Слухи не врут

Мы лучше пожестим и будем жалеть, Чем так всю жизнь проспим в бронежилете. Останемся собой, больше торга нет. Только рядом с тобой меня торкает.©

Все следующую неделю Ваня не находил себе места, ощущая непривычное чувство вины, которое душило его всего два раза в жизни. Сначала по отношению к Мише, потом к Олегу. И, если в случае парней, Ваня действительно осознавал, что он виноват и вряд ли сможет искупить вину за то, что сделал. То теперь он чувствовал себя виноватым перед Юрой. Это удивляло и бесило одновременно. Да, конечно, Ваня понимал, что он перегнул палку и зазря нагрубил этому парню, даже извинился перед ним на следующей смене, но… Все равно все было не так. Юра хоть извинения и принял, но оставался холоден и сух. И не то, чтобы раньше они дружили и хорошо общались, но Юра всегда болтал с ним, язвил и огрызался в ответ на едкие комментарии Вани. Теперь же парень преимущественно молчал и это неимоверно бесило. Уже около недели Юра вводил Ваню в курс дела, обучал должности управляющего и потихоньку передавал парню свои обязанности, видимо желая со спокойной душой уйти в офис на повышение. Однако вот так просто Ваня его отпускать не собирался, желая вывести Юру на эмоции и наконец откровенно поговорить. Однако, единственное на что он нарывался — на холод в чужих глазах и молчание, что было невыносимо вдвойне. Ваня ненавидел, когда его игнорировали, а тот факт, что он действительно был виноват перед Юрой и тот имел полное право на него обижаться, блондин ненавидел вдвойне. После того самого дня, когда Ваня расклеился окончательно и даже позволил себе порыдать в плечо придурку Илье, парень осознал, что устал. Но не от своей дерьмовой жизни к которой привык, а от того нытья, коим окутал себя последние несколько месяцев. Он скатывался в какое-то болото и не понимал, как из него выбраться, все больше и больше погружаясь в темноту и начиная даже себя ненавидеть. Из-за всего: образа жизни, поступков, поведения, длинного языка. Ваня знал, что он неидеальный, но давно с собой смирился, полюбил себя и старался игнорировать чужое мнение, стараясь всегда добиваться поставленной цели и при этом оставаться честным с собой. Сейчас же Юра, его игнор и обиды не позволяли Ване исполнить все эти пункты, что парню совершенно не нравилось и с чем он вовсе не собирался мириться. Ваня сделал глубокий вдох и решительно направился в кабинет к Юре, у которого как у управляющего их магазинчиком имелась своя небольшая комнатка, служившая чем-то вроде его личного кабинета, где парень мог заниматься документацией, заказами необходимых товаров и отчетами для руководства. Подумав о том, что совсем скоро все эти обязанности перейдут к нему, Ваня нервно выдохнул и без стука зашел к парню, что сидел за столом, листал что-то в своем телефоне и пил кофе. — Значит вот как проходит рабочий день у руководства, да, Юрий Викторович? — усмехнулся Ваня, который привычно не смог удержаться от очередной шпильки в адрес этого парня. Юра вздрогнул, отложил телефон на стол и поднял на улыбающегося Ваню тяжелый напряженный взгляд. Все утро Юра передавал Ване свои обязанности, рассказывал, что нужно делать, с кем придется контактировать, как контролировать сотрудников и тому подобное. Честно говоря, блондин его практически не слушал. Ваня чувствовал себя паршиво из-за последней ссоры с Юрой и пытался хоть как-то растормошить парня, отпуская привычные шуточки и надеясь вызвать хотя бы подобие улыбки. Но Юра был непреклонен и именно поэтому пришлось идти на крайние меры, то есть вломиться в его кабинет. — Тебя стучаться не учили? — раздраженно поинтересовался Юра, отставив подальше кружку с недопитым кофе и делая вид, что он очень увлечен чтением бумаг, лежащих перед ним. — Не вижу в этом необходимости, Юрий Викторович, — в привычной себе манере ответил Ваня, стараясь выглядеть непринужденно и не показывать свою растерянность. — Ты чего-то хотел? — настороженно спросил Юра, поднимая глаза на Ваню и буравя его внимательным взглядом. — Мы, кажется, с тобой закончили. Можешь идти работать, после обеда начну передавать тебе часть документации. — Пошли пообедаем? — внезапно даже для самого себя предложил Ваня, с улыбкой глядя на тут же нахмурившего Юру. Они редко обедали вместе, только если Ваня сам подсаживался к Юре в случаях, если приходил без обеда, так как обычно он предпочитал готовить дома и обедать в кладовке. Но иногда случались промахи либо из-за лени, либо из-за того, что они с Олегом и Женей перебирали с алкоголем прямо перед сменой Вани. Тогда парень шел в ресторан фастфуда недалеко от их магазина или же в соседнюю кафешку, где всегда обедал Юра, которого так нравилось раздражать. — Я не голоден, — сухо ответил Юра, заставив блондина нахмуриться, — и у меня еще много дел. Если на этом все, покинь мой кабинет, пожалуйста. Ваня сделал глубокий вдох. Он и вправду старался по-хорошему. Даже извинился, сдерживался, чтобы не отпускать злобные шуточки в адрес Юры и по своему собственному мнению вел себя, как ангелочек. Этот придурок извинения вроде бы принял, но при этом оставался раздражающе холодным и спокойным, за что Ване очень сильно хотелось его придушить. — Может хватит уже этого детского сада?! — не сдерживаясь произнес парень, понимая, что больше нет смысла ходить вокруг да около. — О чем ты? — хмуро спросил Юра, с вызовом глядя в чужие злые глаза. — И вообще, какое право ты имеешь заявляться в кабинет своего управляющего и разговаривать со мной подобным тоном? — Серьезно?! — ухмыльнулся Ваня. — Скажи еще, что жалеешь о том, что предложил мою кандидатуру в качестве управляющего, раз я такой плохой и бестактный! — Ты сам это сказал, — пожал плечами Юра, раздражая еще сильнее, — на этом все? — Я уже извинился перед тобой, — выдохнул Ваня, стараясь сдержать свою собственную злость, чтобы не испортить все еще сильнее, — я вообще не помню, когда последний раз перед кем-то извинялся. Не в моих правилах признавать свои промахи, но… Я сморозил тогда чушь про Олега и твое поведение. Извини меня. Прекращай, пожалуйста, себя так вести. Меня это бесит. — Как так? — жестко поинтересовался Юра, поднимаясь со своего место и подходя к застывшему напротив Ване. — Я услышал тебя тогда и сделал для себя определенные выводы. Нет никаких обид, правда. И, к слову, я предложил твою кандидатуру не потому, что имею на тебя виды или хочу через тебя подобраться к Олегу. Просто я считаю, что из всех ребят с этой должностью справишься именно ты. Ты сообразительный парень, а еще очень раздражающий и умеющий быть той еще стервой — идеальные качества для управляющего. После сказанного Юра даже позволил себе улыбнуться и осторожно потрепал Ваню по голове. Однако такое поведение не расслабило и успокоило, а напрягло еще больше. Ваня сам не понимал, почему так бесится, но… Он привык к другому Юре — к тому, с которым они пререкались, которого он мог послать, высмеять