Razorblade

Утро пришло в этот мир беспощадно и неотвратимо. За окном еще едва занимался рассвет, первые лучи его медленно окутывали все вокруг, играясь бликами в листьях деревьев, скользя по стенам особняка и, наконец, проникая сквозь распахнутое окно в спальню, где восхода совсем не ждали. Альма не спала. Она была не в состоянии уснуть теперь, когда ее мечта стала явью. То, что произошло ночью, стало для нее чем-то новым, хоть и долгожданным, и девушка все еще не могла поверить своему счастью. Брюнетка перевела взгляд на Эмму, рука которой крепко прижимала ее к себе за талию, будто бы даже во сне девушка боялась отпустить ее от себя, боялась, что она уйдет. Альма понимала это желание. Она нежно провела кончиками пальцев по коже девушки, едва касаясь ее, поднимаясь по руке до шеи и переходя на лицо, очерчивая линию губ. Не сдержавшись, брюнетка заменила пальцы губами и оставила в уголке рта Эммы легкий поцелуй. Та слегка улыбнулась сквозь сон, еще крепче обнимая Альму и прижимаясь к ней всем телом. Усмехнувшись, Перегрин поправила выбившуюся прядь волос Эммы, которая упала ей на лицо, и устремила свой взгляд в окно. Восход приближался неминуемо и вскоре солнце начало свой гордый подъем в синь неба, озаряя все вокруг теплыми лучами и заливая мягким светом. Постепенно природа пробуждалась и становилось ясно, что их время наедине подошло к концу. Ночь - единственное время суток, доступное им. И Альма понимала это. Она долго наблюдала за спящей Эммой, за ее мирным спокойным дыханием, за лучами солнца, играющимися со светлыми прядями, пока часы в Доме не пробили семь утра. Дольше ждать было нельзя, уж слишком велик риск быть замеченной выходящей из комнаты Эммы ранним утром кем-то из детей, вставшим раньше обычного. Нарываться на ненужные расспросы не хотелось, да и вряд ли Альма в таком состоянии будет способна на них ответить. Вздохнув, Перегрин аккуратно высвободилась из крепких объятий блондинки и стала медленно одеваться, словно подсознательно стремясь отдалить тот момент, когда ей придется уйти. Закончив, она подошла к кровати и села на край, продолжая любоваться девушкой. Она даже в какой-то степени винила себя в том, что сдерживала себя и свои чувства столь долгое время. Сейчас брюнетка осознавала, насколько давно все могло быть иначе, решись она последовать велению своего сердца раньше. И кто бы мог подумать, что их подтолкнет друг к другу такая жестокая ситуация с ранением Эммы, буквально заставившая девушек посмотреть правде в глаза и признать свои чувства. При мысли об этом Альма нахмурилась. Ночью, когда страсть на время оставила их, уступив место безграничной теплоте и нежности, Альма водила рукой по спине блондинки, аккуратно, стараясь не задеть уже почти зажившие раны. Тогда она также хмурилась, пока не решилась снова спросить о том, что произошло в пабе. И Эмма, решив, что нет смысла более скрывать правду, рассказала ей все как на духу, от начала и до конца. Альма еще тогда решила для себя, что этот мужчина, который посягнул на самое дорогое и, как призналась сама Эмма, сильно напугал ее, дорого за это заплатит. И сейчас, наблюдая за мирно спящей блондинкой, Перегрин все больше убеждалась в своем решении. Понаблюдав за ней еще некоторое время, Альма была вынуждена покинуть комнату девушки, стараясь не издавать при этом лишних звуков. Прислушавшись, она с облегчением поняла, что, вероятнее всего, дети еще спят и немного успокоилась. Сна по прежнему не было, и потому Перегрин просто ушла к себе, вспоминая в деталях все события минувшей ночи. Яркие лучи утреннего солнца ударили по закрытым глазам, прогоняя остатки сна. Нехотя Эмма все же разлепила веки, осматриваясь по сторонам и силясь понять, где она находится. С удивлением обнаружив себя в собственной кровати, девушка резко села, стараясь припомнить все, что произошло вчера. Было ощущение, что она сходит с ума, поскольку память услужливо подбрасывала яркие картинки невероятно красивой и страстной ночи, проведенной ею вместе с той, кому Эмма готова была бы отдать всю себя. Это все больше походило на чудесный сон, являющийся не более, чем выдумкой ее больного воображения, пусть и настолько реальной. Но открытое настежь окно и несколько характерных отметин на шее, обнаруженных Эммой чуть позже, когда она хотела было заплести волосы в прическу, убедили ее в реальности всего, что показывало ей подсознание. Все еще не в силах осознать до конца случившееся, Эмма стояла перед зеркалом, всматриваясь в глаза своего отражения, когда по дому пронесся звон часов, оповещающий о скором завтраке. Вздрогнув, девушка вышла из своей комнаты, направляясь в столовую и думая о том, что мисс Перегрин будет недовольна ее опозданием. Однако же, зайдя в помещение, Эмма замерла на пороге, видя пустующее место наставницы. Чтобы Альма пришла на завтрак