Слухи не врут

Я так устал себе не разрешать. Я не могу без тебя дышать, Словно отверткой проткнули трахею. Не вижу что за пределами стен, А там столько прекрасного между тем, И снова весна и «золото» по хоккею. Пробки, машины, вокзалы, купе, Люди, шампанское, канапе… Слайды меняются слишком быстро. Мне бы сквозь сито весь этот объем, Чтобы остаться с тобой вдвоем — Там, где костер и в небо искры. ©

Максим понимал, что он сильно и жестоко проебался. Снова. Но самым странным казалось даже не это, а тот факт, что по непонятным для себя причинам он чувствовал огромную вину и это разрывало похлеще, чем волнение и страх за судьбу Никиты, который несколько дней назад улетел с отцом в Италию и пропал со всех радаров, не отвечая на сообщения, звонки и игнорируя любые попытки Максима до него достучаться. Конечно же, беспокоиться было не о чем, ведь рядом с парнем находился его отец, который видимо одумался и решил наладить связь с единственным сыном, которого уже давно рисковал потерять. Пускай Никита и был в безопасности, но какой-то червячок сомнения все равно грыз беспокойную душу Максима, заставляя его не только злиться на себя из-за того скандала с Мишей, но и беспокоиться за самого дорогого для себя человека. Максим сделал глубокий вдох и поднес палец к дверному звонку, пытаясь успокоить себя и наконец-то поверить в то, что он принял единственное верное решение, приехав сюда и сделал правильный выбор, возможно, первый раз в жизни. Естественно, куда приятнее и проще было бы забить на свою задумку и непонятно зачем проснувшуюся совесть, пустить все на самотек и просто поехать к Дане, по которому он ужасно соскучился, но в тоже время Максим понимал, что если он не извинится сейчас, то позже может быть слишком поздно. Как бы там ни было, но перед Мишей он виноват. Да и вообще, перед всеми ними. Сколько раз он позволял вести себя, как мудак, срывался на них, забывал о совместных встречах и уделял все внимание только одному человеку — Никите? Так вышло и сейчас — он не разобрался в ситуации и оскорбил человека, благодаря которому Орловский за такой короткий промежуток времени превратился из хмурого и вечно недовольного парня в того самого язвительного, хамоватого, но безумно обаятельного и притягательного Никиту, которого Максим всегда знал раньше. Но потом случилось то, что случилось — он не уследил за Никитой, расслабился и пропустил то, что должен был увидеть сам, а не взваливать это на совершенно неподготовленного Зареченкова, который если и был в чем-то виноват, то только в том, что искренне и чисто полюбил Никиту. Подумать только… Такой черствый, самовлюбленный и холодный Миша Зареченков влюбился и пожертвовал многим ради Никиты. Наверное, это действительно заслуживало уважения и именно из-за этого Максим чувствовал себя еще более паршиво и мерзко. Никита объявился только вчера. Максим потерял хоть какую-то надежду связаться с другом, в итоге решил не накручивать себя еще сильнее, позвонил Орловскому-старшему и, услышав, что с Никитой все в порядке: он загорает, отдыхает и даже иногда улыбается, Максим успокоился, осознав, что не стоит слишком давить на лучшего друга, который всегда в период своих обострений и депрессией терпеть не мог, когда его доставали. Конечно же, было тяжело, но Максим взял себя в руки и буквально запретил себе писать или звонить Орловскому, вместо этого он полностью ушел в работу и учебу, а также в виртуальное общение с Даней, при этом злясь на себя самого из-за занятости, по причине которой он до сих пор не мог встретиться со своим парнем. Черт, как же странно это звучало, они уже признались друг другу в любви и даже переспали, а Максим до сих пор не мог поверить в то, что человек, по которому он так долго сходил с ума, теперь рядом с ним. Приближение выходных Максим ждал как манны небесной, осознавая, что целых два дня он сможет посвятить тому человеку, по которому безумно соскучился. И даже сейчас ему хотелось только одного — плюнуть на все, прыгнуть в свою машину и поехать к человеку, который всегда мог вылечить и успокоить его только одной своей улыбкой. Однако Максим прекрасно понимал, что сейчас в нем говорила только трусость и страх перед будущим разговором, но в тоже время, если он не сделает этого в ближайшее время, то будет корить себя еще сильнее, потому что раньше он мог позволить себе обижать и наплевательски относиться к своим друзьям просто потому, что он страдал и не хотел никого видеть из-за Дани, то теперь подобными оправданиями прикрываться было нельзя. Даже ради Никиты, который, кстати говоря, сам написал ему вчера, что немного удивило уже не ожидавшего обратной связи Зарецкого, но при этом очень обрадовало. Как бы там ни было, но он безумно скучал по лучшему другу и переживал за него, поэтому вся неделя прошла нервно и беспокойно, а после полученного сообщения Максим наконец-то пришел в себя, выдохнул и после почувствовал вину перед Мишей в полной мере. Стало действительно стыдно просто потому, что он переписывался с Никитой, который пускай и писал много сообщений, но общался сухо и замкнуто, а в конце вовсе не выдержал и спросил: «Как там Миша?», что заставило Максима наконец-то задуматься. Задуматься и понять тот самый факт, что Орловскому до сих пор плохо. Он сейчас наверняка слаб, подавлен и потерян, возможно, он в полной мере осознал, что натворил и теперь понятия не имеет, как это исправить. Пускай Максим и не знал всех подробностей ссоры друзей, но он прекрасно понимал, что виной всему именно его лучший друг, а не Миша, на которого сам парень в итоге спустил всех бешеных собак, что сидели глубоко внутри него и сорвались с цепи просто потому, что он волновался за Никиту. Но ведь Миша тоже был его другом. И за него стоило переживать не меньше. Максим сделал глубокий вдох-выдох и наконец-то решился нажать на чертову кнопку дверного звонка, что сейчас пугала его до невозможности, однако появившийся на ней его собственный палец заставил парня немного прийти в себя, успокоиться и осознать, что обратного пути уже нет и, что без этого разговора он просто не сможет двигаться дальше и спокойно жить. Однако, как бы он не храбрился, но как только входная дверь медленно открылась, Максим судорожно выдохнул, пытаясь заставить себя действовать адекватно, снова не срываться и не раздражаться от слов Миши, какими бы они не были. В конце концов, Зареченков имел полное право на него злиться. В своей голове Максим даже продумал заготовленную речь, но все слова тут же исчезли, потому что дверь наконец-то широко открылась и на ее пороге показался… Не Миша и даже не его родители. А Олег. При чем пьяный, встрепанный, от чего-то счастливый и теперь явно удивленный, увидев того, кто оказался их нежданным гостем. — Привет, — хмуро произнес Максим, с недоумением осматривая друга, — где Миша и что ты здесь делаешь? — В смысле, что я здесь делаю? — хмыкнул Олег, с вызовом вздернув бровь. Друг был настроен весьма недружелюбно и Максим, кажется, понимал почему. Наверняка Даня и Миша уже по сто раз обсудили все с Олегом, который пришел к мнению, что Зарецкий козел, а с учетом того, что блондин всегда был с Максимом более холоден и отстранен, чем со всеми остальными, вывод напрашивался один — Олег на Зарецкого злился, но разве Максим имел права его винить за