Такой характер

Бренан

       — Доброе утро. Меня зовут Бренан Альт, я — истинный альфа Вашего брата Алема, — представился я, на всякий случай чуть отойдя назад. Как-то вот ни разу этот альфа милым и добрым зайкой не выглядит, а если верить Марку, то и про наши с рыжиком не самые удачные взаимоотношения тоже в курсе…       — Ааа, вот оно что, — парень расслабился, поза стала менее угрожающей, и даже легкая полуулыбка появилась. Я почти успел подумать, что, кажется, пронесло, как следующим, что я увидел, оказался кулак, летящий мне в глаз. То, что я отошел, вообще никакой роли не сыграло, русый каким-то таинственным образом за секунду телепортировался ко мне. Дальше я обнаружил себя на полу у противоположной стены, а альфа, хрустнув пальцами, уже подходил ко мне. — Ну, заходи, поговорим, — ласковым чудовищем оскалился парень. Нет, с Алемом они точно братья, вопрос в другом — я разговор-то этот переживу вообще? Я, может быть, и задумался бы о том, чтобы сбежать, но меня уже волокли за шиворот в квартиру. Похоже, с тем, что моя фамилия для этого семейства никакого веса не имеет, придется смириться. Вот всю дорогу, пока меня, как щенка, за шкирку тащили до дивана, я и смирялся. Честно, очень хотелось устроить-таки драку, ибо по гордости моей такое обращение проехалось танком, только инстинкт самосохранения не намекал даже, а прямым текстом сообщал, что шансы мои не так уж велики. Да и последнее, что мне осталось сделать, это испортить отношения с любимым братцем своего омеги, думается мне, на попытках наладить с самим рыжиком контакт я тут же смогу поставить крест.        Усадив меня на диван (бросив по факту), русый с задумчивым видом принялся меня разглядывать. И вот не могу сказать, что испытывал при этом хоть сколько-нибудь приятные ощущения.        — Не нравлюсь? — как-то само собой вырвалось, и тут же захотелось дать себе по голове, я ведь нормально поговорить собирался.        — Не нравишься, — согласился со мной брат Алема. — Чего приперся? Я, конечно, могу предположить, что от мелкого мало перепало, но что-то мне подсказывает, что это вряд ли.        — Мне хватило, — признал я, дотрагиваясь до начинающего поднывать глаза, — можно было и не добавлять.        — Нельзя, — на лице альфы нарисовалась уверенность в собственном заявлении.        — Ну, нельзя, так нельзя, — проявил я покладистость. Выражение лица собеседника стало более заинтересованным. — Меня уже просветили, что ты в курсе моего идиотизма, — парень снова хрустнул пальцами, а я мысленно посочувствовал второму глазу. Правда, говорят, панды — милые, может, рыжику понравится?       — Ну. Так зачем пришел? — все же взял он себя в руки.        — Помощи просить, — на лице альфы появилось такое детское изумление, что мне пришлось прикусить губу, чтобы не начать улыбаться, что-то мне не кажется, что он бы оценил. — Нет, правда. Я прекрасно осознаю, что повел себя как мудак последний, — ну, может, и не совсем так, но ничего страшного, если чуть приукрасить, не будет. — Просто… — я вкратце пересказал парню историю своих взаимоотношений с противоположными полами, о дедовском воспитании, про приезд Алема ко мне и про свое возвращение из заграницы. Даже про то, как с их родителями познакомился и какие из этого выводы сделал на русого вывалил. Тот, как ни странно, меня выслушал, не прерывая и не отправив куда подальше, а потом задумался. Я постарался даже сидеть тихо, лишь бы не спугнуть момент.        — Так, в принципе, что ты просто малолетний идиот, по дурости наворотивший дел, я понял, — а это задело, не такая уж у нас большая разница в возрасте, но в целом парень прав. — И даже отчасти могу тебя понять, сам в свое время много напортачил, — альфа задумчиво почесал ухо, а потом подбородок, — правда еще раз тебе вмазать хочется… так, для профилактики, — я даже приготовился. — Но я человек взрослый, поэтому буду держать себя в руках. С этим разобрались, от меня-то чего надо? Чтоб я выслушал, понял и, если что, не пытался тебя покалечить? Если так, можешь считать, что цели достиг… при условии, что к мелкому больше не полезешь, — сузились у русого глаза.        — Не смогу, — помотал я головой, в которой тут же раздался звон, как напоминание о том, что сидящий напротив альфа довольно скор на расправу. Но от одной мысли, что рыжика в моей жизни не будет, неприятно засосало под ложечкой. И это все при том, что мы знакомы достаточно поверхностно, боюсь даже представить, что будет дальше, но тем не менее. Эти свои чувства я попробовал до брата Алема тоже донести, передать словами, как внутри становится пусто, когда думаешь, что твоей предначертанной самой судьбой пары, которая, вот она, рядышком, даже коснуться не сможешь… По ходу дела как-то самому себя жалко стало.        Парень запустил руку в волосы, посмотрел в потолок, видимо, в поисках подсказки, потом на меня, почесал затылок…        — Ладно, положим, я понял и проникся, только прекрати щенка побитого изображать. Так и быть, если сможешь, не доводя мелкого до белого каления, за ним ухаживать, вмешиваться не стану. Это все? — заглянул он мне в глаза.        — Не совсем, — теперь затылок почесал уже я.       — Чего еще то? — альфа даже слегка удивился.       — Ну, Марк сказал, что ты больше всех о привычках и пристрастиях Алема знаешь. Я вот и хотел узнать, что ему нравится, чтобы еще крупнее не облажаться, — вышло просительно. — Что он любит?        — Картера он любит, и драки. Так что, в принципе, оба его пристрастия ты и видел, и ощущал. Сильнее облажаться будет уже сложно, что я тебе могу сказать, — весело хмыкнул русоволосый. — Как-то так. Достаточно такой информации?       — И что делать? В смысле я изначально предполагал, что купить расположение не получится… ну, то есть не изначально, — исправился я под скептическим взглядом альфы, — а после того, как в нос получил. Но должен же он еще что-то любить… иначе я очень сомневаюсь, что смогу хоть как-то это разрулить, — действительно не ах ситуация складывается.        — Картера, — русый был категоричен.       — Тогда я вообще не представляю, как перед ним вину загладить… — реально, как теперь?        — Слушай, а дед точно тебе собирается компанию оставлять? Мне кажется, у старика проблемы, — о, значит, кто я такой, парень прекрасно знает. А проблемы-то почему? — У тебя с логикой как? Я тебе сейчас что сказал? Кого мой братец любит?        — Картера, — ответил я, не понимая, к чему он клонит.       — И? — поднял брови альфа.        — И, походу, у меня проблемы, так как вариантов примирения я придумать не могу, — вздохнул я.        — С головой у тебя проблемы, — повторил мой вздох Дин. — У Карта прощения просить надо, дебила кусок. За ним же и ухаживать. Блять, надеюсь, рыжий про это не узнает, мне еще рано умирать, — возвел русый очи к потолку, а мне стало стыдно, что я сам не дошел до столь простой истины, хотя меня к ней довольно настойчиво подталкивали.       — Я дурак, да? — не то чтобы мне требовалось подтверждение…        — А я тебя как назвал? — глянул на меня парень. — Хотя не, не дурак даже. Долбоеб ты сказочный, — обидно между прочим. Вдвойне потому что правда. — Имей в виду, я тебе подсказки даю только потому, что в свое время сам был не лучше, и дров тоже наломал, а исправлять оказалось поздно, — альфа поджал губы, вспомнив о чем-то, явно не очень приятном. — И, если ты даже с моей помощью умудришься все похерить, я тебе во второй глаз заеду… и руку сломаю… или ногу, как пойдет, — меня передернуло от радужных перспектив, — и к брату больше не подпущу, ясно? — снова уставился он на меня.        — Я постараюсь больше не накосячить, — уверил я его. Признаю, что определенную роль, конечно, сыграла угроза расправы, но куда больше я боюсь реально потерять рыжика насовсем. — И что мне делать?        Альфа, собиравшийся поставить локоть на боковую спинку дивана, промахнулся и чуть не рухнул на пол, воззрившись на меня широко раскрытыми глазами. А потом медленно прикрыл лицо рукой.        — Нет, я таким дебилом не был. Отказываюсь верить в обратное, — пробормотал он себе под нос. — За Картом бегать, придурок, и прощения выпрашивать, стараясь при этом не огрести от рыжего, — тяжело вздохнул русый. — Он парень добрый и отходчивый. Кстати, обидишь его еще раз, не только руку сломаю, но это к слову. И да, будь готов к тому, что мелкий тебе тоже испытание устроит, если все-таки умудришься добиться расположения беты, — он зевнул. — Все, я чем мог, помог: чем тебе это грозит, объяснил, украшение оставил, — любовно оглядел брат Алема правую сторону моего лица, видимо, там уже начал формироваться отек. — Так что давай, вали уже в туман, а я пойду досыпать. Ты ж не рассчитывал, что тебя тут чаем поить будут, правда? — я помотал головой. Жив, относительно здоров, и ладно.        После разговора с Дином я все выходные старался избавиться от очередного синяка (что ж у них у всех рука-то такая тяжелая) и обдумывал возможные пути подкатывания к брюнетику. Обидел я парня сильно, и деньги с дорогими подарками вряд ли тут чем-то помогут. Благодаря знакомству с родней рыжика я стал понимать омегу значительно лучше (я на это надеюсь) и капитально сомневаюсь, что он выбрал бы себе в пару меркантильную особу, которую можно было бы купить. Придя к таким выводам, решил, что буду просто вести себя предельно честно и постараюсь донести до парня, что я на самом деле очень сожалею. И не только из-за того, что мой поступок здорово пошатнул мои шансы на построение отношений с собственным омегой, внезапно осознал я. Я действительно чувствовал себя виноватым перед бетой, причем, мне изначально не особо хотелось его огорчать. Это тоже стоило как следует обдумать.        Обдумать-то я обдумал, но все равно даже сам себя не понял до конца, зато идея заполучить сразу двух красавчиков с каждым часом нравилась мне все больше. Настолько, что я даже решил, что буду морально готов к любому запросу от рыжика. И в понедельник, ближе к обеду, мялся у дверей в бойцовскую секцию с огромным букетом из ирисов и орхидей. Мне показалось, что розы — это слишком банально, да и не подходят они этому бете совершенно.        Цветы пахли одуряюще, за стеной шумели дети — у Картера занятия с младшей группой, а я все никак не мог решиться и войти. Как-то просто не представляю, что ему сказать. Собравшись с духом, все-таки приоткрыл дверь и протиснулся в зал. Оглядевшись по сторонам, убедился, что по крайней мере сейчас меня бить, вроде, некому (синяк у меня пока не сошел еще)… кроме самого беты опять же.        Дети тут же смолкли, уставившись на меня, еще бы, сомневаюсь, что сюда каждый день таскаются мужики с букетами, еле помещающимися в руках. Как-то мне совсем не понравилась мысль о том, что, может, кто и ходит. Бета тоже меня заметил, у парня на лице отразилась целая гамма эмоций, и что-то положительных я среди них не заметил. Неприятно, но сам виноват. К счастью, расстраиваться брюнет в этот раз тоже не торопился, спокойным шагом направившись ко мне. По дороге потрепав одного из малышей по макушке. Кисть узкая, запястье хрупкое, плечи слегка широковаты… для омеги, но для беты нормально, ноги длинные, ровненькие такие, грудные мышцы явно развиты, что хорошо просматривается через футболку, то, что он милашка на лицо, я еще в прошлый раз заметил… Похоже, окружающие правы целиком и полностью — с мозгом я не дружу, вот как можно было упустить возможность заполучить бонусом еще и такую прелесть?        Бета, пока я рассматривал его фигуру, успел подойти ко мне вплотную. Оглядев букет, парень выдал:        — Алема нет, я по утрам с детьми занимаюсь, — и взгляд такой настороженный, а еще руки на груди скрестил, закрываясь.        — Да я, собственно, не к нему, — парень приподнял брови, при этом на лице появилось выражение решимости.        — И бросать я его не стану, — коротко сообщил мне брюнет. Губы парня даже чуть изогнулись в улыбке, видимо, вспомнил что-то приятное. Вот такой, расслабленный и счастливый, он выглядел настолько мило, что мне захотелось самому себе в нос дать за то, что его обидел.        — Это замечательно, — ошарашил я Картера, впихивая ему в руки благоухающий веник. Тому пришлось прижать к себе букет обеими руками, цветы закрыли его до самого подбородка. Чуть вытянутые к вискам серые глаза расширились от удивления. — Я извиняться пришел за то, что я мудак, — улыбка наползла на лицо сама собой, когда брюнет зарылся носом в ирисы, вдыхая сладковатый аромат. Одна прядь выбилась из косички, оставшись у парня на щеке, я не удержался и аккуратно заправил ее за ухо, попутно отмечая, что кожа на ощупь бархатистая и нежная. Темные глаза тут же переместились с цветов на меня, а кончики ушей чуть зарозовели. Я понял, что в нем нашел мой омега, не знаю, как у него получается, но Картер сочетает в себе уверенность и силу духа (особенно когда дерется. Да я видел пару его боев) с детской почти наивностью и доверчивостью (пусть это всего лишь мое предположение). Смесь взрывная. Если бы он еще и губы приоткрыл, я бы наверняка не удержался и поцеловал его, к счастью (для меня, наверно), парень просто продолжил изумленно на меня глазеть. — Простишь? Я знаю, что это непросто, но я всеми силами буду заглаживать вину. Позволишь? — я осторожно провел пальцем по скуле, бета, видимо, пребывая в шоке от моих выкрутасов, молчал. Я погладил темноволосую голову, осознавая, что парень мне еле-еле до плеча дотягивается, ну вот как можно было его обидеть? Тоже мне альфа. Я вздохнул. — Буду считать твое молчание разрешением на начало извинений. Если что, жалобы Алему приветствуются, что ли… надеюсь, мне хватит силенок это пережить. И еще, ты же взрослый мальчик, должен понимать, что на альфу так смотреть не стоит — тебя так и хочется съесть, — прошептал я, наклонившись к ставшему более насыщенного цвета уху. Тем не менее, пинок в голень я ощутил. Не пинок даже, скорее намек на него, парень просто обрисовал, что меня может ждать. — Понял, не наглею, — я выпрямился, заглянув в ставшие серьезными серые омуты. — Но приходить с извинениями все равно продолжу, — бета так ни слова мне и не сказал, наблюдая как я выхожу из зала. Жаль. Но ведь и не отказал, так что, думаю, это можно считать хорошим знаком.        Всю следующую неделю я продолжал таскать Картеру то букеты, то сладости, задерживаясь на тренировках и наблюдая, как он работает с малышней. Вечером приходить на тренировки я пока не рисковал, нос периодически чесался. Бету сначала мое присутствие явно напрягало, а потом он расслабился. А мне понравилось смотреть, как парень плавно перетекает из одной стойки в другую, как напрягаются при этом тренированные мышцы, при том, что, похоже, особых усилий он и не прилагает. Еще меня здорово зацепило, что брюнет продолжает краснеть, принимая подарки. Он, может, и отказывался бы, но я выбрал хитрую тактику, посоветованную новым омегой Рона (совершенно, по-моему, отвязное существо, но с мозгами. Да и друг доволен). Тактика заключается в том, чтобы всучать парню подарок перед самым уходом и сбегать до того, как он успеет попытаться возразить или вернуть презент. Есть, конечно, вероятность, что Картер потом все выкидывает, но мне в это как-то не верится. А вот в том, что про мои эскапады известно рыжему, я уверен на все сто. Поэтому по универу хожу с осторожностью.       