и не получить из-за этого внос, а подпитаться ответной насмешкой и тупыми шутками. Для Вани это стало обыденностью, он даже находил какое-то садистское удовольствие в их перепалках, которые теперь исчезли. И похоже, что навсегда. — Теперь будешь крутым начальничком? — невпопад спросил Ваня, стараясь начать непринужденный разговор и как-то разрядись напряженную атмосферу. — Так и представляю тебя в костюмчике, с кипой бумаг на столе и кружкой кофе в руках. В общем-то, как и сейчас. Только здесь ты больше выпендриваешься, а там придется работать. — Считаешь, что мне пойдет нечто подобное? — улыбнулся Юра, немного расслабляясь и принимая правила игры. — Честно говоря, пока я слабо представляю свою работу в офисе. Надеюсь, что мне не будет там слишком скучно. Я не привык находиться весь рабочий день на одном месте. Это утомительно. — Ты не понимаешь настоящего кайфа! — закатил глаза Ваня. — Тем более, что тебя взяли на вышестоящую должность! Будешь руководить кучкой бездельников. Вообще до сих пор не понимаю, какого черта тебя выбрали, ты же дурачок. Ваня озвучил последнее предложение и нервно закусил губу, боясь чужой реакции. Раньше он не задумывался над своими словами. Но теперь их отношение друг к другу изменилось стремительно и Ваня слабо себе представлял, как именно отреагирует тот незнакомый Юра, что игнорировал блондина практически неделю. — Меня всегда удивляла твоя дерзость, — хрипло рассмеялся парень, тем самым позволив Ване расслабиться, — и язык у тебя без костей. Но знаешь, на самом деле мне это нравится. Люблю, когда люди честны и перед собой, и перед другими. — И все-таки мне стоит еще раз перед тобой извиниться за те мои слова про твою помощь и Олега, — задумчиво произнес Ваня совершенно невпопад. Юра сделал глубокий вдох, а после нервно и напряженно выдохнул. Ваня видел его удивленный и при этом нахмуренный взгляд, понимал, что Юра не хочет снова возвращаться к этой теме, но и смолчать уже не мог. История с Мишей научила его быть откровенным от начала и до конца, отчего блондин просто не мог позволить себе снова прятать голову в песок и отнекиваться от своих настоящих чувств и эмоций. — Я не понимаю тебя, — честно признался блондин, нервно закусив губу, — ты далеко не наивный и добрый парень по типу Олега. Ты знаешь себе цену и не заботишься о других. Но ты помогаешь мне. И это напрягает по двум причинам. Если ты делаешь это из жалости, то прекрати. Я уже привык к своей жизни и меня она устраивает. Вернее… Я не хочу плакаться кому-то в жилетку из-за того, что родился в такой семье и, что меня никто не любит. Я с этим справлюсь. — Вань, я… — Помолчи! — резко перебил Юру парень, прекрасно понимая, что если он прервется, то вряд ли решится договорить все то, что накипело внутри. — Но, если ты помогаешь мне не из жалости, а потому что заботишься обо мне или считаешь меня не самым конченым человеком, то это странно для меня. Необычно. Единственный, кто меня принимает — это Олег. Еще, наверное, его подруга — Женя. Для остальных я шлюха, дешевка и ветреный, тупой мальчик. Меня не ставят в расчет и не воспринимают серьезно как в дружбе, так в чувствах и отношениях. К этому я тоже привык и уже давно не парюсь. Но ты… Твое поведение ставит меня в тупик, поэтому я говорю всякую ерунду. В любом случае, чем бы ты не руководствовался, я все равно обязан сказать тебе «спасибо». И не потому, что должен, а потому что хочу. Они замолчали. Ваня наконец выговорился и устало выдохнул, ощущая как легче становится на душе, будто бы с плеч наконец упал тяжелый груз, который он тащил на себе долгое время. Юра же просто стоял и молчал каким-то внимательным настороженным взглядом смотря на застывшего рядом парня. Честно говоря, это напрягало. У Юры и без того был достаточно тяжелый холодный взгляд, но когда он смотрел так долго, не мигая и в упор — это действительно заставляло нервничать. — Слушай, не хочешь поужинать? — наконец вышел из ступора Юра, выдавив из себя натянутую улыбку. — Обедать я не пойду, правда очень много работы, но после восьми буду совершенно свободен. — Поужинать? — выгнул бровь Ваня, не понимая, какого черта после всех его откровений Юра предлагает просто поесть и не говорит ничего о том, что только что услышал. — А что такого? — усмехнулся парень, пожимая плечами. — Твои извинения приняты, я на тебя не обижаюсь и хочу поставить точку в этой истории. Ужин за мой счет. Юра наградил его теплым взглядом и искренне улыбнулся, а Ваня напрягся и замер только от внезапной мысли о том, что у этого парня, не смотря на его грубые и резкие черты лица, очень теплая и мягкая улыбка. — И такси мне потом вызовешь за свой счет, — не растерялся блондин, а услышав громкий и расслабленный смех Юры подумал о том, что слышит его в первый раз, отчего-то надеясь, что не в последний. *** Игорю нравилось проводить время с Ильей и он старался как можно больше бывать у того в квартире. К счастью, это позволяла ему заранее закрытая учеба, родители, которые были рады, что их сын решил остаться в Германии и не терроризировали его по поводу места нахождения в Москве, а также сам Илья. К слову, последний пункт являлся самым важным. Для Игоря уж точно. Он помнил насколько закрытым, пугливым и озлобленным был Шатов несколько месяцев назад. Он никому не доверял, огрызался и скалил зубы, видимо следуя поговорке: «Лучшая защита — это нападение». Но осуждать Илью за такое поведение совершенно точно не хотелось. Пускай Игорь и не знал его истории во всех подробностях, но он видел насколько разбитым и поломанным был этом мальчик. Именно поэтому и радовался как ребенок, когда Илья начал идти ему на встречу, стал постепенно открываться и самое главное — доверять. Илья начал показывать себя настоящего и это действительно значило очень многое. Парень даже решился дождаться подходящего случая и познакомить Илью со своей семьей, потому что прятать от родных людей человека, от которого у тебя мурашки по коже — это преступление. Илья, который не зажимался, не язвил и даже осторожно тянулся навстречу, был потрясающим. Игорь чувствовал, что он абсолютно его человек и не хотел больше сомневаться и скрывать Илью от семьи и друзей. Да, с ним сложно и не только из-за его тяжелой судьбы и поломанной психики. Илья сам по себе не подарок. Жесткий, холодный, язвительный и слишком прямолинейный. Но именно эти качества когда-то и подкупили в нем Игоря. Илья буквально состоял из недостатков. Он сам был одним сплошным пособием по человеку, от которого стоило держаться подальше. И при этом, чем больше Игорь узнавал его, тем увереннее мог сказать насколько сильно Шатов его дополнял. Куда сильнее, чем когда-то Никита Орловский, которого Игорь в те времена считал своей истинной судьбой. Однако их любовь не выдержала расстояния и даже не пыталась проверять чувства временем и километрами. Они просто мирно разошлись и оставили все то трепетное, нежное и важное, что