Тернии. Ведьма

- Значит, вы утверждаете, что покинули Пайтау на машинах неизвестной базы? Говоривший был по-деловому собран, голос его был сух и не выражал никаких эмоций. Густые кудрявые волосы падали ему на лоб, нос с горбинкой выдавался вперед настолько, что вот-вот, казалось, должен проткнуть собеседника. «Интересно, как он может с таким сокровищем целоваться?» - задалась идиотским вопросом Саша. Нелепость мысли обескуражила ее – самое время думать о поцелуях на допросе у сотрудника службы Галактической Безопасности. Но, как ни странно, эти мысли заставляли ее держаться уверенно и спокойно, не обращая внимания на официальность тона и мрачность – скорее, даже серость – обстановки. Комната, в которой они – Саша и сотрудник – находились, была образцом официоза. Серые панели на стенах, серый мягкий ковер на полу, металлически поблескивающий стол, на котором могли бы сидя разместиться дюжина «изгнанников»... Лишь кресла – мягкие, парящие – удерживали от того, чтобы прямо здесь удавиться. Неудивительно, что у «галбеза» такое сухое лицо – сухость царила здесь. Сухость и деловитость. Саша встретилась глазами с собеседником и мимоходом удивилась, что в этом месте они сохраняют эмоции и живость. Ей стало немного легче, она расслабилась и положила ногу на ногу. - Да, - сказала она. – Мои друзья могут это подтвердить. «Галбез», не отрываясь, смотрел на нее, и Саша была готова поклясться, что каждое слово, пусть даже случайно уроненное, он запомнил. Ему даже не требовалось ничего записывать – не только Тим мог смастерить программку поиска в голове. Она сцепила зубы и усилием воли заставила себя сосредоточиться. Не самое время сейчас предаваться эмоциям. - Значит, «Химера» уничтожена, - пробормотал «галбез». – Да, всем будет о чем подумать. Последние слова он говорил словно самому себе. Саша терпеливо ждала, когда это все уже закончится. Допросы уже вымотали ее, и очень хотелось просто упасть в кровать и не вставать оттуда дня два. Перелет до Земли на старых машинках неизвестных, подаривших спустя века базу «изгнанникам», был долгим и трудным – все-таки, их нужно было не только починить, но и подготовить к путешествию через подпространство. К счастью, местные Кулибины есть везде, не стала исключением и база. В общем, у Саши жутко ныли ноги, ныли руки и раскалывалась голова. Душа – это, конечно, хорошо, но и ей нужно где-то коротать свой век. Желательно, с комфортом. - Вы свободны, госпожа Гордецкая, - внезапно решил «галбез». В руках он вертел крошечный инфочип, который передал вместе с Сашей полковник Васильев. Там было все о базе, о Пайтау, а также о беспределе торговых домов. Про пиратов было сказано вскользь – не они были основной проблемой. К тому же, кто-то (как интересно, кто бы это мог быть?) уже разогнал две экспедиции Бореев, попытавшихся под шумок прикарманить одно из самых богатых месторождений маллиуса. Саша с неохотой встала с кресла, размяла ноги. Ей хотелось уже просто нагло заснуть прямо здесь – откинуть голову на спинку кресла и с наслаждением захрапеть, чтобы лицо «галбеза» вытянулось длиннее его носа. Но, конечно, она этого не сделала. - Вас доставят домой, - продолжил собеседник. Вел он себя вежливо, несмотря на то, что ему уже жуть как хотелось заняться инфочипом – было видно по глазам. Саша без труда распознала все его желания и страхи – не зря на свете появилось выражение: «На лбу написано». Она подозревала, что к его созданию приложили руку ведьмы. - Что насчет базы? – напоследок поинтересовалась Саша. «Галбез» окинул ее подозрительным взглядом, но не нашел ничего интересного, кроме как написанного на лице желания отрубиться хоть прямо здесь, и сказал: - Я передам информацию в ГалСов. Уверяю, она без внимания не останется. Шутка ли – неизвестная цивилизация! Саша кивнула ему на прощание и вышла из комнаты. Здесь, на этом астероиде Б-5, спутнике Криоты, этих комнат было столько же, сколько сот в пчелином улье. Все они были похожи друг на друга, все предназначались для одного – вопросов и ответов. Где-то в этих комнатах сейчас, возможно, допрашиваются ее друзья – Игра, Андрюшка, Яр… и Вит. Саша еще не разобралась, что чувствует к бывшему инквизитору – когда-то они дружили настолько крепко, что готовы были делиться последним бутербродом, а теперь все стало