Наслаждаться любовью врага.

Приняв быстрый душ, я переоделся в чистую одежду, которую выложили на мою кровать слуги, и быстро рванул к отцу, который, вероятно, заждался. Я уже жалел о том, что избил Изаю. Встретив по пути одного из слуг, я попросил вызвать лекаря для мальчишки. Тот кивнул и поспешил выполнить задание. В этом доме меня любили и уважали не только как наследника, но и как справедливого господина. Перед тем, как войти в покои отца, я пригладил одежду и волосы. Замешкавшись на секунду, я постучал и услышал приглашение войти. Отец сидел у камина в одном из кресел и пил чай. Он кивнул мне, в знак приветствия. -Шизуо, присаживайся… — указал он рукой на кресло. Молча, я прошел в комнату и, сев в кресло, устроился поудобнее. -Ты хотел о чем-то поговорить, отец? Он мягко улыбнулся и, отпив чай, начал разговор. -Сынок, я верно понял из слов слуги, что ты купил раба? В голове всплыло воспоминание об избиении Изаи мной. Я поморщился, выгоняя образ. -Да, отец, ты прав. В глазах отца зажегся интерес. -А еще, верно, что этим рабом оказался Изая Орихара? Я молча кивнул, мне становилось любопытно, что же хочет этим сказать отец и к чему ведет. -Вот как…интересно-интересно…говорят, семья Орихары лишилась кормильца. У них были огромные долги, а отец Изаи умер. У них отобрали дом, слуг, все остатки деньги. Но я бы никогда не подумал, что их с матерью могут продать в рабство! Зачем ты купил Изаю? Хотя, не отвечай, я знаю. Знаешь, мне искренне жаль парнишку. Дома, денег нет. Отец мертв, а мать продана неизвестно кому и куда, а самому ему пришлось стать твоим рабом. Я видел, что вы не ладите… И это даже мягко сказано. Ему, вроде бы, еще только пятнадцать? Удивлен. Стойко же он держится, хотя потерял все, что у него было. Ты с ним помягче будь, что ли, — допив чай, отец поставил, пустую чашку на поднос. Отбросив мысли о том, что ненавижу Изаю, я задумался — и мне стало его действительно жаль. -Хорошо, я постараюсь. Это все, о чем ты хотел поговорить? -Да, Шизуо. Теперь ты можешь быть свободен. – выходя из комнаты я не заметил, что на губах отца играет улыбка, а если бы знал, что он специально ни о чем не спрашивал и лишь натолкнул на некоторые мысли, чтобы я сам разобрался с этой ситуацией и прошел таким образом его проверку… наверное тогда я бы не действовал на поводу своих чувств и желаний, но об этом позже. Тихо прикрыв дверь за собой дверь в кабинет отца я пошел в свою комнату. Лекарь, наверное, уже тут. Интересно, как там Изая? Хотел бы я сейчас оказаться рядом. Черт, кажется, я даже готов сам терпеть боль и оказаться на его месте! Что за херня. Неужели я настолько чувствую себя виноватым перед ним? Не замечал раньше за собой такой тяги к вине из-за безразличных мне людей. Взяв очередную книгу, я устроился на кровати, стараясь углубиться в чтение, чтобы потерять ход времени и хоть на пару часов забыть о своем рабе. Но неожиданно книга меня увлекла и я перестал замечать, сколько я уже читаю. В дверь постучали, но я услышал не сразу. Стук стал настойчивее и громче, и лишь тогда я вынырнул из своих мыслей. Отложив книгу и подойдя к двери я открыл ее. -Шинра-сан, здравствуйте. Как он? — тут же спросил я у лекаря, стоящего передо мной, чтобы избежать вопросов о том, что же случилось с Изаей, что он в таком состоянии. Да и волновал меня мальчишка очень сильно. Шинра прошел в комнату, нахмурившись. Неужели все так плохо? -Шизуо-сан, я боюсь вас расстроить, но парень не приходит в сознание. У него сломано два ребра, кажется, задета селезенка, сломана нога в лодыжке, скорее всего в результате неудачного падения, и потеряно очень много крови. Список травм, который огласил лекарь, подверг меня в шок. Это все сделал я? -Он…когда это все пройдет? -По моим расчетам, через неделю, если вы будете давать ему это. Это поможет, только не спрашивайте, что это такое. — Шинра достал флакончик с какой-то жидкостью внутри и отдал мне его. -Разумеется, ему нельзя напрягаться, нужно больше спать и делать компрессы, чтобы снять жар. Список лекарств я вам отдаю, большая часть у вас, думаю, имеется… — протянул листок врач. Я положил его