в поисках ангелов;

Она стояла на балконе, наблюдая за тем, как во дворе общежития играют в настольный теннис. Она курила свою первую сигарету, после возвращения в Пусан из Сеула. Осень напоминала о себе пасмурной, но тёплой погодой, которая чётко отражалась на настроении Суджон. Она чувствовала необъяснимую грусть и отчаянно старалась ей не поддаваться. Скоро учёба, скоро второй курс. Суджон нравилось учиться, потому что с помощью проблем в учебе можно было забыть всё остальное. К тому же в эту пятницу планировали снова устроить вечеринку в парке, чтобы отпраздновать начало года. Суджон было чему радоваться, но меланхолия всё равно пожирала её. Стоило ей сойти с поезда, позвонил Тао, радостно поздравляющий её с возвращением. Суджон это было приятно. Она знала, что их общение с Цзы Тао не изменится, пусть летом они и редко переписывались, потому что каждый канул с головой в свои дела. Ей хотелось его поскорее увидеть, но он приедет только на уроки. У Суджон ещё было в запасе четыре дня отдыха, перед началом второго курса — четверг, пятница, суббота и воскресенье. Она думала съездить к Тао, но тот сказал, что это невозможно, потому что у него были какие-то планы. Лезть в них Суджон не решилась, даже не расспрашивала, потому что, если бы Тао захотел, он бы рассказал. Во двор вышел Тэмин со своей неизменной лучезарной улыбкой, и Суджон мысленно в голове сразу решила, что он опять был укуренный. Он поднял взгляд и улыбнулся в этот раз непосредственно Суджон, которая немного смутилась, но помахала рукой в ответ. — Как прошли твои каникулы? — крикнул ей Тэ, совсем не беспокоясь, что ему приходится надрывать голос, чтобы Суджон его услышала. Она лишь подняла большой палец в верх, потому что совершенно не собиралась кричать. Тэмин хотел что-то ещё у неё спросить, но она быстро ретировалась в свою комнату, закрыв жалюзи. Она не рвалась общаться с Ли. По-крайней мере сегодня. Ей было на него всё равно. Мало кто в общежитии в эти дни думал об учебе. Суджон сама с не самым большим удовольствием поехала в ближайший супермаркет, чтобы купить тетради и канцелярские принадлежности. Весь четверг она потратила на разъезды по городу — надо было ещё купить нужные для комнаты вещи, начиная с шампуня и заканчивая жизненно необходимым вентилятором. Она потратила много денег ещё и на еду, чтобы хоть иногда пропускать ужин и радовать себя вредностями, вроде чипсов или лапши быстрого приготовления. Суджон чувствовала, как рутина общежития постепенно надвигается — она только приехала, а ей уже тошно от своей маленькой комнаты, шума в коридоре по вечерам, целой череды правил, из-за которых нельзя было курить на балконе и прочее. Конечно, правила были нужны, но они казались бесполезными хотя бы потому что у жителей общежития было тысяча способов их нарушить. Но если бы правил не было, творился бы хаос. Университет отчаянно хотел сохранить престижный образ культурного заведения, поэтому и запрещал своим студентам жить так, как им захочется. Суджон сама понимала, что если бы все здесь было разрешено, она давным-давно забросила бы учебу и просто ленилась, развлекая себя всевозможными способами. Суджон лишь иногда могла возмущаться рамками, но обычно она прекрасно понимала их необходимость. Но все эти правила иногда лишь больше разжигали интерес к их нарушению. Чанель зашёл к Суджон в четверг вечером. Он слабо постучался, Суджон чуть не прослушала — у неё играла спокойная, но достаточно громкая музыка. Она открыла дверь и улыбнулась Паку. — Привет, как ты? — спросил он. — Неплохо. Заходи. Что-то случилось? — Нет, я просто хотел спросить пойдешь ли ты завтра в парк на вечеринку, — он остался стоять в дверях. — Конечно, это же первая вечеринка в году. Я уже даже купила себе вина. — Ох, отлично... Слушай, у меня был ещё один вопрос, — с некоторым смущением сказал Пак. — Как там Джессика? — Хорошо. Но почему бы тебе самому у неё об этом не спросить? — Просто она не очень хотела со мной связываться летом... — Она думала, что это ты не хочешь, — улыбнулась Суджон. Эти двое были такими идиотами. Чанель по-детски улыбнулся и ушёл, пожелав Суджон хорошего вечера. Отношения Чанеля и Джессики все никак не могли выйти из тупика. Они оба были слишком гордыми и упёртыми людьми, никто не был готов делать первый шаг, никто не был готов идти на уступки. Суджон, наблюдая со стороны, считала, что если бы они оставили свои принципы в стороны, было бы все намного проще, и оба уже наконец успокоились и сошлись. Но Джессика не была бы Джессикой, а Чанель Чанелем, если бы не эти глупые преграды. Они бы даже не влюбились друг в друга, если бы все было так просто. Они оба любят трудности. Суджон иногда задумывалась, выдержала бы она такие взаимоотношения с человеком, которого любит. Это казалось интересным, но одновременно опасным. Суджон ценила спокойствие куда больше, чем вечные душевные гонения. Она хотела себе спокойных отношений, ей не нужны были проблемы. В четверг она уснула с мыслью, что в этом году нужно будет приложить все усилия, чтобы жить именно в том самом спокойствие, о котором Суджон постоянно мечтает. И дело было не отношениях, они никогда не были важны для Чон. Дело было просто в жизни. Суджон была тем человеком, что хотел жить на берегу моря в