Сумасшедший

«Я не смогу так дальше жить… На меня свалилось слишком много неожиданностей. Чем я это заслужила? Неужели меня преследует злой рок по приезду в родной город? Я ведь просто хотела повидаться с Родиной… За что мне это? Я хочу найти ответ на многие вопросы, я перестала чувствовать себя и контролировать свой гнев. Я не могу больше…снова стать прежней и веселой девушкой… Найти бы спасение хоть в чем-то!» - Дольчон судорожно вздохнула и провела белоснежной рукой по коротким остриженным волосам, пытаясь собрать мысли в кучу. Поезд в прошлое давно перестал беспокоить девушку до того самого момента, пока она не увидела до боли знакомые глаза Чонгука. А когда перед ее взором восстал облик Тэхена – изменившегося, больного и дряхлого, - мысли о детстве захлестнули ее с головой. Как можно не думать о плохом, когда живое напоминание мелькает у нее перед глазами?! Дольчон хотела забыться, выпить, кричать, ломать, умереть – лишь бы вернуть все назад, когда она еще не видела ни Тэхена, ни Чонгука… никого из ее прошлого. Она считала себя самым ничтожным и несчастным человеком на земле, смотря на свое отражение в зеркале: на заплаканные глаза, распухшие красные веки и искусанные губы. Что ей делать теперь? Как думать о Тэхене? Как к нему относиться? - Я чай налил, - позвал Чимин, заходя в ванную комнату и заставая девушку в сидячем положении и с отсутствующим взглядом. Дольчон посмотрела на него и глубоко вздохнула, с каждой секундой становясь более сдержанной, чтобы не заплакать вновь. Чимин же сел рядом на край ванны, включив струю воды в раковине и произнося: - Никому сейчас не легко. - З-знаю, - захныкала Дольчон, дрожащими руками доставая из сумочки губную помаду. – И что прикажешь делать? Стоять и ждать чуда? - А может, только оно и спасет сейчас? – внезапно предложил тот. Девушка выронила сумку, не справившись с надоедливым замком. Пак с раздраженным вздохом поднял сумку с пола и закрыл ее молнию, ставя обратно на стиральную машинку. Он положил руки по обеим сторонам от Дольчон и, сурово глядя в глаза, сказал: - Перестань вести себя как тряпка. Я помню не такую Дольчон. Помни – я тебе не Чонгук, я сопли распускать с вами не буду. Так что возьми себя в руки и пошли пить с нами чай, ясно? Сделай шаг навстречу Тэхену. Это будет шаг к дружному будущему. Он выключил воду и вышел из ванной, словно ничего и не было. Брюнетка мимолетно окинула взглядом губную помаду и бросила ее в раковину, похлопав себя по щекам и шее. Этот засранец прав. Надо действовать. Надо привести себя в порядок. Ради того, чтобы не показаться Чонгуку ранимой истеричкой. Войдя на кухню, Дольчон старалась не смотреть на Тэхена – и у нее это отлично получалось. Парень о чем-то беседовал с Хаен, в то время как Гук и Чимин расставляли на столе ягоды и шоколадные конфеты. «А Чимин-то как мамка», - усмехнулась Дольчон, усаживаясь напротив подруги и ее нового приятеля. - Долли, - улыбнулась ей Хаен, - смотри, тут твои любимые землянички! Знаешь, какой вкусный чай заварил Чимин. Ммм, волшебный запах! В ответ на это Дольчон улыбнулась, умиляясь беспечности лучшей подруги. Хаен никогда не рассказывала ей о своем прошлом, о родителях, о жизни в целом. Дольчон могла завидовать ее жизнелюбию и стойкости – ведь сама она была не такая, как подруга. - Всё, Чимин, садись, мы уже все готовы, - позвал Чонгук. – Сел? Я рад, что вы пришли к нам, Дольчон. Приходите как-нибудь еще, ладно? Можем в кафе завтра сходить. - А, завтра не смогу, - ответила Дольчон, напустив на себя печаль. – Завтра все студенты идут на перекличку в институт. Сложный график, вот. Хаен пойдет со мной, да? - Я? – пикнула подруга, высовывая изо рта ложку с шоколадной пастой. – Я обещала Чонгуку сводить Тэхена в парк. Ты не обиж… При имени Тэхена Дольчон заметно передернуло, но она тут же натянуто улыбнулась и покачала головой в знак согласия, промолчав на эту реплику. - Я могу составить вам компанию, - живо откликнулся Чимин. - Эй, остановитесь