у них было позади. Тогда было больно. Но Игорь быстро принял решение Никиты, отпустил и пошел дальше. Теперь история повторялась. Он снова влюбился и снова хотел уехать. Илья при этом кажется даже согласился с ним встречаться. Но что, если только кажется? Почему-то в последнее время Игорь стал думать, что в случае с Шатовым, если тот поймет, что отношения на расстоянии — не для него, расставание будет куда более болезненным и тяжелым. Для них обоих… Игорь сделал глубокий вдох и нажал на дверной звонок с замиранием сердца думая о том, что сейчас он наконец-то увидит этого парня. Пускай они с Ильей и договорились, что все свое свободное время Игорь будет проводить именно в этой квартире, воплотить задуманное в жизнь, конечно же, на практике не получилось. Илья сдавал экзамены и был поглощен учебой, а Игорь увяз во встречах с родными и близкими, которых давно не видел. Кроме того, на выходные отец потащил их в Париж, как он сказал «однохнуть и расслабиться всей семьей». И вот теперь, только сойдя с самолета Игорь побежал не домой к своим собакам, жизни без которых давно не представлял, не к друзьям на тусовки, а именно сюда — в ничем не примечательный многоквартиный дом в одном из спальных районов столицы, где жил дорогой его сердцу человек. Илья, открывший ему дверь, выглядел до боли знакомым и будто бы чужим человеком. На нем были короткие шорты и длинная черная майка, совершенно не скрывающая стройного тела и выступающих ключиц. Волосы были влажные и лежали тяжелыми прядями, немного спадая на лицо. — Я же написал, что приеду к тебе, — хрипло произнес Игорь, стараясь не залипать на парне так открыто, — и что мы пойдем гулять. Почему ты в таком виде? Не успел переодеться после душа? — Тебе что-то не нравится? — выгнул бровь Илья, облизнув нижнюю губу. Игорю показалось или это была самая настоящая провокация? — Я считаю, что ты совершаешь преступление, когда ходишь передо мной в таком виде, — улыбнулся парень, притянув к себе замершего Илью и нежно чмокая его в нос, — знаешь же, что меня это заводит. — Что это? — продолжал издеваться Илья. — Ты. Они замолчали. Илья стоял напротив и улыбался, а Игорь просто пытался понять, что сейчас, черт возьми, происходит. Когда он ехал к Илье, думал о том, что наконец сможет обнять своего мальчика, вырвать у него с боем несколько поцелуев, а после прогулки, завалиться к Илье и долго целовать его, ощущая тяжелое дыхание парня рядом и чувствуя себя по-настоящему счастливым. Однако то, что происходило сейчас, выбивалось из привычной картины мировоззрения Игоря и он совершенно не понимал, как себя вести в такой ситуации. — Я готовился к встрече с тобой, поэтому так оделся. Знал, что тебе понравится, извращенец. Шорты вообще у Глеба стащил, он не все вещи забрал, — насмешливо заявил парень, заставив Максменко задохнуться от собственных догадок. Игорь задержал свой взгляд на чужом напряженном лице, думая о том, что он не видел Илью всего пару дней, а ощущение будто бы несколько лет. И не потому, что успел пропитаться всей это ванильной ерундой из женских романов и молодежных сериалов, а потому что взгляд у Шатова был совершенно иной, непохожий на привычного него. Обычно Илья смотрел насмешливо, холодно, изучающе, так — будто бы пытался прочитать Игоря как открытую книгу и узнать о нем все то постыдное и страшное, что парень пытался спрятать от ненужных глаз. Сейчас же взгляд Ильи был пускай и напряженным, но при этом слишком открытым и горячим. Если бы перед Игорем стоял не Шатов, а кто-то иной, то парень наверняка бы подумал о том, что человек напротив раздевает его взглядом, явно заигрывая и намекая на что-то большее. Но это были лишь его больные фантазии, потому что напротив стоял Илья Шатов. Колючий, иногда невыносимый, странный и с тяжелым характером, но отчего-то самый важный и родной. Игорь сделал глубокий вдох и подошел ближе, аккуратно сжав в своей ладони чужую холодную руку и накрывая тонкие губы Ильи своими. Больше им не нужны были слова или объяснения. Игорь просто всегда чувствовал этого человека и очень надеялся, что сейчас он понял все правильно. Илья выдохнул ему прямо в губы и расслабился, позволяя Игорю не только углубить поцелуй, но и переместить свои руки на его талию, нежно прижимая парня к себе и будто бы пытаясь согреть не только тело вечно мерзнувшего Ильи, но и его душу. — Останешься у меня сегодня? — немного нервно спросил Шатов, что заставило Игоря улыбнуться, кивнуть и нежно провести языком по чужой верхней губе, вновь продолжив целоваться. В эту самую секунду не хотелось разговаривать, снова слышать насмешливые речи Ильи или о чем-то с ним спорить. Сейчас Игорю отчего-то казалось, что данный поцелуй нечто более интимное и честное, чем все то, что было у них ранее. И даже, если он неправильно понял Илью, то обязательно прекратит и извинится в будущем. — Люблю тебя, колючка, — едва слышно произнес Игорь улыбаясь и вновь целуя Илью, не позволяя тому снова огрызнуться, ответить хоть что-то и наверняка испортить это хрупкое, нежное и настоящее, что сейчас ощущали они оба. Игорь углубил поцелуй и осторожно поддел края свободной майки, а не почувствовав должного сопротивления начал действовать немного увереннее с азартом думая о том, насколько далеко ему позволит зайти этот закрытый и холодный парень. Илья совершенно не сопротивлялся, что удивляло и заводило одновременно. Шатов кажется даже расслабился и поднял руки вверх, тем самым позволив Игорю себе раздеть. А после сам начал расстегивать пуговицы на чужой рубашке, вводя Максименко в еще больший ступор. — Ты уверен? — нервно спросил Игорь, вновь теряя все свое хладнокровие и спокойствие. — Захлопнись, — последовало в ответ, отчего Игорь улыбнулся и наконец-то расслабился, осознавая, что Илью вовсе не подменили. Шатов был все таким же раздраженным, дерзким и холодным, но он открывался ему. Впускал в свой мир, преодолевал страхи и также хотел быть ближе. От осознания этого факта Игорю хотелось просто схватить Илью за руку, выскочить на балкон и орать о глупых признаниях в любви, потому что все то, что он сейчас чувствовал не укладывалось в голове и не могло держаться внутри него, требуя какого-то всплеска и выхода наружу. Однако Игорь прекрасно понимал, что за такие выкрутасы Илья наверняка скинет его с седьмого этажа без какого-то зазрения совести. Именно поэтому Игорь пускай и боялся, но решил выплеснуть свои эмоции иначе, так как ему хотелось уже очень давно… Он не стал говорить что-то еще. Слова здесь явно были лишними. Вместо них Игорь быстро разулся, отбросил свой рюкзак в сторону и, взяв Илью за руку, медленно повел в комнату. Тот, на удивление, не сопротивлялся и покорно шел следом, что заводило еще сильнее. — Ты такой худой, невозможно просто, — хрипло произнес Игорь, останавливаясь у кровати и осторожно проводя пальцами по чужой будто бы прозрачной коже, вызывая у Шатова громкие судорожные