Такой характер

Алексей       Мы уже почти десять часов ехали по пересеченной местности, в «тайфуне» нещадно трясло. Было жарко, пот почти насквозь пропитал камуфляж и противно стекал по шее. За нами колонной ехало еще несколько таких же КАМАЗов и парочка БМП. Впереди, указывая дорогу, ехал «шарп» с вышестоящими. В вездеходе-то, наверняка, ехать удобнее. Нет, претензий к бронемашине, в которой нас везут, у меня никаких. Новая модель, только недавно поступившая на вооружение. Даже удобная… первые несколько часов. А потом возникает ощущение, что задница уже приняла форму довольно жесткого сиденья.       Я вздохнул. Мог бы уже и привыкнуть, не первый год таскаюсь по горячим точкам. Правда, надеюсь, что последний. Через месяц заканчивается очередной контракт, а потом у меня как раз должна начаться сессия. Вообще, мне не раз предлагали остаться в рядах военных насовсем и получить уже звание капитана, а там и до майора недалеко.       Но я уже, видимо, насытился прелестями подобной жизни, так что четыре года назад подал документы в один из вузов нашего города и оплатил разом все пять лет будущей учёбы. В принципе, зарплата контрактников довольно хороша, и если бы я хотел только выучиться, то мог бы уже со спокойной совестью уйти и перевестись на очное отделение. Но я хотел еще и поменять жилплощадь.       Как воспитаннику приюта, подкинутому туда в возрасте пары месяцев, по достижении восемнадцати лет мне было предоставлено жильё. Ну да, однушка в не самом престижном районе города, зато своя. В эти же восемнадцать я и пошёл в армию, совершенно не успев на новом месте обжиться. На тот момент еще и служили два года. Хотя я не в обиде, не скажу, что мне так уж нравится, но я привык. И к постоянному напряжению, и к тому, что каждый такой вот «учебный» выезд может закончиться плачевно.       Будь в своё время у меня чуть побольше мозгов, не в плане умственных способностей, с этим, как выяснилось, проблем нет, а в плане соображалки и предусмотрительности, то я постарался бы поступить в универ сразу после окончания школы. Ну, или в техникум, а оттуда уже заочкой. Но нет же, как такой крутой парень и будет ботанить, и корпеть над учебниками. Мог бы, сам бы себе навалял.       А теперь я трясусь в жару по кочкам, направляясь непойми куда, а наш ботан Вовка, над которым мы откровенно стебались, пьёт коктейли в Таиланде. И выкладывает фотки в Инстаграм. Да, у меня есть аккаунты в соцсетях. Не такой уж я отсталый, можно сказать, продвинутый даже. Вот вернусь с этого задания, получу свой диплом, и замутим мы с Ромкой Ливановым своё частное охранное агентство. Благо, нужными связями я обрасти вроде как успел. Хотя всё это вилами на воде писано, не факт, что мои «связи» вообще меня помнят. С другой стороны, не выйдет, так подамся куда-нибудь начальником охраны, предложения уже поступали. В общем, не пропаду я на гражданке.       Говоря о Ромке, вон он сидит напротив и чешет короткий ёжик русых волос. Хороший парень, младше меня аж на пять лет. Тоже пошел учиться, правда сейчас на втором курсе всего, изучает что-то, связанное с техническим обеспечением.       Познакомились мы с ним чуть больше года назад на тренировочных полигонах, куда новичка привела Катенька, местная любимица. По факту абсолютнейшая рыжая оторва, умудряющаяся через раз мне с моим ростом в сто девяносто два сантиметра и весом под сотню, причем большую часть веса составляют именно мышцы, чистить морду. Это при ее ста семидесяти сантиметрах и шестидесяти килограммах, должен признать, ноги у неё мощные, и пользуется она ими профессионально. Проверил я это на себе в тот же день, как с ней познакомился. Черт меня дернул ляпнуть:        — Жопа, что надо, а вот сиськи маловаты. И вообще, если косишь под пацана, — это я её прикид из берцев и камуфляжки осмотрел, — то и волосы надо было обрезать, — а коса красивая, не особо длинная, но толстая. — И краситься точно не стоило.       