Сумасшедший

Оставшаяся неделя лета прошла на удивление спокойно. Становилось прохладно, Чонгук и Чимин по очереди одалживали теплые шапки и кожаные куртки почти нищему Тэхену. Правда, за все время к ним домой 3 раза приходил профессор Цонг: вместе с больным парнем он запирался в тихой спальне и не показывался оттуда два часа, после чего выходил оттуда, как ни в чем не бывало, с доброй улыбкой на лице. Тэхена перестал пугать незнакомый мужчина, большую часть своего времени он проводил в четырех стенах, лишь однажды увидев Хаен у себя в комнате: Чонгук с кислой миной впустил ее в гости. После случая с тяпкой и Дольчон, он опасался приводить сюда даже Гарнет, хотя самому Тэ она, вроде как, внушала доверие. «Потерпи немного, скоро пойдешь учиться», - говорил Гук ему и ловил себя на мысли, что эти фразы больше похожи на те, которые обычно говорят отцы своим дошколятам. Приглядеться – Тэхен действительно напоминал ребенка с чистым разумом и доброй душой. В минуты наедине с собой Чонгук рвал и метал, не зная, каким образом подступиться к другу и превратить его в человека; как избавить его от нервных тиков и постоянных заиканий; как заставить его спать спокойно, не просыпаясь в холодном поту… Интересно, что снилось Ким Тэхену, что он боялся засыпать вновь? Тэ как рыба молчал. Всегда молчал, даже когда плакал, проснувшись в очередной раз в холодном поту. «Оно сумасшедшее», - шептал парень, раскачиваясь взад-вперед и обхватив колени руками. Чонгук наутро рассказывал Чимину об этом бреде (а может, это и не бред был), и они вдвоем предавались отчаянию… Даже с Хаен русоволосый парень держался настороже, не болтая ничего, что могло бы стать спасительной соломинкой в непростой ситуации. - Ты готов? – спросил Чонгук, ловя взгляд Тэхена этим утром. Парень глубоко вздохнул, по обычаю дернулся и ответил: - А е-если… я с-стану изгоем? Чонгук не умел поддерживать друзей, даже если очень хотел. В глубине души он сам боялся того, что в первый же день занятий они встретят друга побитым и униженным. Были ли в их институте бандиты? О, да, были плохие компании, с которыми, как надеялся Гук, Тэ не сможет столкнуться. Но жизнь – непредсказуема… Одна встреча с Дольчон чего стоит бедному мальчику! Парень не ответил на вопрос Тэхена, зато Чимин – человек с оптимистичной натурой – ободряюще сказал: - Ты только скажи об этом мне – и пусть кто-то попробует вновь приблизиться к тебе. И даже на эту защищающую реплику Тэхен не улыбнулся. Чимин уже махнул рукой (в душе) на это, не надеявшись больше на маленькую победу. Пролезая в такси, Чонгук то и дело искоса разглядывал Тэхена. Тот с трагичным выражением лица глядел в окно, нервно сглатывая и сжимая подол белой водолазки. Стоило заметить, что с большим усилием после прошедшей недели он стал походить на местного парня: круги под глазами исчезли, цвет кожи принял темно-белесый оттенок, как у любого другого азиата. Чонгука это радовало. Первый маленький шаг к будущему Тэ – это его нормальная внешность, хотя царапины на руках и впалые щеки оставляли неприятный осадок на душе. - Скажи мне, Тэхен, - тихо произнес Чонгук. Парень даже не вздрогнул при упоминании своего имени, медленно повернувшись к соседу, - кого ты называл сумасшедшим сегодня ночью? Очень заметно прошлась по телу Тэ дрожь, будто его избили невидимыми камнями или крупными горошинами. Облизнув искусанные губы, он ответил: - Плохой. - Кто плохой? – так же тихо переспросил Чимин. – Он тебе снится, не так ли? Всегда снится. - У него злой в-в-взгляд, - заикнулся Тэ, переходя на шепот. – Он в-всегда со мной, он с-сам так сказ-зал. Всегда т-так г-говорит… Чон и Пак перекинулись обеспокоенными взглядами. - Он или оно? – внезапно спросил Чонгук. Тэхен поднял глаза на него и замолчал на несколько длительных минут. В его взгляде прятались ответы на многие вопросы, но он не хотел открываться… И сейчас он молчал, впиваясь глазами в Чонгука, безмолвно сминая края водолазки. Наконец, он откинулся на спинку машинного сиденья и устремил взор в окно, едва слышно говоря: - Тот, кто считает, что монстр выглядит как в сказке и его легко узнать, либо ребенок, либо глупец. Наверное, Чимин и Чонгук сильно отвлеклись или углубились в себя, чтобы заметить отсутствие привычного заикания и беглого проясненного взгляда Тэхена, который тут же потух.

