77
22 марта 2020 г., 21:48
Можешь все бросить и остановиться здесь. Здесь у меня был дом. Был да и вышел весь. Каплями по песку. Слезами по глазам. Если бы захотел, я бы остался сам. Пеплом забьет в виски. Память плохой наркоз. Крепче меня держи. Не задирай нос. Если бы мог играл клавиши черные, Руки твои, глаза, ночи нескромные. ©
Отойдя ото сна и лениво открыв свои глаза, Максим тут же понял, что самое лучшее, что с ним случалось в жизни — это проснуться рядом с улыбающимся ему Даниилом, который обнимал его крепко-крепко и еще сонными, теплыми глазами смотрел с улыбкой на губах, от которой сердце билось с удвоенной силой, как будто бы до конца еще не веря в то, что этот человек теперь действительно принадлежал ему. — Привет, соня, — насмешливо улыбнулся Даниил, потрепав еще не отошедшего ото сна Максима, который ответил недовольным мычанием, но все равно улыбку сдержать не смог, при этом вновь чувствуя себе самым счастливым человеком на земле. — Ты давно проснулся? — хрипло спросил Максим, переворачиваясь на бок и нежно глядя в чужие светлые и самые любимые глаза на свете. — Ага, — кивнул Даниил, лениво зевая, — я встал еще в одиннадцать утра, но мне не хотелось начинать этот день без тебя, поэтому я решил поваляться в кровати до обеда, пока ты наконец-то не соизволил проснуться. — Не оправдывай мной свою лень, — ухмыльнулся Максим, притянув к себе парня еще ближе и утыкаясь носом в его шею, пахнущую цитрусовом гелем для душа и особенным запахом самого Даниила, от которого у Максима каждый раз пробегали мурашки по коже. — Тебе же сегодня никуда не нужно? — осторожно спросил Даниил, с надеждой во взгляде смотря на улыбающегося ему Максима. — Эти два дня я полностью твой, — спокойно ответил парень, подняв голову к верху и наслаждаясь такой теплой и до ужаса приятной улыбкой на чужих губах, — если ты захочешь, конечно. — Твой отец не будет против? — не унимался Даня, вновь включая свою гиперопеку и привычное для него волнение. — Ты каждые выходные проводишь со мной, мне даже немного неудобно перед ним и Аней. — Я хотел съездить к отцу, но мы договорились, что в воскресенье я освобожусь чуть раньше и мы сможем устроить семейный ужин. Поэтому не переживай, что отнимаешь меня у моей семьи. — Тогда я спокоен и очень рад, — расплылся в наивной и детской улыбке Данька, заставив Максима расслабленно и счастливо рассмеяться, — знаешь, что я подумал? Мы могли бы куда-нибудь сходить. — Приглашаешь меня на свидание? — выгнул бровь Максим, заставив Даниила громко фыркнуть. — Ты ведь знаешь, что я за любую твою идею, потому что мне плевать, как и где, главное, что с тобой. — Как приторно, Зарецкий, меня сейчас стошнит, — скривился Даниил, улыбаясь при этом, — а вообще, даже став моим парнем, ты продолжаешь быть таким же противным. — Эй, в каком смысле?! — тут же возмутился Максим, потрепав и без того взлохмаченного парня по волосам. — Я тут стараясь, между прочим, ищу любую возможность быть рядом с ним подольше, а я еще и противный! Вот значит какого ты обо мне мнения, да?! — Я же просто шучу, придурок, — отмахнулся от него Даня, не переставая улыбаться, — я пытаюсь внести в нашу жизнь романтику, приглашаю тебя на свидания, думаю, как бы прекрасно провести вместе время, а ты заявляешь, что со мной тебе нравится, где угодно, хоть в кровати. — А разве нет? — выгнул бровь Максим. — Между прочим, в кровати мне нравится с тобой больше всего. — Добавил парень, резко вылезая из чужих объятий, приподнимаясь на локтях и теперь нависая над немного удивленным подобным исходом событий, но при этом хитро ухмыляющимся Даниилом. — Я пытаюсь стать самым романтичным человеком на свете, говорю о том, что с тобой мне приятно быть, где угодно, а по итогу — я еще и противный. Ты чудовищный человек, Звягинцев, ты знал, да? — Конечно же, — хохотнул Даниил в ответ, пытаясь скинуть с себя Максима, но безуспешно, — я очень плохой человек: считаю тебя противным, придурком, мудаком иногда, а знаешь, что самое страшное? — И что же? — хмыкнул Максим, опускаясь с поцелуями на чужую шею и с радостью ловя едва слышный стон, который тут же издал Даниил стоило только губам Зарецкого сомкнуться на его дрогнувшем кадыке, а после опуститься чуть ниже с нежным укусом в левую ключицу. — То что я тебя люблю, — хрипло ответил Даниил, вцепляясь пальцами в его плечи и с силой дергая парня на себя так, что теперь Максим на нем практически лежал, наслаждаясь чужой близостью и дурея от его сбившегося дыхания. — И я тебя люблю, Данька, — ничуть не лукавя произнес парень, накрывая его губы своими и полностью погружаясь в свои непередаваемые ощущения восторга и полного счастья от спокойного, размеренного и нежного поцелуя с самым прекрасным человеком на этой планете. — И что ты творишь? — нашел в себе силы разорвать поцелуй Даниил, насмешливо глядя на раскрасневшегося Максима, при этом открыто ему улыбаясь и облизывая свои невозможные губы, от чего у Зарецкого внутри вновь закоротило от напряжения и желания, окутавшего каждую клеточку его тела лишь при одном взгляде на этого невозможного, но наконец-то принадлежащего ему парня. — Целую тебя, разве нет? — выгнул бровь Максим, вновь припадая к чужим губам, отдаваясь полностью своим чувствам и больше не желая сдерживать того, кто был прикован цепями так долго к батарее и сидел, как можно дальше от Даниила, чтобы лишний раз не сорваться и не потерять навсегда того, кого он безумно любил и о ком мечтал так долго. Но ведь теперь не было смысла сдерживаться, стесняться и скрывать свои истинные чувства? Кроме того, Даня был другой, не тот нежный мальчик-одуванчик, краснеющий от чужого желания и боящийся произнести слово «секс» в слух. Звягинцев был раскрепощенным, простым, громким и до безумия искренним. Наверное, когда-то именно этим он и привлек внимание Максима. Даня не пытался казаться правильным, не фильтровал свои слова и не скрывал истинные желания и чувства — он просто был собой и это до безумия подкупало. — Я хочу заняться любовью со своим парнем, разве не имею на это право? — ухмыльнулся Максим, вновь опускаясь с поцелуями-укусами на чужую шею, тем самым выбивая из Даниила громкий, но при этом сдавленный и явно сдерживаемый стон. — Прекрати болтать и поцелуй меня нормально, — послужило ему ответом и призывом к действию одновременно. — Хочу тебя, — прошептал Даниил ему в самые губы, тем самым еще сильнее сжимая своими руками и без того слабое сердце Максима, которое уже давным-давно выпрыгнуло из его груди и теперь полностью принадлежало только одному человеку. — Самые лучшие слова для моих ушей, малыш, — улыбнулся Максим, тут же накрывая в требовательном поцелуе чужие губы, не желая слушать возмущения против того самого «малыша», которым этого парня хотелось называть теперь каждую секунду. — У тебя есть… — Спрашивать о подобном было до сих пор неудобно, но Максим прекрасно понимал, что сейчас их желание обоюдное, а делать Даниилу больно и неприятно только из-за своего собственного стеснения не хотелось совершенно. — В прикроватной тумбочке, самый последний ящик, — правильно понял его Даня, после чего совершенно не стесняясь стащил с себя футболку, боксеры и откинулся на подушки в позе морской звезды, тем самым заставив Максима насмешливо закатить глаза, но при этом с придыханием выдохнуть, потому что вид такого открытого и раскрепощенного Даниила заводил до предела. Максим достал презервативы, дрожащими пальцами обхватил флакончик со смазкой и вернулся обратно, седлая чужие бедра и нервно закусывая губу, плавясь лишь от одного взгляда на немного смущенного, но при этом такого открытого, наглого и потрясающего парня, который, к счастью, достался ему и теперь был полностью в его власти, что где-то в глубине души делало Максима буквально одержимым этим человеком, заставляя его полностью растворяться, теряться и принадлежать