Где нас нет

      — Моя бывшая целовалась с этим уродом и заразилась от него герпесом, — в окружении двух подтянутых девушек рассказывал Кирилл. Скорее всего, он говорил о своем брате, Глебе.       Кирилл очень любил придумывать про своего братика мерзкие и тошнотворные истории, чтобы за счёт его выдуманной ущербности самому подниматься в глазах подружек.       — Не повезло тебе с братом, бедненький...       — Я однажды был с ним в душе, и когда он разделся... — Кирилл намеренно выдержал театральную паузу.       — Что? Что? — заулыбались девочки и пододвинулись ближе.       — Лучше бы я этого не видел.       — Ну же!       — Вы и представить себе не можете, какой у него маленький член! Одна из подружек тихо захихикала и прикрыла лицо ладонью, как бы выражая мем «facepam». Другая с вызовом посмотрела Кириллу в глаза и спросила:       — А у тебя большой?       Я быстро проскользнул в кабинет истории, где у нас должен был состояться первый урок, и закрыл за собой дверь.       «Он меня не заметил», — с облегчением вздохнул я и вспомнил вчерашний день, когда мне чуть не досталось от Кирилла и Глеба. А затем в памяти всплыли предостерегающие слова Дениса: «зря ты с ними связался». Тогда я и представить не мог, насколько он оказался прав.       Доставая учебники из портфеля, я разглядывал свой класс: девушек не было — скорее всего, сбежали в коридор ловить «wi-fi»; несколько парней с прилизанными волосами обсуждали вчерашнюю игру в «Dota»; другая группа столпилась вокруг телефона, где загружалась игра «PokemonGO»; несколько человек дремали, и только один повторял заданный параграф, правда с таким выражением лица, что напоминал мем «грустная лягушка».       Я ухмыльнулся, бросил портфель на пол и сонно положил голову на парту, изрисованную разными жизнеутверждающими словами вроде «хуй», «пизда» или «лох».       Что я могу сказать о своих одноклассниках? С начальных классов мы уже учились ябедничать, устраивать интриги и делить учащихся на касты и сословия, решая, с кем можно дружить, а с кем нет. Наша классная руководительница, — худая мразь с длинными, спадающими на задницу волосами, — всегда находила время, чтобы на уроке обсудить поступок или косяк каждого ученика. Обозвал девочку, подставил подножку, не сделал уроки, бегал в коридоре, опозорил команду на физкультуре — все твои поступки высмеивались, а твои одноклассники начинали тебя презирать. Делалось это не ради морального перевоспитания, а по личным соображениям учительницы. Каким? Она ладила не со всеми родителями. Она как будто мстила, срываясь и позоря детей. Однако дети родителей, с которыми она ладила, всегда имели хорошую репутацию. Если хочешь выжить и выбиться в любимчики — ябедничай, предавай, поддакивай.       Наступили старшие классы, она ушла, но вложенные нравы... остались, но об этом чуть позже.       — Привет, — произнес Рома и перенес свои учебники и тетрадки на мою парту.       — Но тут же сидит...       — Я слышал, что Сева сегодня не придет. Купил «GTA 5» на приставку, поэтому... его еще неделю не будет, это точно.       — Отлично, — сказал я.       Сева — самый молчаливый и самовлюбленный парень в нашем классе. Он дружил и общался только с «элитой» нашего маленького города. Мне было неловко с ним сидеть, ему тоже. Когда я просил стёрку или ручку, он, конечно, исполнял мои просьбы, но делал это с таким презрительным видом, будто помогает убогому. Конечно! Я ведь не носил прическу, такую как у него — сбоку волосы сбриты, а челка оставлена. Я не собирал на своих фотографиях столько лайков, сколько у него, и у меня не было «Вконтакте» авторитетных друзей, увидев которых, у тебя будут спрашивать: «Ты с ним знаком? Ты его знаешь?»       Зачем нас посадили вместе? Видимо, наша классная руководительница решила сыграть злую шутку.       — Смотрел «Доктор Стрэндж»? — спросил я, чтобы хоть как-то начать разговор. Рома очень разбирался в фильмах, по крайней мере смотрел их постоянно. Его нельзя было назвать киноманом, у него было другое увлечение — рисование. Он рисовал постоянно: на уроках, на переменах, даже на физкультуре... и сейчас он достал потрепанный тетрадный лист, погрызенный карандаш и стал выводить свои творения.       — Смотрел. Тупой и нелогичный фильм. Надоели фильмы про комиксы, совсем фантазии нет. Еще там в главной роли этот урод из Шерлока снимался, опозорился по полной.       — Ты чего? — опешил я. — Отличный фильм. Там столько спецэффектов, и помнишь сцену, где...       — Такое же говно, как и новый фильм про Гарри Поттера. Джоуан Роулинг бабло получила, теперь еще хочет заработать.       — Что плохого в том, что она получает деньги? Фильм отли...       — Для быдла фильм, если честно. Для тех, кто ничего не понимает. Это же безвкусица.       Он не всегда был таким. Первые дни знакомства он говорил обо всем легко и беззаботно, а глаза сверкали так ярко, будто он горел какой-то идеей. Теперь же его глаза потускнели, сам он замкнулся в себе. Это проявлялось во всем: грязная заляпанная одежда, спутанные, спадающие на плечи волосы, за которые ему ежедневно доставалось от качков нашей школы.       — Зачем тебе такие длинные волосы? — пару дней назад спросил я. — У тебя же от них одни проблемы.       — Чтобы отличаться от быдла, — грубо ответил он и снова принялся рисовать.       От жизнерадостного и счастливого мальчика не осталось и следа.       — Этот фильм сойдет для такого быдла, как этот, — процедил Рома и с отвращением кивнул в сторону Дениса, который стоял возле окна и обнимался с Юлей — невысокой и веснушчатой девушкой из нашего класса.       Я собирался возразить: что он имеет против Дениса, который вчера спрятал меня от двух разъяренных придурков и научил нормально курить, — но потом посмотрел, куда он указывал, и успокоился.       — Ты ему завидуешь? — скорее сказал, чем спросил я. Мне не хватало уверенности заявить, что Рома когда-нибудь влюблялся или мог влюбиться, но симпатию к Юле он точно испытывал, я это видел. Юля относилась к тому разрастающемуся типу людей, которые вместо учебы смотрят «Ивангая», «Сашу Спилберг», мультики вроде «Время приключений» или другие с ограничением «6+», больше предназначенные детям дошкольного возраста, но точно не девятиклассницам. Хотя ей и было шестнадцать, но она все равно оставалась ребенком — глупым, наивным и неиспорченным... Неиспорченным. Наверное, именно этот фактор так понравился Роме.       — Завидую? Чему? Что они обнимаются? — его лицо перекосила гримаса ненависти и обиды, а сальные волосы прямо-таки задрожали. — И че? Я тоже могу какого-нибудь обнять.       — Ладно, молодец...       После следующих сказанных им слов я вспомнил, что раньше он обожал смотреть Мистера Фримена.       — Думаешь, я завидую Денису? Знаешь, у меня есть и другие интересы. Я не тупое животное, которое умеет только жрать и трахаться!