Кто ж знал, что прогуливающаяся по военной части молодая девица — любимая дочь генерала. Ну, точнее, знали почти все, кроме меня и остальных четверых новичков, перекинутых сюда вместе со мной. Но все промолчали. Скоты! Это я их еще мягко. Вечером того же дня, получив стройными ножками последовательно под колено, в «солнышко» и в ухо, напоследок поимев честь приложиться носом к изящной коленке, не без помощи её обладательницы, трепетно сжимающей мои отросшие патлы, крыл я их куда более знатно. Могли бы и предупредить. Уже потом я с ребятами нормально общаться начал, а с Катей вообще перешел в разряд «свои в доску». Пока переходил, успел зазнакомиться с её семейством, отца я и на построении видел и так общался, мировой мужик. А потом и братец нарисовался, младший. Вот с ним мы габаритами вполне могли померяться, здоровый, дубина. Выяснив, что в качестве кого-то большего, чем друг, его сеструха меня не интересует, меня отпустили с миром.       Вообще, я-то может и заинтересовался бы, но вот рыжее чудовище явно имело пристрастие к совершенно другому типу парней. И спустя полтора года знакомства нам с Игорем, братом её, в кафе было представлено плюгавенькое нечто. Не то чтобы совсем плюгавое, конечно, но росту парень среднего, морда лица смазливая и какая-то манерность проскальзывает. В общем, мы с Игорем начали явно наезжать, сей субъект был нами забракован, и мы как раз собирались донести эту мысль до него, как я словил взгляд Катерины. Который обещал мне адские муки, а её брат и вовсе получил улыбочку, от коей меня морозом по коже продрало. Игоря проняло тоже. Уделали нас, короче, вся надежда была на Евгения Палыча, но тот выбор дочери одобрил.       Михаил оказался риэлтором, и неплохим, хорошо зарабатывает и любит Катюху до потери пульса. Правда, друзьями мы так и не стали, интересы уж слишком разные, но притёрлись и научились нормально общаться.        Потом меня на год почти кинули в другую часть, благо в той же области, иначе как бы я сдавал зачеты вообще себе не представляю. За это время я успел в институте познакомиться с красавицей Анечкой, секретарем в деканате. Где с той поры я стал частым гостем. Это было как раз за три месяца до моего возвращения в ставший почти родным гарнизон. Аня кочевряжиться и изображать из себя неприступную не стала, и уже спустя пару свиданий осталась ночевать в снимаемой мной квартире. В собственной я сделал капитальный ремонт и собирался продавать, ибо начинал потихоньку задумываться о семье и спиногрызах. А значит, жилплощадь надо увеличивать, благо деньги копить начал давно. И Анечка прям так вовремя появилась. Не слишком требовательная, ласковая, готовая ждать меня из вечных командировок. Правда, готовила она не очень, но всё прекрасно окупалось четвертым размером, подкачанной попой и умелым ротиком. Кстати, именно она первой и предложила сделать мне минет, шикарная брюнеточка, оказалась довольно раскрепощённой в постели. Почти мечта.        Так я к чему, вернувшись в родную часть в приподнятом настроении, ощущая себя почти семьянином благодаря Катюхе, познакомился с Ливановым Романом. Совсем зеленый ещё парнишка, но удар держал неплохо и побои сносил с юмором. Позже выяснилось, что болеем мы за одну команду, любим похожие жанры в кино и даже авторы нам нравятся одни и те же. Это я выяснил, когда он в столовке «дозоры» дочитывал. Разболтались, обсудили сюжет, сравнили с фильмом, успели поругаться, не сойдясь во мнениях по поводу персонажей, в итоге я выпросил у него принести что-нибудь почитать. Так и повелось, я брал книги, читал и возвращал Ромке. Я бы и сам покупал, но хранить на съемной квартире не вариант, а от электронной книги у меня болят глаза. Но парень не возражал, продолжая знакомить со своей библиотекой. Как-то само собой вышло, что начали вместе выпивать, я успел пообещать, что обязательно заявлюсь в гости.       