чего ты хочешь от Олега? Неужели ты до сих пор ничего не понял? Просто оставь его в покое! — Нам нужно поговорить, — сухо произнёс Илья, при этом смотря только на застывшего позади блондина. Возражения Вани парень слушать не стал, именно поэтому просто отпихнул его в сторону и вошёл в квартиру, заставив Олега рвано выдохнуть и отступить на один шаг. Стало тут же не по себе, по затравленному взгляду было понятно, что Олег его боится, как бы он не пытался храбриться. Но осознание этого факта не принесло должного удовлетворения. И, если раньше Илье было бы приятно, что кто-то испытывает трепет лишь при одном взгляде на него, то сейчас парень чувствовал отвращение по отношению к себе лишь от мысли о том, что он заставлял Олега его бояться. — Просто уйди! — не унимался Ваня, схватив парня за руку. — Я не причиню ему ничего плохого, — осторожно произнёс Илья, стараясь сдерживать себя и не заехать Ване по его надоедливой роже, — отпусти мою руку и дай нам спокойно поговорить. — Олег? — Ваня напряжённо замер, но руку всё-таки убрал, при этом внимательно и настороженно смотря на молчавшего блондина. — Вань, всё хорошо, — слабо улыбнулся Олег, подходя к ним ближе и при этом даже не смотря на Илью, — просто иди на кухню, сделай нам чай. Я скоро приду. Думаю, этот разговор не займёт много времени. — Хорошо, — кивнул Ваня, после чего кинул презрительный взгляд на Илью, немного помолчал и добавил: — Олежа, если что кричи, я приду с ножом. — Чего ты хочешь, Илья? — устало спросил Олег, стоило Ване только выйти из прихожей. — Хотел извиниться перед тобой за вчерашнее, я повёл себя, как последний утырок, — тихо начал парень, при этом с недоумением отмечая насколько легко ему даются подобные слова. Сейчас он говорил действительно искренне, потому что, глядя на такого напуганного и как будто бы высохшего Олега, Илья понимал, что это сугубо его вина. Именно он виноват в том, что когда-то воспользовался этим мальчишкой, решив плыть по течению и вымещая на нем всю свою злость и бессилие. А в итоге чего он добился? Только опустошенности для них обоих. И сейчас действительно хотелось просто извиниться и уйти, но не для того, чтобя доказать что-то Игорю или поехать в Германию, туда он, к слову, вообще не собирался, а просто чтобы наконец разрубить этот узел из обид, недопонимания и боли, что образовался между ними. И самое главное, для того, чтобы можно было идти дальше. И ему, и Олегу. — Забудь, — отмахнулся от него парень, — всё нормально. Не стоило себя утруждать и приходить сюда ради извинений. — Олег, — Илья сделал глубокий вдох, а после резко шагнул в сторону Олега, который вздрогнул, но не сдвинулся ни на шаг, явно пытаясь храбриться, — я правда пришёл с миром и просто хочу поговорить. — О чём, Илья? — выгнул бровь Олег. — Мы уже давно всё решили. Ты сам решил. Я не хочу снова к этому возвращаться. Оставь меня в покое. — Олег, — не унимался Илья, подскочив к парню и схватив того за руку. Олег дернулся всем телом, но руку вытащить так и не сумел. Илья держал крепко и смотрел в упор, стараясь сдерживать себя в руках и не пугать блондина ещё больше. Парень напротив молчал, потом внимательно посмотрел на Илью, нервно закусив губу и то ли инстинктивно, то ли осознанно перехватил запястье Шатова своими пальцами, от чего Илья вздрогнул и нервно выдохнул, почувствовав какие ледяные чужие пальцы. — Отпусти меня, пожалуйста, Илюш, — устало, но очень ласково попросил Олег, — давай закончим с этим. Я правда не могу больше. — Послушай, — слова Олега задевали за живое, потому что, стоя сейчас рядом с этим