Razorblade

Брюнетка осталась стоять, смотря вслед ушедшей девушке с легкой улыбкой на губах, отлично помнящих тепло и нежность поцелуя, подаренного им несколько минут назад. Теперь Эмма принадлежала ей, окончательно и бесповоротно. И Альма была готова на все, чтобы сделать её по-настоящему счастливой. Она вышла в сад только через несколько минут, когда смогла окончательно успокоиться, или хотя бы создать видимость спокойствия. Обычный полдень и обычная прогулка, прожитые ею уже огромное количество раз, сегодня казались какими-то особенными. По обыкновению следя за своими воспитанниками и за их времяпровождением, Альма могла беспрестанно наблюдать за Эммой, которая время от времени бросала на нее красноречивые взгляды. Это являлось новым и странным для них обеих, но теперь их жизни в принципе претерпят изменения, и они совершенно не против этого. И Эмма, ловящая на себе взгляд внимательных серых глаз, улыбалась и старалась не выказывать слишком ярко своих эмоций, которые переполняли ее. В тот момент, когда девушка выполняла свой обычный маневр с возвращением бельчонка в дупло, Альма на несколько минут забыла о том, где находится и обо всех мерах предосторожности, заглядевшись на плавность и грациозность ее движений, пока та парила в вышине. Перегрин настолько сильно ушла в свои мысли о хрупкой блондинке, летающей подобно ангелу, что не заметила подошедшую внезапно Оливию. Проследив за ее взглядом, рыжеволосая чуть улыбнулась и тактично покашляла. -Что? - резко дернувшись, не ожидавшая чьего - то присутствия рядом Альма поняла, что стоит быть поосторожнее в своих мечтаньях, пусть даже и настолько прекрасных - Ты что-то спросила, Оливия? -Нет. Завораживающее зрелище, правда? - девушка кивнула в сторону Еноха, в данный момент опускающего Эмму на землю. Поняв, что они с Оливией восхищаются разными людьми, Альма смерила ее настороженным взглядом, который та, впрочем, не заметила, продолжив мечтательно наблюдать за процессом, и медленно кивнула. -Да, очень красиво. - пробормотала она, вставая и направляясь в сторону дома. Так прошел весь день. Взгляды, фразы, смысл которых делится на двоих, улыбки, говорящие громче слов. Несколько раз они едва не раскрыли себя перед кем-то из детей, еле успевая отвести взгляд или оборвать разговор, уходящий в слишком откровенные темы. Им так и не удалось остаться наедине, более всего из-за опасений быть раскрытыми. Обе осознавали, что безопасней и разумнее всего будет дождаться времени, когда им никто не сможет помешать - ночи. И ожидание давалось девушкам очень тяжело. Сразу после ужина, когда все отправились смотреть очередной сон Горация в качестве вечернего развлечения, Эмма изъявила желание пойти прогуляться. Дети не были против и блондинка покинула дом под внимательный взгляд серых глаз, обладательница которых больше всего на свете желала в этот момент последовать ее примеру. Эмма вышла в сад, полной грудью вдыхая прохладный вечерний воздух. Ей необходимо было проветрить голову и привести свои мысли в порядок. Она направилась в дальный угол сада, где под высоким раскидистым деревом стояли широкие качели. Блондинка любила это место, здесь было тихо и спокойно, она приходила сюда подумать о чем-то и нередко укрывалась от проблем. Эмма не вернулась и на перезапуск петли, наблюдая из сада за заревом в небе, угрожающе летящими самолетами и бомбами. Она так часто стояла возле Альмы во время перезапуска, следя за каждым ее движением, что сейчас могла с легкостью рассчитать тот момент, когда длинные пальцы начинают крутить маховик часов в обратном направлении. Три - и мисс Перегрин в очередной раз сверяется с секундой стрелкой, хотя уже давно может высчитывать время по интуиции. Два - она поднимает глаза обратно в небо, где бомбардировщик равняется с домом. Один - самолет в небе сбрасывает ту самую, роковую бомбу. Ноль. Эмма прикрывает глаза, буквально чувствуя, как время идет в обратном направлении, бомбы залетают обратно в самолет, который вскоре скрывается за горизонтом, все обновляется. И вот они снова имеют 24 часа но то, чтобы распорядиться ими в свое усмотрение. И у девушки уже есть на них планы. Альма убрала часы в карман и торжествующе улыбнулась. Дети любили наблюдать за этим действием, это был словно бы ритуал, без которого не проходил ни один день. -А теперь, все спать. - скомандовала наставница, в привычной манере указывая на часы, как на гарантию всех правил. Вскоре дети разошлись по комнатам и Альма, убедившись, что все звуки в доме стихли, смогла выдохнуть с облегчением. Эмма все также сидела в саду, погруженная в свои мысли. На улице начало холодать, но девушка не хотела уходить отсюда, чувствуя себя как никогда спокойно. Через несколько мгновений она услышала шелест ткани сзади и тихие, едва различимые шаги. Обернувшись, она увидела подходящую к ней мисс Перегрин с легкой улыбкой на губах и свойственным ей огнем в глубине серых глаз. Она давно