только одному человеку — тому, кто уже давным-давно украл его сердце в одном из гей-клубов их города, при этом не прилагая никаких усилий, а просто открыто улыбнувшись и произнеся: «Привет, я Даня, рад познакомиться». Тогда для самого Даниила эти слова абсолютно точно ничего не значили, но для Максима они были сродни выстрелу в голову, потому что, глядя в чужие теплые глаза, он уже тогда понял, насколько же сильно попал. — Иди ко мне, — поманил пальцем Даниил, тем самым заставив Максима рвано выдохнуть и выплыть из своих мыслей и воспоминаний, терзающих его в самый неподходящий момент. Растягивать Даниила самому было странно, страшно, но при этом до ужаса приятно, потому что Максим внимательно смотрел на его напряженное лицо, слышал чужие всхлипы и стоны, ловил губами его губы в отчаянных попытках поцеловать и хоть немного расслабить этого парня, а после плавился лишь от одного ощущения его горячего языка на своем. — Я готов, ты же знаешь, — его хриплый голос — это очередной выстрел в голову, но не убивающий Максима, а заставляющий его снова делать то, чего он раньше боялся больше всего по отношению к Даниилу — действовать. В этот раз все немного иначе и острее, чем при первом сексе, что еще больше сносило голову, распаляя Максима, казалось бы до предела, да и как могло быть иначе, если его Даниил теперь лежал на спине, смотрел ему в глаза и стонал прямо в рот, заставляя парня двигаться сильнее, быстрее и резче, лишь для того, чтобы принести как можно больше удовольствия тому человеку, который делал Максима счастливым лишь от одного своего присутствия в его жизни все эти три года. — Хочу медленнее, Макс, не спеши. Чужой сдавленный хрип, как очередной призыв к действию, заставивший Максима замедлиться и сделать все так, как хотел его мальчик, не без удовольствия меняя темп, а после тут же проходясь языком по чужой взмокшей от пота шеи, оглаживая ладонями чужие бедра, с силой сжимая ягодицы и тем самым насаживая Даниила на себя еще сильнее, с удовольствием слыша его громкие хрипы и стоны и полностью растворяясь в них, при этом совершенно точно и справедливо для себя отмечая, что с этого дня его стоны и крики — это самый лучший звук в жизни, который Максиму доводилось когда-либо слушать. — Это утро должно было начаться романтично, а не с нашего секса, — усмехнулся Даниил, после того, как Максим медленно скатился с него, кое-как перевел дыхание, обтер влажными салфетками их обоих, скинул их и использованный презерватив на пол, игнорируя возмущения Дани, а после лег обратно к нему, укрывая их обоих одеялом и наслаждаясь теплотой чужого и до безумия любимого тела. — Я тоже мечтал о романтике, — фыркнул Максим, обнимая парня и укладывая его голову к себе на плечо, — думал, что проснусь, а ты принесешь мне завтрак в постель и будешь кормить меня тостами с джемом прямо из своих рук, но ты снова поленился сделать хоть что-то, поэтому я решил устроить романтику сам. Разве этот секс не был чем-то прекрасным и милым? Мне казалось, что это самое лучшее, что может быть между тобой и мной. — Какой же ты придурок, — закатил глаза Даниил, но после расслабленно рассмеялся, тем самым заставив Максима счастливо улыбнуться в ответ и прижать этого парня еще сильнее к себе, желая раствориться в нем окончательно. — Кстати, Даня, — произнес Максим, вспомнив вчерашний разговор с Мишей, — я ведь вчера был у Зареченкова, и мы более-менее нормально поговорили. Так вот, он позвал тебя и твоего парня встретиться с ним и с Олежей, если ты не против. — Меня и моего парня? — усмехнулся Даниил, с долей насмешки и осуждения глядя на немного сдувшегося от неприятных воспоминаний, Максима. — Знаешь, Мишка все-таки очень добрый парень. Я бы тебя с лестничной клетки спустил. — Он просто меня любит, — расплылся в улыбке Максим, притягивая к себе парня и быстро целуя его в нос, разумно решив умолчать о том факте, что живот после встречи с кулаком Миши до сих пор болит. Как бы там ни было, но рассказывать Дане все на свете и тем самым, заставлять этого парня волноваться, от точно не планировал. Да, они должны были быть честным друг перед другом и не скрывать ничего, тем самым учась доверять и вместе решать все проблемы, но Максим прекрасно понимал, что стоит ему упомянуть о том ударе, как у Даньки тут же испортится настроение, потому что этот маленький параноик придумает себе всякой ерунду, закудахчет над ним как курица-наседка и тем самым, этот волшебный и прекрасный момент их полного взаимопонимания, улетучится к чертям. Поэтому иногда можно о чем-то и промолчать, наслаждаясь чужой улыбкой, ленивыми поцелуями в шею и той теплотой, которую дарил ему Даниил лишь одним своим присутствием. *** Альберт написал Олегу, что они встретятся в шесть часов вечера в одном из кафе в центральной части города. Подобное предложение заставило парня переживать и заметно нервничать, от чего у него было даже желание написать Альберту, о том, что он не сможет прийти, при этом сославшись на глупую причину, но блондин почему-то так и не решился на подобное. А виновником того, что он сейчас стоял перед зеркалом в своей крохотной квартирке и судорожно выбирал, что ему надеть, был никто иной, как Миша, который разбудил его в одиннадцать утра, заставил принять душ, накормил завтраком, который даже сам для него приготовил и отправил на такси домой, заявив, что если Олег сольется, то он обязательно сам напишет Альберту и тем самым уведет у него парня. Подобное, как ни странно, не злило блондина и уж тем более, не раздражало его, а наоборот вызывало на губах у Олега улыбку и отдавало теплотой в душе. Такое поведение было непривычно для Миши, который всегда теплее всех относился именно к Дане, а не к Олегу или Максиму, поэтому вот так открыто общаться с другом, проводить с ним много времени и ощущать, что тебя действительно любят и, что о тебе совершенно искренне и бескорыстно заботятся, было очень приятно. Олег не знал, с чем конкретно связаны такие перемены в поведении Миши, ведь они все достаточно давно отдалились друг от друга и блондину иногда казалось, что их теплые посиделки, наполненные смехом, разговорами и уютной атмосферой давно в прошлом, однако Миша почему-то считал иначе и это не могло оставить Олега равнодушным. Как бы там ни было, но по своим друзьям он очень скучал, ведь они были единственными близкими людьми для него и без них парень чувствовал себя одиноким, несчастным и брошенным. Сейчас все стало более-менее налаживаться, и Олег очень надеялся, что теперь все они будут намного умнее и не порвут в своих проблемах, отношениях и прочей повседневности эту тонкую, едва заметную нить, которая прочно связала их на долгие годы и не хотела разрываться не смотря ни на что. Олег сделал глубокий вдох и нехотя выплыл из своих мыслей, прекрасно понимая, что если сейчас он не поторопится, то вполне себе может опоздать на встречу с Альбертом, которая должна была состояться через полтора часа, но при этом он еще стоял в одних трусах перед зеркалом и совершенно не понимал, что ему надеть, а самое главное — злился на самого себя из-за того, что вообще об этом переживает. Это действительно казалось странным. Даже, когда они встречались с Ильей, Олег практически не задумывался над тем, как выглядит и не пытался как-то удивить Шатова просто потому, что они практически никуда не выбирались вместе. Илья всегда зависал в его квартире, да и внешность Олега он постоянно называл заурядной и вряд ли бы впечатлился, если бы блондин оделся для него как-то по-особенному, скорее всего просто высмеял бы и унизил еще сильнее. Олег сделал глубокий вдох и постарался отмахнуться от нежданных воспоминаниях о человеке, которого мечтал оставить в прошлом, но до сих пор не смог забыть. Однако, легче уже стало, при чем намного. Воспоминания об Илье больше не отдавали болью в сердце, не будили тоску или