Часть 2
29 декабря 2016 г., 19:20
2016 год
« Наверное, это моя последняя запись в этой книге, подаренной тобой. Прошлое не вернуть, нужно жить настоящим. Надеюсь, через некоторое время мы просто встретимся и поговорим. Я уже пытался сделать это летом: пришел к тебе на концерт. Хах, не ожидал такой реакции от твоих дружков. Знаешь, как-то обидно, что ты даже не вышел, чтобы со мной увидеться. Неужели, за пять лет совершенно все прошло? Все чувства, которые были тогда? Я сейчас просто пишу и осознаю, как был глуп, думая, что ты до сих пор жалеешь о своем выборе. У вас с Ваней, как я понял, все прекрасно. Конечно, узнав об Олеге, я немного растерялся, ладно Ваня, но этот волосатый хер… Искренне желаю вам счастья с Рудбоем. Я рад, что вы восстановили отношения, и Ваня простил тебя за Олега. Серьезно. Просто, возможно, мы с тобой не были теми, кому суждено быть всегда вместе. Надо смотреть правде в глаза. Может быть, ты прочтешь это, и вспомнишь все это время. И может, мы поговорим. А пока я говорю прощай тебе и этому дневнику.»NOW
Закрыв записную книжку, Хинтер призадумался. Что если серьезно отослать ее Мирону. Сидел Дима в удобом рабочем кресле за письменным столом. Теплый свет от настольной лампы освещал вечернюю комнату, окруженную томной негой. Пустая квартира молчала вечной тишиной, разрывая душу Димы на мелкие детали. Он оглянулся в поисках своего айфона, чтобы позвонить Марине — его хорошей подруге, и договориться, чтобы она передала книжку Мирону (с Мироном она тоже поддерживала хорошие отношения). Кацуба, вообще, была необычной птицей. Не любила рэп, хоть сама участвовала в версусе. То вела себя, как маленький подросток, то как мудрая зрелая женщина. В общем, ходячий парадокс. У этой мадам было невозможно определить возраст, ее черты лица были будто украдены у какой-то благородной девицы позапрошлого века, и в ней сочетались мудрые взрослые черты, с юношескими и даже ребяческими, даже привести к примеру ее милый вздернутый носик. Марина была приятной в общении, и, по правде говоря, в Диминой любви не видела ничего такого. Она искренне переживала и сочувствовала, когда Дима предавался воспоминаниям о Мироне, поддерживала его во всем. Дима очень любил Марину, по-своему, конечно, по-дружески. Если бы не Марина, которая вытащила его из дерьма после расставания с Мироном, то неизвестно вообще где бы он был. -Алло? -Раздался веселый голос на другом конце трубки. -Алло, Марин, привет, это Дима, — сдавленно ответил он. -Да я уже поняла, ты чего такой расстроенный, эй, — сменив немного тембр голоса, поинтересовалась девушка. -Марина, ты не могла ли отдать ту самую книгу Мирону? -Конечно, но… Ты уверен? -Я бы не позвонил, -тяжело вздыхает он, -я в Питер скоро приеду, не против, если у тебя перекантуюсь? Муж не будет против? -Нет, конечно, приезжай, мы всегда тебе рады. Так когда тебя ждать, Дим? -Я напишу тебе, куплю билет и напишу. -Хорошо, тогда до скорого, целую, -чмокнула Марина. -Давай, пока, люблю тебя, спасибо, — теплым с хрипотцой голосом ответил Дима, и отключился. В душе как-то стало спокойнее, казалось, будто, вот она светлая полоса в жизни. Дима с воодушевлением открыл свой мак, нашел сайт с авиабилетами. Ближайший рейс в Питер был завтра утром в 7. Поэтому, открыв диалоги «вконтакте», он тут же написал Марине, что прилетит ближе к концу дня (тк когда в Германии семь утра, в Питере уже одиннадцать). 19.27. Димочка, ждем тебя. Завтра приедем в аэропорт. Так соскучилаась по тебе, жуть просто. 19.28 Эх, Маринка, знала бы ты, как я по тебе соскучился. И по Мирону. Уже пять лет скоро. 19.29 Ну, ты не грусти, солнышко. Все хорошо будет, встретишь ты еще свое счастье) 19.30 Ладно, пошел я вещи собирать. Давай, до завтра. 19.30 Пока пока) .***