маленьком городке и каждое утро курить на своём балконе, слушая джаз и попивая горячий карамельный кофе. Она не любила шумные мегаполисы, грязные и не такие уж красочные, она любила маленькие городишки, в которых почти все друг друга знают, здороваются на улицах, улыбаются. Тишина привлекала Суджон. Но несмотря на это Чон с удовольствием пошла на вечеринку в пятницу. Она накинула пальто, взяла пачку сигарет, зажигалку, штопор и бутылку вина — стандартный набор таких вечеринок, когда каждый спускался в парк на столики для пикника со своим алкоголем. В планах у Суджон не было напиваться, и она заранее предполагала, что половиной бутылки она с кем-нибудь поделится. В парке её уже встретила большая компания любителей потусить. Тут был и Чанель, и Сехун, и Солли, и Бэкхен, и Минхо, и Кибом, стандартная компания общежития. Обернувшись на мгновение на дорогу, по которой она шла, Суджон увидела силуэты Кая и Тэмина, не узнать которые было невозможно. Столики для пикника стояли на небольшой поляне с краю, прячась в тени высоких деревьев. В этой части парка днём было много народу — родители с детьми, люди с собаками или спортсмены на пробежке. Но по вечерам тут царила могильная тишина до тех пор, пока не приходила компания студентов, не включала музыку и не начинала свои вечеринки. Суджон любила это место за то, как оно могло преображаться. Она села за столик рядом с Чанелем, который сразу протянул ей косяк. — У меня пока вино, — покачала она головой. — Потом. Чанель кивнул, с удовольствием затянулся и выпустил дым на сидящую напротив Солли. Она с некоторым раздражением рассматривала нас двоих, но молчала. Её молчание было таким весомым, что мне стало неловко. Я сделала несколько глотков красного вина. — Эй, Чан, ты уже взрываешь? — весело спросил Тэмин, опуская руки на плечи Пака. — Вас не дождёшься. Поэтому я и начал. Тэмин улыбнулся: — Привет, Суджон! Как ты? — Ты у меня уже спрашивал, — Суджон чувствовала, что говорит с ним немного агрессивно, но не могла уже забрать обратно эту интонацию. Тэмин, кажется, её не заметил и это было хорошо. — Я решил спросить ещё раз, — он все продолжал мило-мило улыбаться, что Суджон смутилась. Она поняла, что ведёт себя неправильно. — У меня все отлично. Только жалко, что лето закончилось. — О да, это очень грустно. Не хочу на учебу, — Тэмин состроил гримасу, и Чон улыбнулась. Теперь уже искренне. — Учеба убивает во мне всю жизнь! — Я знаю, что её вернёт, — влез в разговор Кай, протягивая Тэмину косяк. — Хватит ныть, кури. Тэмин обиженно надулся. Он сел на лавочку рядом с Суджон и затянулся. Сделав пару колец, он выдул дым в небо, и это почему-то показалось Суджон таким красивым, что она не смогла отвести взгляд. — Хочешь? — спросил Тэ. — Потом. Сехун отвечал за музыку, и он поставил в какой-то момент так сильно любимый Суджон Disclosure. Она уже чувствовала, как вино бьет ей в голову, поэтому встала со своего места, утянув за собой Солли, и они начали танцевать. Парни остались сидеть на своих местах и наблюдать за девушками, которые как бы специально двигались предельно соблазнительно, благо музыка была подходящей. Суджон знала, что в большей степени все смотрят на Солли — она знала как быть соблазнительной, это было у неё в крови. Солли была одета в короткие шортики и майку с большим вырезом, джинсовка поверх. Даже Суджон не могла отрицать, что выглядит девушка сногсшибательно. Сама Чон просто хотела танцевать. Она в какой-то момент глянула на парней и заметила, что Кай неотрывно смотрит на неё, и даже когда их взгляды встретились, не отвёл его. Сама Чон смутилась и вновь закрыла глаза. Во взгляде Кая она опять увидела ловушку, а внутри себя она обнаружила отчаянное желание в эту ловушку попасться. Её чувство самозащиты отказывалось работать. Когда Сехун сменил музыку, Суджон вернулась на своё место. — Классно танцуешь, — отметил Тэмин. — Это не я, это вино, — улыбнулась Чон. Её взгляд снова обратился к Каю, тот продолжал внимательно изучать Чон. В этот раз он отвёл глаза первым, и Суджон почувствовала себя победителем. В итоге вино быстро надоело Чон, и она приступила к косякам. Курить траву ей было куда приятнее, чем пить. Она чувствовала себя расслабленно, тогда как алкоголь вызывал у неё непривычный для неё прилив энергии. — Когда ты собираешься уходить? — спросил Чанель. Глянув на часы, Суджон скривилась. По планам она должна была уже уйти час назад. — Суджон, я ухожу сейчас. Пойдём, — девушка оглянулась. Это говорил Кай. Он говорил приказным тоном, немного отеческим. Суджон немного растерялась и это растерянность понравилась Каю. — Идём. Он протянул Суджон руку, помог ей встать со скамейки. Лицо у него было лишено каких либо эмоций, и это ужасно смущало Суджон. Она хотела сказать, что никуда с ним не пойдёт, но слов не было. Был лишь шок. — Хватит на меня так смотреть, — они шли по тропинке в сторону общежития, он даже не смотрел на неё, но чувствовал её упорный взгляд. — Я просто не хотел возвращаться один. Суджон зачем-то кивнула. Она вернулась в свою комнату одна, потому что Кай попрощался с ней на первом этаже и пошёл к себе. Суджон злилась, и эта злость раздражала её. Больше всего она не любила свои отрицательные эмоции. А ещё она все больше убеждалась, что ненавидит Кая.