это? Он ведь и сам все прекрасно понимал. Они дружили почти три года. И все это время, по правде говоря, он был дерьмовым другом. Очень. Он часто забывал о них, принимал их за мебель, думая о том, что единственный человек, из-за которого он вертится в этой компании — это Даня. Но вот теперь Звягинцев с ним, а до самого Максима, кажется, только сейчас дошло, что эти люди были не приложением к его любимому, а его друзьями: теми, кто беспокоился о нем, кто проводил с ним много времени, кто смеялся и радовался вместе с ним. Теми, кого хотелось беречь и, наверное, именно по этим причинам Максим сейчас стоял здесь, героически выносил злые взгляды Олега и понимал, что на этот раз просто извиниться не получится и придется хорошенько попотеть, чтобы наконец-то заслужить их прощение, а самое главное, чтобы больше никогда не косячить и не предавать их. — Где Миша? — все-таки решился задать волнующий его вопрос Максим, но вместо ответа снова наткнулся на ядовитый и колючий взгляд Олега, от чего даже вздрогнул и напрягся, потому что их мягкий и уютный Олежа никогда раньше не смотрел на него так презрительно и холодно, от чего у Максима внутри все переворачивалось и падало обратно, снова окатывая его осознанием своей же ошибки. — Я не думаю, что тебе стоит сейчас разговаривать с ним, — немного напряженным тоном ответил Олег, совершенно позабыв про свое недавнее веселье, — он только успокоился, перестал злиться на тебя и на Никиту, кроме того, он прилично выпил. А ему нельзя пить, если ты помнишь, но он это делает уже второй раз за неделю просто потому, что ему очень плохо. И плохо ему из-за тебя и твоего друга. — Олег, я… — сказать что-то определенно стоило, но Максим прекрасно понимал правоту Олега и совершенно не знал, как именно объяснить другу все то, что он чувствовал и каким образом теперь попытаться оправдаться. — Олежа, кто там приперся?! Родители на даче, а я никого не ждал! — послышался веселый, немного пьяный, но при этом расслабленный голос Миши, который вальяжно выплыл из кухни, а потом тут же замер и нахмурился, сталкиваясь взглядом с явно напряженным Максимом, который, в общем-то и не ожидал теплой встречи, но все равно ужасно себя чувствовал из-за таких холодных и презрительных взглядов своих друзей. — Я пришел поговорить, — решил перейти сразу к делу Максим, понимая, что если Миша первым откроет рот, то наверняка просто пошлет его и не даст даже слова вставить. — Тебя Данька послал? — усмехнулся Зареченков, при этом глядя на парня с таким отвращением и раздражением, что Максиму пришлось с силой сжать руки в кулаки, чтобы сдержать любые порывы ответить на подобную реакцию такой же злостью. — Нет, он не знает, что я здесь, — честно ответил Максим, — может быть, пропустишь меня в квартиру, и мы поговорим? — Ты и так в моей квартире, — холодно ответил Миша, — но в случае с тобой гостеприимство — не мой конек, так что говори, чего хотел и проваливай, мы с Олежей отмечаем мою свободу и нам было очень весело, пока ты не приперся и, как обычно, не испортил весь настрой. — Миша… — Максим хмуро посмотрел на ухмыляющегося и явно не собирающегося идти на контакт Зареченкова, после чего сделал глубокий вдох и постарался успокоиться, прекрасно понимая, что злиться на Мишу из-за подобного поведения явно не имело смысла, ведь в недавней ссоре был виноват уж точно не он. — Что, Миша? — тут же вспыхнул Зареченков, буравя парня злым и презрительным взглядом. — Для чего ты пришел, Зарецкий? Будешь снова обвинять меня во всех смертных грехах? Или же твой Никита пожаловался, что я игнорирую его сообщения и послал свою собачонку это выяснить?! — Не зарывайся! — прошипел Максим в ответ, прекрасно понимая, что если разговор и дальше пойдет в таком ключе, то все только усугубится, потому что единственное — чем он сможет закончиться — это дракой. — Миш, я пойду в комнату, — подал голос Олег, тем самым немного разрядив обстановку и дав Максиму возможность вновь взять себя в руки, — если нужна будет помощь, крикни и я приду. — Не волнуйся, я и сам смогу вышвырнуть этот кусок говна из своей квартиры, — ядовито ответил Миша, после чего с вызовом посмотрел на Максима, от чего тот тут же понял, что все эти слова и действия — это очередная провокация для него, на которую Максим вестись, конечно же, не собирался. — Я правда пришел с миром, — упрямо произнес Зарецкий, решив не сдаваться до самого конца, — и я это сделал не потому, что меня попросил Даня или Никита, а потому, что я чувствую вину перед тобой. Мне противен я сам из-за того нашего разговора, и я действительно хочу попросить у тебя прощения. — Так проси, — усмехнулся Миша, насмешливо вздернув бровь, — может еще и на колени передо мной встанешь? — Миша, — Максим сделал глубокий вдох и обреченно закатил глаза, понимая, что все будет куда сложнее, чем ему казалось изначально, — прекрати, пожалуйста. Я знаю, что я виноват перед тобой, но я хочу все исправить. Правда. Да, я не должен был срываться на тебя, не имел никакого права тебя в чем-то упрекать и уж тем более, ни в коем случае не должен был оскорблять тебя и говорить все то, что я тебе сказал тогда. Я знаю, как сильно я облажался и меня это беспокоит и душит. Я правда хочу все исправить. Пускай ты на меня и злишься, конечно же, ты не сможешь простить меня вот так сразу, но, пожалуйста, хотя бы выслушай меня. Просто выслушай и я пойду. — Кстати, а знаешь почему я сегодня пью с Олегом и даже не позвал Даню? — невпопад спросил Миша, заставив Максима вздрогнуть и нахмуриться, потому что ничего хорошего этот чужой желчный тон не сулил. — И почему же? — настороженно спросил Зарецкий, при этом мысленно стараясь себя сдержать и не сорваться на Мишу, даже если тому взбредет в голову оскорбить не только его, но и Звягинцева. — Потому, что Даня теперь встречается с тобой, — нагло улыбнулся Миша, — надеюсь, что не станет таким же ущербным, как и его парень. Максим сделал глубокий вдох, с силой закусил губу, сдерживая себя от злых и совершенно ненужных никому слов, после чего выдохнул и все-таки решился продолжить этот разговор дальше, при этом стараясь фильтровать каждое свое слово. — Все? Высказался? — усмехнулся Зарецкий, внимательно глядя в чужие злые глаза напротив. — Конечно же, ты имеешь право меня ненавидеть, но Даня тут при чем? Ты поступаешь ничем не лучше меня, игнорируя своего лучшего друга из-за того, что я сделал тебе больно. — Ты сделал мне больно? — насмешливо выгнул бровь Миша. — Не бери на себя слишком много, Зарецкий. Твои слова не оскорбили и не обидели меня, а только лишь дали понять, что ты дерьмо. И, кстати, с Даней я бы никогда так не поступил, я ведь не ты. Его здесь нет только потому, что он сказал, что будет ждать тебя и не сможет встретиться со мной и Олегом. Он променял меня на тебя, понимаешь? Надеюсь, скоро Данька осознает, какой ты и бросит тебя. Это будет справедливо. — Блять, Миша, — закатил глаза Максим, при этом не раздражаясь, а напротив выдыхая, ведь сейчас Зареченков просто выливал на него свою злость и обиду, а это значило одно — Миша тоже переживал, — давай ты просто выговоришься, обольешь меня помоями, а потом все-таки позволишь мне рассказать тебе все то, что я чувствую, а самое главное — ты выслушаешь и впитаешь мои слова, а не просто пропустишь их мимо