все! – гаркнул Чонгук. – Тэхена тоже надо отвести завтра в университет со всеми его бумагами и документами. Я теперь в ответственности за него. - Но после этого можно и погулять, да? – с усилием надавила на слова Хаен. - Ты так сильно этого хочешь? - Да! – отозвался неожиданно Тэхен. Пока Дольчон давилась своей порцией горячего чая, Хаен одобряюще улыбнулась парню. Чонгук и Чимин то нахмурено, то насмешливо оглядывали Тэхена, и наконец, Чимин вновь выдвинул очередную насмешливую реплику: - Альфа-самец уже успел подклеить девочку. Молодец, Тэ! - Закрой рот, - толкнул его Чонгук. – Тэхен, почему ты так хочешь идти на прогулку с Хаен? Парень нервно передернулся, прежде чем ответить. Его глаза остановились на лице Чонгука, ища в нем хоть капельку дружеской поддержки. - Она м-мне помогла с-сегодня, - тихо пробормотал Тэ, грея руки горячей кружкой. – Я х-хочу подарить ей цветочки. Хаен вслух умилялась, Чимин мило улыбался, а Чонгук с интересом наблюдал за новым-старым другом. Неужели он может что-то чувствовать? Конечно, может. И поэтому Чонгук обязан вернуть ему человеческую жизнь – со своими большими и маленькими радостями, бурей эмоций и ярких воспоминаний. Тэхен кажется таким ребенком сейчас: с пустой головой, как чистый лист бумаги, с наивными мыслями и доброй душой. Почему Дольчон не может его простить?..

***

Чонгук долго не мог заснуть. Он думал о том, что завтрашний день будет довольно сложным из-за собеседования насчет Тэхена и института. Да и ему с Чимином тоже не помешало бы пойти на перекличку, хоть это было и не обязательно… Чонгуку было то жарко, то холодно, он все время вставал и закрывал, открывал форточку. Чтобы не мешать спящему другу, шатен тихо прошел на кухню, включил свет и задумался. Взять бутыль с валерьянкой ему помешал внезапный хлопок, еле слышимый, но отчетливый. Чонгук замер... - Тэхен?.. – прошептал он скорее для себя, чем в пустоту. Положив на место лекарство, парень прошел в свою комнату – туда, где ночевал Ким Тэхен. Стоило ему слегка приоткрыть дверь, как паренек, находящийся внутри, быстро повернул голову к двери и накрыл себя с головой одеялом. С кровати скатилась белая пластмассовая баночка, из которой словно букашки разбежались по кафелю черные таблетки. Чонгук включил настольную лампу и подхватил баночку, сначала пристально глядя на обеспокоенного Тэхена. Нельзя было не заметить в глазах парня неожиданный страх и даже панику: в темноте глазки больного юноши сверкали животным блеском, подавая знак Чонгуку – что-то тут не так! - Что ты… - прошептал он, поднося банку к свету. – «Модафинил». Ты серьезно?! Тэхен! Парень заметно дрогнул, подогнув колени к груди и внезапно задрожав всем телом. Стало слышно его четкое и поспешное дыхание, возобновились нервные тики… Чонгук с недоумением смотрел на Тэ, который, казалось, вот-вот не сдержится и заплачет отчего-то. Отчего же? Он не хотел, чтобы его застали за таким занятием? Чонгук был благодарен Небесам за то, что он в эту ночь не смог заснуть пораньше, иначе Тэхен продолжал бы травить себя такими лекарствами. Шатен сделал один шаг навстречу кровати, но Тэ вдруг неожиданным и судорожным шепотом зашипел: - Я-я не хот-тел, п-правда… Не трогай меня, н-не надо, я п-просто… - Тихо, тихо, Тэхен, - Чонгук аккуратно сел рядом и убрал ладони психа от его русых волос, так нещадно и остервенело рвавшие их. – Зачем ты пьешь эти таблетки? Кто тебе их назначил? Парень в ответ виновато опустил глаза и с жалобным воплем уронил голову на колени. И было что-то в этом вопле такое, что заставило Гука сменить сердитость на жалость. Он положил руку на спину парня и, медленно вырисовывая круги, заговорил: - Прости, прости. Я не сделаю тебе больно, обещаю. - Я ук-крал их у моего в-врача, - захныкал Тэхен, не поднимая головы. – Я н-не хочу засыпать. Это страшно. Чонгук сокрушенно вздохнул, жалея о том, что он и понятия не имеет, как помочь и как лечить своего друга. Он ощущал себя жалким и никчемным