Плотно закрыв окно, Дима потушил сигарету, и прихватив с собой чемодан, направился к выходу из дома. Время уже было 5.30. Благо, до аэропорта здесь недалеко. На улице была утренняя прохлада, поежившись, Дима большими шагами направился к такси. На удивление, таксист оказался довольно отзывчивым и приятным человеком. По дороге до аэропорта, они беседовали, обсуждали жизнь, Дима рассказал, что летит в Питер, а таксист сообщил, что там живет его сестра. В общем, настроением с самого утра он зарядился. Регистрация прошла довольно быстро. Все было хорошо, даже как-то слишком. В самолете Дима просто уснул. Прилетел он в 3 часа дня по Питерскому времени. Марина уже была в аэропорту. Ее муж, к сожалению, не смог приехать. -Дима-а-а! — обняв Диму, Марина зажмурилась, вдыхая аромат приехавшего друга. — э-эх! Ты просто не представляешь! Столько новостей! Прикинь, Шурка на голос прошла. Да-да, с моим стихом. -Угомонись, стрекоза, — рассмеялся Дима, — ты лучше давай до дома доведи, накорми, и за алкоголем все расскажешь. -Ой, алкоголик конченный, — рассмеялась Марина, тихонько пихая локтем в бок, обнимавшего ее одной рукой за плечи, Диму. -Кто бы говорил, пьянь, — еще сильнее рассмеялся Дима.***
-Привет, Мирка, ты как? — сидя рядом с Димой, говорила в трубку Марина. — мне с тобой встретиться нужно, по делу. Со мной все отлично, вот трек хочу выпустить свой… Ага… Спасибо —спасибо… Так что на счет встречи? Ой, давай… Я тогда побежала одеваться. Целую, — положив трубку, Марина лишь с визгом набросилась на Диму, душа его в объятиях. -Есть, Димочка! Один шаг сделан. Я побежала. Соскочив с колен Хинтера, «стрекоза» побежала одеваться на встречу с Мироном.***
Питер, как всегда не радовал погодой, но Марина любила этот город всей душой и сердцем. Она сидела в кафе с давним другом, и положив голову ему на плечо, тихо беседовала. Она пока не спешила переходить к главной теме, чтобы побольше выпытать у Мирона о своей личной жизни, чтобы рассказать потом обо всем Диме. -А как с Ваней? — улыбнувшись, и приподняв голову с плеча, спросила Марина. -С Ваней прекрасно все, — заглядывая в глаза Марине ответил он. — Кстати, — нервно отведя глаза в сторону, -как поживает он?.. -С ним все нормально, — тихо ответила Кацуба, — Мирон, я вот почему пришла, -доставая из сумки ту самую книгу Мирону, проговорила она. На лице Мирона появилась недоверчивая мина. Как такое может быть? Он же подарил ее Диме. Неужели, Дима ему передал?.. Дыхание предательски участилось и углубилось. Марина заметила, как осторожно, с шокированными глазами, он берет книжку. Долго смотрит на нее, а открыв, нервно смеется, глядя на старое фото. С каждой записью внутри Мирона что-то переворачивалось. Было больно от того, что он причиняет боль человеку, который его любит. На последней записи, Мирон просто истерично рассмеялся, роняя книгу на пол. Марина поспешила обнять его, успокаивая. Но Мирон не унимался. Он смеялся от бессилия, закрыв глаза руками. -Мирон, тише. Все нормально. Дима просто хотел, чтобы ты знал, — в попытках успокоить, Марина тщетно пыталась оторвать руки Мирона от его лица. -Ты не понимаешь, Марин. Это же я летом послал драго к нему. Я думал, что он хочет мне отомстить. Я такой дурак. Как я мог подумать так о своем Димке… -Успокойся, что было, то было… Тш-ш, — Мирон угомонился, но поднял тяжелый взгляд на Марину и произнес. -Позвони ему, скажи, чтобы приехал. Я знаю, он должен быть в Питере. Марина кивнула.***