вздохи. — Будто бы ты качок, — усмехнулся в ответ парень. Однако Илья тут же замолчал, буквально давясь собственными словами после того, как Игорь резко толкнул его на кровать, навис сверху и уже не сдерживаясь накрыл губами темный ореол соска, обводя его языком и оставляя заметные засосы на чужой бледной коже. Прямо у сердца, которое гулко и бешено стучало. Точно также как и у самого Игоря. — Тебе страшно? — не смог не спросить Игорь, осознавая, что не может сделать хоть что-то, не узнав мнения Ильи об этом. — Мы можем остановиться, если ты хочешь. Я сегодня полностью в твоем распоряжении. Хочешь посмотрим фильм? — Как с тобой люди вообще сексом занимаются? — закатил глаза Илья, даже в такой ситуации оставаясь привычным собой. — Ты слишком много говоришь. Пока болтаешь у меня уже все упадет, потому что ты… Однако договорить Илья так и не успел, потому что Игорь наконец перестал себя сдерживать, глухо рыкнул и вновь накрыл чужие губы в поцелуе, стараясь буквально раствориться в таких родных объятиях и прекращая думать о том, что он делает что-то неправильно и может навредить Илье. Шатов не был тем человеком, который позволил бы причинить себе вред, боль или разрешил бы что-то без своего желания. И, если Илья сейчас лежал под ним, сдавленно стонал и нервно хватался за его плечи, то кто Игорь такой, чтобы так тормозить и бездействовать?! Он резко стянул с Ильи его безбожно короткие шорты, поддел резинку трусов и не получив должного сопротивления избавил Шатова и от них, с трепетом глядя на полностью обнаженное тело и радуясь тому, что Илья не стал зажиматься или пытаться прикрыться. Было очевидно, что он нервничал. Илье было некомфортно и он явно хотел отсюда сбежать, но вместо этого Илья просто нервно закусил губу и осторожно наблюдал за Игорем, который нежно оглаживал чужую кожу, буквально дурея от такой вседозволенности и даже дыша через раз. — Презервативы и смазка в верхнем ящике стола, — едва слышно прошептал Илья, заставив Игоря замереть на месте и удивленно захлопать глазами, — и, если ты сейчас решишь это прокомментировать, я тебя сожру. Повторять еще раз Игорю уже ненужно. Он видел насколько наряжен и серьезен Илья, такой шутки шутить не будет. Но и издеваться над ним в эту минуту совершенно не хотелось. Наверное, Илья первый раз в жизни был настолько беззащитен и открыт перед ним, отчего Игорь чувствовал невероятную нежность и трепет к этому человеку. Игорь аккуратно поднялся, молча достал бутылек со смазкой и вытащив из упаковки пару презервативов, направился обратно к кровати, попутно стягивая с себя джинсы и с трепетом наблюдая за Ильей, который до сих пор казался какой-то иллюзий. Невозможно было поверить в то, что именно Илья Шатов вот так неумело, но при этом осознанно провоцировал его на секс. — У тебя даже вены просвечиваются, — не смог удержаться от комментария Игорь, с трепетом осматривая обнаженное тело Ильи, который явно нервничал и смущался, но старался не подавать вида. — Слишком убого? — хмыкнул в ответ парень. — Если тебе так будет проще, можешь трахнуть меня в одежде. — Блять, Илья! — раздраженно прошипел Игорь, укладываясь обратно на кровать и накрывая тело Шатова своим. — Ты потрясающий. И я не шучу сейчас. Ты самое лучшее, что я когда-либо держал в своих руках. — Лжец, — закатил глаза Илья, но на поцелуй ответил, заставив Игоря раствориться в нем полностью и вновь почувствовать себя на вершине этого мира. Его собственного мира, королем которого был только один человек — Илья. — Игоооо…рь…- хрипло простонал в поцелуй парень, заставив Максименко буквально задохнуться от затопивших его чувств. Илья редко называл его по имени, постоянно ругался и использовал что-то вроде «придурок» и «кретин» для того, чтобы обозначать своего парня. Однако сейчас Шатов под ним был невероятно расслаблен, возбужден и просто чертовски красив. Игорь никогда не видел его настолько потрясающим и хотел запечатлеть этот момент в своей памяти навечно, ведь именно в этот самый день Илья подарил ему лучший приз — полностью открылся. — Шепчи мое имя все то время, пока я буду тебя трахать, — не удержался от комментария Игорь, переходя губами на шею и радуясь тому факту, что именно он являлся виновником сбившегося дыхания Шатова. — Все время — это сколько? — с усмешкой на губах поинтересовался Илья. — Две минуты? — Ты сам напросился, принцесса, — покачал головой Игорь, хитро улыбаясь. — За принцессу я тебя… Однако договорить Илья так и не успел. Первый палец без смазки зашел тяжело и некомфортно, отчего Илья дернулся, всхлипнул и сдавленно зашипел. — Наконец-то я заставил тебя заткнуться, — усмехнулся Игорь, открывая бутылочку смазки и обильно поливая ей собственные пальцы, при этом в упор глядя на смущенного Шатова, который сначала отводил взгляд в сторону, а после и вовсе закрыл глаза, не выдержав чужой откровенной провокации. — Я не сделаю тебе больно, — прошептал Игорь, осторожно оглаживая чужие бедра, — просто доверься мне. — Ты только, что это сделал, — шикнул в ответ Илья, но после нервно закусил губу и добавил: — я верю. Игорь улыбнулся, осторожно развел чужие ноги пошире и устроился между ними, невесомо проходя вязкими от смазки пальцами по анальной дырочке замершего, буквально переставшего дышать Ильи. — Малыш, расслабься и верь мне, — тепло произнес Игорь, накрывая губами чужой рот и тут же проталкивая в Илью первый палец. Илья не ответил. Он лишь шумно выдохнул и снова закрыл глаза, при этом изо всех сил стараясь расслабиться. «Послушный мальчик» — это единственное, что сейчас вертелось у Игоря на языке. Но он промолчал, понимая, что за подобные слова вместо секса Илья его быстрее задушит. Именно поэтому Игорь предпочел молчать, одной рукой осторожно растягивая распластавшегося под ним парня, а второй оглаживая потрясающую фигуру Шатова, к чьей коже до безумия хотелось прикоснуться, но не просто языком или руками, а всем телом. Почувствовать Илью, проникнуть в него, окончательно сделать своим. Второй палец вошел куда легче первого, вызвав у Ильи всхлип и сдавленный вздох. Игорь видел по чужому лицу, что тому непривычно и некомфортно, однако Илья не просил его прекратить, что давало право двигаться дальше. Любое слово Ильи о том, что он не хочет или ему больно и Игорь, не смотря на сильнейшее возбуждение, тут же бы отступил. Однако Илья молчал, шипел время от времени от непривычных движений, а после, когда Игорю удалось нащупать нужную точку, сдавленно застонал, вызвав на губах у Максименко улыбку. — Вот так, принцесса, главное не зажимайся, — осторожно попросил Игорь, разводя пальцы внутри него на манер ножниц, стараясь как следует растянуть и подготовить этого парня. — Хватит называть меня принцессой, кретин, — начал было Шатов, возмущения которого тут же потонули в очередном поцелуе и сдавленном стоне самого Ильи. Слова им больше были не нужны. Только поцелуи, судорожные вздохи и сбившееся дыхание. Одно на