***

      Я не мог понять, как это возможно. Разве у человека может напрочь отсутствовать потребность в любви, внимании... потребность в девушке? У меня ее не было, и мне было плохо. У Ромы ее тоже не было, но он продолжал беззаботно смотреть фильмы, читать познавательные книги и сидеть на зарубежных «гиковских» сайтах.       Если память мне не изменя... если память меня не подводит, на тот момент я размышлял именно об этом, когда на мой телефон пришло сообщение от неизвестного отправителя. Первое, что мне пришло в голову: правильно ли я поступил, когда выкладывал свой номер на профиле «Вконтакте»?       Я поднялся со стула, разблокировал экран и просмотрел входящее сообщение.       «Подойди к окну», — гласило оно. Я не почувствовал ни паники, ни страха, ни интереса. Все это походило на фрагмент какого-нибудь фильма ужасов, что больше вызывало не страх, а смех. Я с непониманием сунул телефон обратно в карман и выполнил странную просьбу.       Окно выходило на спортивную площадку. Я оперся на облезлый подоконник и смотрел, как пожелтевшие листья опадали с изогнутых деревьев на истоптанное поле, на котором валялся истерзанный футбольный мяч; освящаемый блеклыми лучами солнца слабо шатался турник. Все бы, казалось, ничего, но меня жутко напряг школьник, — с виду лет двенадцати-тринадцати, — который разговаривал с кем-то по мобильнику и держал в свободной руке... мою куртку!       Зачем он ее взял? Сука, у меня же там ключи и деньги!       Он завершил разговор, поместил телефон в карман и посмотрел прямо на меня. Язвительно и неприятно. Наверное, мне показалась его ухмылка — с такого расстояния я не мог четко рассмотреть его лицо. Куртку он мог легко забрать из раздевалки, но... зачем?!       — Эй, у него твоя куртка, — подходя к окну, поразил меня неожиданной новостью Рома.       — Правда? — удивился я и выбежал из кабинета. Мне это явственно напоминало вчерашний день: тоже в бешенном ритме спускаюсь вниз по лестнице, торопливо вырываюсь из школы и... Только Дениса на крыльце не хватает. Он не пришел в школу, как и Кристина. И эти два обстоятельства, вероятно, связанные между собой, кольнули мое сердце так остро, что мир вокруг сделался тусклым и безжизненным, точно из него высосали все краски.       — Догонишь? — спросил счастливый школьник, сильнее сжал мою куртку и потер ее между ног. От этого наглого и мерзкого жеста я был готов взорваться от возмущения и ненависти.       Я рванул к нему.       Несмотря на возраст, он бежал с такой молниеносной скоростью, что напоминал Форест Гампа. Вероятно, этот мальчик играл в футбол. Я же не особо увлекался спортом. Только несколько раз в день мог позаниматься на турнике, но вскоре быстро это дело забрасывал, так как мышц с моим телосложением не прибавлялось — нужна масса, а я был худым, как Джаред Лето в фильме «Даллаский клуб покупателей», где он играл трансвестита, заболевшего СПИДом.       У меня была плохая физическая подготовка, поэтому, когда мы оказались возле маленькой заросшей сорняками площадке, я выдохся окончательно. В горле пересохло, рубашка вспотела, жирные пятна пота просвечивали сквозь ткань, ноги дрожали, в висках стучало, мысли путались, но... я понимал, что мы находимся в нескольких шагах от школы, на забытом Богом участке земли, где ходят крайне редко, да и то только мелюзга. И это неудивительно: там не было ничего, кроме поросшего участка земли, на котором громоздились деревянные самодельные ворота.       — Молодец, что привел его. Красавчик, — послышался за спиной голос Кирилла. — Держи.       Он протянул ему пачку «Ротманса». Мальчик огляделся по сторонам, спрятал сиги в карман брюк, пожал заказчику руку и поспешил удалиться.        — А теперь разберемся с тобой, хуесос.