Рыжая нашей дружбе искренне радовалась, собственно продолжая гуливанить вместе с нами, статус помолвленной ей ни капли не мешал. Где-то ближе к осени Рома начал уходить раньше, кому-то постоянно отписываться и отзваниваться, и я понял, что у друга наладилась личная жизнь. Меня самого никто не отслеживал. Анечка оказалась на диво понимающей, конечно, стресс при нашей работе надо сбрасывать, так почему бы мне и не погулять с друзьями? До сих пор не понимаю, почему не рассказал о ней друзьям сразу, все как-то к слову не приходилось, и это при том, что я постоянно терроризировал Ливанова с его ревнивицей. Да и Катькину помолвку мы обсуждали не раз.       После нового года, когда я валялся в больнице с простреленным бедром: не успел заметить стрелка, повезло еще, что тот оказался косым; рыжая принесла приглашения на свадьбу. В своем репертуаре заявив, что если они не поторопятся, то могут нас на ней и не увидеть, что будет обидно, ибо мы составляем примерно десять процентов приглашенных гостей. Я поржал и обещался быть, спросив, можно ли привести свою даму сердца? Катя и подошедший Ливанов удивились, но подруга ничего против не имела.        — Может, тогда и Ромашка свою девушку приведет? — подцепил я парня, знаю же, что ему не нравится, когда его так называют, но и он тоже хорош, сколько можно скрытничать.       Друг как-то сразу подобрался и напрягся, зыркнув на меня исподлобья. А подруга начала теребить край больничного халата, неуверенно поглядывая то на меня, то на него. Это что еще за тайны мадридского двора? Что эти двое от меня скрывают? Я уже почти успел почувствовать себя преданным, как:        — А если не девушку? — у Ромы даже желваки заходили от напряжения.        — А кого? — я даже растерялся.        — Можно подумать, осталось много вариантов, — скривился парень. — Я с мужчиной встречаюсь.        — Но… это же… — меня, наверное, всего перекосило. Ну вот не могу я себе представить, как при наличии девушек — мягеньких, нежных, округлых таких, пусть даже и выносят мозг они порой до основания, можно выбрать себе в пару мужика. Не поддается это моей логике. Да еще и если о сексе задуматься, это ж… Пиздец в общем. Нет, у каждого, конечно, свои увлечения, но… Видимо приняв мою перекошенную от открывающихся перспектив рожу на свой счет, Ромка сжал кулаки и развернулся к выходу.        — Полагаю, на этом нашу дружбу можно считать закончившейся? — и, как-то сгорбившись, ушел, прикрыв за собой дверь. Я даже сказать ничего не успел, всё ещё переваривая полученную информацию. Катя, поджав губы, сунула мне пакет с фруктами, будто хотела меня им прибить, и побежала за Ливановым, хорошенько приложив дверью о косяк, я аж вздрогнул.        — Я ведь даже сказать ничего не успел… — вышло как-то обиженно.        Пока я еще полмесяца валялся на больничной койке, ко мне приходила только Катюха и пару раз сослуживцы, Аня, отговариваясь работой, забежала всего раз и ненадолго. Ромки не было. Чего и стоило ожидать. Катя эту тему старалась не затрагивать, но было видно, что она расстроена. А я понял, что скучаю. Кроме рыжей бестии и Ромки, людей, которых я могу назвать настоящими друзьями, у меня больше нет. Ну и подумаешь, спит он с мужиком, так это его дело, меня же никто заставлять не собирается. Попробовал я себе представить такого суицидника, который попробовал мои габариты к чему-то такому склонить. Поржал. Вспомнил, как занимался с Анькой не совсем традиционным сексом, пришел к выводу, что реально «мальчик, девочка, какая в попу-то разница»? Постарался вообразить