Следствие по телу

      Санс на самом деле никогда не приветствовал такие мероприятия, да и сам по себе деятельность на дух не переносил, но когда маленькая девочка посмотрела на него таким проницательным взглядом, полным надежды и невинности, он просто не смог отказать. Пусть даже ничем не занимался, а присутствовал лишь для массовки. В какие-то моменты ему даже нравилось наблюдать за тем, как все монстры усердно работают и получают от этого удовольствие… Фриск, хоть сама того и не подозревала, являлась отличным руководителем для своих юных лет. Или, если это не так, монстры стали до такой степени податливыми? Не понятно.       Если уж говорить конкретно о самом Сансе, то можно было сказать, что он стал слишком мягким: он почти беспрекословно выполнял все указания. Он всегда радовался, когда Фриск смеялась над его более-менее уместными каламбурами; радовался, когда она приходила к ним с Папирусом в гости с ирисково-коричным пирогом в качестве презента; радовался, когда она просто была рядом. И это, чёрт возьми, было ужасно странно, потому что чувство, которое она у него вызывала, являлось почти дежавю. Оно казалось словно выжженным где-то в памяти и до такой степени тёплым и почти осязаемым, что хотелось обнять его.       Во всяком случае, Санса это беспокоило, но говорить на подобные темы с кем-либо он считал ещё большим безумием, почти таким же, как если бы он подошёл и рассказал об этом самой виновнице его внутренних метаморфоз.       Хотя… Во всем подземном мире, кажется, был один такой монстр, который помог бы ему советом. И это была Альфис. И несмотря на то, что та была прекрасным учёным и ходила все время в белом халате, она никогда не применяла холодный расчёт по отношению к тем, кто её окружал. Даже наоборот: она была чрезвычайно чувствительной, и её душа была полна сочувствия и, помимо этого, любовного опыта, которого скелету очень не хватало.       — Санс, раз уж ты ничем не занимаешься, то изволь донести свои кости до Альфис: у нас закончились мешки. — и это был как раз отличный шанс для него поговорить с той, которая поняла бы его, о том, что происходит с его душой.       В лаборатории Альфис Санс оказался в то же самое мгновение, когда скрылся из виду усердных тружеников. Надо сказать, что, возможно, из-за своей способности проходить сквозь пространство он и стал таким дотошным до лишних движений, ну, или же просто, всё-таки, из-за своей сверхлени стал телепортироваться... Но это началось настолько давно, что Санс точно не припомнил, когда всякая активность у него начала ставиться на счётчик. И, тем не менее, телепорт его никогда не подводил, как и в этот раз.       Вот он уже стоял возле слегка приоткрытой двери в лабораторию Альфис, откуда доносилось странное громыхание, словно кто-то бил пробирки об алюминиевый тазик. Санс постоял несколько секунд, вслушиваясь, а затем, придумав шутку про музыкальные-способности-как-у-Папируса, хотел было зайти внутрь, но дверь захлопнулась прямо перед его носом, озадачив этим скелета.       Санс пожал плечами и пару раз дёрнул ручку на себя, но она не поддавалась. А если дверь не поддаётся механическим воздействиям, то любые варварские средства хороши. Он стал буквально ломиться внутрь, хотел было даже швырнуть пару костей, но особого желания иметь проблемы с хозяйкой данной двери у него не присутствовало.       Раздумывать, однако, ему долго не пришлось: Санс примерно знал структуру лаборатории и сразу же телепортировался в ближайший к нему корпус, где постоянно, судя по словам Андайн, пахло мерзким запахом болотной тристы.       Что-то пошло не так.       Вместо того, чтобы сию минуту оказаться в светлом помещении с высокими потолками и сверкающими склянками с разноцветными жидкостями, Санс очутился в совершенно непохожем на то, незнакомом ему месте — в полной темноте, без намека на разумную жизнь в пределах метра. Пикающий аппарат с горящими красными лампочками в центре комнаты — единственный источник звука. Хотя Санс был готов поклясться, что сам страх завывал где-то поблизости... или это серный гул непонятной машины?.. Тем не менее, он не располагал к себе, отбивая желание начать изучение неизвестного объекта в пользу Альфис, которую нужно было срочно найти и уже у неё разведать, что-почем.       Ничего не происходило.       Телепортация не работала.       Санс насторожился: аппарат перестал издавать звуки, но зато на нем высветилось табло со знакомыми символами.       — Гастер!.. — прошипел он и запустил в него несколько костей.       «Идентификация закончена, — проговорил механический голос, который доносился словно отовсюду. — Приступаю к созданию тканей...»       Внезапно Санса накрыло стеклянным куполом, пространство в котором стало мгновенно заполняться каким-то газом. Прежде чем Санс успел как-то среагировать на это, он потерял сознание.