человеком, Илья отчётливо понял, что не хочет его терять, — я правда перед тобой виноват. Я не имел права так обращаться с тобой и предъявлять тебе что-то. Извини меня. Я знаю, что сделал много дерьма тебе и ты не должен меня прощать, но… Я просто хочу, чтобы ты меня понял и поверил мне. Я банально запутался и я даже сейчас не понимаю зачем я здесь и чего я от тебя хочу. Иногда мне кажется, что мной управляет кто-то другой, я как будто бы марионетка у своих внутренних демонов, но сейчас мне хочется с ними бороться, потому что ты не заслужил подобного. Ни я, ни кто-то другой не имеет права унижать тебя. Запомни это. Илья замолчал и настороженно посмотрел на Олега, который пораженно замер и нервно облизывал губы, явно не находя нужных слов. Парень лишь нервно выдохнул, закусил губу, а потом сделал то, от чего сердца Ильи неприятно кольнуло — он выдернул свою руку. — Я не держу на тебя зла, правда, — едва слышно произнёс Олег, — никто не виноват в том, что произошло. Эти отношения были обречены изначально, а я… Я правда не злюсь. И не обижаюсь из-за того, что ты наговорил. Не переживай. — Олежа… Илья резко подался в перед и, схватив парня за руку, притянул его ближе к себе, после чего крепко обнял, заставив Олега испуганно дёрнуться, а потом молча застыть в чужих руках. Илья сам не понял зачем это сделал, но именно сейчас он отчётливо почувствовал, что ему просто необходимо ощущать тепло этого человека рядом. Олег действительно был чистым и солнечным, рядом с ним Илье дышалось куда легче, потому что не смотря на все жизненные трудности этот мальчишка до сих пор светлился изнутри и Илья не мог добровольно от него отказаться. — Спасибо тебе, — тихо произнёс Шатов, вдыхая чужой запах и немного успокаиваясь, — спасибо, что продолжаешь терпеть меня, за то, что не скинул меня с лестницы и даже выслушал. — Ты не чужой для меня, — Олег отодвинул Илью от себя, посмотрел на него серьёзно и изучающе, а после, улыбнувшись краешком губ, добавил: — я не знаю, что на тебя повлияло, но я очень рад этому. Тебе тоже спасибо, Илья за то, что извинился. Для меня это очень многое значит, правда. — Хорошо, — кивнул Илья, немного вдыхая и успокаиваясь, — я пойду тогда, наверное. Спасибо, что выслушал, — после этого парень ещё раз посмотрел на Олега, заметив на лице парня лёгкую улыбку, — и знаешь что, убери меня из своего ебаного чёрного списка. Это бесит! — Я подумаю, — раздался за спиной парня спокойный голос Олега. Закрывая за собой дверь Илье показалось, что стоящий за ним блондин, сейчас улыбается. И честно говоря, от этого действительно стало легче. Илья как будто сбросил с себя груз, который тащил его на дно и вдохнул полной грудью, ощущая себя живым. Он знал, что отношения между ним и Олегом никогда не наладятся и не придут в норму, но теперь он не чувствовал той тяжести и злости, что давила на него лишь при одном взгляде на блондина. Илья вышел из подъезда, достал сигареты, нервно затянулся, а после улыбнулся сам себе, и достав из кармана телефон, открыл недавнюю переписку с Игорем, который по-прежнему был онлайн. Илюша 16:12 (время московское) Я извинился перед ним. Олег сказал, что не держит на меня зла и мы даже обнялись. Игорь 14:12 (время немецкое) ❤️ Больше Игорь не написал ничего, что взбесило Илью ещё сильнее, но через несколько минут ему пришло два файла с билетами до Берлина туда и обратно, от чего Илья сначала нахмурился, недоуменно выгнул бровь, а потом всё-таки позволил себе пускай и негромко, но всё-таки рассмеяться, потому что этот Максименко действительно оказался придурком.