гораздо сложнее. Да, Вит спас их, двух колдунов, из лап Ордена – но он же и помог их захватить. Саша знала, что он сделал тяжелый выбор, но все же… Она устало плюхнулась на диванчик в коридоре, полуприкрыла глаза. Умная мебель тут же мягко обхватила ее, повторяя очертания тела, укачивая в своих объятиях. Да, путь сюда был долгим и нелегким – контролировать полет в подпространстве непригодных для этого кораблей было настолько тяжело, что спать хотелось даже во сне. Они сменялись с Андрюшкой каждые пять часов – но этого было мало. С другой стороны, они же смогли? Добрались? Если бы топлива было больше, они бы уже были на Земле. Но дотянуть получилось лишь до Криоты. Пожалуй, это было даже к лучшему – на Пайтау творилось такое безобразие, что это грозилось вылиться в неплохой такой скандал галактического масштаба. Два торговых дома! Устроили войну за ресурсы! Это должно уже скоро доноситься из каждого утюга. Про Орден Саша решила пока умолчать – ей просто-напросто не поверят. «Изгнанники» же остались прежними потерянными экспедициями, сумевшие хорошо сориентироваться на дикой планете. Им не помешает помощь от ГалСова – здесь они выглядят как типичные жертвы ситуации. А вот странной базой, где они обосновались, кое-кто, похоже, заинтересовался всерьез… Ее потрясли за плечо. Саша резко села и открыла глаза – похоже, сбылась мечта идиота. Диванчик оказался чересчур коварным. - Проснись и пой! – гаркнул ей в ухо Андрюшка. Его круги под глазами соперничали с Сашиными и, похоже, побеждали. Но он все-таки оставался бодр и весел к неудовольствию валящейся с ног команды. Саша подозревала, что друг просто-напросто вкатил себе лошадиную дозу «антисна». - Где остальные? – вяло поинтересовалась Саша. Рядом никого, кроме веснушчатого приятеля, не наблюдалось. Андрюшка потянул ее за руку, и Саша поднялась на ноги. На ум тут же пришла Пизанская башня – она легко бы могла сейчас изображать ее на маскараде. Но все-таки эта усталость ни в какое сравнение не шла с той, которую она ощущала, впервые колдуя в одиночку. - Уже на корабле. Нам бы тоже не мешало. Саша согласилась и побрела по коридору, опираясь на плечо Андрюшки. Тот поддерживал ее за талию и молчал – нетипично для Копытова. Саша покосилась на него. - В чем дело? – не выдержала она. Друга явно что-то мучило. Андрюшка наградил ее мрачным взглядом – Саша аж поперхнулась. - Я не могу понять, почему ты сотрудничаешь… с ним, - негромко сказал он. Саша нервно обернулась – никого. За братание с пиратами по головке никто не погладит. Гладить просто будет негде. Она прищурилась, взглянула на друга и невольно удивилась, как ему хватило терпения дождаться этого момента – когда никто из них не падает в обморок от усталости, когда не приходится дрожащими пальцами цепляться за штурвал и прокладывать курс по звездной доске. Да, она не скрывала своих намерений еще тогда, когда собрала всех в тот последний день на базе и объявила о своих планах, но Андрюшка был на редкость молчалив – пожалуй, из-за того, что просто-напросто прибалдел от таких новостей. И вот теперь, похоже, все-таки решил разродиться гневной тирадой. Впрочем, его злость Саша могла понять. Если бы кто-то попытался убить Андрюшку, а тот потом дружески бы с ним раскланивался, она бы тоже вела себя так же. В конце концов, они уже давным-давно пообещали отравить друг другу жизнь – и горе было бы тому, кто дерзнул бы как-то повлиять на это обещание. - Нас мало, - пробормотала Саша. Она уже давно думала об этом – не о том, что приходится любезничать с Серпом, а о том, насколько ничтожно количество ведьм и колдунов, живущих на Земле. Яр, не одобряющий ее планы, использовал этот аргумент. Хоть как-то известных ему ведьм можно было спокойно пересчитать по пальцам – и не факт еще, что все из них были живы. Андрюшка хмуро потер переносицу. Между бровями у него появилась небольшая морщинка, складки у рта ужесточились, стали глубже. Лицо его выглядело гораздо взрослее, чем в их последний день на «Химере», улыбка – задумчивее, и проскальзывала в глазах порой какая-то… горькая нотка. Поддавшись порыву, Саша сжала его руку, остановилась. Андрюшка смотрел ей в лицо, и оставалось только гадать, что видит он. - Он хотел тебя убить, - просто сказал друг. - Я знаю, - беспомощно сказала Саша. Запястья прострелило