***

- Вот твои тетради, ручка, на всякий случай возьми мой телефон – вернешь вечером, - как мама наставлял Чонгук перед входом в аудиторию Тэхена. – Если что-то случится, просто нажми на номер Чимина. Помнишь, я учил тебя пользоваться телефоном? Ах, точно, твои таблетки на все случаи тоже в сумке, как и бутылочка воды. Если заболит голова – возьмешь эту баночку; вот тут от тошноты; если пойдет кровь – возьми ватку и перекись; а еще от судорогов на всякий пожарный! Это твоя группа, никого не бойся, учителя уже знают о том, кто ты и что с тобой делать. С тобой будут заниматься почти отдельно. Помнишь, как держать ручку? А, точно, ты наверняка проголодаешься, поэтому… - Чонгу-у-у-к, - усмехнулся Чимин, перебивая обеспокоенного друга, - с ним все будет хорошо. Мы все волнуемся, но держи себя в руках. Мы с ним будет перекликаться в перерывах между пар, надеюсь. Сам Тэхен перестал нервно сминать водолазку, оставив ее в покое. Он внимательно слушал Чонгука и Чимина, но глаза блуждали по веселым студентам, по парням и девушкам. Короткие юбочки, длинные и темные волосы, где-то накаченные мускулы, водоворот ароматов и звуки смеха. Кругом атмосфера до боли знакомая. Вот только… - Ах, я очень рад видеть тебя, Ким Тэхен, - рядом возник улыбчивый профессор Цонг с небольшой папкой в руках. – Чонгук, Чимин, можете идти. Вы сегодня имеете пары в моем лекционном зале? Чимин с огорчением кивнул, после чего профессор махнул им рукой. Парни ретировались, оставив Тэхена лишь смотреть им вслед и впервые за долгое время почувствовать страх. Мужчина вошел в просторный зал, ведя за плечи бледного парня. Все студенты его группы (а их было всего человек 16, не больше) уже успели горячо поприветствовать друг друга после долгой разлуки. При входе профессора все сидящие встали, радостно улыбаясь. Хотя… улыбалось большинство девушек, а парни были, вероятно, очень расстроены возвращению в институт. - Поприветствуйте нового согруппника, господа, - без приветствия объявил профессор Цонг. – Если узнаю, что его кто-то обидел – вызову родителей, даже если они далеко-далеко. Всем ясно? Этот студент немного отличается от вас, поэтому я хочу приставить к нему добровольного гида. Если бы учебная неделя началась неделю назад, все бы испуганно шарахались от одного вида Ким Тэхена. Слава Богу, что теперь он выглядел по-человечески. И все было бы хорошо, ведь Тэхен просто стоял перед столом профессора, держа руки ровно и оглядывая спокойным взглядом учеником. Он не дергался, не облизывал и не кусал губы: в общем, выглядел, как простой парень после долгой простуды. Но внезапно вновь начались нервные тики, которые начали рушить первое хорошее мнение о новом студенте… Тэхен вдруг потерял самообладание, бешено вращая глазами и шумно сглатывая. Его голова наполнилась раскаленным свинцом - словно кто-то переключил внутри него кнопку с "Нормального" состояния на "Сумасшедшее". «Профессор, он