ушей. Договорились? — Я уже закончил, Зарецкий, — раздраженно шикнул Миша, с презрением глядя на парня напротив, — поэтому выливай на меня свою лицемерную хуйню и проваливай, у нас еще осталась бутылка вина и я хочу провести время с ней и с Олегом, а не с тобой. — Врач не рекомендовал тебе пить, — холодно напомнил другу Максим, не понимая, почему Миша и Никита постоянно пренебрегают этими правилами. — И что? — насмешливо поинтересовался Миша. — Тебя это ебет?! Говори, чего хотел и проваливай! — Ладно, хорошо, только не перебивай меня, пожалуйста, — Максим сделал глубокий вдох и постарался сосредоточиться только на своих ощущениях, не обращая внимания на ядовитые слова Зареченкова, который наверняка жаждал одного — вывести парня из себя и усугубить эту ситуацию еще сильнее, — я знаю, что ты имеешь полное право на меня злиться. Я повел себя очень дерьмово по отношению к тебе. Я не должен был срываться на тебя, не разобравшись. Даже ради Никиты. Да, я переживал за него, мне было страшно от того, что с ним что-то случилось, я ничего не понимал и злился из-за этого на всех вас, но… Я точно не имел права так с тобой разговаривать. Я знаю, что ты переживаешь куда сильнее меня, я знаю, что ты напуган и сбит с толку, ты чувствуешь себя преданным и униженным. Но понимаешь, с Никитой по-другому нельзя. Ты не подумай, я не пытаюсь его оправдать, просто хочу сказать, что с ним сложно. Очень. И, наверное, ты просто не был к этому готов, от чего виноватым остается один единственный человек — и это не ты, а я. Именно я знаю его всю жизнь и я должен был заметить, что с Никитой что-то не то, должен был почувствовать все его страхи и боль, должен был понять, что его гложет. Но я этого не сделал. Я был слишком увлечен Даней, я подумал, что Никита наконец-то нашел тебя и теперь он счастлив, я расслабился и потерял бдительность. И вот к чему в итоге это привело. Я знаю — все мои слова для тебя полная чушь, осознаю, насколько сильно мы с Никитой тебя обидели, но Миша, я пришел не просить за него и не оправдывать лучшего друга, думаю, вы сами должны разобраться в ваших отношениях. Мне сложно это говорить, но, если ты захочешь поставить точку, то я не буду тебя винить в этом. С ним сложно. Очень. Наверное, поэтому я и сорвался на тебя тогда… Я слишком много сил приложил для того, чтобы Никита снова начал улыбаться, слишком много нервов потратил из-за всех его выходок и я не знаю, что со мной будет, если в одну из своих депрессией он решит довести до конца то, что начал после расставания с Юрой. Но при этом, я не имею права принуждать и заставлять тебя быть рядом с ним, ты ничем ему не обязан и не должен терпеть его рядом с собой. Я просто хочу, чтобы он был счастлив, но в тоже время, твоего счастья я хочу не меньше. Именно поэтому и пришел сюда. Я знаю, что ты меня не простишь. Знаю, что я слишком часто тебя подводил и ты имеешь полное право меня ненавидеть, но в тоже время, я хочу сказать, что вы втроем — это лучшее, что со мной случалось. Да, Никита мой самый близкий друг и мы оба вытаскивали друг друга из самых дерьмовых ситуацией в нашей жизни, но потом появились вы и наполнили мою жизнь еще большим светом. Просто так. И я хочу сказать за это «спасибо», наверное, только для этого я и пришел. Я не прошу простить меня, не прошу принять меня, я понимаю, что ты имеешь полное право на меня злиться. Единственное, о чем мне хочется тебя попросить — не игнорируй Даню, он не виноват в том, что я такой. Максим сделал глубокий рваный вдох и замолчал, понимая, что остальные слова будут лишними. Однако, Миша с ответом явно не спешил, он стоял напротив, напряженно смотрел другу прямо в глаза и, кажется, пытался найти там хоть каплю лжи и лицемерия, от чего Максим даже не сдержался и улыбнулся, потому что, наверное, первый раз в жизни он был абсолютно искренен с этим человеком. — Это все, что ты хотел сказать? — наконец-то решился первым заговорить Миша, при этом продолжая буравить Зарецкого своим тяжелым взглядом. — Да, все, — еле слышно ответил Максим, кивнув при этом, — единственное, мне бы хотелось обнять тебя напоследок. Понимаю, что прошу о многом, но мне так будет легче. Хорошо? — Ты серьезно?! — насмешливо выгнул бровь Миша. — Просишь просто обнять тебя и готов вот так просто уйти?! — Я не имею права просить тебя о большем, — пожал плечами Максим, — ты можешь меня ненавидеть, можешь презирать, но… — Хорошо, последнее слово приговариваемого на смерть — обнимашки, никаких проблем, — улыбнулся Миша и подошел ближе, распахивая руки в соответствующем жесте, — иди сюда Зарецкий, обнимемся по-братски. Подобная улыбка друга не сулила совершенно ничего хорошего и Максим однозначно чувствовал подвох, но отдаться своим сомнениям и проигнорировать подобный жест он совершенно точно не мог, понимая, что своей холодностью и подозрительностью усугубил бы все еще сильнее. Даже, если сейчас Миша бы достал нож или пистолет, решив прикончить своего друга, Максим мешать ему бы точно не стал. По крайней мере, он заслужил и это было неоспоримым фактом. Руки Миши сомкнулись на его спине, от чего Максим рвано выдохнул и поморщился, почувствовав крепкий запах алкоголя, что исходил от друга. Снова стало тошно, а еще захотелось плакать. От обиды и боли, но не от своей, а от чужой. На себя была лишь злость и презрение, потому что, как бы не храбрился и не издевался Миша, ему было плохо, он переживал и страдал. Максим это прекрасно чувствовал и ненавидел себя за то, что вместо поддержки и каких-то слов успокоения он тогда сорвался и в очередной раз все испортил. Удар в солнечное сплетение был неожиданным и ожидаемым одновременно. Пускай он получился смазанным и не слишком болезненным из-за неудобной позы, но это все равно заставило Максима судорожно выдохнуть, задохнуться от боли и скорчиться пополам, тут же вылезая из совершенно неуютных объятий друга, который теперь стоял напротив, потирал руки и самодовольно улыбался. — Давно мечтал это сделать, Зарецкий, — нагло ухмыльнулся Миша, — пускай это и не оплатит всех тех твоих промахов, но я немного успокоился благодаря тебе. — Я рад, если это так, — хрипло ответил Максим, стараясь привести дыхание в норму, — я… Я пойду, пожалуй. Спасибо, что выслушал. — Ага, вали, — совершенно безэмоциональным тоном произнес Миша, после чего обогнул замершего на месте Максима и демонстративно открыл входную дверь, явно намекая на то, что время их общения уже давно истекло, — спасибо, что приперся излить мне душу и все такое. — Пока, Миша, — кивнул Максим, после чего просто кивнул, бросил еще один быстрый взгляд на ухмыляющегося Зареченкова и вышел за дверь, думая о том, что он хотя бы попытался все исправить и, возможно, снова попробует пойти на контакт, когда Миша чуть-чуть остынет. В голове крутился табун мыслей и недосказанных слов, но Максим прекрасно понимал, что не имеет права вылить все это на Мишу. Можно сказать тому спасибо хотя бы за то, что он его выслушал, ведь Даня наверняка бы просто даже на порог не пустил после подобного. Мысль о Звягинцеве заставила Максима невольно улыбнуться и немного успокоиться. Как бы больно ему сейчас не было, но он прекрасно понимал, что сейчас, не смотря на поздний час, он поедет к Дане, обнимет его, все ему расскажет, выслушает кучу возмущений, а потом просто уткнется