Минуты ожидания длились очень долго. Мирон не мог усидеть. Он не знал, как среагирует Дима. Он не знал, как среагирует он сам. Он ничего не знал. Это ебанное чувсто, когда ты не знаешь, что делать. Марина пыталась вновь завести разговор, но он не задавался. И, наконец, двери кафе распахиваются, и Мирон видит перед собой его… Такого повзрослевшего. Привстав из-за столика, он пошел навстречу. Он не знал, что делает. Он выглядел, как идиот, но продолжал идти, пока сам Дима его не заметил, и оба не встали в ступоре. Ступор, в прочем, продолжался лишь несколько секунд. Выйдя из оцепенения, они заключили друг друга в крепкие объятия. Сердца обоих сейчас стучали в унисон. Казалось, будто все кафе озаряется стуком сердец. Дима пребывал в глубоком шоке, но сейчас он не хотел думать ни о чем. Но постепенно чувства начали стихать, и реальность накатила волной. Окружающие вокруг начали косо смотреть. Марина же тихо наблюдала за сценой со слезами. Внутри нее рождался стих. -Господи, Дима, -утыкаясь в плечо Хинтера произнес Федоров. Горячее дыхание Мирона обжигало, Дима хотел чтоб это длилось вечно.- извини за такое количество боли. Оказывается, я такой дурак… Ты просто не представляешь, как мне стыдно. -Не извиняйся.-сипло ответил Дима, хмуро взглянув на Марину. Он понял. Осознал. Их разговор одноразовый. Они выйдут из кафе и все. Мирон в скором времени уедет в тур, и постарается все забыть, Дима же опять уедет в Германию, но затем, чтобы сохранить эти воспоминания, ведь здесь, в Питере, они сотрутся, смоются бесконечными дождями на этих серых улицах. -Мне хочется просто рыдать от бессилия, Дима… Понимаешь? — Не жалей меня. Я понимаю, что ты любишь Ваню. Не нужно делать вид, что ты неравнодушен ко мне. Я знаю, что это не так. Не обманывай меня и себя. -Прости…- отстранившись, он серьезно взглянул на него. Мозг все посещала идиотская, дурная, сумасбродная мысль, которой Мир все-таки подчинился. Он закрыл глаза, и насрав, что их видят многие, потянулся к Диминым губам. Нос защипало от боли, слезы так и просились выкатиться с глаз, когда теплые губы соприкоснулись с Димиными. Страстный, сжигающий все на своем пути, поцелуй быстро закончился. Мирон резко отстранился, и быстрыми шагами направился к выходу. Лишь на улице он дал волю эмоциям и разрыдался. Громко. Поебать, что дождь, зато не видно его слабости, его слез. Он шел по улице, задыхаясь от всего этого. Так трудно. За что все это… На мосту он остановился, глядя в рябеющую от капель дождя, Неву. Сейчас все можно исправить. Лишь просто переступить преграду, и камнем упасть в воду. Все закончится, оборвется никчемная жизнь рэперка. Но Мирон лишь завороженно смотрел и размышлял. Его успокаивал Питер. Его убаюкивал дождь. Его заставлял жить Ваня… Дима сжал руки в кулаки, и рухнул на стоящий рядом диванчик. Марина тут же подбежала, чтобы обнять. Дима не сопротивлялся. Мысли ошарашенно метались в голове, но так и не усваивались. Дима просто не соображал. -Дима, — шептала Марина ему на ухо, успокаивая. Она злилась на Мирона. Зачем он так…***
«Голод. Безумный. Холодный. Это то, что бесшумно за мной по пятам, Это то, что с рождения вместе со мной. Это то, что обрел вновь, потеряв я тебя. А в ушах все „прости“ Неужели так просто, Но сказав, все опять повторяешь, Ты уходишь, а голод опять наступает. Растворяясь в темной квартире, Я теряюсь в пространстве, Лишь внутренний голод хватает за шкирку, Убивает, так тихо, так тихо…
Прощай, Мирон… » -Прости…- заблокировав свой айфон, произнес в ответ на сообщение от Димы, Мирон.