Ромкиного мужчину, перед глазами упорно вставал один из студентиков-санитаров, весь такой тонкий и звонкий блондинчик с ямочками на щеках. Поставил к нему рядом Ромку и понял, что никакого отвращения не испытываю, даже решил, что смотрятся вполне себе неплохо. Хуже конечно, чем я с Аней, но все равно неплохо. Этот цыпленок явно нежный, домашний весь, готовить наверняка умеет. То, что нужно Ромке, особенно после какого-нибудь броска в неизвестность. Чтоб дома кто-то ждал. А Ливанов защитит, в обиду никогда не даст, да и вообще парень хороший. Сходу плюсом парню засчитал и то, что он явно уговорил Ромаху пойти учиться, у нас с Катькой как-то все не получалось. А потом вдруг приятель подошел и сам спросил, куда лучше документы подать. На все наши вопросы отбрыкивался тем, что Саша уговорил. Ну тогда я подумал, что «уговорила», но теперь уж знал точно. Молодец, пацан!       В общем, сам себе разрекламировав Ромкиного парня, первым же, что я сделал, когда смог худо-бедно костылять на своих двоих, был вовсе не поход домой к Анечке под тёплый бок. Я вытряс из Катьки адрес друга, пообещав, что всё будет нормально, и прихватив бутылку коньяка, попёрся в гости. Благо знал, что гулять Ливанов не особо любит, а сборов никаких не объявляли, так что стопроцентно должен дома быть.        Отзвонив в дверь, стал ждать, пока откроют.        — Ну что, партизан, встречай гостя. Пошли разговаривать, — явно не ожидавший увидеть меня парень даже мявкнуть не успел, как я уже нагло прошёл в прихожую и снял верхнюю одежду, поставив пузатенькую бутылку на пол. Окинув меня нечитаемым взглядом, пока я вешал куртку на плечики довольно объёмного шкафа, Ромка поднял бутылку, жестом указав мне направление в зал.       Разглядывая хоромы, захотелось присвистнуть, да уж, хата не из дешевеньких. Хорошо хоть Катюха соизволила предупредить, что живет Ливанов теперь у своего парня. А то долго бы я размышлял, откуда у человека, которого вырастили мать и сестра, такие апартаменты. Пока я, усевшись в кресло, рассматривая интерьер, успевал заменить в голове образ Ромкиного мальчика с бедного студента на мажорчика, Ливанов успел притащить коньяк, стопки и закусь, состоящую из порезанного дольками лимона, колбасы и сыра. И сел на диван напротив, зажав руки между колен, уставившись куда-то в пол.        — Давай, колись, как дошёл до жизни такой, — начал разговор я, так как от него этого точно ждать придётся долго, заодно потянулся и разлил коньяк в стопки.        — Лёш, ты зачем пришёл? — вскинулось это чудовище. — Ещё же в больнице было ясно, что тебе мерзко… — а голос у самого жалобный-жалобный, как у потерявшегося котёнка, ну и как такого бросить?        — Рома, а может просто надо было дать мне новость переварить, а? Не думал, что трудно вот так сразу всё понять и перестроиться? — я залпом выпил свою порцию и закусил ломтиком лимона. — А ты просто сбежал, балбес. Как я тебя догнать-то должен был, ползком что ли?       — То есть мы всё ещё друзья? — робко мявкнуло это существо, заставляя меня задуматься о правильности построения ролей в их паре моим мозгом.        — То есть ты сейчас пьёшь, рассказываешь мне всё по порядку и больше не сбегаешь без объяснений, не выслушав ответ, — припечатал я и, подождав пока тот опрокинет в себя алкоголь, приготовился слушать.        