знала об этом месте, не раз находя здесь Эмму в истериках после ухода Эйба. Тогда она просто садилась рядом, ничего не говоря, и прижимала хрупкое, сотрясающееся от рыданий тело девушки к себе, гладила ее по спине и волосам, и шептала на ухо успокаивающие фразы. Это всегда срабатывало и в конечном итоге Эмма действительно успокаивалась, с благодарностью глядя на мисс Перегрин и каждый раз удивляясь, как она на нее влияет. Альма всегда была рядом и была готова поддержать, но Эмма поначалу принимала это за материнскую заботу, силясь отгадать, отчего в такие моменты глаза наставницы полны тоски и боли. Сейчас все начало вставать на свои места. Тем временем Альма опустилась на качели возле Эммы, протягивая ей кружку с теплым, дымящимся какао, который сейчас был как нельзя кстати, и аккуратно накрывая ноги их обеих принесенным ею пледом. Эмма с благодарностью улыбнулась брюнетке, делая крупный глоток и чувствуя, что согревается. Теперь этот вечер стал окончательно идеальным. Они сидели так некоторое время, ночь и тишина обволакивали их, даря спокойствие и гармонию, было невероятно уютно и тепло. Слова были не нужны. Допив какао, Эмма убрала чашку и медленно опустила голову на плечо брюнетки, которая с готовностью приняла девушку в свои объятья. То, что происходило между ними, казалось безумием, но настолько желанным и долгожданным, что никто не мог усомнится в его правильности. Через несколько минут Эмма привстала и, глядя прямо в глаза Альмы, потянулась за поцелуем, о котором мечтала весь этот чертовски длинный день. Та тут же ответила и углубила его, так что поцелуй из нежного и медленного мгновенно перешел в страстный и требовательный. Сказывалось ожидание и желание, томившее их обеих все это время, заставляя держать себя в руках, не позволяя следовать зову сердца и чувств. Воздуха переставало хватать, чувства девушек обострились до предела, руки обеих блуждали по телам друг друга, распаляя еще больше. Когда Эмма отстранилась, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода, Альма резко потянула ее вперед, усаживая на коленях лицом к себе, улыбаясь настолько обворожительно и завораживающе, что Эмма едва не сорвалась на стон. Это не укрылось от внимания брюнетки, улыбнувшейся еще шире. Не выдержав, Эмма впилась в эти губы со всей своей страстью и желанием, руки ее тут же опустились ниже от волос к шее, плечам, очерчивая линию груди, заставляя Альму забыть обо всем на свете. Теперь была очередь брюнетки сдерживать свою реакцию на действия девушки. Ни одна из них не хотела сдаваться так быстро. Тем временем поцелуй набирал обороты, страсть захлестнула их с головой, лишая последних остатков разума и благоразумия, было ровным счетом все равно на мнение других людей и то, чем это может закончиться. Тем не менее, когда Альма почувствовала, что ловкие пальцы Эммы уже успели добраться до застежки ее платья, ей в голову все же пришла разумная мысль, что стоит вернуться в дом. Резко встав, она подхватила Эмму под бедра и вместе с ней направилась в сторону особняка, крепко прижимая к себе. Тот факт, что блондинка все это время продолжала свои маневры с застежкой на платье, параллельно целуя шею Альмы, очевидно, решив вернуть вчерашний долг, сильно мешал Перегрин не то что идти, а в целом сохранять хоть какую ясность ума. Несколько раз она почти плюнула на все это и была готова взять свое здесь и сейчас, но некое внутреннее благоразумие перебороло, и им все же удалось добраться до комнаты Альмы, находящейся в отдалении от спален детей, максимально тихо. Конечно, если не считать нескольких уроненных предметов и громких вздохов девушек, разносившихся, как им казалось, по всему дому. Зайдя в комнату и усадив Эмму на кровать, Альма подарила ей еще один долгий многообещающий поцелуй и отстранилась, чтобы запереть дверь на ключ. Сейчас все время в мире принадлежало им, они могли не скрывать своих истинных чувств и эмоций, даря друг другу безраздельные ласки и наслаждение, не опасаясь чужих глаз и мнений. И Альма целовала Эмму со всей любовью и искренностью, покрывая поцелуями каждый участок этого прекрасного тела, доступный ей. И Эмма выгибалась в спине, стремясь предоставить ей еще больше, отдавая себя всю, без остатка. Их эмоции и крики растворились в ночи, оставаясь в секрете, который будет храниться надежно и вечно, чтобы все самое сокровенное осталась между двумя девушками, слившимися в этом невероятном танце страсти. Они отдались друг другу, давая еще одно подтверждение тому, что все происходящее между ними - самое правильное и лучшее, что может быть. Эта ночь окончательно убедила обеих, что друг без друга они уже не смогут, что они нужны друг другу как никто другой. Они - идеальное сочетание качеств и форм, идеальное по отдельности, в сумме смешивающееся в невообразимый ураган эмоций, страсти, искренности, всего, что называют любовью. Самой чистой и прекрасной, концентрированной до невозможности.