больной?» - послышались шепоты отовсюду. «Он выглядит, словно его под одеждой кусают хомяки…» - шептали другие. «Посмотрите, как забегали его глаза. Давайте отведем его в медпункт!» Ким Тэхен слышал эти шепоты так, как если бы ему в рупор прокричали эти же слова прямо над ухом. Голова начала болеть, а страх накатывался, как снежный ком – больше и больше… Страшнее и страшнее. Если бы в зале сидела Хаен, она бы наверняка подбежала к Тэхену и как мамочка замельтешила перед глазами. Но ее не было, она являлась студентом по обмену, находилась в другой группе с иностранными учениками, не говорившими по-корейски. Часть сидевших тут людей усмехалась, глядя на изменившегося Тэ. Другая же глядела с сожалением, норовясь помочь. - Тэхен, - профессор Цонг слегка коснулся его руки, - ничего не бойся. Уважаемая группа, Тэ слегка болен, скажу сразу. Но это не повод над ним смеяться, Джухен и Юн. Вы двое и ваша компания даже близко не подходите к нему. Дольчон, последишь за ним? Сидевшая тихо и мирно Дольчон встрепенулась и сразу ответила: - Извините, но я не думаю, что гожусь для этого… у меня много дел. - Жаль, очень жаль… И все же тебе придется помогать ему до прихода нового мальчика. Забыл сказать, к вам придет совсем скоро еще один, Мин Юнги, сын хорошего миллиардера. Он уже учился тут, но теперь в загранице. Он добрый, пусть тогда Юнги и следит за Тэхеном. Можешь сесть. Тэ опустился на второй ряд, медленно волоча ноги и глядя на аудиторию из-под упавшей челки. Дольчон с огромным шоком от этих слов вперилась в точку перед собой, поднося ко рту конец ручки. Мин Юнги? Это тот Мин Юнги, о котором она думает? Друг детства? Если это так, то… этого не может быть! Он был старше их всех, он не мог учиться с ними в группе. Может, с Чонгуком или Чимином, но не с Дольчон и Тэ! Никак! Ему было лет 23-24, если девушке не изменяла память. И даже если Мин Юнги раньше учился в этом здании, она не могла его вспомнить в прошлом году. Неужели прошлое продолжит преследовать Дольчон, изматывая и мучая каждую секунду?.. Хотя вполне возможно, что это другой Юнги. Настроение в любом случае испортилось от одной мысли, что ее приставили к Тэ… - Открыли учебник по экономике, который лежит у вас на столах, - окликнул всех профессор. - Но это же 11 класс… - скептически оглядел учебник парень по имени Юн. - Да. Знаю. И мы должны с вами вспомнить то, что в ваших головах давно уже заруинилось, господа! После этих слов мужчина подошел к Тэхену и спросил тихо, чтобы никто не услышал: - Писать не разучился? Если нет, то напиши мне все социальные правила поведения в обществе, которые ты знаешь. Мы с тобой пойдем чуть-чуть по-другому. Тэхен вздохнул и написал в тетради цифру «1», провожая взглядом профессора. Гул и шепот за спиной не прекращался, но парню оставалось лишь вздыхать и надеяться на лучшее, а это было тяжело, учитывая, что сзади сидит Дольчон – девушка, которая почему-то пыталась его убить.

