в поисках ангелов;

Тао обычно так много не курил — он выкурил уже пять. А ещё он не приезжал по вечерам в общежитие и не маячил возле комнаты администрации с гневным выражением лица. И единственной, кто знал причину его появления была Суджон, которая, успокоившись и приведя себя в порядок, после слёз, разбирала бардак в комнате, пока Тао пытался выяснить кто и когда мог проникнуть в её комнату. — Тао? — Тэмину надо было в администрацию, потому что его карточка от комнаты размагнитилась, и он не мог попасть внутрь — он опять слишком долго держал её возле телефона. — Что ты тут делаешь? — Пытаюсь кое-что выяснить, — буркнул Цзы. От его доброжелательности не осталось ни следа. — Что произошло? — У Суджон неприятность случилась. Я пытаюсь с ней разобраться. — Какая? — Тебя это не касается, Ли. Вообще, держись от неё подальше. И Кая тоже не подпускай, — Тао взглянул грозно, пугающе. Тэ немного напрягся, хотя по сути он ни в чём Цзы не уступал. — Тао... — Серьезно, Ли Тэмин, сейчас не лучший момент, — Тао выглядел немного извиняющимся. Он сам не любил свои негативные эмоции, и ему было немного стыдно, что он вывалил их на Тэмина, но стыд это проявлялся разве что в печальных глазах. — Что произошло, Хуан Цзы Тао? — грозно спросил Тэмин. — Давай поговорим об этом позже. Суджон сама должна решить рассказывать другим или нет. А то я знаю, как у вас тут слухи расходятся и перевираются. — Ты слишком упрямый, — Тэмин фыркнул. — Кому тут надо было выяснить кто заходил в комнату номер 7416? — появился молодой смотритель общежития, который работал тут от силы две недели. Его звали Ким Минсок и выглядел он так, словно был не от мира сего. Но большинству он нравился, парень был улыбчивым и общительным. — Тэ, я тебя пропускаю. Я просто планирую задержать Минсока на долго, — Тао галантно пропустил Тэмина и угрюмо молчал, пока тот разбирался со своей размагнитившейся карточкой. Когда он закончил, Ли кивком попрощался с Цзы и ушёл к себе на этаж. Тао разбирался в течении целого часа в системе безопасности комнат и ругался с ни в чём не повинным Минсоком, просто потому что настроение опустилось ниже плинтуса, ворчал, бормотал себе под нос китайские ругательства. В итоге он выяснил, что кто-то действительно зашёл в комнату Суджон через её же карточку. Оставалось лишь выяснить, когда она умудрилась её потерять. На выходе из администрации его встретил Сехун. Взгляд у того был тревожный, как обычно, и Тао неприятно вздрогнул, когда О посмотрел на него, словно сквозь. — Привет, — поздоровался Цзы. — Привет. Сехун проигнорировал его, пройдя мимо. Это было не так, словно он не заметил Тао, словно он был в своих мыслях, а намеренный игнор, который Цзы ненавидел. По сути, у Сехуна были причины, но Тао не хотел о них думать. Внутри неприятно сдавливало. День выдался отвратительным. Оставалось лишь только успокоить Суджон и поехать домой, в надежде, что удастся напиться и пьяным быстро уснуть, чтобы не думать перед сном обо всём на свете и не загоняться. Он поднялся на четвёртый этаж и постучался к Чон. Та открыла ему с примерно таким же выражением лица, как у него самого — усталое, измученное, расстроенное и злое на весь мир. Суджон так же, как и Тао, ненавидела отрицательные эмоции, но сдерживала их куда более умело, чем он. — Ну что? — Ты теряла карточку сегодня-вчера? — Нет, она была у меня. Ну, я ушла с утра из комнаты и вернулась только вечером. — Хм, — Тао нахмурился. — Её могли стянуть незаметно, а потом вернуть тебе в сумку, после того, как устроили погром. Минсок сказал, что в комнату заходили только с помощью твоей карты. В районе обеденного перерыва. — Черт. Кто это мог быть? — Ты с кем виделась сегодня? — С сестрой и с ... Тэмином... — Это мог быть Тэмин? — Нет, не думаю, — вздохнула Суджон. Было бы слишком просто обвинить Ли во всем, просто потому что он был самым очевидным виновником. — Я видела его во время обеда в Старбаксе, это не он. — Чёрт, всё было бы проще, если бы это был он. Кто ещё тебя ненавидит? — Я откуда знаю... И Тэмин меня не ненавидит. — Кто знает! Суджон осела на кровать. — Ладно. Не велика потеря. В комнате я уже убралась, плакаты всё равно давно пора было менять... — Ты сейчас себя утешаешь самым хуевым способом, Су, — вздохнул Тао. — Не хочешь на выходные уехать ко мне? Я ведь знаю, как ты ненавидишь это место, может ты сможешь хоть как-то расслабиться. На море сходишь... — Нет, спасибо. Я лучше схожу в пятницу на вечеринку, — улыбнулась Суджон. Тао знал эти вечеринки. Хорошо знал, потому что когда-то приезжал на них. Вся компания тусовщиков из общежития выходили в ближайший парк на столики для пикников и закатывали общую бухаловку, где главное целью было напиться, а не повеселиться. Почему-то состояние опьянения приравнивалось к отлично проведенному вечеру. Тао не любил эти тусовки и знал, что Суджон тоже, но она часто делала то, что не любит, просто чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь. — Ладно, тогда я поеду. Если тебе что-нибудь будет нужно, просто позвони, — они обнялись, и Тао вышел из её комнаты. Вплоть до окончания года Суджон старалась умело совмещать жизнь заядлой тусёрши с жизнью в университете. Учеба была важна для неё, но от дерзких юношеских поступков она не могла отказаться. Она действительно ненавидела общежитие с его закрытым обществом, где всё вращалось вокруг одних и тех же людей, где слухи возникали просто потому что всем скучно, где Суджон задыхалась без моря и без человека рядом, который бы её поддерживал. Суджон не требовала многого. Она умела читать людей по их жестам и ей бы просто хотелось человека, с которым она может молчать, держаться за руки, улыбаться себе по нос и не требовать ничего — требовать вообще было немного не в её стиле. Она хотела человеческого тепла, которого ей так не хватало, и немного уверенности в том, что есть человек, который её поймает, когда она будет падать. У неё вроде как был Тао, но у Тао была совершенно другая жизнь. В итоге Суджон приняла тот факт, что они лучшие друзья, и Хуан Цзы Тао начал даже раскрываться ей. Он посвятил её в тонкую нить его отношений с О Сехуном, рассказал о положении своей семьи — отец вот-вот обанкротится, — но Тао не был тем, чьего присутствия Суджон постоянно не хватало. Общение с ним происходило по порциям: они могли не общаться целый день или даже неделю, но потом всё возвращалось на круги своя. Им обоим нужны были паузы, и Суджон считала, что у них всё прекрасно. Но это было не то. Жизнь шла своим чередом, менялась, совершенно не затрагивая Суджон. Джессика действительно урегулировала всё с Пак Чанёлем, и даже кажется они снова сошлись на зло Солли. Суджон была в приличной доле продажи колес, но сама для этого практически ничего не делала. Иногда лишь могла принять на себя роль посредника, если Чанёль был занят. Тесное общение с Паком на фоне бизнеса рассорило Солли и Суджон. первая отдалилась от Чон практически незаметно, но конечно это не осталось незамеченным самой Суджон. Однако она не очень переживала. Солли всё равно была немного не её человеком. Суджон не любила делить людей на классы, но даже Тао убеждал её, что она куда выше Солли и ей не нужен человек, который будет тянуть её вниз. Общаясь с Пак Чанёлем, Суджон часто ходила на закрытые тусовки, где постоянно пересекалась с Каем. Она научилась не обращать на него внимание, и в итоге со временем они даже научились спокойно говорить друг с