на тумбочку вместе с лекарством, даже не прочитав, лекарь продолжил. — Мы уложили его в одну из ваших гостевых комнат. Если хотите, я могу вас провести. Я коротко кивнул и, взяв флакон с лекарством, вышел из комнаты, пропустив вперед Шинру. Он повел меня по давно знакомым коридорам, к одной из комнат. Приоткрыв дверь, я увидел кровать, с лежащим на ней бледным парнем. Свет от стоящей рядом с кроватью свечи бликами играл на его лице, казалось, что Изая почти мертвецки бледный и первым моим порывом было броситься к нему, чтобы проверить пульс и дыхание, но спокойный голос лекаря заставил меня взять себя в руки. -В общем, делайте, как я сказал, и все будет хорошо. А теперь, прошу меня извинить, мне пора. До свидания Шизуо-сан, я еще зайду на неделе… — попрощался врач и ушел. Сглотнув, я зашел в комнату, где был только ОН. Подойдя ближе, я откинул одеяло, чтобы посмотреть на своего раба. Нога и грудь были перевязанными бинтами, где-то едва заметна была кровь. Распухшую скулу украшали несколько царапин. Осторожно приподняв его руку, я увидел синяки на запястьях и недовольно поморщился. Кажется, я перестарался. Сняв крышечку с флакона, я немного приподнял голову парня. Открыв пальцами губы раба, я поразился, какие они были холодные. Я старательно напоил его лекарством, но, так как практики в этом раньше у меня не было, то удалось мне не это не сразу. Осторожно опустив голову Изаи обратно на подушку, я провел пальцами по его лбу. Ноль реакции. Устало, выдохнув, я смочил полотенце в резко пахнущей жидкости, и начал обтирать тело, там, где не было бинтов. Я старался не пропустить ни одного участка кожи. Я виноват, поэтому сам должен все сделать. Раз, два, три, пять, восемь, пятнадцать. За окном уже светлело. Сколько раз я уже обтираю его? Надеюсь, это поможет. Я зевнул, продолжая. Черт, хочется спать. Интересно, сколько времени я с ним? Я перевел взгляд на лицо Изаи. Оно не выражало ничего. Не было этой усмешки, похожей на оскал, багровые глаза были закрыты, наконец-то он не щурился. Но и в сознание пока не собирался приходить. Обтирая его тело, я заметил, что кожа настолько тонкая, что просвечиваются вены по всему телу. Я зевнул еще раз, чувствуя, как веки слипаются. Закончив в очередной раз процедуру, я решил отдохнуть. Минутку, всего минутку. Положив влажное полотенце на лоб Изаи, я прилег рядом с ним. Совсем немного. Полежу и продолжу… Я очнулся с головной болью. Какая слабость…почему, я не чувствую тела? Где я? С трудом открыв глаза, я наткнулся взглядом на лежащего рядом Шизу-чана, который крепко спал. Значит, не приснилось. Хотя, это удивляет меня. Он…что он здесь делает? Окинув взглядом свое тело, я заметил бинты. А, ну тогда все понятно. С третьей попытки, подняв руку, я убрал полотенце, которое ужасно мешалось. Принюхался. Водка? Я вновь перевел взгляд на парня. Он тут уже всю ночь, наверное, жутко устал. Обо мне заботился? Губы слабо расплылись в улыбке. Вот как, Шизу-чан. А ты, оказывается, добряк? Или это благородство в крови? Черт, как же хреново чувствую себя… Когда я провел пальцами по его лбу, меня передернуло от теплоты. Я то вновь ледяной. Осторожно убрав прядь спадавших на лицо светлых волос за ухо, я улыбнулся. Больно. Но, зато, какая приятная боль. Прикосновения. Почему, люди не дарят чувства через прикосновения? К чему слова? Они ничего не докажут, они могут солгать. А прикосновения? Удары или же ласка. Они не соврут. В каждом прикосновении — своя маленькая история и доля эмоций. Побои. Что ж, это тоже прикосновения. Твоя любовь ко мне, Шизу-чан. Она не измерима силой. Столь сильная и пылкая ненависть. Как же мне это нравится. И ты даришь ее мне. Только мне, и никому более. Ласкать, целовать… ты можешь любого. А бить? Ты сдержанный, и лишь я могу вызвать твои истинные чувства. Они все мои. Мои, и ничьи больше. Как же это льстит! Облизнув пересохшие губы, я начал разглядывать лицо Шизу-чана. Наверное, ты давно не высыпался. Интересно, ты хорошо питаешься? Ха-ха, что за бред. Во рту был неприятный вкус каких-то трав. Лекарство? Вновь закрывая глаза и засыпая я был спокоен. Я прощаю тебя, Шизу-чан.