Сумасшедший

В ноздри ворвался затхлый запах старой мебели и столетнего барахла, пробуждая сильное и нестерпимое желание чихнуть раз, затем второй и третий. Чон Чонгук потер нос и взглянул на линолеум, покрытый толстым слоем пыли: несколько лет старый дом не посещал никто, кроме сквозняков и световых бликов. Вокруг стояла нерушимая тишина и спокойствие. Это был дом, где навсегда застыло время. Чонгук сделал один шаг и прислушался, будто кто-то прятался в глубинах комнат и коридоров, готовый в любой момент выпрыгнуть оттуда. А может, здесь и правда прячется нечто, из-за которого Гуку так не хотелось сюда ехать. Шатен теперь преспокойно подошел к окну, по-новому чихнув и распахнув шторы. Пыль разлетелась по комнате, забиваясь в нос и заставляя чихать вновь и вновь. Но это его меньше всего интересовало в тот момент… Чонгук неотрывно глядел на ряд небольших двухэтажных домов и детскую площадку между дворами… Вон тот домик с синей крышей, странноватыми округлыми окошками и металлическим забором вокруг принадлежал когда-то семье Мин, с которой Чонгук познакомился раньше всех в своем давнем детстве. С тех самых моментов, когда он узнал о мальчишке Юнги, Чонгук проходил мимо их дома с мелкой каплей зависти…или раздражения. С самого начала что-то у них не завязалось с соседским малышом. Юнги и Чонгук соревновались во всем: кто больше съест рисовых пирожков, кто быстрее что-либо сделает, кто первым поздравит юную Дольчон с днем рождения… И что самое удивительное, так это то, что в итоге девушка оказала внимание тому, кто в итоге бросил ее в ответственную минуту. Рядом с домом Мин расположился одноэтажный участок с деревянными стенами и кирпичной крышей. Клумбы под окнами были украшены засохшими розами, такими же красными, как когда-то щеки Чимина. Его домишка (а это был именно его дом) словно отображал характер Пака: такой же простой, домашний и родной. Даже не верится, что этот толстый малыш с плоским чувством юмором вырос в самца… Чонгук чертыхнулся, когда перевел взгляд на последний знакомый дом. В окнах этого дома горел свет.

***

- Карамелька на палочке! – воскликнул Тэхен, завороженно и как-то зомбинированно подходя к ларьку со сладостями. Его вскрик заставил Дольчон остановиться и обернуться: вот уже минут 10 они молча шагали по улице, как парень вдруг увидел детскую еду. Девушка закатила глаза и подошла к завороженному парню, что разглядывал в витрине обыкновенный розовый чупа-чупс. Недоуменно переведя взгляд на взрослого Тэ, Дольчон спросила: - Тебя привлекла эта вещь? - Я н-не ел такое, - пожал плечами тот, и в этот миг Дольчон велела себе прикусить губу и быть более аккуратной с фразочками. - Это называется чупа-чупс, - тихо подсказала она. Тэхен кивнул и указал пальцем на огромную и розовую вату. - А это сладкая пыль? – спросил он. - Это вата, Тэ, - улыбнулась Дольчон. – Хочешь попробовать что-нибудь? Скептически оглядев девушку, парень пробормотал: - Чимин никогда не позволяет своим подругам платить з-за него. - Ты глупый… Дольчон быстро вошла в ларек и через три минутки вынесла одну вату размером с две головы Юнги и два чупа-чупса. - А еще – забудь все, что тебе говорит Чимини, - отрезала она и протянула сладости шокированному Тэ. В его глазах сияла такая детская радость, что девушка невольно захотела усыновить его, запоздало понимая всю глупость этой мысли. Парень неуверенно взял одну палочку и вату и подошел к скамейке. Пока он рассматривал сладости, Дольчон вдруг вспомнила о цели своего разговора, из-за чего все настроение и улыбка сошли на нет. - Ты хотела п-поговорить? – спросил он, все еще не решаясь попробовать иностранную и неземную вату. Девушка присела рядом на скамейку и вновь опустила глаза. С чего начать? «Ты эгоистка, - зазвенел в воздухе отдаленный голос Чимина. – Тэхен болен, а ты даже не пытаешься понять его. Ты даже не считаешь его достойным своих извинений!» А ведь глупый Пак в этом прав. - Прости меня, - на выдохе прошептала она, сжимая колени друг к другу и чувствуя, как стыд за прошлое поведение жжет ее тело и душу. – Мне стыдно, что мы так неприятно познакомились. Я такая… Дура, идиотка, ненормальная, Дольчон! Язык заплетался, как в первые дни Тэхена в городе, но сама девушка хотела сказать много… Тэ не смотрел на нее. Откинувшись на лавочку, он с непроницаемым лицом глядел на целующуюся парочку на противоположной скамейке. - Я не пыталась понять твои чувства, в то время как ты жалел меня, и это правильно – я жалкая, - проскулила Долли. – Ты, наверное, не помнишь, но когда-то давно ты… в состоянии болезни…ам… сделал плохую вещь и тог… - Я ничего не делал, - перебил ее Тэ, все так же глядя на влюбленных людей и не прикасаясь к вате. Девушка замолчала на полуслове. Ну, конечно, память Тэ сильно пострадала за его пребывание в закрытой больнице, поэтому он часто говорит, что ничего плохого не делал. - Ты просто не помнишь этого, - мягко поправила она. – Знаешь, я не хочу давить и не буду, просто прими то, что ты многое не помнишь из своей жизни. - Да, - ответил Тэ. – Многое не помню, но не все. Я помню ОТЧЕТЛИВО, что никогда ничего н-не воровал. Не об-бижал. Не убивал. На последнем слове он повернул голову к побледневшей девушке и усмехнулся. - Хорошие таблетки, которые Цонг прописал, - сказал он скорее в пространство, чем Дольчон. – Я почти перестал заикаться и стал лучше излагать свои м-мысли. Я хотел бы стать как Чонгук, он… - Тэ, тебе не надо становится как кто-то. Да, ты стал лучше говорить, но не равняйся на Чонгука или еще кого. Ты другой. С минуту Тэхен сидел молча, лишь иногда приоткрывая губы, силясь сказать что-то. Но на ум ничего не приходило. - Я н-не могу вас понять, - покачал головой он и кивнул на вату. – Ладно, скажи мне, как это есть.

