Сумасшедший

Мин Юнги вплотную подошел к Чонгуку, откидывая прядь волос за ухо, которое было проколото серебряной сережкой с инициалами «MJ». Образ плохого парня разбавляли дырявые джинсы с цепями в карманах, не заправленная белая майка, поверх которой небрежно накинут кожаный черный жакет на пуговицах с черепками. Чонгук закусил губу и твердо сказал: - Здравствуй? - Здравствуй, - внезапно Юнги озарила широкая улыбка. Что на уме у этого ненормального? Подходит – пугает, лыбится – пугает. Чимин нахмурился, но неожиданно парень повернулся и к нему. – Рад вас видеть. Пак хотел было сказать «Мы тоже», но подавился слюнями и зашелся сильным кашлем, прикрывая лицо рукой. Дольчон – боевая девушка со стальной волей – придвинулась ближе к Юнги и спросила напрямую: - Зачем ты тут? - Учусь, наверное? – выгнул одну бровь тот. – Длинная история, могу сказать только, что я счастливо проебал два года учебы в институте и теперь начинаю по новой. И вдруг – опаньки! – кого я вижу? Было сложно не узнать вашу компанию. Тэхен дернул Чонгука за штанину, приковывая все внимание к себе. Его наивные и доверчивые глазки блестели мольбой, а губы раскрылись в невинной просьбе: - Выслушай его, он х-хочет в-вам сказать ч-что-то. Чонгук с удивлением посмотрел на пафосного и не внушающего доверия Мин Юнги, но Хаен внезапно положила руку ему на плечо и добавила: - Пусть говорит, он ведь не убивать вас пришел. Юнги ухмыльнулся и вдруг попросил всех следовать за ним. Поспешными шагами он уходил все дальше от опешившей компании, пока Чимин не приподнял Тэ за плечи, и они пошли за странным парнем. Идя чуть позади, шатен шепотом спросил у Тэхена причину его реплики. «Он внушает доверие», - отвечал тот. Чонгук переглянулся с Чимином, но он лишь пожал плечами и покосился на Дольчон. Девушка приблизилась к Юнги и недовольно заметила: - А знаешь, ты вырос. - Ты тоже перестала быть конфетой, - прошипел он. - Юнги, почему ты исчез? – спросила она. – Нам всем нужна была поддержка несколько лет назад, а ты… Но парень промолчал, вперив строгий взгляд вперед. Выйдя на задний двор и спустившись по лестнице в сад (в тот самый, где однажды Дольчон пыталась тяпкой убить Тэ), Юнги зашел за здоровый дуб и жестом велел всем стоять на местах. - Сейчас он достанет топор, да? – пытался пошутить Чимин. Дальнейшие действия показались всем настолько неожиданными, что долгое время никто не мог произнести ни слова. Из-за дуба вначале вышел улыбающийся Юнги, а за ним… собака! Простая собака, скорее даже щенок, покрытый белоснежной шерстью. Пес неуверенно семенил за Юнги, с интересом и любопытством виляя хвостом. Уши пронзил сдавленный вздох, за которым последовал громкий и неожиданный звук упавшей туши на землю. Тэхен – а это был он – поднес к лицу руки, не в силах вымолвить ни слова, упал на колени перед деревом и часто задышал. Страх за то, что Тэхену стало вдруг плохо, накрыл Чонгука с головой, и он уже метнулся к нему, но Тэ неожиданно вытянул одну руку вперед. Щенок быстро завилял хвостом и подошел к парню, уткнувшись в холодную ладонь влажный носом. Ким шмыгнул носом, и первый раз за всё время его окружение смогло увидеть счастливую улыбку на исхудавшем лице. Парень даже не чувствовал, как по его щеке скатилась одна слеза, а затем вторая, и так счастье накрыло его с головой. Как будто сидел не взрослый парень, а отец, узнавший о том, что у него будет ребенок. Или счастливый человек, который излечился от рака. Руки Тэ ласкали песика за ушами и по спине, а сам парень от счастья и радости смеялся и забыл обо всех, что его окружали. Юнги присел на корточки возле него и с улыбкой произнес: - Джорджи. Хороший