носом в его шею и сможет наконец-то почувствовать себя расслабленным и счастливым. — Макс! — неожиданный оклик от Миши, заставил парня резко вздрогнуть, замереть у лифта, но послушно обернуться. — Я хотел, чтобы ты передал Дане, что мы с Олегом планируем встретиться в воскресенье, хотели поехать на шашлыки, если погода будет нормальная. Наконец-то весна полностью вошла в свои права, нужно этим воспользоваться. Передай ему, что если он захочет, то может взять с собой своего парня. Нам с Олежей будет сложно, но мы постараемся спокойно перенести общество этого выскочки. Передашь? — Да, Миша, конечно, передам, — кивнул Максим, при этом не в силах сдержать улыбку, — пока тогда? — Ага, вали, — сухо ответил Зареченков, при этом уголки его губ также дрогнули в ответной улыбке, от чего Максиму стало пускай чуть-чуть, но спокойнее, — и, кстати, Макс, береги его, — добавил Миша, после чего нервно закусил губу, резко помахал рукой и захлопнул входную дверь. А Максим так и стоял несколько секунд возле лифта, переваривая чужие слова и почему-то думая о том, что чужое, брошенное, как будто бы между делом, но при этом такое надрывное и искреннее «береги его» относилось явно не к Дане. *** Первое, что увидел Олег, зайдя в прихожую — это застывший у порога квартиры Миша, который стоял и нечитаемым взглядом смотрел куда-то в пустоту, вызывая у Олега стойкое желание его обнять. Парень выглядел немного задумчивым, потерянным и каким-то до ужаса одиноким, из-за чего Олег снова пожалел о том, что просто ушел в комнату и позволил этим двоим поговорить. — Как все прошло? — осторожно спросил блондин, внимательно глядя на друга, который услышав голос Олега как будто бы очнулся, пришел в себя и посмотрел на друга более-менее осмысленно. — Он попросил у меня прощения и мы обнялись, — усмехнулся Миша, вырвав из рук Олега бутылку с вином, которую он специально взял с собой, для того, чтобы на всякий случай успокоить расшатанные нервы друга и, как оказалось, не прогадал, — а потом я ударил его в живот и выставил за дверь. Олег сделал глубокий вдох и закатил глаза, стараясь сдерживаться и не высказывать Мише все свои мысли по этому поводу. Другу и без того пришлось тяжело, поэтому он не имел никакого права давить на него еще сильнее и именно поэтому согласился приехать сегодня к другу и поддержать его. Миша в этом нуждался, а Олег не имел никакого права отказывать ему в такой ситуации. — Эй, не смотри на меня так! — рассмеялся Миша, заставив Олега с недоумением выгнуть бровь. — Макс хоть и козлина, но я не настолько сильно зол на него, как пару дней до этого. Я даже сказал ему, что мы можем собраться в воскресенье все вчетвером, если ты не против, конечно? — Ты сам предложил Максиму встретиться? — удивился Олег. — Что же он сказал тебе такого, если ты так быстро оттаял? — Олеж, ты же знаешь меня, — выдохнул Миша, сделав очередной глоток вина, — я до сих пор зол на Макса, меня бесит его похуизм, но… Я в какой-то степени его понимаю — он беспокоился за Никиту, не знал всей правды и был зол на меня. Я ведь когда-то сам сорвался на Орловского из-за Дани, при этом даже не пытаясь услышать его версию всего произошедшего. Я не знаю, что именно в голове Зарецкого, но я правда не хочу винить его, не хочу еще больше ссориться и уж тем более, не хочу, чтобы Даня переживал из-за всего этого. Я не хочу подпускать Макса ближе к себе, но в тоже время не имею никакого права игнорировать его или Даньку. Надеюсь, ты меня понимаешь. — Понимаю, — кивнул Олег, внимательно глядя на задумчивого Мишу и размышляя о том, как же быстро и сильно изменился его друг за такое короткое время, — и да, я не против встретиться всем вместе. Надеюсь, так тебе будет легче. — Спасибо, Олежа, — улыбнулся Миша, обняв друга за плечо и потащив его обратно в комнату, — но знаешь, давай сейчас мы просто забудем обо всех на свете и продолжим заниматься тем, что делали до прихода Зарецкого, то есть пить вино и болтать о всякой ерунде. Ты согласен со мной? — Конечно, Миша, — кивнул блондин, мысленно радуясь тому, что этот визит Зарецкого не так сильно подкосил Зареченкова, как этого боялся сам Олег. — Знаешь, мне даже стало немного легче, — улыбнулся Миша, после чего сел обратно на диван, открыл вторую бутылку вина, разлил его по бокалам и один из них протянул сидевшему рядом Олегу, — я, конечно же, не скоро смогу все забыть и простить его, но я рад, что он пришел ко мне. Это дает мне надежду на то, что Зарецкий хоть немного, но раскаивается. — Будем в это верить, — усмехнулся Олег, делая очередной глоток из своего бокала и чувствуя, как его тело расслабляется и погружается в полную негу, — но я бы на твоем месте так сильно не радовался. Даже если Макса не подослал Даня и он сейчас раскаивается, потом он может снова включить свой эгоизм, забыть обо всем и вновь вести себя, как свинья. — Слушай, плевать, — отмахнулся от него парень, сделав глубокий вдох, — давай просто выкинем все это из головы. Хотя бы на сегодня. Не представляешь, как я заебался над этим думать. Мне очень тяжело, Олеж. Никита пишет каждый день, он просит прощения, звонит мне, оставляет тысячи всяких милых сообщений, а я… Я не могу даже написать ему в ответ хотя бы одно слово. Мне больно, понимаешь? Я никогда бы не подумал, что смогу вот так увязнуть в ком-то. Тем более, в таком человеке, как Никита. Но я не могу взять и отпустить все это, не могу снова переступить через себя и делать вид, что все хорошо. Я очень устал, Олежа, а сейчас просто хочу отдохнуть. Хочу побыть эгоистом и ни о ком не думать. Даже о Никите. Я не знаю, что будет с нами дальше, но пока хочу наслаждаться своей свободой. Мне это явно пойдет на пользу. — Мне кажется за это стоит выпить, — выдавил из себя улыбку Олег, стараясь подбодрить друга и хоть как-то разрядить обстановку. — Полагаю, да, — кивнул в ответ Миша, ударяя свой бокал о бокал Олега, после чего осушая его до дна и вновь разливая им новую порцию вина, — давай мы просто напьемся и обо всем забудем? Ты согласен? — Разве я могу отказаться от такого предложения? — хохотнул Олег, пьяно улыбаясь и чувствуя себя самым расслабленным и спокойным человеком на свете. Да, пускай он был уставший после работы и до звонка Миши хотел одного — спать, но и оставить друга одного тоже не мог, понимая, насколько сильно Зареченков переживает из-за Никиты, в которого так быстро и безоговорочно успел влюбиться. В какой-то степени Олег его понимал — он и сам вляпался когда-то в Илью Шатова и до сих пор был не в состоянии его забыть, от чего чувствовал себя подавленным и пустым. При этом, он с какой-то стороны понимал, что не чувствовал к Илье ничего кроме слепого обожания и не принимал его кем-то большим, чем лекарством от одиночества, но в тоже время внутри у него все равно было холодно и муторно. И, наверное, эта встреча с Мишей была некого рода взаимопомощью, чтобы излечить израненную душу не только Зареченкова, но и его самого. --- — Знаешь, а я ведь раньше был в тебя тайно влюблен, — пьяно хихикнул Олег, в тот самый момент, когда они осушили уже вторую бутылку вина и приступили к третьей. Они сидели на полу в комнате Миши, пили вино, смотрели какую-то тупую комедию и чувствовали себя расслабленно и спокойно, как никогда раньше. Пускай так много Олег давно не пил и понимал, что