двоих. Илья, кажется, даже не заметил третий палец, будучи полностью увлеченный поцелуем и новыми непонятными для себя ощущениями, которые по полной дарил ему Игорь и, которые Шатову явно нравились. По крайней мере тот факт, что через несколько минут Илья окончательно расслабился и даже самостоятельно насаживался на чужие пальцы, явно требуя большего, уже говорил о многом. — Если будет больно, скажи мне и я остановлюсь, — нежно улыбнулся Игорь, отрываясь от чужих губ и вытаскивая пальцы, чтобы сразу подставить вместо них возбужденный до предела член. — Что ты… Но все слова Ильи утонили в собственном болезненном стоне, стоило Игорю только войти в его тело, при этом крепко сжимая руку на чужом возбуждении и тут же замирая от осознания, какой Илья под ним узкий, жаркий и до безумия восхитительный. — Я могу остановиться, если тебе больно… — едва слышно начал Игорь, изо всех сил сдерживая внутреннего зверя от желания сорваться, вжать этого парня в матрас и затрахать до звездочек перед глазами. — Пожалуйста, Игорь, двигайся, — судорожно ответил Илья и тут же полез целоваться. Сам. Без своих привычных язвительных комментариев, напускной грубости и прочей ерунды, которой в нем было с избытком. Сейчас Илья казался таким хрупким, беззащитным и открытым. Только для Игоря. Ни для кого больше. И лишь от осознания этого факта хотелось орать от счастья, просто потому что Илья мог быть таким. Настоящим. Принадлежащим только ему. И Игорь послушался. Разве он имел право вообще возражать этому человеку? Его движения осторожные, нежные и бережливые. Они сопряжены с поцелуями, чтобы сделать первый раз Ильи максимально комфортным и безболезненным. Такой Илья невероятный. Будто бы и не Шатов вовсе. Не та зажатая из-за комплексов и страхов колючка. Конечно, Илья не вел себя развязно, но при этом был настолько нежным и покладистым, что его хотелось прижать к себе и не отпускать никогда больше. Илья шептал его имя в самое ухо, прижимался сильнее, подстраиваясь под размеренный темп и постоянно лез целоваться, просто размазывая Игоря по постели от исходящей от него нежности и покорности. Такой Илья буквально убивал его. И, наверное, именно в эту самую секунду Игорь в полной мере осознал насколько сильно зависим от этого человека. В любом его состоянии. Илья был прекрасен в своей угловатости, озлобленности, недоверии и холодности. Игорь полюбил его именно таким и теперь, узнавая, каким смущенным, горячим и громким может быть этот парень, он в полной мере осознал, что это то самое. То, что он искал в Никите и всех остальных кто был после, даже в Гансе. Но так и не смог найти, теперь понятно почему — все это было здесь, в его Илье. Игорь улыбнулся сам себе и ускорился буквально вбивая Илью в матрас и заставляя того не просто сдавленно стонать, а буквально кричать от собственных эмоций, сильных толчков и вмиг накрывшего его оргазма. Для Ильи подобное впервые. Это Игорь прекрасно понимал. Но смысл в том, что подобное впервые и для него самого. Вот так чувственно, пожалуй, не было никогда и ни с кем. Именно поэтому парень кончил буквально вслед за Ильей, только от одного его взгляда из-под ресниц. Он осторожно вышел из парня, откинул прямо на пол использованный презерватив и упал на мятые простыни рядом с Ильей, ощущая себя выжитым, но при этом до безумия счастливым. Может и странно звучит, но это действительно для него впервые. Чтобы вот так колбасило только от одной близости с человеком… Игорь никогда не был зависим от секса и воспринимал его как потребность организма сбросить напряжение, а также как приятный бонус от общения с красивым мальчиком. Даже во времена, когда они встречались с Никитой, и Игорь считал его своей настоящей любовью, таких эмоций не было. Они больше экспериментировали и узнавали себя. Сейчас же Игорь лежал рядом с Ильей и ощущал невероятное тепло, преданность и трепет к этому парню. Он чувствовал все то, что даже в слове «любовь» умещалось с трудом. — И это… всегда так, когда ты снизу? — хрипло спросил Илья, задав совершенно глупый вопрос, от которого Игорю захотелось смеяться. Но он этого не сделал, потому что понимал насколько важно и нужно подобное для Ильи. Вместо этого парень пододвинулся ближе, крепко обнял несопротивляющегося Шатова и чмокнул его в висок, зарываясь носом в чужие растрепанные волосы и ощущая себя по-настоящему счастливым. — Нет, — покачал головой он, немного приподнимаясь на локтях и смотря Илье прямо в глаза, — если только я с тобой. И ты со мной. — Окей, — хитро улыбнулся Илья, что вызвало у Игоря настоящий восторг, потому что никогда раньше он не видел у Шатова именно такого взгляда, — значит в следующий раз проверим как громко ты будешь стонать подо мной. — Думаешь, стоит ждать следующего раза? — подмигнул ему Игорь, поиграв бровями. — Или я тебя слишком заездил, чтобы продолжить? — Тебе не кажется, что ты слишком раздражающий? — ухмыльнулся в ответ Илья, резко переворачиваясь, опрокидывая Игоря обратно на кровать и теперь нависая над ним. — Но ты все равно от меня без ума, — улыбнулся в ответ парень, накрывая губы Ильи своими и с трепетом ощущая, что больше нет привычной напряженности, внутреннего сопротивления или каких-то страхов, что мешали Илье отпустить себя. Теперь только неподдельная страсть, доверие и странное трепетное ощущение в груди, заставляющее нервно выдыхать лишь от одного взгляда из полуприкрытых ресниц на этого потрясающего парня — того, кого Игорь раз и навсегда решил сделать своим. *** Никита нервно выдохнул, бросил долгий напряженный взгляд на здание университета и все-таки позволил себе наконец-то расслабиться, осознавая, что госэкзамены были уже позади и оставалась только защита диплома, после которой у него начнется определенно новый этап в жизни. И, наверное, не так давно парень бы был этому несказанно рад, потому что позади осталась бы не только учеба, но и вечная зависимость от отца. Никита бы мог устроить бунт, отказаться от всех бизнес-идей родителя и улететь к тете в Америку для работы в ее издательстве, как и когда-то мечтал, но… Лишь неделю назад, когда Миша, не смотря на все свои обиды и сомнения, все равно пришел к нему, потому что волновался и переживал, Никита понял, что вовсе не бегство в другую страну было его мечтой. Все это время парень отчаянно хотел быть услышанным. Хотел, чтобы его понимали, любили и заботились о нем. И тогда, лежа с Мишей в одной постели и крепко прижимая его к себе, Никита понял, что его желание работать именно в Америке было некой прихотью, желанием доказать отцу, что он свободный и взрослый. Странно, но таковым он почувствовал себя именно тогда — в ту ночь рядом с Мишей Зареченковым. Да, они до сих пор не поговорили, не пришли к чему-то конкретному и старались не вспоминать, почему собственно поругались. Вернее Никита пару раз пытался поднять эту тему, но Миша его останавливал, заявляя, что согласен разговаривать только после