обиду, а стали лишь определенным этапом в жизни, той самой ошибкой, благодаря которой он стал сильнее. По крайней мере, Олег очень на это надеялся и старался не думать о том, что из-за Ильи не видел дальше своих ушей, отталкивал от себя Юру, идущего с ним на контакт и Игоря, которому он какое-то время однозначно нравился, а теперь… Теперь Игорь улыбался и с теплотой в голосе говорил не о нем, а об Илье. Да, пускай от подобного было неприятно, противно и немного обидно, но такова жизнь, поэтому зацикливаться на подобном больше не имело смысла. Нужно было просто идти дальше и Олег очень надеялся, что очередная неизведанная дорога приведет его к пускай маленькому и незаметному, но его личному счастью, которого он не ощущал ни разу в жизни и о котором изо дня в день мечтал, заставляя себя быть сильнее, держаться и не плакать из-за одиночества. Он должен был быть сильным хотя бы потому, что никто не мог сделать это за него. --- В кафе Олег влетел опоздав на двадцать минут, при этом ругая себя на чем свет стоит и злясь из-за того, что не смог сразу выбрать правильную рубашку, понять в линзах ему идти или в очках и несколько раз переодеваясь, раздраженно глядя на себя в зеркало и не понимая, почему он родился не с внешностью того же Даньки, а заурядным собой. Альберта он увидел практически сразу же, тот сидел за одним из столиков у окна, пил какой-то красный коктейль из стакана и нервно стучал пальцами левой руки по столу, тем самым заставив Олега сделать глубокий вдох и ускорить шаг, при этом боясь того, что Альберт поднимет голову и встретится с ним взглядом. Подобное немного нервировало и смущало Олега одновременно. Пускай он и считал Альберта зарвавшимся самодовольным придурком, но в этом парне было что то притягательное, от чего Олег не всегда мог сопротивляться его чарам, поэтому и пытался казаться рядом с ним дерзким и сильным, а самое главное, действительно хотел этой встречи, пускай и никогда бы не признался в таком кому-то еще. — Привет, — осторожно произнес парень, останавливаясь возле занятого брюнетом столика. Альберт вздрогнул, задрал голову, смерил Олега каким-то странным, немного хмурым и напряженным взглядом, но после, не смотря на опасения парня, открыто улыбнулся и жестом предложил блондину сесть напротив него. — Привет, ты опоздал, но я сделаю вид, что не нервничал из-за этого и не переживал, что ты меня продинамил, — усмехнулся Альберт, наблюдая за немного смущенным Олегом. Блондин, в свою очередь, быстро стянул куртку и нервно улыбнулся, стараясь не показывать свое истинное состояние и не думать о том, что задержался он не потому, что не хотел идти, а потому что переживал из-за того, как ему предстать перед Альбертом. — Я хотел, конечно, так сделать, — фыркнул Олег, стараясь держаться как можно более спокойно и раскованно, — но потом решил сжалиться надо тобой, поэтому и пришел. — Спасибо за оказанную честь, — хмыкнул Альберт, отвесив ему шутливый поклон, — ты голоден? Заказывай, что хочешь, я угощаю. В любой другой ситуации Олег бы обязательно возмутился, заявил, что не собирается есть за чужой счет и точно бы захотел защитить свою честь и отстоять гордость, но как ни странно, в случае с Альбертом так себя вести не хотелось, даже не смотря на то, что перед этим придурком блондин желал казаться куда сильнее, независимее и самостоятельнее, чем он был на самом деле. Но подобное отношение Альберта к нему действительно подкупало, Олег не чувствовал какой-то фальши или корыстных умыслов этого парня, он просто видел, что брюнет искренне хочет извиниться и угостить его, поэтому решил смириться с подобным положением вещей и пойти на уступки, при этом с удивлением для себя отмечая, что такой, казалось бы, обычный жест от Альберта, отдавал теплотой в его сердце, потому что Илья ему даже бутылку воды за свой счет не покупал, не то чтобы ужином накормить. — Ты уже бывал здесь? — с улыбкой спросил Олег, оглядываясь по сторонам и отмечая, что это место действительно выглядело уютным и довольно-таки милым. — Ага, это моя самая любимая кафешка, — просиял в ответ Альберт, — здесь безумно вкусно, атмосфера потрясающая, персонал отличный, в общем, все как я люблю. Обычно прихожу сюда один или со своей собакой, еще один плюс в их копилочку — сюда пускают с четвероногими друзьями, я пью здесь кофе и работаю, а Джон просто спит в ногах и вызывает умиление у других посетителей. Ты первый из людей, кого я привел в это место. — Мне нужно счесть это за комплимент? — ухмыльнулся Олег. — Первый после твоей собаки. Сомнительное удовольствие, конечно же, но сделаем вид, что мне приятно. — Эй, я не это имел ввиду! — рассмеялся Альберт, тем самым заставив Олега улыбнуться и немного расслабиться. Честно говоря, он переживал из-за этой встречи с брюнетом, несколько раз прокручивал в голове их ужин в кафе и совершенно не понимал о чем общаться с этим человеком, при этом думая о том, как сложно будет заставить себя говорить с ним нормально и не выдавать свою нервозность или раздражение. Но сейчас, сидя рядом с Альбертом, Олег поймал себя на мысли, что подобная компания ему даже приятна и что этот парень намного интереснее и лучше, чем показалось при их первой встрече. — Не знаю, что ты там имел ввиду, но комплимент весьма сомнительный, — поддел его Олег, при этом открыто улыбаясь, — кстати говоря, не знал, что у тебя есть собака. Значит ты не настолько безответственный, как мне казалось ранее. — Я вообще-то очень хороший парень, — самодовольно протянул Альберт, — когда ты узнаешь меня получше, тебе обязательно понравится. — Да-да, особенно твои комплименты мне по душе, — хмыкнул парень, — что у тебя за порода, кстати? — Моя собака тебе интереснее, чем я сам, — усмехнулся Альберт, театрально вздохнув. — Просто была мысль в свое время завести собаку, — пожал плечами Олег, вспомнив порыв Игоря и тот самый день, когда они посещали приют и, когда Максименко смотрел на него так, как теперь смотрел на Илью, оставив Олега снова в полном одиночестве, с мыслями о том, почему и что он снова сделал не так. Сейчас, анализируя все то, что было между ним и Ильей, а также все взгляды и порывы Игоря, Олег совершенно точно мог сказать, что он нравился Максименко и, если бы в свое время, смог переступить через себя и выбрал того, кому нравился он, а не кто нравился ему, то абсолютно точно сейчас бы был окружен заботой, а не сидел здесь с очередным придурком, не слушал бы про его собаку и уж тем более, не переживал бы из-за Ильи, не терпел бы его мудаческого поведения в то время и не загонял бы себя в болото еще сильнее. Если бы он тогда сделал правильный выбор, то Игорь бы приложил максимум усилий, чтобы сделать его самым счастливым человеком на Земле. Но как бы там ни было, никакого сожаления об упущенных возможностях, сидя здесь, Олег точно не чувствовал. Наверное, тот самый неудачный опыт с Ильей ему нужен был, как воздух, хотя бы для того, чтобы немного понять себя и двигаться дальше. Возможно, он снова облажался, но так даже лучше. По крайней мере, он остался честным и с собой, и с Игорем. А, если говорить совсем откровенно, то этот пустой и совершенно глупый разговор с Альбертом, делал его намного счастливее, чем все беседы когда-то с Ильей вместе взятые. — Эй, Олег, — окликнул его Альберт, тем самым выводя парня из своих не совсем радужных мыслей, — я сказал что-то не то? Ты помрачнел. — Нет, все в порядке, — отмахнулся парень, натянуто улыбаясь, — просто задумался, извини. Ты мне так и не ответил, что у тебя за собака? — У меня шарпей, — немного напряженным тоном ответил Альберт, внимательно глядя на Олега, — на тебя похож, кстати. — В смысле на меня похож? — возмутился парень. — Хочешь сказать, что у меня такая же глупая морда и куча складок? — Это не я сказал, а ты сам, — хмыкнул Альберт, благодаря чему Олег снова немного расслабился и