завтра ему будет более, чем плохо, но у него был выходной, на учебу тоже было не нужно, именно поэтому Олег отпустил все свои внутренние тормоза и дал себе возможность расслабиться, прекрасно понимая, что это необходимо им обоим. — Черт, — Миша подавился вином, тут же закашлял, а после громко и пьяно рассмеялся, заставив Олега глупо улыбнуться и при этом не чувствовать себя смущенным или виноватым за сказанные слова. Сейчас подобное казалось правильным. Миша был его первой осознанной любовью и не то, чтобы он вляпался в него и страдал из-за своих собственных чувств, но Зареченков действительно его когда-то привлекал, ведь он был красивым, популярным и крутым — тем самым парнем, которым Олег никогда бы не стал и о котором при этом тайно мечтал. Да, иногда раньше он постыдно фантазировал о Мише, думал, как бы у них сложилось, если бы он признался в своих чувствах, но потом брал себя в руки, прекрасно понимая, что дружба куда важнее и нужнее, чем его глупые, вызванные одиночеством и ненавистью к самому себе, чувства. Позже, узнав Мишу поближе, Олег понял, что никакой любви к этому парню у него точно нет, ведь единственное, что их связывало — это душевное единение и теплота, которую Олег всегда ощущал, находясь рядом с этим человеком. Не смотря на свою брутальность и взрывной характер, Миша в кругу близких людей был очень добрым, теплым и милым, что не могло не притягивать к нему других людей. — Эй, ты ничего не подумай! — рассмеялся Олег, ткнув друга в плечо. — Ты просто мне сильно нравился! Я считал тебя красивым. Но сейчас уже давно ничего нет, ты мне просто друг и я очень рад, что тогда не сглупил и не полез к тебе со своими признаниями. — Знаешь, я ведь подозревал, — вмиг став серьезным, ответил Миша, — видел твои взгляды и очень боялся, что ты решишься на разговор со мной. Я ничего не чувствовал к тебе в то время, да и вообще к кому бы то ни было, поэтому переживал, что смогу потерять тебя, как друга. Я рад, что это осталось в прошлом и, что ты рассказал мне о подобном сейчас. — Я просто слишком пьян, — рассмеялся Олег, — а еще… Я доверяю тебе, я знал, что ты меня не высмеешь и поймешь. — Я тоже тебе доверяю, Олежа, — улыбнулся в ответ Миша, заставляя блондина чувствовать себя абсолютно счастливым человеком. Внезапно разразившийся любимой мелодией телефон Олега, заставил парня нахмуриться, взять оживший мобильный со стола и тут же с раздражением выдохнуть. Звонил ему Альберт и именно этот факт заставил Олега сначала с недоумением застыть на месте, а после разозлиться и нахмуриться. После того, как Альберт привез Олега в больницу к Ване и вышел за дверь, чтобы парни смогли поговорить спокойно, Олег его больше не видел. Когда парень вышел из палаты Вани, то вместо Альберта он получил лишь сухое сообщение от него: «Извини, у меня появились дела, вызови себе такси». Конечно же, он не имел никакого права обижаться на него. Парень пожертвовал своим временем, сам подвез его до больницы и потом просто уехал, ведь он действительно был не обязан ждать Олега и уж тем более, везти его в квартиру Вани и тем самым, помогать ему заботиться о попавшем в беду друге. Все это Олег прекрасно понимал, но вот просто так взять и злиться не мог. Единственное, что вызвал этим поступком Альберт было липкое и совершенно некрасиво чувство разочарования, которого Олег совершенно точно не хотел испытывать по отношению к этому человеку, наивно полагая, что вообще не должен о нем думать, но все равно ощущал, от чего по итогу чувствовал себя растерянно и немного разбито. После этого они не общались. Альберт не писал ему и полностью исчез с радаров, а сам Олег по непонятным причинам злился и бесился из-за подобного отношения, при этом не понимая себя самого и не осознавая, какого вообще черта он так реагирует на всю эту ситуацию, ведь казалось бы надо радоваться, что этот придурок исчез из поля его зрения. Однако, спокойно все забыть и отпустить мысли об этом человеке не получалось, от чего Олег даже пару раз заходил на его страничку в социальных сетях, чтобы убедиться, что с Альбертом все хорошо и одновременно отругать себя за подобное беспокойство. И вот сейчас этот звонок, который совершенно точно сбил с толку и заставил Олега зависнуть с телефоном в руках и с полным непониманием происходящего. — И кто там тебе названивает, раз ты так изменился в лице? Твой психопат Илья что ли? — вывел Олега из своих мыслей настороженный голос Миши, который подсел поближе и теперь пялился на экран Олега, где красноречиво высвечивалось «кудрявый придурок». — И кто же это? — насмешливо улыбнулся Миша, заметно расслабляясь. — Твой новый поклонник? — Да пошел ты, — отмахнулся от друга Олег, при этом позволив себе улыбнуться, — это Альберт, помнишь его? Он был на вечеринке у Макса, ну, который Джем — знакомый Зарецкого, он еще вместе с твоим Никитой в мотоклубе. — Никита — совсем не мой, — холодным тоном заявил Миша, заставив Олега вздрогнуть и с недоумением посмотреть на друга, — а с Альбертом, я полагаю, поговорить можно, как думаешь? Я помню, как он пожирал тебя взглядом. Тем более, я считаю, что он горячий и куда лучше всех тех, кто на тебя когда-то облизывался. Он мне не очень понравился, но это действительно самый неплохой экземпляр из всех твоих воздыхателей. — Миша, не будь придурком, — рассмеялся Олег, снова ударив друга, теперь уже в грудь, — он противный, еще он идиот и он бросил меня в больнице, написав что-то вроде: «Извини, у меня дела». Ты до сих пор считаешь, что я должен с ним общаться? — Ты так яро реагируешь, что я уверен в одном — однозначно должен, — улыбнулся Миша, — тем более, он такой настойчивый, - добавил парень, после того как звонок прекратился лишь для того, чтобы через несколько секунд мелодия мобильного раздалась снова. Олег спорить не стал. Лишь тяжело вздохнул, сделал вид, что крайне недоволен подобных исходом и все-таки нажал на принятие вызова. Как бы там ни было, но узнать, что именно от него хочет этот самовлюбленный придурок было интересно. — Чего тебе надо? — решив проигнорировать все приветствия произнес парень, вновь вспоминая свою растерянность и разочарование, когда он вышел из больницы и не обнаружил Альберта рядом с собой. — Привет, — раздался в трубке чужой расслабленный и чуть хрипловатый голос, от чего Олег почувствовал себя немного потерянным и смущенным одновременно, — ты не занят? Я не отвлек тебя и не разбудил? Уже довольно поздно. — Я у друга, — сухо ответил Олег, понимая, что он до сих пор зол на этого парня, но при этом осознавая, что у него нет никакого желания психовать и бросать трубку, даже не смотря на непривычно тихого и хитро улыбающегося Мишу, что сидел рядом и вслушивался в каждое слово невидимого собеседника, — мы сейчас пьем вино и отдыхаем, но я не против тебя выслушать, если это не займет много времени. Ты чего-то хотел или просто так позвонил? — В общем-то я хотел извиниться. — Олегу показалось или голос этого вечно самоуверенного парня действительно дрогнул? — Я знаю, что не имел никакого права бросать тебя там, но… Кое-что случилось и мне нужно было срочно уехать. Прости, хорошо? — Что-то случилось? — тут же напрягся Олег и не смотря на шум в голове и собственное расслабленное состояние, он все равно чувствовал какое-то странное беспокойство за этого