Но за неделю меня пока никто не пытался отловить, удивительно даже. Так что таскаться к брюнету на тренировки продолжил. Чем дольше я за бетой наблюдал, тем большим идиотом себя чувствовал. И ведь это я еще его и не знаю совсем, но тем не менее понял, что меня к этому симпатяге тянет. И сильно. Интересно, а это может быть побочным эффектом связи истинных? Типа, если мой омега в него влюблен, то и я влюблюсь? А если нет, то насколько нормальным будет пытаться увести парня у своего истинного… Блин, ну и бред же мне в голову лезет. Я даже слегка приложился затылком о стену, у которой сидел, наблюдая за очередным занятием Картера. Бета обернулся на шум и едва заметно мне улыбнулся. А может и не бред… Тяжелый вдох вырвался сам собой, размечтался, ага, только в морду получу еще дважды. Минимум. Воображение дорисовало старшего братца Алема, а от этого не только в морду. Но ямочки на щеке беты, появляющиеся при улыбке, из головы выходить отказывались категорически. Так что, впихивая парню в руки очередную коробку сладостей, я не удержался и чмокнул брюнета в уголок розовых губ, и, пока тот пребывал в шоковом состоянии, быстренько свалил.        Соответственно на следующий день, а точнее в четверг, в обеденный перерыв, вместо того, чтобы протирать зад на матах, наблюдая за гибкой фигуркой беты, я слонялся по столовой. Столкнувшись лоб в лоб со своим рыжим наказанием, я даже не удивился, только понадеялся, что пострадает хотя бы не нос. Алем, пьющий из бумажного стакана кофе, задумчиво уставился на меня, чуть сощурив красивые глаза, и от этого становясь обманчиво похожим на огромного ласкового рыжего кота. Сделав очередной глоток, омега поинтересовался:        — К Карту клинья подбиваем? Мало в нос получил? — и в глаза так пытливо заглядывает.        — Видимо, мало, — вздохнул я, разглядывая рыжие кудри и прикидывая, где сейчас будет больно. — Он странный, есть в нем что-то такое… что к нему тянет, — продолжил я расписываться в своем смертном приговоре. — Милый такой… милее, чем ты, — бля, опять язык быстрее мозга работает, но исправиться мне не дали.        — Да я так-то в курсе, — хмыкнул рыжик. — Только это МОЙ парень, — интересно, видели ли стены этого ВУЗа более нелепое зрелище, чем истинные альфа и омега, делящие бету?        — А я хочу, чтобы был мой, — выдал я. Омега аж перестал потягивать кофе мелкими глоточками, поднимая брови вверх.        — Охренел? — начали темнеть аквамариновые глазищи.        — Ага. И я хочу, чтобы вы оба со мной были. Я понимаю, что повел себя, как последний мудак, но у меня есть оправдание… Честно… хотя, толку от него, — я почесал затылок. Омега заинтересованно склонил голову набок. — Ну есть же хоть что-то, что я могу сделать, чтобы ты задумался о моем прощении? — как там называется самый редкий попугай, я же вчера смотрел. Парень явно прикидывал варианты. — А еще я обязательно исправлюсь, — блин, почему у меня ощущение, что я как пацан оправдываюсь перед имеющим значительно больший опыт взрослым человеком? При том, что я вообще-то старше.        — Есть, — гаденько улыбнулся омега, снова начиная прихлебывать кофе. — Если под меня ляжешь, обещаю задуматься о твоем прощении, — а взгляд колет, как иголкой.        В принципе, и этот вариант я тоже рассматривал. Ну, эксперименты — это же интересно? Задница протестующе сжалась, и гордость уже приготовилась все высказать, но в кои-то веки мозг сработал быстрее:        — Хорошо, — как минимум часть моего будущего унижения окупилась тем, что точно не ожидавший от меня согласия Алем, поперхнулся кофе.       — Я не шучу, — уточнил омега, вытирая вышедший носом напиток и подозрительно смотря на меня.        — Я согласен, — повторил я, во второй раз далось даже проще. А чего тут такого? Это же мой истинный омега, так почему бы и нет? Даже альфья сущность как-то притихла, прикидывая резонность подобной мысли, и в итоге сдалась. Так что справился я почти без потерь и даже расплылся в улыбке, понимая, что шанс заполучить уже двух интересующих меня парней стал реальнее. Взгляд рыжего стал еще более настороженным. — И я честно постараюсь исправиться, только дай мне шанс, Алем, — парень насупился, задумавшись, а я осторожно провел пальцем по нежной щеке до уха. Счастья от этого действия омега не выказал, но и в лицо бить не стал, уже хорошо.        — Я… подумаю, — парень отступил на шаг. — Не жди, что быстро отвечу, — предупредил он меня.        — Ладно, — нужно соглашаться, пока он не передумал.        — А вообще, пошли-ка пообщаемся, ты же, вроде, не особо занят, — ну до чего знакомые интонации, один в один с братом. Да даже если бы я был занят, не думаю, что парня это остановило бы, так что кивнул и поплелся следом за рыжим в дальний угол столовки. — Давай, рассказывай, — откинулся он на спинку стула, усевшись за свободный столик, в виду того, что вообще-то уже должны начаться занятия, кроме нас тут была еще пара человек и все.        — Что рассказывать? — поинтересовался я, усаживаясь напротив.        — Все рассказывай, по порядку. А я думать буду, — мотнул шевелюрой рыжик.        Ну я и выложил ему все то же, что и его брату. Правда, признавать собственную глупость перед омегой все равно было не в пример тяжелее. Пару раз не сдержался и все-таки ткнул Алему на его собственное поведение, особенно перед аварией. На мое удивление, вместо ожидаемого разноса рыжий со мной согласился, признавая, что да, тоже местами вел себя как дурак. Но тут же обломал мне всю радость, заявив, что я его обставил и гаденько так ухмыляясь. У меня вообще при общении с ним не в первый раз возникает ощущение, что я не с молоденьким омегой разговариваю, а со взрослым уравновешенным бетой. А то и вообще альфой. Выслушав мою историю до конца, омега подпер щеку рукой и задумался, потом резюмировал:        — Дебил, — и понятно, что он не о себе.        — Да мне уже все сказали, — вздохнул я. Алем забавно сморщил нос и глянул на меня. Что меня не могло не порадовать, так это то, что неприязни в этом открытом изучающем взоре не было. Только интерес, пусть пока и не совсем тот, что мне хотелось бы.        — Я подумаю, честно, — теперь уже вздохнул рыжий. — Но как-то я не уверен, что мне вообще это нужно, — у меня аж сердце сжалось, а Алем почесал нос, глубоко вдохнув, — не чувствую я пока этой связи истинных, — очень хотелось ляпнуть, что именно он вообще-то первый ко мне с этим подошел, но хватило ума сдержаться. Омега вздохнул еще раз, словно на что-то решаясь. — Но пахнешь приятно, так что я поразмыслю над всем этим, — и парень поднялся, явно считая разговор законченным.        — Подожди, а… можно я Картеру и дальше цветы дарить буду? — омега удивленно замер.        — Ну, пока он тебе ими по морде не дает, дари, — осторожно высказался рыжик. — Хотя это вообще-то у него спрашивать надо.        — А тебе? — надо ковать железо, пока горячо.        — Что мне? — приподнял бровь Алем. — Тоже букеты? — я кивнул. — Я не люблю веники.        — А сладкое? — не слишком расстроился я, наклонившись и заглядывая парню в глаза.        — Да тоже как-то не очень, — тот аж опешил от моего напора.        — А может я вас в кино свожу, обоих? — тут омега как-то странно подобрался, кино ему тоже не нравится, что ли? — Или в парк аттракционов? В выходные. А потом в зоопарк, м? Пошли, — начал уговаривать я.       — Так, притормози, приятель, — осадил меня Алем, — я пока только согласился подумать над ситуацией в целом, — внутри снова кольнуло. Я даже представить не мог раньше, как может быть больно, когда тебе отказывает человек, который реально нравится. Рыжий поджал губы, глянув на меня, и тряхнул челкой. — Да хрен с тобой, таскай свои букеты, — и ушел, оставив меня в какой-то позитивной задумчивости.        Посидев еще минут десять, я поднялся и пошел в цветочный магазин — до окончания тренировки еще сорок минут, успею подтащить букет. Ну съездит он мне по морде, так съездит, подумаешь.        По роже мне, кстати, не съездили. Картер только посмотрел чуть настороженно и цветы забрал. Все-таки он милый. У меня возникают сомнения по поводу того, кто же из этих двоих реально омега, и, если бы не запах, я бы точно ставил не на Алема. Рыжему я букет тоже приволок, в пятницу. Вышедший из аудитории омега, минуты полторы переводил взгляд с веника на мою счастливую рожу (сам же разрешил!), потом прикрыл лицо ладонью, забрал букет и ушел, видимо, в общагу, у них пара последняя была. Кажется, под нос себе он пробубнил что-то про идиота, но цветы же взял!        