человеком, который даже не в силах успокоить юношу с детским характером; он не мог даже заставить Тэхена почувствовать его в безопасности! От этих мыслей шатену становилось противно от самого себя. Он как можно добрее ответил: - Я не виню тебя в этом. Но нельзя не спать ночами. Сколько ты уже не спишь? - Д-ва дня, - поднял голову Тэ и уставился жалобным и усталым взглядом на собеседника. – Я м-могу и еще продержаться, не б-беспокойся. - Ох, дружок, как хочешь, а я изымаю у тебя модафинил. Ты ведь понимаешь, что от этих таблеток тебе будет гораздо хуже? Ты морально и физически себя травишь. Я не могу… не могу позволить, чтобы ты снова что-то с собой сделал. Понимаешь меня? А эти метамфетамины тебе не нужны, ясно? Тэхен едва заметно кивнул головой, приводя дыхание в норму. - Тэ, послушай… - Чонгук спрятал лекарство против сна себе в карман. – Тебе теперь не стоит бояться своих снов и прочих кошмаров. В больнице к тебе никто не приходил по ночам, чтобы успокоить, но теперь есть мы. Мы твои друзья. И если что-то вдруг случится – мы не дадим тебя в обиду. Ким ничего не ответил, но шмыгнул носом в знак согласия. Чон не знал, успел ли тот выпить хоть одну таблетку, но его душа была спокойна, когда он вытащил все содержимое кожаной сумки и отнес к себе. Кроме вредного метамфетамина там были лекарства, назначенные его санитаром и подписанные главврачом психбольницы. Оставив Тэхена в своей постели, шатен с облегчением вышел и через несколько минут легко заснул.

***

- Ага, Ким Тэхен… - пробормотал мужчина в свободной водолазке и черных джинсах. Человек лет 40-45 осмотрел документы и паспорт молодого человека и снял очки, кидая их на рабочий стол. Тэхен нервно перебирал край черной рубашки, бешено бегая глазами по кабинету и выискивая утешение в фигурах Чонгука и Чимина, стоящих в дверном проеме. Парню было до жути и страха непривычно находиться в большой аудитории с незнакомым мужчиной. И хоть его друзья стояли неподалеку, было видно, как он сильно боялся. На его счастье, людей в именно этом лекционном зале не оказалось, но видели бы вы, с каким живым интересом и удивлением он разглядывал студентов в фойе! Словно Тэхен никогда в жизни не видел столько молодежи. Профессор Цонг еще раз перечитал письмо лечащего врача паренька и утвердительно кивнул, подходя ближе к молодому юноше. Тэ шарахнулся назад, но профессор поспешил дружелюбно сказать: - Дорогой друг, не стоит меня бояться. Я приятель твоего врача, мы друзья детства. Я тоже по специальности психотерапевт, но не привык работать в изолированном месте. Скажи мне, ты хочешь стать как они? Цонг показал рукой на двух парней в дверном проеме, а Тэхен неуверенно кивнул, все еще опасаясь незнакомца. - Так вот, в моей власти сделать тебя человеком, - продолжил мужчина, надевая очки обратно. – Человеком в плане социальном, хотя, если глядеть с точки зрения философии, свое «я» ты должен будешь найти сам. Понятненько? - Ммм…. – промычал Тэхен, нахмурив брови. – Ну… - Не бойся, что ничего не понимаешь. Смотри-ка, ты будешь ходить в институт вместе со своими соседями по квартире, но учиться в разных группах. Не бойся ничего! Я приставлю к тебе надежного человека. Если что не так – говори мне, доверься, ладно? Я не причиню тебе вреда. - С-спасибо, - попытался улыбнуться Тэ. - Ты славный малый, - кивнул профессор Цонг. – Ты можешь выйти, а вот один из твоих друзей подойдет сейчас ко мне. Ким Тэхен напоследок улыбнулся (так учил его врач) и поспешил к выходу. Чимин кивнул ему, и они вдвоем поспешно вышли оттуда, пока Чонгук усаживался перед мужчиной. Парни шагали по коридору, пока не вышли из заведения. - Ну, как тебе институт? – бодро спросил Чима. – Первое время будет немного трудно – особенно тебе, но мы справимся. - С-спасибо, - Тэ остановился. Легкий ветер обдувал его юношеское и изувеченное ссадинами личико, а взор был устремлен в глаза Чимина. И впервые за все время тот подумал, что Тэхен имеет красивую внешность, скрытую