почувствовал себя лучше, — я вообще другое имел ввиду. Мой Джонни такой же милаха, как и ты, но при этом с характером — в этом вы похожи. — Мы встретились несколько минут назад, а ты раз за разом пытаешься меня оскорбить, при этом маскируя свои фразочки под комплименты. Я уже говорил о том, что ты козлина? — Кто еще кого оскорбить пытается, — закатил глаза Альберт, после чего расслабленно рассмеялся, тем самым заставив Олега невольно улыбнуться, радуясь тому, что напряжение между ними вновь начало постепенно спадать, — и вообще, мне кажется, что нам уже нужно что-то заказать, — добавил брюнет, протянув парню меню, — выбирай, что захочешь. — Раз уж ты угощаешь, — улыбнулся Олег, бесцельно листая меню, — то я постараюсь довериться тебе и предлагаю выбрать самому. Я практически всеядный, поэтому закажи нам свои самые любимые здесь блюда, а я пока схожу помою руки. Договорились? — Ну как скажешь, — пожал плечами брюнет, тут же принимаясь листать меню и от чего-то недовольно хмурясь, тем самым, невольно вызывая на губах у Олега улыбку. — Я скоро вернусь, не скучай, — зачем-то произнес блондин, при этом думая, что он, наверное, первый раз в своей жизни — вот так с кем-то сидит в кафе, ужинает за чужой счет и ощущает себя так, как будто бы он на свидании. — Кстати, Олег, — остановил его Альберт, заставив парня замереть на месте, — ты сегодня очень хорошо выглядишь. Тебе идет черный цвет. Олег от этого невольно покраснел, пробормотал себе под нос «спасибо» и выскочил из зала по направлению туалетов, при этом с ужасом ощущая, как краснеют его щеки, но все равно радуясь тому факту, что с выбором одежды он все-таки не ошибся. Значит не зря так долго крутился перед зеркалом, из-за чего умудрился даже опоздать. --- — Спасибо, все было очень вкусно, — искренне произнес Олег, с улыбкой на губах глядя на расслабленного и спокойного Альберта, который сейчас казался совершенно другим человеком, а не тем самодовольным, наглым и надменным парнем, которого он не так давно встретил в клубе и с которым познакомился по пьяной прихоти Вани. Они сидели в машине Альберта, стоя под окнами дома Олега, потому что брюнет вызвался подвезти его до подъезда и совершенно не принимал отказов, от чего парню пришлось и тут пойти на уступки, сдавшись под чужим серьезным взглядом зеленых и притягательных глаз. Как ни странно, но рядом с таким теплым, но при этом самоуверенным и настойчивым Альбертом, Олег чувствовал себя раскованно, расслабленно и спокойно, при этом практически не задумываясь над тем, как он выглядит в чужих глазах, не пытаясь контролировать свою речь, анализировать каждое слово и не переживая из-за всяких мелочей, просто расслабленно болтая ни о чем и наслаждаясь непонятным уютом, который он всегда ощущал рядом с друзьями, а теперь еще и с Альбертом. — Это тебе спасибо за то, что не проигнорировал меня и захотел со мной встретиться даже после того, как я бросил тебя в больнице в тот день, — серьезным тоном произнес брюнет, заставив Олега нахмуриться, — вернее, мне нужно за это поблагодарить твоего друга, который не остался безучастным и решил мне помочь. — Он придурок, — фыркнул Олег, улыбаясь, — но, наверное, я тоже должен поблагодарить Мишку за то, что он вынудил меня встретиться с тобой. Мне кажется, что мы неплохо провели вместе время. — Тебе не кажется, — улыбнулся Альберт, отстегивая ремень безопасности и расслабленно откидывая голову на спинку водительского кресла, — ты уверен, что не хочешь покататься по городу или просто куда-нибудь съездить? — Извини, но я правда устал, — закусил губу Олег, при этом отчего-то чувствуя себя неловко и неправильно, — я работал вчера, а после сразу поехал пить к Мишке, кое-как себя оживил перед встречей с тобой и сейчас хочу просто отдохнуть. — Окей, я все понимаю, — кивнул Альберт, тем самым заставляя Олега выдохнуть в ответ и мысленно обрадоваться тому факту, что брюнет был достаточно благоразумным человеком и не стал закатывать истерики или обижаться, — я вообще должен радоваться просто тому, что ты согласился встретиться со мной. Знаешь, я оттягивал этот разговор до последнего, но сейчас действительно должен извиниться перед тобой. Я некрасиво себя повел, но в семье были небольшие проблемы, пришлось бросать все дела и ехать к родителям, а они живут не в Москве. — Эй, правда, не парься! — выдавил из себя улыбку Олег, после чего поддался какому-то непонятному порыву, хлопнув замершего от подобного поворота Альберта по плечу и тут же смущаясь своих собственных действий, но стараясь придать голосу, как можно более спокойный тон. — Главное, что ты меня предупредил. Честно говоря, я сначала и правда злился, но после того, как ты извинился еще по телефону, я перестал считать тебя мудаком. Вернее, ты стал куда более меньшим мудаком в моих глазах. — Вот опять сомнительный комплимент, — хрипло рассмеялся Альберт, вновь заставив Олега невольно улыбнуться, — и заметь, его снова сказал ты, а не я! — Не одному же тебе издеваться надо мной, — ухмыльнулся блондин, при этом кое-как поборов в себе непонятное желание показать этому парю язык, что было бы очень глупо и совершенно по-детски, — кстати, я надеюсь, что сейчас у тебя в семье все в порядке? — Да, не переживай, мы все уладили, — искренне и расслабленно ответил Альберт, от чего у блондина отпали любые сомнения на этот счет, — а у Вани как дела? Идет на поправку? — Ага, не переживай, врачи говорят, что рана у него неглубокая, — кивнул Олег, — так что через пару дней должны уже выписать, будет просто делать себе перевязки, пить прописанные таблетки и два раза в неделю приходить на осмотр, пока рана полностью не заживет во избежание заражения и прочих неприятных вещей. — Я рад, если все обошлось, — кивнул парень, при этом расслабленно выдыхая и как будто бы действительно переживая за судьбу почти незнакомого ему человека, — наверное, перед Ваней мне потом тоже стоит извиниться. В день нашего знакомства мы с парнями были до ужаса злыми и вели себя, как полные мудаки. — Ага, — кивнул Олег, вспоминая тот самый день уже не со злостью или обидой, а с едва заметной улыбкой на губах, — ты тогда назвал Ваню шлюхой, а меня страшным. Я все помню. — Я не считаю так сейчас и не считал так в тот день, когда впервые тебя увидел, — серьезным тоном произнес Альберт, наградив Олега странным и нечитаемым взглядом, от чего парень немного напрягся и отвел глаза, понимая, что не в силах вынести подобного, — иногда, когда я зол, обижен или раздосадован, я веду себя по-свински. Даю честное слово, что больше не буду вести себя так с тобой. Рядом со своими ребятами я умею сдерживаться, постараюсь сделать исключение и для тебя. Ты простишь меня за это, так ведь? — Посмотрим на твое поведение, — улыбнулся Олег, при этом ощущая какое-то странное, одновременно приятное, но пугающее жжение где-то в районе сердца, — по крайней мере, сегодня ты немного сгладил мое впечатление о себе и стал чуть-чуть менее противным, чем раньше. — Ты пользуешься моей добротой, определенно, — закатил глаза Альберт, заставив Олега негромко рассмеяться, — я считаю себя виноватым, а ты почему-то решил, что благодаря этому можешь меня вот так спокойно унижать, да? Не боишься, что я разозлюсь и сделаю что-то в ответ? — И что ты можешь сделать? — выгнул бровь Олег, с вызовом глядя в чужие хитрые, но такие яркие и буквально засасывающие в себя, как в омут, глаза. — Ммм… Например, поцеловать тебя? Это прозвучало, как вопрос, а сам Альберт хищно улыбнулся и пододвинулся еще ближе, заставив Олега нервно выдохнуть, вжаться в спинку сидения и совершенно по-глупому растеряться, не понимая, как себя вести в подобной ситуации и как реагировать на такую откровенную провокацию. — Знаешь, наверное, мне пора, — нашел в себе силы произнести хоть что-то Олег, отстегивая ремень безопасности и с силой сжимая свой ни в чем неповинный