Я на позитивной волне выдернул Рона и его парня посидеть в баре, очень уж хотелось поделиться радостью, и сомневаюсь, что дед для этого подходящая персона. Ребята в общем-то и не возражали, все равно впереди выходные, так что ближе к десяти, когда я добрался до любимого заведения, эти двое меня там уже ждали. У Рона стояла большая кружка с темным пивом, а омега цедил какой-то невероятно вырвиглазного цвета коктейль. С другом мы обменялись рукопожатием, а Кевин (парень Рона) просто отсалютовал мне рукой, даже не подумав выплюнуть трубочку и нормально поздороваться. Думаю, у них с Алемом по-любому много общего. Мы с приятелем обменялись новостями, все вместе обсудили учебу, плавно перейдя с пива на виски. Потом я поблагодарил Кевина за подсказки в плане общения с Картером, тот с умным видом покивал в ответ, продолжая пить свои коктейли. Через какое-то время Рон ушел до ванной комнаты, видимо, пиво потребовало выхода, а я, глядя на брюнетистого омегу, болтающего вишню в очередном бокале, просто не смог удержаться:       — Слушай, а ты интересный парень, может, мне стоит оставить Алема в покое? Думаю, из нас с тобой может выйти неплохая пара, м? Я богат, умен, не лишен обаяния, не хочешь подумать? — понятия не имею, что я буду делать, если он вдруг согласится, но так хочется, чтобы в этот раз другу повезло. Странно, наверное, хотеть, чтобы тебя послали куда подальше, но сейчас именно это было моим желанием. Кевин перевел взгляд с бокала на меня и скорчил такую скорбно-брезгливую мину, что словами не опишешь.        — И что я с тобой, скудоумным, делать буду? — поинтересовался у меня этот тип. — Мозги у тебя, может, и есть, но пользоваться ты ими не умеешь, а у меня на тормозов аллергия, хочется то чихнуть, то почесаться. Нет уж, не знаю, за что судьба рыжего тобой наказала, но пусть сам мучается, — вот вроде этого и хотел, но можно ж и помягче было то. — И не корчи такую оскорбленную моську, лучше спасибо скажи, что у меня хватает ума, чтобы понять, что ты это ради Рона делаешь, а то дел бы ты этим заявлением наворотил. Нет, серьезно, мне кажется, твоему омеге карму почистить надо, глядишь, и от тебя избавится… ну, или ты соображать начнешь. Нет, первое вероятнее…       — Да понял я, — шикнул я на разошедшегося парня. — Хватит, — тот фыркнул и демонстративно хлебнул коктейль. — Только не обижайся, я правда рад, что Рону наконец-то повезло, — и я залпом опорожнил свой бокал, голову чуть повело, приятное ощущение.       — На скорбных разумом не обижаются, — а вот Кевин не очень приятный омега, но я все равно хочу с ним дружить, подсказало мне мое внутреннее чутье… ну или алкоголь, впрочем, разбираться уже поздно, так как омеге я это уже сказал. Тот хмыкнул. — Думается, у меня не особо-то выбор есть, раз уж мне этот здоровяк нравится, придется тебя терпеть, — и расхохотался.        Потом вернулся Рон, мы еще выпили. Я рассказал ему, какой хороший ему попался парень, сволочь, правда, но это ерунда. За сволочь в меня кинули вишенкой, не очень, слишком сладкая. И разговор как-то сам собой вернулся к Алему и Картеру, и к тому, что омега-таки разрешил мне за ним ухаживать.        — И что за условие поставил? Не поверю, что просто так взял и простил, — ухмыльнулся Кевин.       — Я согласился под него лечь, — доверительно сообщил я этим двоим, с опозданием понимая, что, похоже, последняя реплика была лишней. А впрочем, друзья они мне или кто?! Пусть понимают, вот! Рон на мой каминг-аут только вздохнул, прикрывая лицо рукой, как-то часто я в последнее время этот жест вижу. А вот омега оживился, почти залпом выхлебав содержимое своего бокала и вопросительно уставившись на альфу. Тот вздохнул еще тяжелее и поднял на меня осуждающий взгляд.        — Подстава сплошная ты, Бренан, а не друг, — выдал он, и я подленько захихикал, понимая, что теперь новая экзотическая практика предстоит не только мне. — Хоть вид сделай, что тебе совестно, — как ни странно, особо раздосадованным Рон не выглядел, что еще сильнее подняло мне настроение.        В общем, закончилось все тем, что, как закончился вечер, я помню весьма смутно. Но заказывал нам такси и увозил из бара однозначно Кевин, бубнящий себе под нос что-то нелестное про альф-алкоголиков. До квартиры Рона он всю дорогу на нас шипел:        — Обопритесь друг о друга, придурки! Я вас не дотащу, кони, бля! — пыхтел омега, пытаясь выровнять то меня, то приятеля, пока мы ползли на второй этаж. Мне было очень хорошо, и я умилялся с того, что ругается парень ну почти в точности как Алем, о чем я незамедлительно сообщил обоим. Рон задумчиво покивал, пытаясь сползти по стене. — Я щас позвоню твоему рыжему, пусть сам с тобой разбирается, — прорычал темненький, пинком выравнивая своего парня. — Не спать, немного осталось!        — Не позвонишь, — расстроился я, — у меня его номера нет… — как-то грустно, и даже номера симпатяги-беты нету… Стена слева так и манила прислониться к ней плечом, обещая утешение и понимание. Бедро обожгло болью, Кевин поджимал губы и тыкал пальчиком на дверь, до которой осталась пара шагов. Злобный он все-таки.       Запинав нас в квартиру, омега помог доползти до разложенного дивана (или он его разложил? Не помню), потом я наблюдал, как он ведет пошатывающегося друга.        — Только ты ведь будешь нежным, да? — порывался повиснуть на своем парне альфа. Я гаденько похихикал, забавно это.        — У него спрашивай, — проворчал темноволосый, скидывая друга почти на меня. — Сегодня спишь с ним.        — Но я не хочу с ним спать, — возмутился Рон, — он невкусно пахнет… и у него большой, наверно… я не хочу! — приподнялся он на руках, частично опираясь на меня.        — Я вкусно пахну, — теперь моя очередь возмущаться. — Мне мой омега сказал! И, да, большой, — не без гордости согласился я. — Но я тоже не хочу, он не в моем вкусе! И Алем с Картером расстроятся… наверное, — перед глазами как живые встали мои красавчики. Какие же они все-таки хорошенькие…        — Спите уже, дебилы! — рявкнул Кевин, кидая в нас одеяла.        Впрочем, вырубились мы и правда быстро, а с утра у меня дичайше болела голова. Судя по виду Рона, тому было ничуть не лучше. Тот прижимал к себе отвратительно бодрого омегу, который шипел на своего парня, но не вырывался, иногда даже сочувствующе поглаживая приятеля по голове. А меня пожалеть было некому. Но куда больше меня интересовал вопрос, почему весь вечер пивший наравне с нами свои коктейли брюнетистый паразит даже не захмелел, что я у него и спросил.        — Коктейли безалкогольные потому что, балбес, — добрее и покладистее Кевин со вчерашнего дня не стал. — Раз уж ты проснулся, пей кофе, умывайся и вали домой, я тебе в няньки не нанимался, мне одного хватает, — указал он подбородком на Рона.        Пришлось прислушаться и свалить. По пути домой вспомнил, что у Картера есть еще и в субботу утренние занятия, и почти на автомате зарулил в магазин за цветами. И вот такой вот мятый заявился к бете на тренировку, напрочь забыв, что вообще-то в субботу у него не детская группа. Так что с другого конца зала на меня уставились удивленные глаза того альфы-здоровяка, которому Алем как-то поручил меня из зала выкинуть. К счастью, Картер ко мне оказался ближе и, окинув меня сочувствующим взглядом, сам забрал у меня из рук букет. За спиной раздался знакомый тяжелый вздох, и потянуло цитрусовым ароматом. Я оглянулся на скорчившего скептическую мордаху рыжика, а потом в голове что-то щелкнуло, и я дернул омегу за руку, впечатывая его в себя, зарываясь носом в рыжие кудри. Тот дернулся и как-то затих, а я, решив, что если уж помирать, то с музыкой, второй рукой хапнул брюнета, который от неожиданности выронил букет на пол. Ну и хрен с ним, с веником, зато я держу в руках двух таких желанных парней. Все, я готов умирать. Зато счастливым!