другом. Кай стал более приземленным, в нём стали проявляться его настоящие качества. С Викторией у него все так и не получалось, дело пахло разбитым сердцем Ким Чонина, но у Суджон уже совершенно не было намерений ему помогать. Между ними всё было кончено, и она наконец смогла принять этот тяготивший ранее душу факт. Чон так и не выяснила, кто проник в её комнату. Она и не спешила выяснять. Слух уже итак разошёлся по общежитию, она не хотела ходить грозной гарпией и подозревать каждого. Сначала она действительно переживала по поводу случившегося, но потом привыкла и смирилась. Больше никто не совершал попыток покуситься на её собственность. Суджон закончила год с достаточно приличными оценками, хотя отличницей она уже давно не надеялась стать. Она хотела, но ей не хватало организации и во всю мешалась лень. Ей больше нравилось рисовать или смотреть сериалы, чем учиться. Летом Суджон планировала поехать в Сеул к маме, чтобы провести все каникулы со своими бывшими одноклассниками, которые во всю звали её к себе. Она редко приезжала, но всегда любила проводить время вне общежития, и Сеул был способом скрыться от всех проблем этого дурацкого места. Там даже дышалось иначе, и люди воспринимали её другой. Перед её отъездом, Тао закатил ещё одну вечеринку. Суджон понимала, что Тао это делает из корыстных целей — ему надо было напоить Сехуна, — но в целом вечер приобрел название "последняя тусовка перед летом" и грозилась она быть многообещающей. Народу было чуть меньше, чем на рождественской вечеринке: не пришла Солли, которая всё ещё уверенно считала, что Суджон и Чанёль спят друг с другом, не пришёл и Минхо, который ходил на подобные тусовки только ради Солли, не пришёл Кибом — лучший друг Минхо, — но зато все остальные были на месте. Суджон пришла первой, потому что пообещала Тао помочь с приготовлениями. Ему надо было убраться в квартире, чтобы она не выглядела, как берлога парня-одиночки, а стала хотя бы чуть-чуть поприличнее. Она так же вдохновилась идеей с одного сайта и сделала коктейли на основе купленного ею же рома. Только вот во время приготовления Суджон умудрилась испачкать свою футболку сиропом. — Та-а-а-ао! — тоскливо произнесла она. — У тебя можно стянуть футболку? — Ага, посмотри в моей комнате в комоде. Суджон любила носить одежду Тао, поэтому никого из них не смутило, что Чон начала расхаживать по квартире в футболке Цзы с какими-то китайскими иероглифами. Из-за того, что футболка была слишком длинной, а шорты на Суджон наоборот слишком короткими, казалось, будто внизу у неё ничего нет. Тао отметил, что это выглядит очень сексуально и наигранно облизнулся. — Дурак! — Суджон запустила в него кусочком льда, громко рассмеявшись. Вечер обещал быть хорошим, и Чон это очень радовало. Она хотела хотя бы раз уехать из Пусана на каникулы в хорошем настроении. Первым пришёл Чанёль и сразу же отправился на балкон курить. Вторыми квартиру завалились Кай и Тэмин, уже укуренные. Суджон лишь закатила глаза. Пока народ лишь только собирался, она старалась оставаться на кухне, наблюдая, как Тао носится из одной комнаты в другую, словно что-то постоянно забывая. Он то и дело проверял телефон. — Он придёт, не беспокойся, — Суджон взяла Цзы за руку и сильно сжала его пальцы. — Все будет хорошо. — Я хочу ему признаться сегодня... — Не планируй и не торопись, — посоветовала ему Чон. В этот момент как раз раздался звонок в дверь. — Видишь! Мне кажется, это он. Это действительно был Сехун. Выглядел он устало, но при это радостно улыбался. Суджон уже давно заметила, что мрачный Сехун становится невероятно ярким, когда находится рядом с Тао. Оставалось лишь надеяться, что эти двое не разрушат свои взаимоотношения