за многочисленными ранами и синей кожей. Глаза психопата глядели прямо в душу, заставляя сердце дрогнуть и услышать звонкий возглас в тишине: «Я друг твой! Я брат твой!..» - З-за то, что помогаете м-мне. Чимин искренне улыбнулся, надеясь увидеть первую улыбку Тэхена, но его лицо осталось таким же непроницаемым и спокойным, как всегда. Сможет ли он вообще увидеть то выражение на личике друга, которое всегда было в детстве? Те самые глазки-искорки, беззаботную улыбку и задорность… Ким Тэхен оказывался закрытым ото всех, старательно не показывая свою прошлую личность. «Как подменили», - подумал Чимин и сокрушенно покачал головой. - Смотри, стой здесь, а я метнусь за мороженым, - сказал он и для убедительности махнул рукой. – Вот тут – понятно? Никуда не уходи! Тэхен едва заметно кивнул и проводил взглядом друга, который отправился за угол к яркому ларьку, на ходу поправляя сползшие волосы с глаз долой. Тэ-Тэ повернулся к стене и нервно постучал ногтями по мрамору, отсчитывая удары заикивающимся голосом. Раз, два, три… Еле слышные удары эхом отдавались в голове парня, затуманивая его разум и гипнотизируя мерным звучанием. Тэхен не заметил, как стал медленно шагать вдоль стены, отсчитывая постукивания по белой поверхности. Если бы он поднял глаза, он бы наверняка увидел окаменевшую Дольчон, стоящую недалеко от движущегося парня. Девушке хватило полсекунды для переключения с адекватного состояния, она медленно отошла к территории учебного сада, и, пока не видел садовник, одолжила тяпку. Тэхен приближался к ней, не видя, что стены заканчивались, а коридор приводил к кустам смородины, не видел, что тяпка в руках у сумасшедшей Дольчон нервно подрагивала, а дыхание сбилось. Ким остановился, когда стена резко повернула влево, и посмотрел на свои пальцы. Звенящая тишина медленно отступала, пропуская пение легкого ветра. Тэхен поднял глаза и резко, как ошпаренный, дернулся в сторону, врезавшись в мраморный косяк и падая со ступени вниз. Девушка быстро подскочила к парню, который уже успел отползти в углубление между крыльцом и стеной, и занесла тяпку над головой. - Я н-не могу… - прошептала она, содрогаясь под напором дрожи и внезапного страха. – Я не могу убить тебя… но… Тэхен со страхом глядел на воздетую кверху тяпку, ожидая, когда она с напором опустится ему на голову раз за разом. Но вместо этого Дольчон вдруг откинула ее в сторону и заплакала, сгибаясь в две половинки перед Тэхеном. - Я не могу… - шептала она как в бреду. - Тэхен! – слышались из коридора оклики Чимина. – Тэ, бляха муха! Что за подстава? Я знал, что нельзя оставлять его… Последняя фраза была произнесена совсем близко, и Дольчон быстро подняла голову, видя русого парня на вершине лестницы. Пак Чимин сразу увидел и истеричную девушку, и испуганного друга: это позволило ему смекнуть, что к чему. Кинув мороженое прямо на лестницу, Чима спрыгнул на газон и, не стесняясь, рывком поднял Дольчон на ноги, тряся ее за плечи. - Ты в своем уме, дура?! – орал он. – Ты уже меня затрахала своими выходками! Еще раз я увижу тебя возле Тэхена – вызову полицию, мать твою! Тебе неясно, что сумасшедшая тут ты?! - Ч-чимин, - произнес Тэ, поднимаясь с земли. – От-тпусти ее, ей с-страшно. - Отпустить? Тэ, она пыталась тебя УБИТЬ, в прямом смысле слова! – ошарашенно произнес Чимин, не отпуская бледную девушку. - От-тпусти… Дольчон не отводила шокированного взгляда от внезапного заступника. Ее вид говорил о поражении между ней и Тэхеном: она пыталась убить парня, а он заступается за нее, тем самым возвышаясь в глазах всех. Дольчон была морально растоптана, ведь она ожидала отпора, ненависти, бойни… Но Тэхен положил свою ледяную ладонь на руки Чимина, освобождая девушку и потянул друга к лестнице со словами: - П-пошли отсюда, она д-должна побыть одна. - Добрый ты. И это очень, очень плохо, - мрачно заметил Чимин, но пошел вверх по лестнице вместе с другом. А Дольчон продолжила стоять на месте, глядя на высокого Тэхена.