того, как Никита сдаст экзамены и защитит диплом. Честно говоря, это несколько злило, но спорить Орловский не решался. Им обоим нужно было подумать. Но не о том, как начать этот разговор, а о том, куда двигаться дальше. Желательно вместе. По-другому Никите больше не хотелось… Пискнувший телефон заставил парня вздрогнуть и достать его из кармана джинс, запоздало подумав о том, что неплохо было бы вызвать такси. Как ни странно, но тяги снова сесть за руль у парня не было, куда комфортнее он ощущал себя на заднем сидении машины отца, Макса или любой тачки премиум-класса, которую себе вызывал. С недавних пор Никита начал задумываться, почему не отказался от машины раньше со своими диагнозами и нестабильным состоянием, тем самым подвергая опасности как себя, так и других людей. Ответ был на поверхности — до Миши ему было наплевать. И на себя, и на остальных. Наверное, подсознательно Никита даже хотел, чтобы когда-нибудь с ним произошло что-то нехорошее либо в аварии, либо в бассейне, либо где-то еще. Когда-то давно он резал вены, оставившие уродливые шрамы на запястьях. Раньше Никита считал, что это из-за Юры и только совсем не давно понял, что делал это от одиночества, как и все то дерьмо, которое творил лишь для того, чтобы его заметили. Видимо Звягинцев и его философские речи про недолюбленного ребенка действительно оказались правдивы и задели за живое, раз он до сих пор об этом думал. Но при всем при этом Никита впервые в жизни был благодарен Дане за его нравоучения, благодаря которым Миша снова с ним. Да, возможно, Зареченков пришел к Никите в тот вечер только из жалости, но это уже не имело никакого значения. Главное, что он остался… Парень улыбнулся уголками губ и открыл свою страничку в одной из социальных сетей, думая о том, что ему наверняка написал Миша, который скучал дома и время от времени приходил к Никите, при этом заставляя его заниматься и готовиться к экзаменам, а сам просто сидел и смотрел на Орловского, тем самым неосознанно его отвлекая. Но Никита, конечно, не был против и каждый раз ловил себя на мысли, что готов читать эти чертовы учебники хоть всю жизнь, лишь бы Миша вот так открыто на него смотрел и тепло улыбался. Однако написал ему не Зареченков, от чего Никита вздрогнул и открыл профиль незнакомца, прекрасно осознавая, кому он принадлежит. Этот пацан бесил заочно. Пускай Миша и не рассказывал Никите про их знакомство, утверждал, что они просто друзья и заверял, что Кирилл все понимает и не претендует, Орловский все равно злился и ревновал. Кирилл 14:10 Привет)) Кирилл 14:10 Знаю, что не должен был тебе писать, но не могу сдержаться Кирилл 14:10 Миша нереально классный, красивый и потрясающий парень Кирилл 14:10 Если ты снова его обидишь, я уже не останусь в стороне Никита сделал глубокий вдох и мысленно посчитал до десяти, стараясь успокоиться и взять себя в руки. При этом, единственное чего сейчас хотелось — это найти малолетнего пикапера и сломать ему шею. Да, кто-то скажет, что ревнуют только от неуверенности в себе и ущербности, но Никита бы даже не отрицал подобных слов. Он действительно постоянно сомневался в себе, не смотря на маску безразличия и амплуа крутого парня, которое приобрел еще в универе. Никита не верил в то, что такой как он достоин любви. И, наверное, именно это было его самой главной проблемой, от чего сообщения Кирилла вызвали, если не взрыв, то бурю точно. Кит 14:14 Чего, блять? Кирилл 14:14 Ты «слишком» многословный!) Кит 14:15 Чего тебе надо? Кит 14:15 Ты серьезно думаешь, что я буду обсуждать с тобой свои отношения с Мишей? Кирилл 14:15 Эй, полегче, чувак. Остынь) Кирилл 14:15 Миша просто слишком классный, чтобы его опять обижали Кирилл 14:15 А он сказал, что вернулся к тебе и я не сдержался) Кит 14:15 Во-первых, я тебе не чувак. Во-вторых, я только ради Миши не расскажу ему о том, что ты написал мне. И, в-третьих, я не могу запретить ему с тобой общаться. Но это не значит, что тебе все дозволено. Не доводи меня. Это для тебя чревато плохими последствиями. Кит 14:15 И самое главное — я не собираюсь обсуждать с тобой отношения с парнем, которого ты хочешь и, который тебе никогда не даст. Кирилл 14:16 Так он и тебе не дал ахахаа Кирилл 14:16 И ты чего такой агрессивный? Ахахаа Кит 14:17 Мне не нравится, что Миша общается с тобой, но вестись на твои провокации я не собираюсь. Как и позволять тебе надо мной глумиться. Если тебе больше нечего сказать, то не пиши мне. Кит 14:17 И иди на хуй. Кирилл 14:17 Зачем ты ставишь точки в конце предложения? Страшный человек! Мне жаль Мишку! Кирилл 14:17 А если серьезно, он классный. И очень тебя любит. Береги его Никита сделал глубокий вдох и закрыл диалог с этим придурком, стараясь немного успокоиться. Голова была набита будто бы ватой, от чего мысли не складывались в какую-то конкретную идею, заставляя Никиту чувствовать только ревность, растерянность и страх. Он знал, что было глупо вступать в диалог с этим малолетним самодовольным мальчишкой и, наверное, раньше бы просто послал его к чертям, заставил Мишу прекратить с ним общаться и спокойно жил бы дальше, мысленно поставив на Мише клеймо «Мой, руками не трогать». Но Миша не был вещью и Орловский не имел никакого права им распоряжаться. У Зареченкова были свои мысли, свои чувства и свои эмоции. А еще Никита ему верил, по-настоящему. И, если Миша говорил, что у него с этим Кириллом ничего нет, не было и не будет, значит так оно и есть на самом деле. Именно поэтому Никита решил не закатывать истерику, а просто вызвал себе такси, немного успокоился и уже в машине посчитал нужным написать Мише, думая о том, что лучше не провоцировать скандал, а начать делать все для того, чтобы у Миши вообще не было необходимости флиртовать с кем- то еще. Никита не просто хотел присвоить Мишу себе и сделать его только своим. Ему нужно было, чтобы сам Миша считал его семьей, чтобы не искал кого-то другого и не скрывал от него даже самые незначительные мелочи. Они слишком долго ходили по кругу, чтобы снова биться головой о стену из-за страха потери или собственных обид. Кит 14:32 Поздравь меня, я сдал все на пятерку! Михаил 14:32 О, я как раз собирался тебе написать! Чувствуешь меня? Никита улыбнулся и устало закрыл глаза, ощущая как по телу растекается долгожданное тепло — то самое, которое последний раз он ощущал еще в детстве, когда был счастливым и казалось бы любимым ребенком у мамы и папы, был здоров и имел много друзей. Странно, но теперь для этого самого «счастья» ему хватало только глупого сообщения от одного парня, которого не так давно он и за человека не считал, не видя в нем ничего кроме привлекательной внешности. Кит 14:34 У меня к тебе предложение. Кит 14:34 Я знаю, что ты хочешь, чтобы я сдал все экзамены, защитил диплом и потом уже разговоры, свидания и всякое такое. Но я хочу провести с тобой сегодняшний вечер. Обещаю, что не будет болезненных разговоров и прочего дерьма. Просто