***

Откровенно говоря, Юн сразу узнал Тэ, как только увидел его возле входа в зал. Он видел его медицинскую карточку в личном кабинете отца, который, между прочим, являлся лечащим врачом Ким Тэхена! Из любопытства Юн даже читал его историю болезни, поражаясь необычной судьбой молодого парня. Но одно дело – видеть его фотографию на карточке, и другое – лицезреть психа вживую. Что почувствовал Юн в этот момент? Презрение, страх, любопытство или жалость? Юн был из плохой компании, но сердце все еще хранило угольки тепла и доброты. Он не мог понять свое отношение к новенькому, но знал: вскоре у Тэхена будут проблемы. Здешние парни не оставят попыток поиздеваться над ним... После первой пары больного никто не трогал. Тэхен не знал, куда идти, поэтому просто вышел из кабинета и облокотился на холодный мрамор. В голове неожиданно зазвучал голос профессора, который произносил колючее имя «Мин Юнги». Почему оно так жгло мысли Тэхена?.. Как будто он мог его знать раньше… - Тэхен, - послышался голос паренька слева, - у нас на втором этаже занятия. Тебе, может, помощь нужна? Парень увидел рядом с собой насмешливую рожу одногруппника, почему-то не внушающую доверия. Лицо отталкивало, хотя произнесенная фраза была любезной. Тэ увидел за спиной Джухена (так, кажется, его звали) его троих дружков, включая Юна и ответил: - Н-нет, н-не нужна. Несмотря на уверенность в голосе, Джухен и компания засмеялась, бормоча под нос «Е, слышали, он даже заикается». Смутно осознавая, что это плохие люди, Тэ прошел мимо них к лестнице, закатив глаза. Этого он и боялся - непонимания и насмешек. В больнице было хорошо – там никто не смеялся ни над кем, стараясь помочь друг другу и поддержать. Но современные студенты… - Это ты так от проблем убегаешь, малыш? – гоготал Джухен. – Смотри не обмочись кровью, солнышко. - Зачем так грубо, эй? Он сейчас побежит рассказывать все маменьке, - передразнивал толстый парень, стоящий рядом. – Милый, маленький мальчик… утю-тю. Не вытерпев, Тэхен медленно развернулся, вцепившись ногтями в портфель. Что он мог сделать группе глупых парней? Правильно – ничего. «…рассказывать все маменьке», - звучало эхом у парня, пульсируя в ушах. А была ли у него мама? Или папа? - Смотрите, какой взгляд, - делано испугался Джухен. – Ты нас побьешь, Тэхен? - Н-нет, - ответил тот, подходя чуть ближе. – Н-но я д-думал, что в-вы взрослые люди. З-зачем вы меня об-бижаете? Ответом ему был заливной смех нескольких голосов, продолжавшийся в течение пяти минут. Потупив взгляд, Тэхен мирно стоял, глядя в пол, пока неожиданно… - Пошли отсюда, ублюдки! Парень вздрогнул, дергаясь в сторону и упираясь плечом в стенку. Рядом стояла Дольчон, уперевшись руками в грудь Джухена и с вызовом смотря на всю его компанию. - Да мы просто пытались помочь ему найти кабинет, детка, - усмехнулся он, поднимая руки. - Честно! Мы и не думали обижать его. Правда, Юн? - Ушли от него, - повторила Дольчон, толкая Джухена. – Ушли, я сказала! - Пошли от этой суки, брат, - поспешил ретироваться Юн, уводя друзей в сторону мужских туалетов. Девушка заправила прядь коротких волос за ухо и обернулась к замершему Тэ. Его лицо было белее первого выпавшего снега, а сдвинутые к переносице брови говорили о недоумении и удивлении. Парень на мелкий шажок отодвинулся от стены и произнес: - С-спасибо з-за… - Молчи, - оборвала его Дольчон. – Мне не нужна твоя благодарность. Я делаю это не ради тебя. После этих слов она вскинула портфель и направилась к лестнице, на ходу вытирая слезы.

«Если это знак с Небес, я должна забыть старые обиды и принять его. Пока команда Джухена будет пытаться достать его, я буду рядом, чтобы вовремя предотвратить беду… Но я не прощу его. Я не прощу…»