рюкзак, — спасибо, что подвез меня. И удачи на дороге. Олег бросил быстрый взгляд на продолжающего улыбаться Альберта, кивнул сам себе, а после открыл дверь машины, желая поскорее выбраться из нее, быстро забежать к себе в подъезд, умыться, лечь в кровать и наконец-то проанализировать этот странный вечер, который должен был пройти совершенно плохо и был обречен на провал, но при этом оказался наполнен уютом, теплотой и сплошным смущением блондина. И все благодаря одному темноволосому зеленоглазому чудовищу, что сейчас сидело рядом и ехидно его разглядывало, заставляя Олега чувствовать себя еще более глупым и нелепым. — Да подожди ты, дурачок! — рассмеялся Альберт, схватив непонятно из-за чего паникующего Олега за руку и тем самым, не дав возможности парню покинуть его машину. — Я не хотел тебя напугать, правда. Извини, если моя шутка заставила тебя разнервничаться, хорошо? — Все в порядке, правда, — выдавил из себя улыбку Олег, при этом не пытаясь даже выдернуть свою руку из чужой хватки, от чего-то думая, что это будет не совсем красиво с его стороны, — я не обижаюсь и не переживаю по этому поводу. Мне просто правда пора. — Встретимся завтра? — с надеждой в голосе спросил Альберт, из-за тона которого Олег невольно почувствовал, как тепло и спокойно становится у него на душе, ведь брюнет совершенно точно не лукавил с ним и был абсолютно искренен, что, конечно же, подкупало. — Извини, но завтра у меня посиделки с друзьями, — честно признался Олег. К слову, это было абсолютной правдой. Пока они сидели в кафе, Даниил написал в общую беседу, заявил, что его родители улетели в другой город, благодаря чему позвал всех парней собраться у него, поиграть в приставку и хорошо провести время. Не смотря на беспокойства Олега, Миша согласился почти сразу же, Максим тоже не был против, от чего Олег с радостью написал, что обязательно придет и даже позволил себе подумать о том, что эти выходные стоит отметить красным крестиком, как лучшие, по крайней мере, за этот год точно. — Окей, — кивнул Альберт, при этом заметно погрустнев, — тогда… Встретимся как-нибудь потом, если ты не будешь против, хорошо? Тем более, что мы нормально не посидели с ребятами, да и Вани с Женей не было. Если вы захотите, мы могли бы встретиться все вместе. Мои друзья тоже не будут против. Я знаю, что они тебе не нравятся, но поверь парни не такие плохие, как тебе показалось. У всех бывают дерьмовые дни. — Судя по поведению Дениса — вся его жизнь это одно сплошное дерьмо, — не мог не съязвить Олег, вспоминая противного худощавого блондина, бесившего его до зубного скрежета. — Да ладно тебе, — усмехнулся Альберт, — Дэн тоже иногда бывает душкой, просто к нему нужно найти правильный подход. — Ты действительно считаешь, что мне это нужно? — выгнул бровь блондин, насмешливого глядя на неулыбающегося и отчего-то ставшим серьезным Альберта. — Нет, я просто ищу повод для того, чтобы встретиться с тобой еще раз и при чем, как можно скорее, — спокойно ответил Альберт, заставив Олега снова неосознанно покраснеть и смутиться. — Я работаю в понедельник и вторник, — хрипло произнес блондин, отчего-то не понимая себя самого и стараясь не анализировать, почему он вообще оправдывается перед этим человеком, — поэтому смогу только в среду. А еще лучше, в следующее воскресенье. Кстати говоря, Ваню к этому времени уже выпишут, поэтому сможем встретиться все вместе, если он захочет, конечно же. А что касается Жени, не думаю, что она захочет меня видеть. Мы не общались после того, как она не пришла. Я, конечно, понимаю, что виноват перед ней, но я уже пытался пойти с ней на контакт и не вижу больше смысла делать это, если она не хочет. Она даже перестала в спортзал со мной ходить, поэтому… — Хочешь, я поговорю с ней? — осторожно спросил Альберт, нежно погладив своими холодными пальцами ладонь Олега, которую он до сих пор сжимал. — Не нужно, правда, — натянуто улыбнулся парень, — не переживай по этому поводу. Если она захочет, то мы помиримся, я не хочу ее терять. Но если нет, то это ее право. Не загоняйся по этому поводу. — Мне тогда можно будет просто написать тебе? — с улыбкой на губах произнес брюнет, после чего отпустил руку Олега, пристегнулся, внимательно посмотрел на парня и все-таки добавил: — Спокойной ночи, Олег. — Пока, Альберт, — улыбнулся Олег в ответ, при этом ощущая себя как-то странно и неловко, — еще раз спасибо, что подвез меня. Тогда до встречи, да? Альберт в ответ лишь кивнул, а Олег снова глупо улыбнулся, помахал ему рукой и вышел из машины, при этом осознавая, что ему совершенно точно не хотелось уходить от Альберта и возвращаться к себе. Как ни странно, но рядом с Альбертом он чувствовал себя расслабленно, спокойно и уютно. Да, он по-прежнему ожидал подвоха, немного смущался и совершенно не понимал, почему вот так реагирует на этого человека, но одно он мог сказать точно — компания брюнета, к своему собственному ужасу, была ему приятна. И это безумно пугало. *** Перед приходом друзей, Даня даже немного нервничал. Они слишком давно не собирались вместе вот так просто, не решая какие-то проблемы, не споря обо всем на свете, а просто наслаждаясь компанией друг друга и проведя время в приятной для них всех атмосфере. С готовкой парень решил не заморачиваться, именно поэтому закупил немного пива для ребят и как можно больше сока, решив, что завтра всем на пары, а Мише употреблять алкоголь и вовсе уже давно противопоказано. Именно поэтому они вполне могли бы хорошо провести время и без совместных пьянок, тем более, что парень подготовился: скачал несколько интересных новинок киноиндустрии за последние месяцы и купил пару игр на свою приставку для совместного времяпрепровождения, помня, что Максим и Олег не самые большие любители играть в футбол и вряд ли им будет интересно сидеть и смотреть, как Даня и Миша, полностью увлеченные процессом, пропали бы на несколько часов в виртуальном мире, а с учетом их азарта — это было бы совсем неудивительным. Именно поэтому, Даня решил пойти на уступки и сделать все так, чтобы комфортно было им всем, потому что, как бы там ни было, но он действительно соскучился. И не просто по ребятам или по кому-то из них, а по их общим встречам, по живому общению и по тем вечерам, которые они раньше проводили вместе, просто разговаривая ни о чем, распивая вино из одного бутылки на четверых, громко слушая старые, но до сих пор актуальные песни любимых музыкантов и просто наслаждаясь присутствием друг друга. И сейчас, глядя на свою полностью оборудованную для встречи друзей комнату, Даня поймал себя на мысли, что действительно хочет вернуть прошлое или хотя бы сделать так, чтобы то самое «прошлое» плавно перетекло в их «настоящее». Не смотря на то, что многое изменилось в жизни каждого из них, именно эти люди до сих пор оставались не просто друзьями, а частичкой его души, которую терять он вовсе не планировал и точно знал, что будет бороться до конца. За каждого из них. Первым пришел Максим. После того, как Даниил написал им в беседу в субботу днем и предложил встретиться, они с Максом, лежа в его кровати, обоюдно решили, что Зарецкому лучше с утра съездить к отцу, провести с ним время, а после уже вернуться обратно к Даниилу и встретиться с друзьями. После того, как Зарецкий уехал с утра, Даня поймал себя на мысли, что его квартира резко опустела, стала неуютной и совершенно чужой, а желание что-либо делать улетучилось вместе с уходом Макса, к присутствию которого парень так быстро успел прикипеть и теперь чувствовал себя до ужаса одиноким без него, от чего и мучился каждую неделю, злясь на всех и сразу из-за учебы и работы Зарецкого, о чем, конечно же, самому Максиму не говорил, потому что прекрасно понимал — если бы ему было нужно, Макс бросил бы все и примчался к нему. Подобное казалось приятным и заманчивым, но становиться полным