позже всех остальных - такое было впервые. -Эмма, ты чего встала, проходи. - раздался над ухом голом Оливии, также только входившей в столовую. Медленно подойдя к своему стулу, Эмма по прежнему не сводила глаз с пустующего рядом места. -А где... Мисс Перегрин? - вовремя подавив в себе желание назвать брюнетку по имени, спросила девушка, обращаясь скорее к самой собой, нежели к присутствующим. Однако, ответ пришел с неожиданной стороны... -О, я здесь, Эмма, не переживай так. - раздался из-за спины голос, который Эмма не смогла бы спутать ни с чьим другим даже при всем желании. В простой фразе слышался скрытый смысл, понять которой способны далеко не все. Кроме всего прочего, было ясно, что Альма говорит это с улыбкой. Не в состоянии обернуться или ответить что-то, Эмма просто кивнула и села на свое место, начиная пристегивать себя ремнем. Ее руки дрожали, из-за чего это действие заняло немного больше времени, чем обычно, что, впрочем, осталось незамеченным детьми. Но не Альмой. Та лишь усмехнулась, переводя взгляд на остальных детей и желая им приятного аппетита. Завтрак проходил в легкой и непринужденной обстановке, как и в любой другой день, каким здесь был каждый. Так могли бы подумать все, кто не слишком внимательно наблюдает за мелкими деталями и моментами, происходящими между определенными людьми. Постоянные зрительные контакты между Альмой и Эммой, сменявшиеся один другим, опущенные взгляды девушки, после того, как их с мисс Перегрин руки случайно касались друг друга, невинно брошенные фразы, несшие куда более ясный смысл. Все это, как и тот факт, что обе девушки выглядели уставшими и невыспавшимися, не было замечено остальными детьми только благодаря вовремя подкинутой им новой теме для разговора или разряжающей обстановку фразе от мисс Перегрин. Эмма сидела в постоянном напряжении. С одной стороны, ей хотелось поговорить с Альмой, показать свои чувства и обсудить произошедшее, а с другой, она боялась сделать какое-то лишнее движение или задержать на брюнетке взгляд на слишком долгое время, чем рисковала привлечь на себя внимание и подозрения остальных. Альма видела это и понимала волнение девушки. Сразу после окончания завтрака Эмма вызвалась сама убрать всю посуду, лишь бы не сидеть без дела, ведь чем дольше она находилась рядом с Альмой, тем меньше у нее оставалось выдержки и терпения, и даже наличие полной комнаты детей не были для нее преградой. Дети вышли на прогулку, а Эмма, сложив все тарелки в раковину, стояла, опершись на нее руками, и пыталась привести свои чувства в порядок. Ей не нужно было оборачиваться или прислушиваться к стуку двери, чтобы понять, почувствовать, что в кухню вошел кто-то еще. И Эмма прекрасно знала, кто это был. Медленно повернувшись вокруг своей оси, девушка столкнулась взглядом с серыми глазами, смотревшими с теплотой и нежностью, смешанными в то же время с толикой страти и желания. Альма стояла возле двери, словно бы с вызовом, но не делая никаких попыток приблизиться, будто давая Эмме сделать самой этот выбор. Но девушка уже сделала его. Еще вчера, когда шагнула навстречу и позволила себе поддаться чувствам. Так и сейчас она смело пошла вперед, приближаясь к Перегрин практически вплотную, пока расстояние между ними не исчезло окончательно. Теперь их лица были настолько близко, что дыхание смешивалось, руки сами потянулись друг к другу, а пальцы переплелись в крепкий замок. Где-то под окнами раздался топот ног, но это мало волновало девушек, не желающих прерывать этот зрительный контакт, этот момент. -То, что случилось ... - начала было Альма, желающая уточнить правильность своих действий, но была прервана требовательными губами Эммы, накрывашими ее собственные. Лучшего ответа на незаданный вопрос она не могла и пожелать. Углубив поцелуй, Альма запустила руку в светлые волосы, стремясь быть ближе с девушке, теперь всецело принадлежавшей ей. Эмма была счастлива ощущать эти губы на своих и понимать, осознавать, что все увиденное ею действительно не было сном, что ее мечты становятся реальностью здесь и сейчас. Входная дверь хлопнула и в направлении кухни раздались те самые шаги, что послышались ранее. Альма и Эмма едва успели отстраниться друг от друга, когда в помещение вбежала Клэр, не заметившая в действиях девушек ничего подозрительного. -Эмма, ты закончила? Пойдем играть в сад! - с присущими ей детской наивностью и очарованием сказала девочка, протягивая руки к блондинке. Подарив Альме многообещающий взгляд, Эмма направилась прочь из кухни, ведомая ребенком. Брюнетка осталась стоять, смотря вслед ушедшей девушке с легкой улыбкой на губах, отлично помнящих тепло и нежность поцелуя, подаренного им несколько минут назад. Теперь Эмма принадлежала ей, окончательно и бесповоротно. И Альма была готова на все, чтобы сделать её по - настоящему счастливой.