старой болью – железо и ток. – Но выбора нет. - Выбор есть всегда, - упрямо возразил Андрюшка. Саша лишь вздохнула. Да, она врала самой себе – выбор был. Не пользоваться информацией, скачанной из компьютера Ордена, не посылать весточку пирату, не просить его о союзе… и позволить инквизиторам выкачивать жизнь из планеты, чтобы потом обратить ее против своих вечных врагов. Может, другой способ и было реально найти, но сколько бы времени на это ушло? Оставалось только надеяться, что этот договор потом не аукнется. Вообще, Саша старалась о последствиях не думать. Пока. В молчании они дошли до стыковочного шлюза, позволили еще раз себя обыскать и прошли на выделенный ГалБезом транспортный корабль. Небольшой – в самый раз для группы беженцев, ищущих путь домой. Довольно уютный для казенного транспорта – по крайней мере, каюта, выделенная Саше и Игре, могла похвастаться теплым освещением и мягкими кроватями. Большего и не хотелось требовать, особенно после того, как в последнюю неделю Сашиной кроватью было кресло пилота. И, пожалуй, впервые в жизни она радовалась, что за штурвалом сидит кто-то другой. Когда она проснулась, в комнате никого не было. Кровать у противоположной стены пустовала – Игра куда-то исчезла. Скорее всего, прижав коленки к груди, она сейчас сидела рядом с Витом и разговаривала обо всем на свете, пытаясь хоть как-то возместить потерянное время. Пока они пробирались в подпространстве к Криоте, вся ее энергия уходила на поддержание функционирования экипажа, но точно не на разговоры. Пожалуй, именно благодаря Игре Андрюшка и Саша не отдали концы прямо за штурвалом. Гордецкая полежала с минуту, вглядываясь в серый металлический потолок. Свет ламп был увернут до минимального уровня – наверняка Игритт постаралась, когда уходила. Саша села, потянулась, с наслаждением хрустнула костями – роскошь, которую было трудно себе позволить на этой неделе. Она прислушалась – где-то неподалеку доносилась едва различимая музыка. Что-то быстрое и нервное, вполне в стиле Андрюшки. Саша послушала, покачала в такт головой и сползла с кровати – босые ноги коснулись тонкого коврового покрытия. Хоть не холодный металл, и на том спасибо. Ей не верилось, что совсем скоро она уже будет на Земле. Дома. Свернет мимо знакомого здания планетария, парящего в воздухе – она впервые посетила его в пять лет вместе с отцом; пройдет под нависающими кронами кленов и тополей, пиная желтые листья… дома ведь сейчас осень? Или зима? Саша поняла, что совсем потеряла счет времени. Она задумалась, застыв посреди комнаты – сколько уже всего произошло с тех пор, как группу практикантов проводили вон с «Крылатого»? Саша попробовала загибать пальцы: была середина осени, когда она оказалась на «Химере»; там прошло месяца три-четыре, если не больше… И месяц на Пайтау – в сознании, разумеется. Считать те дни, которые она провела в отключке, не было смысла. Итого – практически полгода, пусть даже расчеты вкралась коварная ошибка. Дома сейчас весна. Закончив с расчетами, она расслабилась и пустила сознание на самотек. Корабль ожил – стены, пол, приборы, провода пульсировали, дышали, слушали и слышали – и Саша слушала и слышала их. Да, в подпространстве, когда в руки врезается штурвал, а спина приобретает форму кресла, трудно думать о чем-то, кроме как о сне; но за время, проведенное за приборами, Саша училась лучше их понимать. Эти странные способности – слушать технику – трудно поддавались описанию; во всяком случае, Саша понимала лишь то, что их нужно развивать. Ей нравилось ощущать это чувство некой «избранности» - ведь даже Яр не мог делать то, что делала она, - но Саша осознавала, что эта «избранность» ни что иное, как чистая случайность. Не задержись ее «ведьминское развитие»… Навряд ли она бы смогла тогда провернуть такой фокус, если бы с детства знала, что это невозможно. «Может, попробовать составить какое-нибудь простенькое заклинание?» - мелькнула у нее мысль, но Саша ее отмела. Она уже поняла, что для такого колдовства заклинаний не нужно – достаточно лишь попросить. Да, человек никогда не создавал что-то новое; он лишь преображал. И та жизнь, которая пульсировала вокруг, осталась и после того, как была преображена. Просто стала более… упорядоченной. А значит, проще. А значит, податливей. Саша просто