эгоистом Даня не хотел, даже радуясь тому, что Максим наконец-то повзрослел, стал спокойнее и умнее, а самое главное — пошел на контакт со своим отцом и даже обрадовался тому, что в скором времени у него будет, как недавно выяснилось, сестричка. От этой новости Максим светился, радостно щебеча о том, что отец с Аней предложили ему выбрать имя для сестры, от чего Даниил и сам невольно улыбался, ловя себя на мысли, что такой Зарецкий выглядит очень милым и домашним, тем самым влюбляет в себя еще сильнее, чем мог бы. Миша и Олег пришли через пятнадцать минут после Зарецкого. Как оказалось, парни заранее договорились встретиться в метро и приехали вместе, при чем не с пустыми руками, а притащив Дане его самый любимый тортик, от чего Звягинцев расплылся в улыбке, полез обнимать каждого из них и тут же вновь подумал о том, что друзей он выбрал все-таки правильно. --- — Знаете, я так рад, что мы наконец-то решили собраться все вместе, — улыбнулся Даня, занеся в комнату только что полученные от курьера коробки с пиццей и поставив их на столик, где уже находились четыре стакана, несколько пачек с соком и закупленное им пиво. — Почему мы сегодня без нормального алкоголя? — выгнул бровь, сидящий на диване в его комнате Олег, тем самым заставив Даню усмехнуться и закатить глаза. — Олежа, ты ли это? — выгнул бровь Даня, улыбаясь. — Я так и знал, что тебе нужно меньше времени проводить с Мишей, он тебя спаивает. — Эй, почему сразу Миша? — рассмеялся Зареченков, тут же хватая кусок пиццы, которую только что открыл Максим, при этом не обращая никакого внимания на возмущения Даниила. — А по поводу выпивки, я просто решил, что нам пора хоть немного завязать с алкоголем, хотя бы, когда мы в компании моего пупсика, — улыбнулся Даниил, разливая сок по стаканам. — Я очень рад, что ты обо мне заботишься, — кивнул Максим, от чего Звягинцев не сдержался и рассмеялся, при этом ощущая, как умиротворяюще эта теплая обстановка действует на него. — Думаю, что он говорил про меня, — не остался в долгу Миша, после чего притянул к себе Даню и потрепал его по голове, под недовольный и явно обиженный взгляд Максима. — Он может и заревновать, — подал голос, копающийся в телефоне Олег, — так что вы осторожнее, не палитесь так сильно. Даня снова рассмеялся и, выбравшись из объятий Миши, подсел поближе к Максиму, укладывая голову ему на плечо и чувствуя, как такое нужное и необходимое сейчас спокойствие окутывает его с головы до пят. — Кстати, Олежа, — подал голос Миша, насмешливо глядя на друга, — как прошло твое свидание с тем горячим парнем? — Зареченков, блин! — тут же шикнул на него Олег, заставив Максима и Даню синхронно наградить их недоуменными взглядами. — Так-так-так, — хитро улыбнулся Даниил, внимательно глядя на отчего-то раскрасневшегося Олега, — и чего мы с Максом не знаем? — Миша просто дурак, — фыркнул Олег, при этом нервно закусив губу и явно смущаясь, что вновь заставило Даню улыбнуться и с любопытством посмотреть на такого непривычного блондина, который действительно как будто бы что-то скрывал от них, краснел так забавно и явно пытался держаться спокойно и расслабленно, чего у него совершенно не получалось. — Это точный диагноз для Зареченкова, — ухмыльнулся Даня, от чего тут же получил оплеуху от сидевшего рядом Миши, — но ты же меня знаешь, я не отстану. Выкладывай! — Никакое это не свидание! — возразил Олег, громко фыркнув и смерив Мишу убийственным взглядом. — Он просто хотел извиниться передо мной за один инцидент, вот и все. Пригласил вчера поужинать за его счет, я согласился. Посидели в кафе, поболтали ни о чем, потом он отвез меня домой. На этом все. Конец истории. Фильм закончен. Ясно вам?! И не надо на меня так смотреть, Даня! Даня не сдержался и все-таки громко рассмеялся, поднимая голову с плеча Максима и с улыбкой на губах глядя на раздраженного и раскрасневшегося Олега, который так отчаянно защищал себя и пытался оправдаться непонятно зачем, что это даже показалось забавным, хотя бы просто потому, что подобным образом Олег не реагировал даже на расспросы об Илье, который на тот момент ему очень нравился, а это очень даже многое значило. — А не влюбился ли наш Олежа? — сощурился Максим, как будто бы прочитав мысли самого Дани, от чего Звягинцев снова улыбнулся, думая о том, что не зря они были друзьями так долго, да и кто знает, смогли бы они настолько хорошо понимать друг друга, если бы начали встречаться сразу, а не спустя три года после знакомства. — Максим, ты хочешь, чтобы я тебя ударил? — сузил глаза Олег, при этом он выглядел так забавно, что Даниил снова не сдержался и громко рассмеялся, тем самым заводя блондина еще сильнее. — Эй, да отстаньте вы от него, иначе он действительно сейчас всех покусает! — ухмыльнулся Миша, за что был награжден очередным раздраженным взглядом Олега. — Можете спросить обо всем меня, я во время звонка того парня был с нашим стесняшкой и, между прочим, был тем самым человеком, благодаря которому у Олега было первое в жизни свидание! — Миша, знаешь что? — фыркнул Олег, тут же схватив кусок пиццы и принявшись раздраженно его жевать. — Ты самый чудовищный человек на свете! — А как иначе-то? — хмыкнул Даня. — Он встречается с Орловским, нормальный человек бы через такое испытание точно не прошел. Повисло неловкое молчание. Максим громко кашлянул, а Олег замолк с куском пиццы в руках, при этом внимательно и настороженно глядя на потерявшего свою привычную улыбку Мишу, который тут же стал серьезным и явно помрачнел, от чего Дане захотелось побиться головой об стену из-за того, что он снова не сдержался и сболтнул ерунду, не подумав о том, что при таких обстоятельствах Мише явно будет неприятно слышать про Орловского. — Миш, я… — начал было парень, но был резко остановлен самим Зареченковым, который жестом приказал ему помолчать, а ослушаться его Даниил почему-то не посмел. — Забей, Дань, — хмуро произнес Миша, открывая банку безалкогольного пива, которое специально для него купил Звягинцев, — если я поругался с Никитой — это не мешает тебе говорить о нем или шутить надо мной. Он не умер, в конце концов, поэтому прекрати извиняться и вот так себя вести. Даже, если мы расстанемся, не надо пытаться сюсюкаться со мной и жалеть меня. Ты же знаешь, насколько сильно меня это бесит. Все в порядке, поэтому просто не парься и успокойся, хорошо? — Я… — Даниил растерянно посмотрел на серьезного Максима, который сидел рядом, обнимал его за плечи и тем самым, поддерживал без каких-либо слов, а после все-таки решился продолжить, понимая, что умалчивать от друзей свои собственные мысли вообще не имело смысла: — честно говоря, я не это ожидал от тебя услышать, но я рад, если ты так думаешь. И все-таки, я не должен болтать всякую ерунду, зная, насколько тебе это неприятно. Расспрашивать, как у вас двоих дела я тоже не буду, если ты захочешь, то расскажешь мне сам. — Спасибо, Даня, — наконец-то улыбнулся Миша, заставив Даниила немного расслабиться, — я правда ценю это. — Кстати, Миш, — расплылся в улыбке Даниил, насмешливо смотря на притихшего Максима, — спасибо, что позволил мне пригласить и моего парня. Я очень рад, если он тебя не раздражает так, как обычно. Я прекрасно понимаю, что Максим может многих из себя вывести, но ты все-таки смог переступить через злость к этому придурку и позволил ему быть вместе с нами. Спасибо за это. — А ничего, что я до сих пор здесь? — раздраженно произнес Максим, заставив Даниилу и Мишу переглянуться и дружно рассмеяться, тем самым разряжая обстановку окончательно. — И все-таки, вернемся к нашим баранам, — решил переключиться на другую тему Даниил, хитро подмигнув ждавшему подвоха блондину, — то есть к Олегу. Что там за свидание было? — Да вы меня достали! — закатил глаза Олег, хватая со стола банку с пивом, явно решая, что сок ему при таком допросе уже точно не поможет. — Я