ты и я. Кит 14:35 Пожалуйста. Миша достаточно долго не отвечал, хотя и прочитал всего его сообщения, отчего Никита занервничал и даже намеревался позвонить парню, при этом раз за разом себя останавливая. Пускай они и помирились, но Никита чувствовал, что Миша с ним осторожничает и не хочет торопить события, проводя с парнем значительно меньше времени, чем раньше и не делясь с ним всем тем, что его беспокоит. Конечно, подобное довольно-таки сильно раздражало, но Никита постарался абстрагироваться от собственной злости, прекрасно понимая, что Миша ему банально не доверяет и боится повторения всего того, с чем они уже успели столкнуться. Михаил 14:42 Заедешь за мной в восемь? Не поздно? Михаил 14:42 У меня через час бассейн с Олегом и Женей, потом думали где-то поужинать. Дома буду примерно в семь. Кит 14:43 Устроит по времени. Я бы забрал вас от бассейна, но без тачки ( Кит 14:43 Хочешь вызову такси? Михаил 14:43 Прекрати быть добреньким, тебе не идет) Михаил 14:43 Никит, я сам доберусь, не парься Михаил 14:44 Скажи лучше, куда мы поедем?) Никита 14:45 Секрет фирмы, детка. Никита 14:45 Я люблю тебя. Никита 14:45 До вечера. Михаил 14:45 Ты подозрительно милый ааххаах Михаил 14:45 И я тебя люблю, Никита Михаил 14:45 Я пошел собираться в бассейн, жду тебя к восьми) Миша больше ничего не написал, а Никита тепло улыбнулся чужим сообщениям и заблокировал телефон, устало выдыхая и прикрывая глаза. Пускай он и не придумал ничего грандиозного и хотел отвести Мишу в дом своего дедушки — в тот самый, куда когда-то заманил его обманом, чтобы помириться, при этом соврав про собрание мотоклуба. Сейчас Никита думал, что Мише не нужны пафосные рестораны, клубы и дорогие подарки в качестве признаний в любви. Ему нужны чувства, поступки и эмоции. И теперь Никита в полной мере осознал, что действительно способен открыться и подарить этому парню все то, чего он хочет. *** Вечер пятницы Даня проводил в квартире у Макса, валяясь на диване в гостиной и бездумно смотря телевизор. Зарецкий снова задерживался на работе, Миша готовился к возобновлению учебы или торчал в бассейне, а с Олегом парень так и не помирился. Именно поэтому вместо того, чтобы проводить лето со своими друзьями без хлопот и забот как раньше, Даниил приготовил ужин для Макса, а все остальное время бездельничал, не желая расстрачивать себя на одногруппников, которые звали выпить в честь почти что сданной сессии. «Почти» для Дани не считалось, да и не хотелось никуда идти, честно говоря. Как ни странно, но мысль не просто встретить уставшего после работы Макса, но и накормить его вкусным ужином (на который парень потратил не менее трех часов), показалась ему заманчивой и отчего-то теплой. Даня даже поймал себя на мысли, что именно таким образом бы хотел проводить вечера пятницы. Не в клубе в пьяном угаре как раньше, а рядом с Максом в его квартире. Или теперь уже уместнее говорить в их? Ведь с недавних пор это место стало домом и для Дани, который чувствовал себя здесь уютно только потому, что рядом был Зарецкий. Громкий звук входящего видеозвонка заставил парня вздрогнуть и выплыть из своих мыслей, потянувшись за телефоном. Настроение было немного ленивым и теплым, отчего Даня, подумав, что это звонит кто-то из приятелей, чтобы снова позвать его на тусовку, планировал быстро, но вежливо послать человека, а после поискать фильм для их совместного просмотра с Максом. К слову, Зарецкий не так давно прислал смс, в которой написал, что будет через полчаса. Однако на экране была фотография Данила и этот факт совершенно выбил Даню из колеи. С Даном они не общались слишком давно. С тех самых пор, когда он ночевал в квартире Макса после ссоры с отцом, а потом уехал раз и навсегда вычеркнув из своей жизни не только Звягинцева-старшего, но и Даню. Из-за этого было до ужаса обидно. Конечно, Даня знал, что его отец далеко не подарок и мог понять Данила, у которого переполнилась чаша терпения. В конце концов, мужчина мог просто устать от этих отношений. Даня знал насколько тяжелый и порой невыносимый у него отец, поэтому давно осознавал, что в один «прекрасный» день Данил просто не выдержит и уйдет. И это случилось. Но никогда раньше Даня даже подумать не мог о том, что он исчезнет и из его жизни тоже. Данил всегда был рядом. Он понимал, защищал от отца, давал советы и по-настоящему занимался его воспитанием. Наверное, если говорить откровенно, то именно этот человек был для Дани самым близким. Даже ближе, чем родной отец, которого парень безусловно любил, но не мог быть с ним по-настоящему откровенен. Только с Даном… Лишь ему он рассказывал все свои страхи, сомнения и мечты. Только с этим человеком он делился впечатлениями от первого поцелуя, встречей с друзьями, мыслями о своей влюбленности в Никиту Орловского, а после перипетиями отношений с Максом. И, если уж Даня предполагал, что Данил когда-нибудь уйдет, то был уверен, что их крепкая связь останется навсегда, даже не смотря на разрыв блондина с отцом. Однако уже больше двух недель мужчина не звонил, не писал и не выходил с ним насвязь. Он просто забрал вещи от отца и уехал. От всей этой ситуации было до ужаса обидно. Парень понимал, что это эгоистично, но больше всего бесился из-за осознания того, что Данил бросил всех. И его тоже. Он не просто ушел, а решил сжечь все мосты, оставив позади людей, которые его любили. Это было слишком жестоко. Явно не в стиле человека, который до последнего боролся за эти отношения. Неужели от любви и семьи можно настолько устать? Даня ответа не знал, он ему и не требовался, если совсем откровенно. Не хотелось рассуждать, кто прав, а кто виноват, особенно в ситуации, когда отец окончательно потерял контроль над собой, взял больничный, свесив все свои обязанности на администратора салона и… Запил. Для Дани это было в новинку и очень страшно. Он никогда не видел отца таким беспомощным и совершенно не понимал, что ему делать. Звягинцев-старший справлялся всегда и с любой ситуацией. Он мог на кого-то наорать, что-то разбить и кому-то врезать, но никогда не опускал руки. Тот отец, которого Даня помнил, должен был бросить все на свете, отыскать Дана, выбить из него дурь и вернуть его обратно в семью. Но тот человек, которого парень видел последние несколько недель, был абсолютно чужим и незнакомым. Отец стал задумчивым и отстраненным, выглядел помятым и совершенно разбитым. А еще Даниил увидел у него несколько пустых бутылок водки и коньяка, которые тот даже не пытался прятать. С этим определено нужно было что-то делать. Но Даня никогда не сталкивался с такой ситуацией, поэтому был растерян и напуган. Он даже заявил отцу, что вернется жить к нему обратно. Однако тот ничего слушать не стал. Сказал, что разберется сам и выставил сына за дверь. В этом был весь отец и это убивало… Несколько раз Даня даже порывался позвонить Данилу и высказать все то, что думает, но был остановлен и успокоен Максом. Зарецкий