человека и подобное даже немного напрягало. — Уже все хорошо, — спокойно ответил Альберт, но Олег все равно чувствовал в его голосе какую-то грусть и это ему совершенно не нравилось, — я чего звоню… Не хочешь завтра встретиться и посидеть где-нибудь? Я компенсирую тебе то, что не смог отвезти тебя домой, накормлю вкусным ужином и действительно постараюсь загладить свою вину. — Я… — Олег явно замялся и даже не смог сразу найти в себе силы, чтобы спокойно послать этого человека или же наоборот, согласиться на встречу с ним. Во-первых, он до сих пор злился на Альберта. Да, возможно, у парня было много причин для того, чтобы поступить подобным образом, но это в любом случае его не оправдывало. А, во-вторых, Олег просто боялся этого человека, боялся его харизмы, магнетизма и его ауры, которая определенно действовала на него и совершенно сбивала с толку. — Он согласен! — решил вмешаться Миша, громко выкрикнув эти слова рядом с застывшим от удивления Олегом. Надеяться на то, что Альберт это не услышал, было слишком глупо, потому что парень расслабленно рассмеялся, а после совершенно спокойно, но при этом радостным тоном, произнес: — Отлично, тогда договорились. Олег, я напишу тебе место и время. — После этого Альберт тут же сбросил вызов, оставив Олега растерянно пялиться на телефон в своей руке и с недоумением смотреть на ехидно улыбающегося ему Мишу. — Миша, ты мудак! — возмущенно воскликнул Олег. — Какого черта ты влез?! — Я просто решил не тратить время этого парня, — пожал плечами друг, — ты бы все равно согласился, я по твоим глазам видел, что ты этого хотел. Так какой смысл ломаться? Потом мне еще спасибо скажешь, придурок. Если уж ты сам ничего не смыслишь в любви, то я готов тебе помочь и прийти на помощь. — Тоже мне любовный гуру, — громко фыркнул Олег, при этом осознавая, что злости или обиды из-за подобного поступка он на друга не чувствует, — почему ты решил, что имеешь право лезть в мою личную жизнь?! — Потому что у тебя ее нет, — нагло улыбнулся Миша, — но благодаря мне, возможно, будет, поэтому не ори, а пошли спать. Завтра ты должен быть не опухший и помятый, а прекрасный и цветущий ради своего принца. — Ты придурок, ты в курсе? — сузил глаза Олег, при этом совершенно по-детски показав другу язык и тем самым, заставляя парня рядом громко и заливисто рассмеяться. — Но я по-прежнему твой друг, — напомнил ему Миша, отставляя подальше бокал с вином и беря Олега за руку, тем самым потянув его за собой и заставляя парня подняться с такого уютного диванчика, — и я о тебе беспокоюсь и желаю тебе счастья. Даже если ничего не получится, просто попробуй. Это лучше, чем сидеть и страдать. А, если ты отказываешься, то я до сих пор считаю этого парня горячим и готов забрать его себе. — Я тогда позвоню Никите, и он оторвет тебе яйца, даже несмотря на то, что вы в ссоре, — ехидно заметил Олег, заставив Мишу громко фыркнуть. Через несколько секунд Миша все же не выдержал и рассмеялся, тем самым вызвав на губах Олега улыбку и дав в полной мере осознать тот факт, что сейчас, благодаря Мише и их уютной обстановке, он действительно расслаблен, спокоен, счастлив, а самое главное — совсем не думает об Илье. И разве что-то другое теперь имело значение? *** В субботу пришел Ганс. Игорь не то, чтобы был не рад его видеть, но все те воспоминания, что связывали его с этим парнем, теперь отдавали в груди не сладкой истомой, а горечью и болью. Как раньше он мог быть настолько слепым, если не замечал, как на него смотрит этот парень, не видел чужих тоскливых взглядов и не понимал, почему такой популярный, открытый и в общем-то даже милый Ганс до сих пор таскался за тем, с кем его связывал только секс? Пускай Ганс всегда отмахивался, утверждая, что его все устраивает, но теперь, сбросив с себя пелену из собственного одиночества, Игорь как будто бы стянул с глаз розовые очки и начал видеть то, что не замечал ранее, вернее на что эгоистично не обращал внимания. Куда проще было просто закрыть глаза на чужие чувства, чем признать одну большую проблему — Ганс в него влюблен. Причем уже давно. И теперь, глядя в чужие светлые глаза, ловя на себе его растерянную и немного наигранную улыбку, Игорь в полной мере осознал, каким же ублюдком он раньше был — знал о чужих чувствах, но несколько лет подряд просто закрывал на это глаза и использовал человека, который искренне его любил. После их последнего разговора, Игорь немного успокоился и практически перестал злиться на себя самого за подобное отношение к Гансу, который, не смотря ни на что, всегда был рядом с ним, поддерживал его и терпел тот факт, что Максименко просто вытирал об него ноги для удовлетворения своих собственных приземленных желаний. Их так называемые «отношения» закончили после ссоры, когда Игорь выгнал Ганса из своей квартиры, а последний разговор наконец-то расставил все точки над i и парни обоюдно решили остаться просто друзьями. Именно поэтому появление Ганса на пороге его квартиры застало Игоря врасплох. Раньше этот парень приходил к нему только за одним — расслабиться и хорошенько потрахаться, от чего Максименко всегда впускал его с улыбкой на лице, они неспешно пили вино, целовались, а после отправлялись в спальню, из которой Ганс вызывал себе такси через пару часов и уходил, чтобы вернуться через неделю снова. Это был их неизменный ритуал, который приносил одному удовлетворение, а другому, наверняка, боль. Но теперь все прекратилось и, как ни странно, повторить Игорю вовсе не хотелось, даже мыслей о подобном не возникало совершенно. Теперь в его голове совершенно точно прописался другой человек, которого Максименко бы и был рад выгнать из своих мыслей, но отчего-то не получалось. Голубоглазое чудовище крепко засело в его голове, постоянно скалясь в ответ, но при этом глядя на него так, что внутри все переворачивалось от нежности и какой-то тоски, что Игорь испытывал когда-то давно, в период отношений с Никитой, в которого тогда был без ума влюблен. Думать о том, что подобное повторяется было отчего-то до ужаса страшно, но при этом не менее приятно. Именно поэтому, появление Ганса на пороге его квартиры с бутылкой дорогого вина и тортом вызвало у Игоря недоумение и какую-то горечь. Он к своему ужасу даже подумал о том, что зависимость Ганса от него куда сильнее, чем казалось ранее, а это не сулило им ничего хорошего. Только вот парень напротив не выглядел, как тот, кто пришел сюда просто потрахаться — он был спокоен и расслаблен, улыбался, а самое главное — как будто светился от счастья, что немного напрягало, но в то же время и настораживало уже успевшего себя накрутить Игоря. — Привет, — наконец-то отмер Игорь, — проходи. Честно говоря, не ожидал тебя здесь увидеть. — Эй, я пришел просто поговорить, а не для того, о чем ты подумал, — расхохотался Ганс, заметив чужое напряжение, — чтобы ты обо мне не думал, но я не глупый парень и давно понял, что ты нашел какие-то отношения, а не разовый перепих со мной. Кстати говоря, об отношениях я и пришел поговорить. — Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Игорь, дождавшись, как Ганс скинет с ног кроссовки, стащит с плеч куртку и последует за ним на кухню. — Надеюсь, что мы сегодня обойдемся без скандалов? — С чего ты взял, что я вообще пришел ругаться с тобой? — ухмыльнулся