Рассказ оказался довольно занимательным. Любовник Ромы юрист, чаще выступающий в роли прокурора, но так получилось, что буквально перед моим возвращением и нашим знакомством Ливанов вляпался в неприятную историю. Подрался в клубе с каким-то парнем, а тот оказался сыном местной шишки и подал на него в суд. Тот факт, что Ромка оборонялся, а тому дебилу так-то ещё двое потом пришли на помощь никого особо не волновал. Ну, логично, с учетом того, что у Ливанова, как я уже говорил, только мать, которая работает в школе, и сестра, дизайнер в не самой большой конторе. Ромка даже сообщать им не стал, понимая, что на адвоката, который сможет прокурору оппонентов что-нибудь противопоставить, они денег не наскребут. И уже готовился то ли отсидеть, то ли штраф платить баснословный, как к нему в камеру заявился Саша, сходу заявив, что будет его адвокатом. Заткнул все возможные возражения по поводу оплаты тем, что делает это на общественных началах. Уже в процессе разбирательства при общении со своим адвокатом, Рома выяснил, что прокурор, нанятый другой стороной, успел где-то Сашеньке дорогу перейти, а Александр Парфенов такого не терпел. И мстил красиво и с выдумкой, раз за разом опуская соперника.        Дело Ромка выиграл, остался свободен и получил неплохую компенсацию, которую попытался отдать адвокату, но тот от денег отказался. Пылающий благодарностью Ливанов старался придумать как ещё можно неожиданного спасителя отблагодарить: и выпивку ему таскал, и пирожки матерью испеченные; в общем, порывался стать полезным. Катюха нас к тому времени уже успела познакомить. Парфенов, которого, видимо, уже достал хвостом за ним таскающийся парень (в перерывах между заданиями, конечно), на в очередной раз прозвучавший вопрос «как отблагодарить?», Ромку поцеловал. Не просто чмокнул, а конкретно так засосал и намекнул, что если так уж прям хочется выразить свою признательность, то он совсем не против продолжить уже в кровати. Ливанов информацию обработал… и сбежал. На две недели, в марш-бросок. По истечении которых, вздохнувшего свободно Сашу ждал сюрприз в виде пьяного вдрызг Ромы под дверью в полвторого ночи.        За две недели сумевший кое-как принять тот факт, что поцелуй с парнем ему понравился, Роман, упившись в хламину, пошел прощаться со своей мужской честью. Закончилось это, к слову, ожидаемо, друг мой вырубился и просто отоспался в квартире своего юриста. Этот день и стал началом их отношений. Как раз тогда Ромка и стал постоянно трепаться по телефону и где-то пропадать, в общем, пошли все те признаки, по которым я и определил, что у него кто-то появился. Только с полом вот слегка промазал.        По мере рассказа под хорошо идущий коньячок, образ Саши у меня успел ещё пару раз смениться. А периодически краснеющий Ромка наводил на мысли, что и с диспозицией я мог ошибиться. Хотя, может, это от спиртного. К моменту, когда мы, уже хорошо употребившие (у Ромы своя заначка оказалась), начали убеждать друг друга в дружбе до гроба, подоспел хозяин квартиры. Не знаю уж, то ли он такой бесшумный, то ли мы слишком шумели, но подкрасться он умудрился незамеченным. Видимо, какое-то время послушав наши пьяные бредни и придя к своим выводам, он решил наше внимание привлечь и пару раз стукнул костяшками пальцев о косяк. Развернувшись, я почувствовал, как осколками осыпаются все мои представления о Ромкином парне. Никакого субтильного, милого существа неопределенного полу там и рядом не валялось. Подпирая косяк у входа в зал, стоял здоровый мужик, ниже и, наверное, чуть менее мощной комплекции, чем я, но уж точно не меньше Ромки. Явно привыкший следить за собой, мы на его фоне смотрелись явно не ахти, и с таким пронизывающим и одновременно властным взглядом, который я видел только у нашего генерал-майора, по совместительству отца Катеньки. А с учетом того, что Палыча и я побаивался, и из-за взгляда не в последнюю очередь…       И вот когда на нём, с криком «Саша», повис пьяный Ливанов, я понял, что с определением позиций в этой парочке я точно пролетел. Мужчина, потрепав моего сослуживца по голове, заглянул мне в глаза:        — Я так понимаю, Алексей? Я — Александр, можно Саша. Рад, наконец, воочию увидеть друга, из-за которого это чудовище мне сначала все уши прожужжало, а потом чуть не утопило в слезах, — парень протянул мне руку, параллельно усаживая бордового от стыда Ромку на диван. — А я, между прочим, тебе говорил, что всё будет нормально, дураком мне, по твоим рассказам, этот товарищ не показался.        — Саш, — полыхающему малиновыми ушами Ливанову явно было стыдно из-за того, что его так с потрохами сдали.        — Что, Саш? — приподнял темную бровь хозяин квартиры. — Еще скажи, что не было такого.        Удивленно переведя взгляд на ставшего совсем уж помидорного цвета Ромку, понял, что реально было. Не знаю уж, что это за чувство, но в груди как-то потеплело и появилось желание потрепать парня по голове. Что я и сделал, заработав понимающую ухмылку от его любовника. И осознал, что Ромка реально ещё совсем мальчишка, из которого даже постоянно окружающая нас грязь и кровь выбить это детство не смогла. Стало понятно, почему его так Катя опекает. Я даже задумался над тем, как мог этого раньше не замечать.        Мы ещё немного посидели, и, когда Парфенов увёл уже вырубающегося напрочь Ромку в спальню, обговорили, что мелкого нужно однозначно уже из армейки забирать и переводить на очное обучение. Я даже попытался наехать на Алекса за то, что он сразу его не заставил так сделать.        — Можно подумать, я не пробовал, он же гордый и упрямый, как баран, чужие деньги брать не собирается, — скривился тот. Видимо факт того, что его отказались слушаться, юриста слегка раздражал, а меня даже повеселил.        Глянув в окно и поняв, что дело к ночи, я с радушным хозяином распрощался, наказав за Ромкой присматривать хорошо, и чтоб без всяких там их штучек, нам послезавтра на очередной выезд, и парень должен быть в полной боевой готовности. От души поржав и напоследок почти дружески хлопнув меня по плечу, Саша открыл тяжелую стальную дверь, и я отправился под теплый бок к своей девушке. Аня на моё позднее появление поворчала, но в кровать пустила. Прокувыркались мы почти до утра, нужно же мне было наверстать две недели, что я в больнице провалялся?        Утром, укладывая не желающие лежать ровно после довольно бурной ночи волосы, Анечка шипела в мою сторону не самые приятные эпитеты. Среди которых чаще всего встречались «мужлан» и «тупой вояка». Стало довольно неприятно, но девушку я честно постарался понять, ей все же на работу, а на прическу приходится тратить столько времени, плюс Анюта, можно сказать, исправилась, перед выходом не забыв поцеловать меня. Правда сейчас я думаю, что это можно было считать первым звоночком.        Как-то незаметно пролетело время до Катюхиной свадьбы, на которую я, как и обещался, пришел с Анечкой. Всё же, друзей с особой, на которую я имел матримониальные планы, нужно было познакомить. Вот тут прозвучал звоночек номер два: ни Кате, ни Роме моя девушка не понравилась. Сама же Аня, узнав, что пришедший с Ромкой парень не просто друг, презрительно прошипела в сторону: «вот же педики». Безусловно, после того как я её одёрнул, она стала вести себя вежливее, улыбалась ребятам даже, но осадок остался.        Ливанов по поводу этой ситуации промолчал, а вот Катя, знавшая, что я продаю квартиру, так как занимался этим как раз её Мишка, обещавший сделать всё побыстрее, подошла пообщаться.        — Лёш, я так понимаю, ты жениться хочешь, — пришлось согласно кивнуть. Вроде как действительно собирался. — Ясно. Лёш, ты только подожди со свадьбой, пока квартиру не купишь, ладно? Я понимаю, что это твой выбор, и мы всегда тебя поддержим, но просто подожди. Если честно, как-то не нравится она мне…        На душе снова заскребли кошки, и было немного обидно, что друзья не одобрили мой выбор. С другой стороны, я вот тоже наличие Миши и Саши принял не сразу, и ничего, всё устаканилось. Тем не менее, подруге пообещал подождать.        