в такие моменты до ужаса бесил, но при этом умел остудить пыл и остановить парня, за что Даня был ему до безумия благодарен. Да, он злился и обижался на Дана, но пороть горячку не хотелось. В любом случае, им нужно было остыть и все обдумать. Всем троим. Даня сделал глубокий вдох, провел взмокшими от напряжения ладонями по оголенным острым коленкам и нажал на принятие вызова. Честно говоря, он ожидал увидеть, что угодно, но не теплую улыбку Дана и его безупречный внешний вид. Конечно, этот мужчина всегда следил за собой, сколько Даня себя помнил и даже сейчас почти в сорок лет многие не давали ему больше тридцати, но… Он был слишком спокоен, расслаблен и счастлив. Будто бы ничего не случилось вовсе. Или же именно расставание с отцом и не общение с Даней сделало его таким? В эту самую минуту Даня даже поймал себя на мысли, что все это время именно они с отцом тормозили Дана, зажимали его в своих рамках, сажали на невидимую цепь и не давали развиваться. Теперь, может быть, эта обуза исчезла и он наконец обрел себя? — Привет, Данька, — первым нарушил их неуютную тишину блондин, помахав застывшему парню и тем самым выводя его из ступора. — Привет, — выдавил из себя улыбку Даниил, совершенно не понимая как разговаривать с этим человеком, — не ожидал, что ты позвонишь после стольких дней тишины. — Извини, — виновато произнес мужчина, но легче от этого не стало, — я просто хотел остаться один и подумать обо всем. Ты ведь понимаешь, что мне тоже тяжело. — Я знаю, — кивнул Даня, сдерживая себя и стараясь говорить как можно спокойнее, — именно поэтому я не хочу предъявлять тебе никаких претензий и ссориться с тобой. Но мы никогда раньше так надолго не расставались. Я всегда мог тебе писать и звонить, если ты был не рядом. А теперь… Я не знаю как себя вести с тобой. — Ты по-прежнему можешь мне звонить и писать, — тепло улыбнулся Данил, — я люблю тебя. Ты мой ребенок. И ты это знаешь. Я повел себя безрассудно, вот так исчезнув. Мне было больно и я сосредоточился на своих проблемах, забыв о тебе. — Извинения приняты, забудь об этом, я уже взрослый мальчик, — отмахнулся от него Даниил, выдавив из себя улыбку, — лучше расскажи мне, что будешь делать дальше. — Если бы я знал, — растерянно произнес мужчина, — наверное, первое время просто поплыву по течению. Пока мне нужно сосредоточиться на работе. Здесь дел до ужаса много. С учетом того, что больше нет надобности мотаться в Москву на выходных, полностью смогу посвятить себя работе. — Ты к нам не вернешься? — Даниил старался не зацикливаться на том как жалко звучал его вопрос и с замиранием сердца ожидал ответ, чувствуя как бешено колотится сердце у него в груди. — Дань, — блондин тяжело вздохнул и ответ взгляд в сторону, — наверное, это лучший исход для нас всех. Тем более, что твой отец… Ему кажется наплевать, он даже не звонил мне ни разу. — Он… — начал было Даня, но тут же замолк, не зная имеет ли он право рассказывать хоть что-то. Да и что он мог сказать? Поведать Дану о том, что отцу плохо и он бухает? Вряд ли бы Звягинцев-старший обрадовался, если бы Дан примчался к нему только из жалости. Все это было лишним. Как и чужое вмешательство. В конце концов, эти двое были взрослыми людьми и должны разобраться сами. — Я приму любое твое решение, — пересилив сам себя пообещал Даня, — просто не бросай меня. Хотя бы звони иногда. — Не брошу, — снова тепло улыбнулся Данил, заставив Даню немного расслабиться и успокоиться, — и ещё, Дань, — добавил мужчина каким-то странным голосом, — я действительно хочу оставить все в прошлом. Твоего отца. Но не тебя. Поэтому просто знай одно — даже если у меня кто-то появится, мои отношения с тобой не изменятся. — Что?! — в неверии спросил парень, очень надеясь на то, что ему послышалось. — Ты намекаешь на то, что… — За мной здесь ухаживает кое-кто, — смущенно улыбнулся Данил, заставив сердце парня биться сильнее от осознания ситуации, — конечно он не сравнится по энергетике с твоим отцом, но… Он пускай и младше меня на пять лет, но очень серьезный и… — Что ты творишь, Дан?! — не сдержался Даниил, нервно выдыхая. — Я никогда не поверю, что ты так быстро остыл и решил переключиться на кого-то другого. — Я… Просто… — замямлил мужчина, вмиг растеряв все свое спокойствие и расслабленность. — Я приеду к тебе, — уверенным тоном заявил Даня, не подумав о том, как отреагирует Макс на его спонтанное решение полететь в Новосибирск, — и мы поговорим. — Боже, нет! — округлил глаза Данил и, кажется, немного растерялся. — Тебе не нужно приезжать! Не трать на меня свое время. Просто передай ему, что все кончено. Больше Данил не сказал ни слова. Он лишь нервно закусил губу, открыл было рот, чтобы что-то сказать, а потом просто взял и отключился, оставив Даню сидеть с непониманием и болью в сердце. Честно говоря, в эту самую минуту хотелось очень громко кричать. Желательно на Дана. Просто потому, что не захотел бороться, бросил их и даже нашел себе кого-то на стороне. А, если уже был этот «кто-то» и их недавняя ссора стала поводом для того, чтобы уйти? О подобном думать не хотелось, но именно эти мысли лезли в голову, заставляя Даню тяжело дышать и всхлипывать от выступивших слез и истерики, которая накрывала его с головой. Раньше парень считал, что у него самая лучшая семья. Пускай нетрадиционная и для многих вообще не вписывающаяся в это понятие, но для самого Дани отец и Дан были лучшими родителями и в ком-то ином он не нуждался. Однако теперь все рухнуло. Разлетелось на тысячи осколков без возможности их склеить и восстановить хотя бы примерно все то, что у них когда-то было. И самое паршивое в этой ситуации — даже не слова Дана про какого-то там мужчину, а тот факт, что в большей степени та ссора — это его вина. Именно Даня провоцировал отца. Он захотел быть самостоятельным и решился переехать к Максу. То есть именно он начал все это… — Эй, почему не открываешь? Я в дверь две минуты звонил, — произнес зашедший в комнату Макс, который выглядел недовольным и напряженным. Даниил вздрогнул и поднял глаза, не стесняясь и не скрывая своих слез. Странно, он даже не слышал, как Макс трезвонил в дверь и потом открывал ее своим ключом, видимо решив, что парня нет дома. — Что случилось?! Только заметив слезы на чужих щеках Максим тут же забыл про все свои вопросы и недовольства, бросил сумку прямо на пол и подлетел к всхлипывающему на диване Даниилу, крепко, но при этом бережно того обнимая. — Если когда-нибудь я буду вести себя как скотина, говорить тебе кучу гадостей и заставлять тебя меня бросить, то ты можешь сразу меня придушить, — усмехнулся Даня, а почувствовав прикосновение чужих холодных пальцев к своей руке, добавил: — главное, никогда не уходи. Не оставляй меня. — Не оставлю, — послышалось в ответ. И сейчас Даня был уверен в чужих словах как никогда раньше, потому что их сказал человек, готовый сделать ради него все. В этом парень даже не сомневался.