малый. - Я в-всегда ме-мечтал о собаке, - всхлипывал Тэ. – Как ты узнал? - Слишком хорошо тебя помню, - ответил беззвучно Мин и поднялся. Казалось, что язык Чонгука онемел при лицезрении этой картины. Он смотрел и понимал, что его попытки вызвать улыбку Тэ были тщетными, а вот Юнги как только пришел, сразу смог это сделать. Он чувствовал свою беспомощность, злость на всех, и даже радость за бедного парня куда-то исчезла. А вот Дольчон, ее подруга и Чимин, кажется, обрадовались. Девушки опустились на траву и стали тискать и люлюкать милого щенка, в то время как Чимин отвел Юнги в сторону и без всякой вражды в голосе спросил: - Так ты пришел не за разборками? - Я пришел помочь ему, - ответил Юнги. – Я давно за ним слежу, еще с самой больницы. Я знал, что он здесь. И просто ждал удобного момента, когда Тэхен уже привыкнет к данной обстановке. Чимин протянул парню руку и с улыбкой произнес: - Тогда, добро пожаловать? - А то, - ухмыльнулся тот и пожал ладонь давнего друга. Дольчон в это время смотрела на Тэ и не могла поверить в то, что сейчас видит. Его улыбка была настолько родной и… приятной? Парень не избавился от привычки лелеять зверей, особенно собачек, и теперь Дольчон была действительно рада за него. Тэхен поднял на нее свои глаза. Думая, что далее последует очередная шутка, полученная советом от Чимина, Дольчон уже приготовилась краснеть, но заметила, что Тэ молчит. Даже Джорджи перестал гладить, глядя только в глаза Дольчон. - Что? – в смятении спросила девушка, невольно отодвигаясь назад. Тэхен сдвинул брови к переносице и вдруг прикоснулся холодными, тонкими пальчиками к ее щеке, закрывая глаза. Веки подрагивали, а сам парень замер, не убирая руки. И все же Дольчон покраснела, не двигаясь и не дыша. Его пальцы обвели круглый узор на щеке девушки, вызывая совсем уж неожиданный столб бабочек внутри. - У тебя остатки туши на щеке были, - ответил он, открывая глаза и откидываясь назад. - И т-ты убирал ее с… закрытыми глазами? – почему Дольчон так трудно говорить? Она сглотнула большой комок в горле и отвела глаза, избегая смотреть на Тэхена. - Да, – просто ответил Тэ, принимаясь гладить Джорджи. Щенку несомненно нравился этот парень. Мин Юнги подошел к парочке и обратился к угрюмому Чонгуку, стоявшему неподалеку от всех. - Я вам нужен. Я смогу и дальше учить Тэхена маленьким радостям, так что ему необходимо… - Что?! – Гук резко развернулся и сорвался на крик. – У нас тоже все замечательно получалось! Кто тебе сказал, что ты нужен Тэ?! Хаен обняла за плечи вздрогнувшего и вмиг испугавшегося Тэхена и притянула к себе, с шоком глядя на взбесившегося шатена. Что на него нашло? - Ты отрицаешь, что я порадовал его? – спокойно, но сердито спросил Юнги. – Или просто зависть давит? - Сука… Тэхен, пошли отсюда. Схватив за шкирку побледневшего парня, Чонгук широким шагом направился к выходу из территории университета. «Чонгук!» - закричала опешившая Дольчон. Тэхен испуганно оборачивался назад, где за ним спешили разозленный Юнги и лающий пес. Шатен остервенело дернул брыкающегося парня, и тот, споткнувшись о лежащий камень, полетел ничком вниз. Чонгук замер, оборачиваясь и с ужасом глядя на парня, которого считал смыслом своей жизни. Разбитый нос, ручейки хрустальных слез по щекам и запачканные в грязи руки и брюки. Тэхен встал на четвереньки и, всхлипывая, закричал: - Зачем ты это делаешь?! Мне больно! - Приди в себя, кретин! – Юнги еле сдерживался, чтобы не врезать Чону по лицу. Не сказав больше ни слова, Чонгук поджал губы и убежал от всех, направляясь в другую сторону от дома. Злость захлестывала его с головой, мешая дышать и трезво мыслить. Ненависть