знала, что нужно быть лишь достаточно убедительной – и она сможет уговорить корабль свернуть с курса, даже не прикоснувшись к панели управления. Время за штурвалом в подпространстве не прошло зря. Раздался стук в дверь – и ведьма вздрогнула. Ноги слегка затекли, пока она пыталась впасть в нирвану. Она ткнула пальцем в панель управления на столе, и дверь открылась. В комнату шагнул Яр. - Ты бы мог и сам ее открыть, - заметила Саша. Она ничуть не удивилась его появлению – им уже давно надо было поговорить. - Мог бы, - согласился колдун. Он выглядел уже гораздо лучше, чем во время их полета. Саша не сомневалась, что Яр при первой же возможности свалился на кровать и задрых без задних ног. Впрочем, она занималась тем же. Яр прошел мимо нее и нахально развалился на кровати. Саша закрыла дверь, поморщившись. - Да, проходи, располагайся, - предложила она, не скрывая иронии. Яр ухмыльнулся. Да, вместе с отдыхом его настроение с галактической скоростью скакнуло вверх. Но Саша успела неплохо изучить учителя и не сомневалась: его что-то грызет. Она села на другой кровати – идеально заправленной, сразу ясно, чьей – и вздохнула. - Ну? Яр почесал левую бровь, нахмурился и положил руки за голову. На Сашу он даже не смотрел – внимательно изучал потолок, как ученица несколькими минутами ранее. - Итак, ты решилась, - произнес он негромко. Саша снова вздохнула. Она поставила Яра перед фактом о том, что хочет сделать – а потом упорно избегала этого разговора, боясь то ли неопровержимых аргументов не в свою пользу, то ли голого осуждения. Ей было понятно, что за ее решение колдун по головке не погладит – стоило только вспомнить его реакцию на то, когда он понял, кто тогда зашел к нему в бар. Ведьмы и колдуны могут мирно сосуществовать вместе только по двум причинам: либо они – ученик и учитель, либо – одна семья. Последнее, кстати, иногда опровержимо. Яр как-то раз рассказывал ей о Мерлине и Моргане – и у тех родственной любви не наблюдалось, хоть по легенде они и были братом и сестрой. - Да, - просто сказала Саша. – Твоего воодушевления я что-то не вижу. - И не увидишь. – Яр резко сел, облокотился об стену и, прищурившись, уставился на нее. – Ты хоть представляешь, насколько бредова твоя идея? - Да, - честно призналась Саша. – Но по-другому нельзя. - Льзя, - резко ответил Яр. – Не высовываться. Не раскрывать себя. Бить исподтишка – и по возможности больнее. - И много нас осталось? – поинтересовалась Саша. В ней начала закипать злость. Почему-то в последнее время стоило ей только подумать об учителе, как тут же просыпалось непонятное раздражение – и оно очень плохо сдерживалось. Яр нахмурился, глядя на нее. Он явно чувствовал, что ведьма едва себя сдерживает. На обычно спокойную Сашу это не было похоже, но он ничего не стал об этом говорить – и она была ему за это благодарна. Чуть-чуть. - Мы – вымирающий вид, - продолжила Саша. Слова лились гладко, скользили шелковой нитью между пальцев. И не просто так – эту речь она продумала уже как дня три назад. В подпространстве можно только думать. – Скольких ты знаешь ведьм на Земле? Скольких в Галактике? - Уточню – в Галактике нас вообще нет, кроме как на Земле, - перебил ее Яр. – Немногие ведьмы покидают планету. А среди инопланетян их нет. Интересно, почему же тогда Серп – ведьмак? Родился он явно на Пайтау, сам рассказывал. Саша на мгновение споткнулась об это, но потерла лоб и выкинула это из головы на время. Сейчас важнее было убедить учителя в правильности ее решения. - Тем более, - резко сказала она. – Нас катастрофически мало – и нас уничтожают все больше и больше. Сколько было легенд о волшебниках древности? Сколько сказок? А теперь… Никаких легенд, потому что рассказывать уже не о ком. Я не хочу проснуться в один прекрасный день единственной ведьмой на Земле от стука инквизитора в дверь. - Никто не хочет, - бросил Яр, - поэтому и прячутся. - Так можно же жить свободно! – воскликнула Саша. – Тебе этого не хочется? Не видеть в каждом встречном врага, знать, что тебе всегда помогут? Если объявить о нас открыто, заявить о себе в ГалСове, попросить защиты… Орден не посмеет сунуться. - Ты хочешь поднять революцию? – усмехнулся Яр. – Для этого нужно чуть больше, чем полтора колдуна. Саша окончательно разозлилась. Яр, похоже, намеренно выводил ее из