Потом всё затихло и вроде даже наладилось: Мишка нашел покупателей на мою квартиру, Аня пошла на кулинарные курсы, и теперь в доме порой была уже почти нормальная еда. И вдруг нас дернули на очередную точку, сказали минимум на две недели, но и оплатить тоже должны были неплохо. Горячо попрощавшись с девушкой, решил, что сразу по возвращении куплю-таки кольцо, как раз отдали деньги за квартиру, которую ушлый Миха продал, умудрившись всё оформить практически без моего присутствия. Да и подходящий вариант жилья мы с ним уже тоже подобрали, обещал заняться в ближайшее время. В общем, я был почти счастлив. Еще счастливее я стал, когда вместо двух недель мы вернулись через одну, при той же оплате. И на радостях рванул домой, даже не став отмечать благополучное возвращение с ребятами.        А вот дома меня ждал сюрприз, и не могу сказать, что приятный. По привычке бесшумно зайдя в квартиру, даже замком не щелкнув; за такие вот подкрадывания и вообще тихое перемещение по квартире Аня не раз устраивала легкую истерику, я, по её выражению, пугал её так, что «сердце в пятки». Но привычка на то и привычка, что избавиться от нее непросто. Хотя, в данной ситуации, это, наверное, было только в плюс. На разложенном диване в костюме Евы заходилась стонами под каким-то мужиком моя почти будущая жена. Сам не знаю, как мне удалось никого не убить, но, видимо, свою роль тут сыграл шок, да и закрадывались у меня уже смутные подозрения, просто я мастерски все от себя скрывал. Короче, вместо того, чтобы бить морду сразу, я решил, что это можно будет сделать по окончанию процесса. А я пока успею собрать вещи, которых у меня не так чтобы много, как раз должен уложиться.        Закончив скидывать в сумку немногочисленные пожитки, вышел из второй комнаты, парочка как раз перебралась на кухню. Быстро они, надо сказать. Успел даже услышать обрывок разговора, что-то из разряда куда такому солдафону, как я, в постели до этого Казановы. Дальше слушать не стал: зашел в кухню и с размаху приложил кулаком по смазливой роже любовничка этой бляди. Тот отлетел куда-то в угол, судя по хрусту, нос я ему таки сломал. Ему этого, видимо, было вполне достаточно, так как подниматься он не спешил. Посмотрел на перепуганное лицо своей уже точно бывшей девушки, сплюнул прямо на пол и ушел из квартиры. Завтра отзвоню хозяйке и скажу, что съезжаю. Жить тут дальше у меня, естественно, никакого желания больше нет. Мужика я, кстати, узнал, зам. ректора нашего любимого института, видимо, Анечка так зарабатывала себе повышение.        Надо завалиться куда-нибудь в бар… или к Ромке. Да, лучше к Ромке, тот и выпьет, и выслушает, и поддержит по-любому.        Так я и поступил. Ливанов ожидаемо понял и поддержал, в общем, к приходу Алекса, мы были уже весьма хорошие. Увидев нас, мужчина только вздохнул и пошел переодеваться. Вернувшись уже в домашней одежде, поинтересовался, что за праздник мы отмечаем. Выслушав историю, сухо сказал, чтобы я радовался, что узнал сейчас, а не после свадьбы, и подтвердил, что ему Анна тоже изначально не понравилась. Глядя на лёгкие сумерки за окном, я начал раздумывать о том, что неплохо бы озаботиться местом для ночлега, хотя бы на сегодня. Саша со смешком сказал, что могу оставаться у них. И не только на ночь, а в перспективе. Пока не куплю своё жильё. Смысл тратить деньги на съёмное, если у них две комнаты пустуют. Да и Ромке будет веселее, пока он на работе.        