***

Холодный ветер обдувал лицо Чимина и Юнги, шедших в местное кафе, чтобы посидеть там и поговорить о накативших темах. По большей части Мин Юнги спрашивал лишь о Тэ: как его нашли, как у него дела и помнит ли тот что-нибудь. Джорджи спрятали в куртку Чимина, решив поселить его в квартире. - Я не понимаю, - качал головой Юнги, открывая дверь «Макдональса». – Он выглядит совершенно нормальным, если не считать круги под глазами и синие руки. Понуро усмехнувшись, собеседник сначала стянул с себя куртку, усадил на диван Джорджи, уселся за круглый столик и только потом ответил: - А раньше его руки были еще синее. Это он стал лучше выглядеть! И говорить. Оба замолчали, сложив руки на столике. Поговорить хотелось о многом, но…неловкое молчание продолжалось. Пока, наконец, Юнги снова не заговорил. - Его держали в больнице четыре года из-за психического расстройства и раздвоения личности. Сейчас у него все в порядке с головой? Чимин кивнул. - Тогда что с ним не так? – развел руками Юнги. Пак молча отхлебнул горячий капучино и поднял тяжелый взгляд на друга. Да, он верно подметил, что Тэ выглядит совершенно нормальным, просто немного замкнутый и скрытный. Но вот если заглянуть в его историю болезни… - Паранойя.

***

Гукки срывал одну простыню за другой с диванов, зеркалах и прочей мебели. Поднялся столб пыли, но на лице парня в этот раз оказалась плотная черная маска. Если он хочет тут оживаться некоторое время, придется навести капитальный порядок. И во-первых – избавиться от пыли, на которую, видимо, у шатена аллергия. Изредка Чонгук поглядывал за окно, вытирая пыль с подоконников, и видел то, во что до сих пор не верил: свет в соседнем домике. В голове не укладывалась одна вещь, хотя… Чонгук покачал головой. Наверняка этот дом выкупили новые хозяева. Но с другой стороны – кому мог приглядеться бедненький домик? В окнах замаячил сгорбившийся силуэт. Сердце Гукка сделало бешенное сальто, рука невольно потянулась за телефоном в кармане…он одернул себя прежде, чем успел набрать номер Чимина. Если бабушка Тэхена все еще живет в этом доме, никто не должен это знать. Тэхен не узнает ее. Остальные только расстроятся под натиском печальных воспоминаний. Чонгук развесил пылевую тряпку на балконе, а сам отправился за шваброй и ведром.