сдавливала грудь, давила на плечи, но шатен несся по тротуару, а образ разбитого и униженного Тэхена подливал масла в огонь. Он злился – на кого? На Тэхена или Юнги? Ему неожиданно стал противен один только вид понурого Тэ, а Юнги тем более хотелось уничтожить, превратить в пыль. Он зря пришел к ним, подарив Тэхену паршивого пса. «У нас и без Юнги все хорошо получалось», - скрипел зубами Чон. Забежав в район гаражей и хилых хижин, Гук прислонился к стене и тяжело задышал. Со злости пнув серый камешек, парень вскрикнул и съехал по стене вниз, закрыв глаза. И вновь его стали посещать мысли о том, как непредсказуема бывает жизнь… Телефон в кармане настойчиво вибрировал несколько минут, особо не привлекая внимание Чонгука. Наплевав на то, что он сидел на холодном и грязном бетоне, парень успокаивался, считая до десяти. Телефон перестал трезвонить, и Чонгук рискнул взглянуть на звонящего. Пак Чимин. «Я не хочу их слышать» - Гук вытянул ноги вперед и откинул голову к стене. Что произошло сейчас?.. Из-за чего он так разозлился, что позволил себе сделать Тэхену больно? Он всегда относился к Киму, как к ребенку: с лаской, заботливостью и нежностью. Он считал своим долгом оберегать его от мрачных типов. А теперь мрачным типом оказался он сам. Что про него думают другие - Чонгуку думать не хотелось. Что сказать – ему вообще не хотелось вспоминать о друзьях! - Чертов Мин Юнги… - прошипел Чонгук и, наконец, встал. Запустив руки в карманы, шатен понуро повесил голову и направился к выходу из трущоб. – Знал бы только, что он припрется сюда, я бы даже Тэ не стал в этот институт вести… Самой последней сволочью он себя не ощущал, как ни странно, во всех бедах винил того, с кем раньше общался. Они даже в детстве не очень-то ладили с Юнги из-за того, что предмету его обожания – Дольчон – нравился этот серьезный и холодный самец. Что она в нем нашла тогда? Неожиданно Чонгук усмехнулся. Забавная ситуация выходит. Раньше Дольчон обожала Юнги, Чонгук обожал ее, сам Юнги после своего 16-летия стал с ней встречаться, но затем предал и кинул в самую ответственную минуту. А теперь получилось более запутанно: Чонгук еще сильнее полюбил Дольчон, девушка вроде как отвечает ему взаимностью, но вдруг появляется Юнги, и чувства Долли вновь дают о себе знать. А еще этот Тэхен… Оборвав себя на мысли, Чонгук замер в растерянности. Неужели в его голове проскользнула плохая мысль о Тэ-Тэ? - Это все просто гнев. Это все просто Мин Юнги, - оправдывался перед собой Чонгук, но ангел и демон уже успели сесть на его плечи и доставать репликами. – Хотя я сам хорош. Я сделал малышу больно… Его дьявол сразу же подал злобный голос: - Так ему и надо! Тэхен должен был быть предан мне, а он сразу же стал улыбаться этому Юнги… - Но ведь это хорошо – видеть улыбку на его несчастном лице, - ответила совесть. – Разве не этого я добивался? - Нет. Не этого. Счастье на лице Тэхена должно было быть ЕГО заслугой, заслугой ЧОНГУКА, а не пришедшего оборванца Юнги. Это была самая большая несправедливость, с которой успел столкнуться шатен. Домой идти не хотелось. Уже вечерело. Телефон возобновил вибрацию, и вконец сорвавшись, Чонгук схватил трубку и злобно рыкнул: - Чего, блять, надо?! Настороженный и встревоженный голос Чимина еще сильнее разозлил его. - Чонгук, друг, у тебя все в порядке? Я… - О, да, у меня все отлично, - перебил его тот. – Ночевать сегодня не приду. Пока. От ненависти шатен выключил телефон и перешел через мост, под которым протекала грязная речка. Поймав у обочины такси, Чонгук сел в кабину и произнес адрес старого дома, где он провел детство. Ему некуда податься, как не туда.