Ливанов после этого заявления со счастливым писком повис у него на шее. И я впервые в жизни наблюдал, как целуются два мужика. Нет, к их обжиманиям я уже практически привык: периодически наведываясь к другу в гости, вынужден был брачные игры двух самцов наблюдать, но вот поцеловались они при мне в первый раз. Не скажу, что мне было неприятно смотреть за их заигрываниями, наверное, с момента, как я принял сам факт того, что они встречаются, я автоматически уже дал добро на то, что и мужчины могут сделать друг другу приятно. Так что проходило это всё спокойно и будто мимо меня. Я только краем сознания отмечал, что смотрятся они всё же неплохо.        А тут, глядя на открывающуюся картину, охреневая, ощутил, как начинает собираться тепло в паху. Свалив всё на стресс и выпивку, поспешил согласиться на предложение хозяина и, заодно узнав, где будет мое временное пристанище, пожелал ребятам спокойной ночи и свалил в комнату.       Вырубился я почти сразу. Чтобы проснуться ночью от скрипа кровати и громких Ромкиных стонов. Воображение тут же выдало возможную картинку происходящего: два сплетённых в объятиях крепких мужских тела. Очередной скрип, и снова стон, мысленно обозвав совершенно не умеющего сдерживаться приятеля не самыми цензурными словами, я зажал в кулак доказательство своей, судя по всему, бисексуальности. Доказательство пульсировало и требовало разрядки.        Утром, столкнувшись с Ливановым, краснели мы уже оба. Он от того, что понимал, что я слышал его ночной концерт, я из-за того, что дрочил на них с Сашкой.        Как-то незаметно пролетел месяц, Ромка по-прежнему краснел, но орать по ночам продолжал, я продолжал дрочить. Заодно начал обдумывать возможность завести себе парня, раз уж в девушках я пока разочаровался. Парфенов только насмешливо хмыкал, все мои терзания он явно просекал на раз-два, но тут от него помощи ждать не приходилось, отказываться от секса в мою пользу он точно не станет. Так и жили. Перед самой операцией мы с Мишкой успели найти устраивающую меня по всем параметрам квартиру, так что, вернувшись, я планировал переселиться от этих кроликов, пусть и почти родных уже, и устроить новоселье. Жизнь перестала казаться дерьмом. Идея с поиском парня оседала в голове все крепче.       Примерно с такими мыслями, поглядывая на Ромку, я дождался наконец момента высадки.        — На ночь остановимся здесь, — объявил майор, и мы дружно вывалились из машины, разминая мышцы и похрустывая костями. — Так, Ливанов, Аксенов, Мухин и Богданов — за дровами. Остальные ставят лагерь. Петров, на тебе готовка. Якимов, ты ему помогаешь.        Выслушав указания, мы с приятелем переглянулись и пошли в сторону леса, опушка которого виднелась не так далеко. Нужно было пройти метров двести. Хотя идти по открытой местности, даже зная, что тут вроде как безопасно, все равно было тяжеловато. Не оставляло какое-то неприятное чувство. А Ливанову, вроде, норм, идет, улыбается. Сашку, поди, вспоминает. Упыри они проклятые, последнюю ночь вообще спать не дали, коты мартовские. Как будто мы на год уезжать собрались. И все, потом Ромка весь его, да и я из армейки сваливаю.       Как раз хотел постебать парня за его ночные выступления, как на периферии слуха уловил до боли знакомый щелчок. Тело среагировало быстрее мозга, отталкивая товарища как можно дальше от невесть откуда взявшейся тут мины. О себе я в тот момент даже не думал. Кто меня ждет? Новая квартира? Так ей все равно, кто будет ее хозяином. Перед глазами за секунду успели мелькнуть лица Ромкиных сестры и матери, которых я видел всего раз в жизни, но другу тогда позавидовал белой завистью. Вот бы меня так любили. А потом и довольная рожа Сашки, обнимающего своего парня, которого явно прет с того, как меня с них таращит. Я понял, что поступил правильно, было бы просто неправильно забирать Ромку у этих людей. А я… ну, Рома и Катюха однозначно будут горевать, но потерять друга это не то же самое, что потерять сына, брата и любимого человека.        Что-то такое пронеслось у меня в голове, а потом стало темно, боли я почувствовать даже не успел.