***

Время клонилось часам к семи, но Тэхен упорно не доедал сладкую вату. Дольчон сидела на лавочке и с нескрываемым смехом глядела на то, как парень разглядывает неземную вату. Тэ оторвал здоровый и липкий кусок сладости и, вопросительно глянув на Дольчон, поднес его к алому рту девушки. Улыбнувшись, Долли замахала руками и поспешила ответить: - Кушай сам, я не хочу. - Я хочу посмотреть, как ты это ешь… Нуна, - с усмешкой выделив последнее слово, ответил он. Дольчон скривилась и покорно приоткрыла рот, мгновенно чувствуя во рту таящую сладость. Тэхен без каких-либо эмоций следил за ее лицом, и от этого взгляда у Дольчон пробежали мурашки по всему телу. Наконец, парень откинулся и, поедая вату, спросил: - Что делают парень с девушкой? Девушка запустила в рот чупа-чупс и поглядела в ту сторону, куда показывал Тэ. Влюбленная парочка все еще сидела и держалась за руки, мечтательно глядя в небо. Дольчон откинулась на лавочку и просто ответила: - Они сидят, мечтают, любят. - У них будут дети, да? Поперхнувшись карамелью, Дольчон повернула голову к парню, пытаясь найти на его лице каплю смеха. Но его личико оставалось непроницаемым. Он издевается?.. - Я… я не знаю, Тэ, - немного раздраженно ответила она. – Почему ты спрашиваешь? - Чимин говорил мне, что… - Опять Чимин! Боже! – воскликнула Дольчон и закрыла лицо руками. Тэхен выкинул палочку от ваты и вытянул из кармана чупа-чупс, после чего встал и направился к парочке. Дольчон опешила. «Боже.. нет, не иди туда!» - кричала она в мыслях, но побежать за ним не решилась. Что сейчас будет?! Что он делает?! Она с шоком и страхом глядела в ту сторону, где возле голубков стоял Тэхен и говорил какие-то речи. Каково же было ее удивление, когда на лице парня и девушки отобразилась улыбка! - Ты что творишь?! – воскликнула она, едва Тэ вернулся к ней. – Они обсмеяли тебя? Обидели? - Они очень милые, - произнес с улыбой Тэхен. – Пошли домой? Сердце девушки екнуло. Странное и вопиющее чувство внезапно родилось в глубине сердца, когда глаза Ким Тэхена встретились с ее испуганным и озадаченным взглядом. Щеки невольно начали краснеть, а тело обмякло, непонятно отчего. Дольчон тяжело сглотнула и отвела взгляд, как неожиданно ее щеки коснулись холодные пальцы Тэхена. - Очень неприятно, когда ты все время смотришь в сторону, - сказал он настойчиво, поворачивая покрасневшее лицо девушки к себе. Она не знала, кто стоит перед ней: тот самый замкнутый и больной Тэ, или взрослый и самоуверенный мачо, что заставляет ее сердце трепетать? Дольчон отвела его руку в сторону, и неудачно делая голос более уверенным и запинающимся, воскликнула: - Ты не… а я вообще не… Ты… не делай так больше! - Как? – искренне удивился Тэхен. Спустя миг его лицо озарила лукавая улыбка. Сделав шаг вперед, он взял красные щеки Дольчон в свои ладони и обиженно надул губы, нарочно и по-детски говоря: - Так ты меня стесняессся? - И вовсе нет! – Дольчон снова сделала попытку убрать от своего лица руки Тэ, но неожиданно парень сплел их ладони и искренне улыбнулся. Дольчон замерла, не делая попыток убрать его теплые руки. Замерла не от того, что смирилась с его выходками, а от неожиданности и скорее глобального удивления от самой себя. Почему ей так это нравится? Очнись, глупая, ты ведь старше его! Старше…на целый день. Дольчон даже не способна была здраво мыслить, отвести взгляд и развернуться. Сердце стучало, как после длительного бега. Что ты творишь, Тэхен? - Кажется, именно так сидели те молодые люди, - улыбался он, раскачиваясь в сторону. – У нас в больнице каждое Рождество устраивался бал. Мой врач учил меня вальсу. Ты умеешь танцевать? «Кажется, он что-то сказал…», - завороженно подумала Дольчон. Слова застряли где-то в горле. Признаться, она даже не услышала вопроса. Тэ посчитал ее молчание как ответ и, положив одну руку на талию, двинулся в сторону плавными движениями. «Боже, мы… танцуем? Я танцую с Тэхеном? Я не могу, он ведь злой. Он ведь больной и вообще…» Дольчон смотрела в глаза улыбающемуся парню, не в силах что-либо сказать. - Делай это чаще, - попросил вдруг он, продолжая двигаться под неслышимую музыку. - Чего? – отмерла Дольчон, сдвинув бровки. - Обычно ты в-всегда ищешь предметы глазами, лишь бы не смотреть на меня. А теперь мне твой взгляд нравится больше. Эти слова подействовали на Дольчон, и девушка быстро отвела затуманенный взгляд и попыталась вырваться. Но в этот раз парень был куда проворнее. Покрепче прижав к себе смущенную через край девушку, Тэ на полном серьезе сказал: - Не бойся меня. Пошли домой. Отпустить теплую ладонь парня было и радостно, и печально. Чего девушка хотела от себя – она уже и сама не знала. Они молча перешли через мост, обошли дворы и вышли в центр города. Ночные улицы были также переполнены людьми, и это было хорошо: можно было помолчать и подумать над произошедшим. Если таблетки ТАК меняют Тэхена, то их нельзя больше давать. Но если их не давать, Тэхен снова сойдет с ума… Врач писал, что когда Тэхен уже полностью станет нормальным и внешне, и внутренне, можно переставать давать лекарства. Но вот нравится ли Дольчон «новый» Тэхен? - Нравится ли?.. – прошептала сама себе Дольчон. - Уже холодает, - прозвучал голос Тэхена. - А? Да. Ага. Мы пришли, Тэ. Ты помнишь, как подняться на свой этаж? – спросила Дольчон, останавливаясь у многоэтажного здания. Парень легко кивнул и ответил: - До встречи. - До встречи… Когда он скрылся в подъезде, Дольчон устало вздохнула и поплелась на автобусную остановку. Слишком много свалилось за один день. Ой как много.