***

- Тэхен! – воскликнула Дольчон. Чимин и Юнги обернулись, приостанавливая шаги навстречу дому. Десять минут назад Хаен уехала на такси, попрощавшись особенно длительно с Тэхеном, у которого на лице был написан неописуемый шок и недоумение. В голове у парня был лишь вопиющий вопрос: «Как Чонгук мог причинить мне боль?», но ответа на него не было ни у кого. Ноги подкосились и отказывались идти, поэтому Чимин и Юнги взяли Тэ под руки и понесли по тротуару, оставляя позади Дольчон. Песик Джорджи семенил следом за Тэхеном, которого признал своим хозяином. Девушка молча и неуверенно плелась вслед за ними, глядя в затылок Тэхена. Спустя 5 минут он самостоятельно передвигал ноги, и парни отпустили руки, решив завязать разговор и тем самым отвлечься от неприятных и колющих воспоминаний. Едва только Пак Чимин раскрыл рот, чтобы расспросить Юнги о его жизни, как Дольчон окликнула Тэхена. Трое парней обернулись. - Я… - девушка подошла ближе, засовывая руки в карманы пальто и рыская глазами везде, только не на парне. Она впервые за долгие годы захотела поговорить с ним обо всем: раскрыть душу и рассказать о наболевшем, о серой тоске и о попытках забыть трагичное прошлое. Дольчон показалось, что только он сможет понять ее терзания. «Как это эгоистично», - шепнул здравый разум, указывая девушке на ее бестактность. У Тэхена случился шок, парень пережил тяжелые эмоции, а она хочет поговорить с ним – и о чем? – о себе! Покачав головой, она уже решила отказаться от идеи, если бы не сам Тэхен. - Чимин, можно мне поговорить с ней? – без запинки попросил он. - Кхм… - светловолосый Пак недоверчиво и все еще злобно зыркнул в сторону шатенки и с кислой миной ответил: - Ты… ты действительно этого хочешь? Подняв глаза в небо, Тэхен на некоторое время обдумывает вопрос и свой ответ, пока инициативу берет в руки Юнги. Парень-седые-волосы слегка подтолкнул Тэ-Тэ вперед и оттащил Чимина по дороге, шепча: - Доверься ему. Позволь Тэхену впервые принять решение за себя. - Он еще мал… он еще не вырос… Как это сказать?.. В общем, он еще не адаптировался! – чуть ли не вскричал Чима, размахивая руками. – А вдруг он вернется домой в царапинах? Или вообще не вернется? Но Мин Юнги без слов тянул орущего парня все дальше и дальше от застывшей парочки, словно беспокоящуюся мамочку от повзрослевшего сыночка. Хотя как знать – может, так оно и было? Когда макушки исчезли из виду, Дольчон тяжело сглотнула и впилась взглядом в землю, думая о том, что толпа пешеходов недовольно косится на застывших. Она готова была думать обо всем, только не о неловком молчании, повисшем в этот момент. Странно, когда Тэхен пожалел ее матку во время месячных было забавно… но не сейчас. Внезапно перед опущенными глазами возникло личико Тэхена, который старался заглянуть в глаза девушки. - Что? – машинально встрепенулась она. – Почему т-ты так смотришь? - Ты п-похожа на больную, - просто ответил он, выпрямляясь. – У тебя глаза, как мухи, бегают, а еще щеки красные. У Чимина н-носки есть такие. Говорить о том, что мухи не бегают, не пришло в голову. Дольчон вытащила руки из карманов и, нервно схватившись за подол пальто, как можно увереннее выкрикнула: - Я не больная! И вообще, я старше тебя, поэтому ты должен называть меня «ну-на». С минуту Тэхен молча стоял, ожидая, когда его брови доползут до вершины лба. Такой озадаченный и удивленный вид не мог не испугать, поэтому девушка заметно растерялась. Наконец, он насуплено сместил брови на место и, стараясь не улыбнуться, ответил: - У меня день рождение 21 января, я это помню. - А у меня 20-ого! Так что я нуна! Вконец раскрасневшись (непонятно отчего) Дольчон прошла мимо Тэхена и направилась куда-нибудь, зная, что парень послушно пойдет следом. Что такое? Почему она вдруг стала краснеть? Пронзительное чувство давило в спину, словно Тэхен дал волю улыбке и теперь таращился в девичью спину, угарая над красными румянами. Они так и шли: она чуть спереди, а он чуть сзади.