же сказал, что не было никакого свидания, мы с Альбертом просто поужинали! — Погоди, погоди, с Альбертом? — тут же вмешался Максим, нахмурив брови. — Это не тот самый, который был на моей тусовке и, который из мотоклуба Кита? Ты ходил на свидание с Джемом? — округлил глаза Максим, тут же посмотрев на удивленного Даню, который подобного тоже не ожидал, но своих чувств выдавать не собирался, а только лишь подмигнул Зарецкому, при этом мысленно очень надеясь на то, что кому-то наконец-то удалось зацепить Олега за живое, иначе он явно бы так сильно не отнекивался и не пытался оправдаться перед ними. — Да-да, это он! — признал Олег, осознавая, что нет смысла пытаться скрыть от друзей хоть что-то, особенно рядом с хитро ухмыляющимся ему Мишей. — Он позвонил мне в пятницу и позвал посидеть вместе с ним в кафе. Я не планировал встречаться с ним, но Миша, — сузил глаза Олег, заставив Даню понимающе улыбнуться, — заорал в трубку, что я приду! Отступать дальше было некуда. Вот так я оказался в том самом кафе, где мы просто поели, он отвез меня домой и уехал к себе. На этом все! — Хорошо, хорошо! — кивнул Даниил, взяв со стола банку с пивом и тут же чокаясь с раздраженным Олегом. — Знаете, за это точно надо выпить! За нашего Олежу и его голубое счастье! — Даня, я задушу тебя! — фыркнул блондин, но при этом все-таки позволил себе улыбнуться и шутливо поднял к верху свою банку с пивом, чокаясь с улыбающимся Мишей и Максимом. К слову, Зарецкий был единственным, кто пил только сок, хотя Даня прекрасно понимал, что делал он это только потому, что скоро собирался садиться за руль и решил не злоупотреблять алкоголем, что в общем-то не могло не радовать, как и вся обстановка в целом. Даниил сидел в объятиях любимого человека, смотрел на своих друзей, которые снова стали спорить о всякой ерунде и громко смеяться, от чего едва заметно улыбнулся и подумал о том, что хотел бы навсегда остаться именно в этом мгновении, потому что оно было поистине прекрасным. *** — Ты точно уверен в том, что тебе стоит идти к нему? — осторожно спросил Олег, внимательно глядя на хмурого и напряженного Мишу. Был понедельник. Миша вынудил Олега уйти с последней пары, чтобы они успели прийти сюда до того, как блондину нужно будет уйти на работу и именно поэтому они теперь стояли в больнице напротив палаты Вани, к которому приехали по просьбе самого Миши. Да, парень знал, что с его стороны неправильно было подстрекать на прогулы Олега и тащить его сюда, но без друга он бы точно не решился прийти к Ване. Наверняка бы передумал на полпути, плюнул на все и ушел бы домой, вновь струсив и не поставив точку в их истории, которая давно закончилась, но до сих пор висела над его головой темной тучей, заставляя парня время от времени вспоминать чужие насмешливые глаза, заискивающие взгляды и свое отношение к тому, кто его однозначно когда-то сильно любил и при этом чуть не убил по собственной глупости. Но все это было в прошлом. И сейчас Миша не чувствовал обиды, злости или ненависти к Ване за то, что блондин натравил на него своего брата и чуть не отправил его на тот свет. Миша прекрасно понимал, что и сам сделал много дерьма по отношению к Ване, поэтому они уже давно были квиты друг перед другом. И единственное, что осталось без ответа и требовало какого-то разрешения — нависшее напряжение между ними. То самое, которое было изначально и не уходило до сих пор. После больницы Ваня бегал за ним, пытался вывести на разговор и совершенно точно не хотел отступать, но Миша был непреклонен и не имел никакого желания даже рядом стоять с этим парнем, борясь с желанием схватить камень и размозжить им его тупую блондинистую голову. Но как бы там ни было, именно сейчас хотелось покончить с этим раз и навсегда. После разговора с Ильей Миша понял, что подобное ему необходимо хотя бы для того, чтобы еще лучше понять себя. Да, разговаривать с тем, кого ты ненавидишь или перед кем чувствуешь безумную вину — очень сложно, но подобное является чем-то большим, чем обычное преодоление себя. И, если при встрече Миша чувствовал себя скованным, зажатым и пустым, то после пускай и не самого приятного разговора с Ильей, он внезапно ощутил, как очередной крест, что он нес на своей спине, как будто бы отпал сам собой, делая парня чуть-чуть свободнее и позволяя ему дышать почти полной грудью. Почти, потому что помимо Ильи, была еще одна незаконченная история с Ваней, которая требовала очередного закрытия гештальта и откладывать это Миша больше не планировал. — Да, Олежа, я уверен, — кивнул Миша, выдавив из себя улыбку и тем самым решив успокоить друга, — ты ведь знаешь, что мы до сих пор не поговорили с ним нормально и не поставили точку. Я больше не хочу прятать голову в песок. Все этапы в моей жизни должны быть замурованы и закрыты на тысячу дверей. Не хочу через какое-то время вспоминать об этом и жалеть, что тогда струсил, не сделал то, что должен был и не поговорил с Ваней или с кем-то еще. — Может быть, мне зайти в палату с тобой? — не унимался Олег, нервничая куда сильнее, чем сам Миша. — Я понимаю, что это не мое дело. Но вам обоим нельзя нервничать, а я боюсь, что этот разговор выбьет и тебя, и Ваню из колеи. — Не будь таким параноиком, Олег, — рассмеялся Миша, глядя на испуганного и взволнованного друга, — я ведь не убивать его иду, а просто поговорить. Не переживай так, правда. Дай нам десять минут, хорошо? После этого можешь зайти в палату и поговорим уже все вместе. Я достаточно много переосмыслил с нашей последней встречи с ним, поэтому я не собираюсь срываться, кричать или причинять ему вред. — Хорошо, — согласился Олег, при этом внимательно глядя на ставшего спокойным и даже расслабленным Мишу, — ты прав. Тогда я подожду здесь, удачи, — добавил Олег, усаживаясь на скамейку рядом с палатой. Миша в ответ на это только кивнул, потрепал Олега по светлым волосам, несколько раз постучал в дверь палаты и только после зашел, очень надеясь, что его смелости хватит не только на то, чтобы прийти сюда, но и для того, чтобы достойно начать и закончить этот разговор. Ваня лежал на кровати в двухместной палате, но вторая койка пустовала, что немного успокоило Мишу, потому что разговаривать в присутствии какого-то постороннего человека ему бы было еще более неловко, чем если бы сюда вместе с ним все-таки зашел Олег. Заметив своего посетителя, Ваня отбросил в сторону книгу, которую читал, осторожно приподнялся на кровати и с нескрываемым удивлением посмотрел на Мишу, что застыл в паре метров от парня, глядя на него пристально и настороженно, тут же отмечая тот факт, что с их последней встречи Ваня заметно похудел, волосы стали еще короче, а глаза как будто бы больше, заметно выделяясь на худом бледном лице. — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил блондин, по голосу которого было понятно, что он явно не ожидал увидеть здесь Мишу и появлению которого совершенно точно был не рад. — Я… — почему-то стало до ужаса неловко. Миша и сам не мог объяснить себе для чего приперся в палату к Ване. Вряд ли им двигала жалость или желание поглумиться над Ваней, которому та самая история с Мише в итоге прилетела бумерангом таким вот образом. И, если бы сейчас его мама узнала, где он находится, наверняка бы переживала за него, как обычно, а после и вовсе бы заперла дома, ведь она, как и отец считала Ваню самым главным виновником бед Миши и сдерживалась каким-то чудом при упоминании этого имени. Миша прекрасно понимал своих родителей, но рассказывать им всю правду, а также тот факт, что именно он сам благодаря Орловскому помог брату Ване избежать тюрьмы, тоже не спешил. Они оба натворили много глупостей и некрасивых вещей по отношению друг к другу и Миша прекрасно понимал, что если бы не его собственные мерзкие поступки, то все бы не привело к тому, что случилось с ним после. Да, Ваня