себя – но вот зачем? Эта одинокая благоразумная мысль сгинула в ревущем водовороте ярости. Его сила была такова, что где-то на задворках сознания замаячило удивление – откуда такой гнев? Лампа на потолке удивленно замигала и вдруг заискрилась – что-то негромко щелкнуло, запахло дымом. Опомнившись («Это из-за меня!»), Саша поспешно закрылась, закуталась в кокон спокойствия. Каким-то седьмым чувством (геном ведьмы?) она видела, как струятся, крутятся вокруг потоки жизненной силы – самой разной, от биения ее собственного сердца до потрескивания электричества. Гнев схлынул так же быстро, как и накатил. Прикрыв глаза, Саша потерла переносицу. Догадаться было нетрудно. - И зачем? – поинтересовалась она уже не так раздраженно – в комнате еще пахло дымом. Яр потянулся. Послышался хруст. - Любопытно. Техника на тебя реагирует. Раньше такого не замечал. - Раньше я и не пыталась с ней разговаривать, - бросила она в ответ и посмотрела на него. Лицо, вопреки его довольному тону, было задумчивым, даже тревожным. – Что? Яр неопределенно покачал головой, нахмурившись. - Это… неправильно. Так не должно быть. Сердце у нее прерывисто забилось. Тревога на лице учителя заставила встревожиться и Сашу. Но недовольство снова всколыхнулось, отвоевывая территорию назад – почему так не должно быть? Только из-за того, что она это умеет, а он – нет? «Глупости», - одернула себя Саша. Она уже давно не видела от Яра ничего дурного и была готова пойти за ним в огонь – главное, только ему об этом не говорить, а то его самооценка взлетит до небес. Думать так – уже было небольшим предательством. Она глубоко вздохнула и призвала саму себя к рациональности – разве не так она жила всю осознанную жизнь? Саша еще в детстве поняла разницу между «думать» и «придумывать», и сейчас это знание она не собиралась утрачивать. Правда, полностью недовольство заглушить не удалось, и оно капризным голоском что-то поддакивало из потаенных уголков души. - Если никто это не изучал, еще не значит, что этого не может быть, - спокойно сказала Саша. Ей было необходимо убедить Яра в своей правоте – ведьме уже надоело, что ее не воспринимают всерьез. Казалось, после плена у инквизиторов что-то должно было измениться, но Яр словно был непрошибаем. Снова с тоской вспоминалось о кирпиче. - Допустим, - согласился Яр. – Но почему получилось именно у тебя? Но у Саши уже был ответ на этот вопрос. И очень давно. И сейчас ей в голову пришла новая, пуганая мысль – а вдруг это все совсем не случайно? - Мое развитие задержали, - медленно произнесла она. Все вдруг стало понятно, как ясный день. И как она раньше не поняла?! – Тот человек. Или, скорее, нечеловек. Я так и не знаю до сих пор, кто он. Яр без лишних слов понял, о ком идет речь. Он помрачнел: - Механик. Саша кивнула. В голове не укладывалась такая картина, но это было бы логично – иначе как объяснить, что ее дар проявился гораздо позже, чем у других ведьм? Так не бывает, что живешь-живешь – и открываются суперспособности. Источник какой-то же должен быть. И у нее он был – наследственность, как-никак, только вот до того памятного вечера на Земле он был сухим. Больше это походило на остановившиеся часы, снова заведенные чьей-то доброй рукой. Или не доброй?.. Как можно охарактеризовать того, кто вмешивается в твою жизнь с самого рождения, не имея на это прав? - И тогда все сходится, - пробормотала Саша, запустив пальцы в волосы. – Он намекал на это. Что я ему нужна – вот такая, необразованная и необученная, не ребенок – личность. Со своими тараканами и принципами. Если бы с самого детства мне внушали, что техника колдовству не подвластна, я бы и не пыталась! Как ты и делал. Как делали все колдуны и ведьмы до нас. Кто-то, может, и пробовал, но искал совсем другие ходы – сложные, заковыристые, когда как можно было просто… подняться по лестнице. Яр следил за ней бархатным взглядом. Он мягко спросил: - Но… зачем ты ему нужна? Саша осеклась, посмотрела ему в глаза. Сердце на мгновение остановилось, снова пошло – прерывисто, торопливо, спеша в конец лишь одному ему известному пути. В горле пересохло. Она прислушалась к себе, едва заметно покачала головой – только этого еще не хватало. Яр ждал ответа – и, пожалуй, впервые Саша пожалела, что этого ждут именно от нее. Потому что она ни черта не знала.