Ганс. — Да, ты несколько лет подряд просто пользовался мной, но неужели ты думаешь, что я на тебя обижен? Я сам этого хотел. Мне все это время казалось, что я в тебя влюблен, поэтому я позволял тебе вытирать об меня ноги. Но теперь все изменилось. И у тебя, и у меня. Судя по всему, ты счастлив, по крайней мере, твои глаза никогда раньше так не блестели. А что касается меня… Я тоже счастлив. — Ты кого-то встретил? — догадался Игорь, вырвав из рук Ганса торт с вином и решив быстро открыть принесенные парнем угощения. — Что-то типа того, — сухо кивнул Ганс, при этом улыбаясь настолько открыто и искренне, что у Игоря засосало под ложечкой от досады, ведь раньше этот парень никогда не улыбался вот так открыто и просто, а виной всему был он сам — человек, который больше трех лет использовал этого парня, чтобы не сойти с ума от одиночества, — знаешь, это очень странно просто увидеть кого-то и понять, что все мои чувства к тебе были всего лишь предлогом для того, чтобы не остаться одному. В этом мы с тобой похожи. Я себе придумал, что ты мой человек, я был с тобой рядом и хотел только тебя, а потом… Потом я встретил ее и осознал, какой я идиот. — Ее? — выгнул бровь Игорь. — Это девушка? — А что такого?! — закатил глаза Ганс. — Мне и девушки нравятся, если ты вдруг забыл, а то, что я проводил с тобой последние три года вовсе не значит, что я не имею права влюбиться, блять, в девушку. — Эй, я просто спросил, — рассмеялся Игорь, при этом почувствовав себя намного спокойнее из-за подобной искренности парня, — честно говоря, это было неожиданно, но я очень за тебя рад. Кстати, кто она? Познакомишь меня с ней? — Пока что нет, — важно ответил Ганс, снова заставив Игоря рассмеяться, — боюсь, что ты ее спугнешь. У нас только начало что-то получаться, я еще не уверен, в том, что снова не обманываю себя и, в общем-то, мне нужно время, чтобы вытравить тебя из своего сердца. Так что, я решил не прыгать сразу с разбега в пропасть, как было с тобой. Мы никуда не спешим и пока что на стадии просто знакомых. Без каких-либо привилегий. Достаточно того, что мы оба нравимся друг другу. — Ганс, знаешь, — потрясенно начал Игорь, при этом глубоко в душе облегченно выдыхая и радуясь тому, что Ганс его не разочаровал, придя скандалить и прося его вернуться назад, а просто смог переступить через себя и пойти дальше, за что его уже можно было уважать, — я очень рад этому, правда. Твоей силе воли и достойному отношению ко всему, что произошло между мной и тобой стоило бы поучиться. Не знаю, смог бы я вот так спокойно сидеть сейчас напротив тебя, если бы… — дальше договорить он был не в силах, но приятелю это явно и не требовалось. — Ты просто хороший друг и мне совершенно точно не хотелось бы тебя терять, — пожал плечами парень, при этом открыто улыбаясь, — но знаешь, что? Давай больше не будем о прошлом и выпьем за будущее, которое обязательно сложится у каждого из нас! — Полностью тебя поддерживаю! — кивнул в ответ Игорь, окончательно расслабляясь и радуясь тому, что Ганс по-прежнему оставался в его жизни и был единственным теплым лучиком солнца в этой чужой и враждебной к нему стране. --- После ухода друга Игорь еще долго лежал, смотрел в потолок и улыбался самому себе, думая о том, что он все-таки счастливчик, ведь не смотря на все его ошибки и неправильные поступки, которые он когда-либо совершал, рядом с ним все равно оставались люди, которых он любил или которыми безумно дорожил. Тот Никита и Ганс — это яркое тому подтверждение. Пускай их отношения и остались в прошлом, но они все равно были друг у друга, а это многое значило. Игорь снова счастливо улыбнулся и открыл диалог с тем, кого он не так давно, но совершенно точно и стремительно захотел сделать своим настоящим, полностью забывая прошлое, как и советовал Ганс, при этом очень надеясь на то, что хотя бы этого человека не постигнет участь Никиты или Ганса. Илья был в сети, но привычно ему не писал, что в общем-то не обижало и не задевало, потому что Игорь давно понял, насколько этот мальчишка замкнутый, вредный и закрытый, от чего его броню пробить будет очень-очень тяжело. Но впервые в жизни Игорю однозначно хотелось попробовать это сделать, даже если потом будет очень больно. Именно поэтому парень отправил Илье смайлик в виде поцелуйчика, дождался ответной реакции, а именно смайла с рвотными позывами и тут же нажал на кнопку «видеозвонка», при этом от чего-то нервничая и боясь того, что Шатов просто проигнорирует его внезапный дурацкий порыв. Но Илья удивил. Он принял вызов практически сразу же, от чего Игорь теперь имел честь наблюдать на своем экране Шатова, что лежал в кровати под одеялом и при этом выглядел растрепанным, недовольным, но все равно до ужаса очаровательным и милым. — Привет, не принцесса, — улыбнулся Игорь, наблюдая за сонным и явно недовольным Ильей, который кутался в одеяло и смотрел на него так, будто бы был готов испепелить одним только взглядом. Однако подобное не обижало и не раздражало, а наоборот заставляло сердце Игоря чувствовать необычайное тепло. В Москве было уже два часа ночи, но Илья все равно согласился на этот видеозвонок. Да, он был недоволен, хмурился и казалось бы, был готов убить Максименко, но все равно нажал на принятие вызова и сейчас смотрел на него своими невозможными глазами, заставляя Игоря чувствовать пресловутых бабочек в животе, которые, как казалось ему раньше, давно сдохли еще при отношениях с Никитой. — Привет, провинциал, — фыркнул в ответ Илья, — чего тебе надо? — Почему так грубо, котик? — ехидно поинтересовался Игорь, при этом с садистским удовольствием наслаждаясь чужой злостью и снова думая о том, что бесить этого парня входит у него в привычку. — Я просто по тебе соскучился. И это было чистой правдой. После отъезда Игоря из России прошла почти неделя. С Ильей они практически не общались, что, как ни странно, заметно портило Максименко настроение, которое и без того из-за предстоящих экзаменов и защиты диплома было крайне паршивым. Да, они периодически переписывались в социальных сетях, но пресловутая разница во времени очень мешала жить. И сам Игорь ее бы даже не замечал, если бы не Илья, что как будто бы на зло выходил из сети ровно в десять вечера по московскому времени, ссылаясь на учебу и режим сна, и при этом заставляя Игоря нервничать и злиться еще сильнее, потому что, какого черта?! Разве у таких парней, как Илья Шатов, вообще существует такое понятие, как режим сна? — Я тоже по тебе соскучился, — нарушил их тишину Илья, при этом заставив Игоря задохнуться. Подобного он, совершенно точно, не ожидал. Но Илья удивил его. В очередной раз. Конечно, после того как Шатов сам позвонил ему и позвал на тот разговор, Игорю стоило бы понять, что не смотря на всю свою колючую натуру, иногда Илья мог быть искренним, теплым и мягким. И в такие моменты Игорь ощущал, что бессовестно и очень сильно влюбляется в него. Или уже влюбился. — Как прошла твоя неделя? — немного хрипло спросил парень, при этом стараясь держать себя в руках и скрыть непонятно откуда взявшееся смущение. Слышать подобное из уст Ильи было, конечно же, приятно, но очень странно и Игорь не мог не отметить тот факт, что в подобных ситуациях он чувствовал себя потерянным, маленьким и глупым, как было и сейчас. Илья мог его очаровывать, сбивать