какими-то глупыми поступками, как это обычно бывает. Суджон с любовью наблюдала за тем, как Тао и Сехун общаются. Она прошла в гостиную, чтобы присоединиться к остальным и уже начать веселиться. Всё действительно шло гладко, но Суджон на протяжении всего вечера чувствовала себя ответственной за порядок и атмосферу: она молчаливо изучала всех, следила за тем, чтобы никто не творил глупости. Тао был слишком занят Сехуном, чтобы всё контролировать. В итоге ей пришлось разнимать Кая и Тэмина, которые начали спорить о том у кого плейлист лучше и какую песню надо поставить следующей. Ссора была скорее смешной, чем серьёзной, и Суджон не могла сдержать смех. — Вы похожи на детей, — рассмеялась она. — Ставьте музыку по очереди и не будет никаких проблем. — Нет, ты не понимаешь! — улыбнулся Тэмин. — Это дело принципа, я должен доказать, что Боб Марли вечен, а Coldplay подходит для завершения вечера! — У Coldplay есть песни, которые подойдут к любому моменту, — непреклонно стоял на своём Кай. — Да, согласна, например, amazing day или даже viva la vida, — кивнула Суджон. Кай даже с некоторой благодарностью на неё посмотрел, что несколько удивило девушку. — Эх вы, весь мир против меня. Валяй, Чонин, ставь что хочешь. Я пойду обижаться и грустить, — Тэмин с улыбкой и наигранной обидой ушёл в сторону кухни. Суджон лишь вздохнула. Пора было записывать Ли в королевы драмы. — Я поставлю viva la vida для тебя, — улыбнулся Чонин. Суджон ответила ему милой улыбкой и последовала за Тэмином на кухню. Ей надо было сделать ещё коктейли и вытащить Ли обратно в гостиную. — Эй ты, обидчивый, — она стукнула его по плечу. — Подвинься. Мне нужна раковина. Тэ склонился над водой, ополаскивая лицо. Капли воды скатывались по его скулам и передним прядям волос. Невозможно было сказать, что тэмин некрасивый. Наоборот, слишком красивый. И если бы Суджон была обычной глупой девочкой, она бы повелась на эту красоту, но она понимала, что не во внешности главное. — Вкусные коктейли, кстати, — заметил Тэмин, облокачиваясь о подоконник. — Гугл делает большую часть дела. — Вышло замечательно. Самое то. — Спасибо за похвалу, я старалась. — А ещё ты отменно выглядишь в этой футболке. — Вы пытаетесь подкатить ко мне, Ли Тэмин? — рассмеялась Суджон. — Напомню, у вас есть девушка. Тэ лишь рассмеялся вместе с ней и махнул рукой. Суджон вроде бы и чувствовала себя комфортно возле Тэмина, но не позволяла себе расслабляться. Что-то в нём вызывало недоверие, либо же у Суджон паранойя дошла до того, что она никому не доверяет. Улыбка Тэмина была слишком чистой, чтобы поверить в неё, голос слишком приятным, а взгляд слишком спокойным. Что-то явно было не так. Суджон бы с радостью отпустила все свои страхи и тревоги, но это было не так уж легко сделать. Её слишком больно задели, вырвали изнутри куски, отвечающие за наивность и доброту к первому встречному. Она ничего не могла с этим поделать. А заполнять пустые места новыми людьми она боялась. Все её страхи были оправданы и её не в чем было обвинять. Она такая, какая есть. Вечеринка продолжалась дальше и закончилась без каких либо казусов. Суджон уехала вместе со всеми и уже в общежитии позволила себе почувствовать, что это последняя ночь за этот год в этом отвратительном месте. — Увидимся в следующем году, — снова улыбнулся ей Тэмин и улыбкой этой хотелось задохнуться. Ей очень хотелось попросить его больше так не улыбаться, потому что ей больно видеть это, но Суджон лишь кивнула. Следующий год будет таким же, как этот — полным разочарований и отвращения, полным бессмысленных загонов и надежд на что-то лучшее. А теперь ещё в жизни Суджон появилась эта удушающая улыбка. Прекрасно. Прекрасно, что аж отвратительно.