сглупил, разозлился и тем самым натравил на Мишу своего брата, но ведь и он далеко не святой. Знал насколько сильно блондин в него влюблен, видел чужие взгляды, слышал вздохи и понимал, что чувства у Вани довольно сильные и настоящие, но все равно изо дня в день выливал на него ушаты дерьма и использовал влюбленного в себя человека. И вот, что в итоге из этого вышло. — Миша, если ты здесь из жалости, — раздраженно произнес блондин, глядя на то, как Зареченков сел напротив него и завис, глядя куда-то в стену, при этом явно не желая сталкиваться взглядом с самим Ваней, — то просто свали. Тебя не должно волновать мое состояние, а также причина, почему я здесь. Ты — последний человек, которого я хотел бы видеть в своей палате, мне и без лицезрения твоей рожи хреново, знаешь ли. — А ты до сих пор такой же мелкий, дерзкий и противный, — усмехнулся Миша, при этом чувствуя облегчение и легкую грусть. Как бы там ни было, но он даже скучал по их перепалкам. В Университете Ванечка всегда был самым главным для них с Даней раздражителем и без споров с ним Миша раньше не представлял свою университетскую жизнь. А позже, после травмы и больницы, он оказался почти запертым дома, в окружении четырех стен и родителей, а потом закрутились отношения с Никитой и стало вовсе не до чего. Но теперь, сидя здесь, Миша поймал себя на мысли, что общение с Ваней не вызывает у него отвращения или злости, а наоборот немного расслабляет его, наконец-то давая парню возможность сделать передышку и не думать о предстоящем возобновлении учебы, спорте, который врач наконец-то рекомендовал по чуть-чуть вводить обратно в его жизнь, а самое главное, об Орловском, который до сих пор звонил ему, писал, но натыкался на абсолютный игнор со стороны Миши, который не видел смысла общаться с этим человеком в Сети или по телефону. Они должны были прояснить все лицом к лицу, иначе все остальное было бы странным, ненужным и фальшивым. И не смотря на свою злость, обиду и раздражение на Никиту, Миша прекрасно знал, что если Орловский по возвращению из Италии, придет к нему и захочет поговорить, то он сам ему точно не откажет. Беда была в том, что его парню куда проще было слать уже ничего не значащие: «Я тебя люблю, детка», чем взять себя в руки, набраться смелости и прийти к нему на разговор. Как ни странно, но у самого Миши эта смелость теперь появилась, чего нельзя было сказать о нем полугодовалой давности или об Орловском, словам которого больше верить не хотелось, но и на поступки от этого человека надеяться тоже смысла не было. Именно поэтому Миша старался развеяться, занимал себя, чем угодно, только бы не думать о Никите и справедливо для себя решил отпустить эту ситуацию, просто поплыв по течению. Слишком много сил он потратил на то, чтобы сохранить их отношения. Теперь беречь было нечего, именно поэтому единственное, что ему оставалось — это ждать. Либо Орловский захочет быть с ним и предпримет хоть что-то, либо также, как и Миша поплывет по течению и вновь будет ждать от Зареченкова каких-либо действий, впрочем безуспешно, тем самым, поставив в их отношениях точку. — Ты пришел, чтобы надо мной посмеяться? — громко фыркнул Ваня, заставив Мишу выплыть из своих мыслей и внимательно посмотреть на чужое напряженное лицо напротив. — Рад позлорадствовать, да? — Тебя и без меня жизнь отпинала, — усмехнулся Миша, — смысл мне делать еще хоть что-то? — И для чего тогда ты здесь? — нахмурился Ваня, явно не понимая чужого поведения. — Я и сам не знаю, — пожал плечами Миша, решив быть абсолютно честным с этим парнем, — знаешь, изначально я думал о том, что приду к тебе, посмотрю на тебя ослабленного и сломанного и почувствую какое-то облегчение. Но… Этого нет. Я вообще ничего не чувствую больше, если только немного переживаю за тебя. Но ненависти, злости или презрения у меня к тебе нет. Знаю, что это глупо, но мне почему-то показалось важным сказать тебе это. Просто хочу, чтобы ты знал. — Мне расплакаться от счастья или что? — сузил глаза Ваня, от чего Миша все-таки не выдержал и рассмеялся, потому что не ожидал от этого парня ничего другого и был очень рад, что блондин отреагировал именно таким образом, а не выгнал его или подхватил его желание поговорить по душам. — На что ты вообще рассчитываешь, оставаясь таким дерзким и противным? — усмехнулся Миша, с вызовом глядя в чужие голубые глаза. — Кто-нибудь точно оторвет тебе голову, не в силах слышать все те гадости, что ты постоянно извергаешь из своего рта. — Я сам как-нибудь разберусь с этим, — холодно ответил ему Ваня, после чего наградил Мишу каким-то нечитаемым взглядом, закусил от волнения губу, явно что-то взвешивая в своей голове, но потом все-таки решился и произнес: — я не ожидал, что ты придешь ко мне, но спасибо. Я не в курсе, чем ты руководствовался, но знаешь… Благодаря этому я действительно постараюсь выздороветь еще быстрее просто для того, чтобы не дать тебе повода чувствовать свое превосходство над немощным мной. — Ты все-таки невыносимый мелкий говнюк, — закатил глаза Миша, чувствуя нескрываемое облегчение от того, что их разговор повернул в такое шутливое русло. Изначально, когда он только собирался прийти к Ване, Миша думал о том насколько тяжело дастся ему общение с этим человеком, прокручивал в своей голове их возможный разговор и боялся того, что от воспоминаний о прошлом снова станет до ужаса тошно и больно. Но оба умудрились по непонятным для него причинам даже не упоминать о том, что было раньше и, как ни странно, от подобного действительно стало легче. — Я надеюсь, что у тебя все хорошо, да? — осторожно спросил Ваня, вмиг став серьезным и внимательно глядя на спрятавшего улыбку Мишу. Пускай парень и не спрашивал конкретно, но Миша прекрасно понимал о чем именно он говорит, но при этом не чувствовал злости или раздражения из-за того, что блондин вообще имел наглость говорить с ним о подобном после того, что сделал его брат. Почему-то этот вопрос показался правильным и реагировать на него бурно Миша явно не хотел, хотя еще бы полгода назад наверняка воспринял бы все совершенно в ином ключе и точно бы не сдерживался в выражениях, разговаривая с этим человеком. — Я иду на поправку, — натянув на губы улыбку, ответил Миша, — по крайней мере, голова болит намного меньше, чем раньше. Врач говорит, что у меня положительная динамика и, что в этом году можно будет вернуться к учебе. Еще он разрешил мне постепенно вводить физические нагрузки. Думаю, походить в бассейн. Давно это запланировал, но пока до сих пор не нашел времени. Думаю, подбить на это Олежу, он как раз ходит в спортзал, можем совмещать приятное с полезным вместе. — Миша, мне жаль, что все так… — Прекрати! — прервал парня Зареченков, понимая, что говорить о подобном сейчас ему явно не хотелось, как и слушать чужие оправдания или извинения. — Давай оставим это в прошлом, хорошо? Мы слишком много дерьма принесли друг другу, и я не хочу снова его ворошить. Наверное, я пришел сюда только для того, чтобы сказать тебе об этом, и чтобы попросить тебя не винить себя. Мы квиты друг перед другом и оба достаточно настрадались. Да, мы никогда не сможем стать друзьями и вряд ли будем вообще общаться, но знаешь, я действительно не держу на тебя зла, и я не против, если ты будешь дружить с Олежей. Главное, не обижай его. — Ты повзрослел, — внимательно посмотрев на парня произнес Ваня, заставив Мишу только улыбнуться и кивнуть в ответ. Как ни странно, но это было действительно так. Миша и сам чувствовал, как тот парень, что раньше жил внутри него, постепенно уходит, забирая с собой все свои вредные привычки, несдержанность и легкомысленность, а на замену ему приходит тот, кто сейчас сидел напротив Вани с улыбкой на губах, смотрел на него и при этом чувствовал, как последний крест на его спине, с грохотом падает на пол, тем самым наконец-то делая его свободным.