с толку и загонять в тупик, чем, в общем-то, время от времени умело пользовался. — Скучно, — зевнув ответ парень, — но при этом, я ужасно устал. Не представляешь даже. Я ведь устроился на работу, чтобы помогать брату и, черт, не представляю, как вообще возможно совмещать два этих филиала ада. Я почти мертв! — О, ты устроился на работу? — искренне удивился Игорь. — Надеюсь, что это действительно пойдет тебе на пользу. Почему не сказал мне раньше? Это что-то нелегальное, да? Тебя бы точно не взяли на обычную работу, ты — чудовище. — Ты бы надо мной смеялся, — раздраженно фыркнул Илья, — я учусь на психолога, вроде бы не говорил тебе об этом. И устроился я в нашем же универе, там была вакансия «помощник психолога» на частичную занятость. Врач, что работает в нашем Университете знает меня и мою историю, поэтому решил, что подобное пойдет на помощь нам обоим. Так что, во время окон между пар и после учебы, я занимаюсь тем, что помогаю ему со всякой ерундой — составляю расписания его лекций по психологии, смотрю, когда можно назначить время приема на консультации к нему и прочую муть. В общем-то рутина, но мне пока нравится. И да, если ты будешь надо мной, смеяться, то я сейчас отключусь и добавлю тебя в черный список! — Почему я должен начать смеяться над тобой? — вопросительно выгнул бровь Игорь, при этом не в силах сдержать улыбку, но не от слов Ильи, а от его вида: нахохленного, раздраженного и готового кинуться в любую секунду на защиту себя и своих интересов. И даже это заставило Игоря умиляться. Каким бы проблемным, сложным и тяжелым человеком не был Илья, отчасти из-за своего прошлого, но нельзя было отрицать, что этот парень был безумно харизматичным и притягательным, а его темная, странная, но в тоже время бешеная энергетика раз за разом накрывала Игоря, даже сквозь экран ноутбука. — Ну как же? — ядовито усмехнулся Илья. — Парень, которому нужен психолог сам учится на психолога, а еще и устроился работать помощником психолога. Театр абсурда, разве не так? Я ведь действительно, когда шел учиться на эту специальность думал, что смогу помочь себе сам, но в итоге раз за разом топил себя все сильнее и сильнее. И знаешь, когда я почувствовал себя лучше первый раз в жизни? В тот самый день, когда ты вывез меня в лес и заставил кричать. Я не знаю, как это произошло, но я как будто бы действительно выпустил половину своих демонов и почувствовал себя более живым. Так что, если меня и спас кто-то, то именно ты, а не моя специальность. Они снова замолчали. Игорь пытался переварить его слова и при этом унять свое учащенное сердцебиение, а Илья просто сидел не двигаясь, смотрел на него внимательно и при этом как-то тепло, от чего парню казалось, что сейчас его сердце точно собьется с ритма, а после и вовсе остановится. — Будешь со мной встречаться? Игорь не знал, зачем произнес это. По взгляду Ильи он понял, что подобного парень явно не ожидал, от чего закашлялся и покраснел, что было видно даже сквозь экран ноутбука и заставило Максименко в очередной раз почувствовать себя идиотом. Для чего вообще все это? Да, они целовались пару раз, вроде бы даже помирились и решили общаться в дальнейшем, но они ничего друг другу не обещали, не клеймили никак свои встречи и вообще были слишком далеко друг от друга. На что он рассчитывал? Если Илья разоткровенничался с ним и перестал выпускать когти, неужели это означало, что он стал белым и пушистым окончательно? Конечно же, нет. И Игорь должен был это предугадать во избежание краха и собственного провала, который наверняка больно ударил бы по его самолюбию. — Извини, это было глупо, — решил реабилитироваться Игорь, совершенно неискренне улыбаясь, — я, наверное, действительно жуткий эгоист и не должен на тебя давить. Тем более, что у тебя уже третий час ночи. Извини, что заставил потратить на меня свое время. Иди спать, хорошо? — Эй, погоди, не отключайся! — шикнул на него Илья, как раз в то время, когда Максименко планировал полную капитуляцию. — Я… Я согласен. — Что? Игорю казалось, что он спит, да и как иначе можно было объяснить эту разительную перемену в Илье и то, что сейчас он был настолько мягким и теплым с ним? Он не огрызался, не шутил грубо и не язвил. Он был настолько уютным и теплым, что Игорю просто захотелось бросить все и снова купить билет в Москву, после чего ворваться к Илье, крепко его обнять, завернуть в плед и не отпускать его никуда и никогда. — Я согласен с тобой встречаться, тупой ты придурок, — огрызнулся Илья, снова став привычным собой. — Почему? — Игорь все равно отчаянно не понимал того, что происходило сейчас, от чего чувствовал себя очень глупым и потерянным идиотом, которым он, наверное, и являлся. — Потому что мы оба этого хотим? — выгнул бровь Илья. — Я даже не думал, что ты такой трусливый, Максименко. Мелкое немецкое трусливое дерьмо. — Эй, кто бы говорил! — возмутился Игорь, при этом заметно расслабляясь и даже позволив себя едва слышно рассмеяться. — После нашего поцелуя ты ударил меня в живот и неделю игнорировал! — Но теперь я со всем смирился и взял себя в руки, — парировал Илья, — а ты до сих пор ведешь себя, как девчонка. — У тебя слишком ядовитый язычок, ты в курсе? — не остался в долгу Игорь. — И? — ухмыльнулся Шатов, явно принимая правила его игры. — Хочешь меня наказать, извращенец? — Ага, — хохотнул Игорь, расслабляясь окончательно, — ты еще не знаешь, с кем связался! — Кстати, забыл сказать… — Илья буквально за одну секунду спрятал свою улыбку и снова стал тем самым закрытым, хмурым и совершенно чужим Ильей Шатовым, которого Игорь уже привык видеть ранее, — я собственник. Если что-то мое — значит мое. Поэтому никаких больше Олегов и твоих немецких дружков. Ты меня понял? — Оу, серьезно? — хрипло рассмеялся Игорь. — Оденешь на меня паранджу, прикуешь к батарее и не выпустишь из дома? Мне теперь даже нельзя общаться со своими друзьями? — Ты меня прекрасно понял, — сузил глаза Илья, — и вообще, мне действительно пора спать, а не болтать здесь с тобой. Завтра Глеб предложил сходить в кино, у меня выходной, поэтому я хочу расслабиться и хорошо провести время. Мне нужно выспаться, а не смотреть на твою самодовольную рожу. Так что, вали спать, у тебя уже тоже поздно. — Беспокоишься обо мне? — подмигнул Игорь парню, заставив Илью громко фыркнуть. — Ладно-ладно, не рычи, не принцесса. Тогда спокойной ночи? Созвонимся завтра? — Я подумаю над твоим предложением, — раздалось ехидно в ответ, после чего Илья помахал ему, улыбнулся самодовольно и тут же сбросил вызов, не дав Игорю произнести даже пресловутое «спокойной ночи». Но обижаться на парня, честно говоря, не хотелось, потому что единственное, что мог делать сейчас Игорь — это сидеть, глупо улыбаться, вспоминать теплоту чужих глаз и думать о том, что у него снова появился официальный парень. Спустя почти четыре года после Никиты, сквозь совершенную пустоту в душе и холод по отношению практически ко всем парням, он наконец-то смог найти того, кто заставлял его чувствовать себя живым и счастливым. И упускать этого «кого-то» Игорь совершенно точно не собирался, даже если он был поломанным, уставшим и одиноким ребенком, коим и являлся Илья Шатов. Но разве это имело значение? Главное, что они нашли друг друга и теперь обязательно справятся со всем на свете.